Via mortis. Наука Смерти

Подпирая плечом дверной косяк, Джинни наблюдала, наверно самую умилительную картину, которую когда-либо ей доводилось видеть. Драко, перепачканный, чем-то похожим на овсяную кашу, пытался накормить младшую сестру с ложечки завтраком, а Касси, тоже далеко не чистая, беспрестанно крутила головой, уворачиваясь от ложки.  — Ника! Ника! Ника!  — Касси, ну перестань же ты вертеться, в конце концов, и дай тебя накормить! — устало попросил девочку старший брат, получая на брюки ещё одну порцию каши.  — Гинни, ника! Хлопая в ладошки, малышка посмотрела прямо на крёстную, надеясь, что девушка её поймёт. Драко, тоже развернулся к кузине.  — Джинни, спасай, я уже битый час пытаюсь её накормить, — отчаянно воскликнул парень, стояло ему развернуться спиной к малышке, в затылок прилетел ком овсяной каши. Девушка не сдержалась и звонко засмеялась, наблюдая, как каша медленно стекает по прилизанным платиновым волосам на бледное лицо брата и салатовую жилетку. Драко сжал кулаки, раздраженно прикрыл глаза и с утробным рыком сел за обеденный стол.  — Гинни!  — Ну, здравствуй, детка, — с мягкой улыбкой поздоровалась девушка, подходя к малышке. — Твой неудачник-брат никак не смог тебя покормить? Не переживай, крёстная всё сделает. Скажи только, что не так?  — Не кусно, — надула губки девочка.  — Обыкновенная овсяная каша! — злобно воскликнул Драко со своего места. — Что тебе ещё нужно, хвосторога малолетняя?!  — Ника!  — О Мерлин, опять ника, — сокрушённо воскликнул юноша, обессилено опрокидывая голову на стол, — сил моих больше нет. Я сдаюсь…  — Так, господа Малфои, прекратите ругаться, — хмыкнула девушка, призывая палочкой чайную ложку. Однако слизеринке накормить крестницу тоже не удалось. Кончилось дело тем, что через пятнадцать минут бесславных попыток накормить ребёнка, Джинни и Драко сидели прямо на полу рядом с высоким стульчиком, а маленькая Касси, до этого уверенная, что крёстная её непременно поймёт, отчаянно рыдала, стуча ножками и ручками по, ни в чём неповинному, стульчику.  — Я не могу, — хрипло отозвался Драко. — Касси, солнышко, ну чего ты от нас хочешь? Джинни усиленно думала. Недовольство крестницы наверняка вызвано этой пресловутой и непонятной никой. Осталось только сообразить, что же это значит… всего-то. Глубоко уйдя в свои мысли, девушка задумчиво, облизала кашу с ложки и тут же скривилась.  — Она же безвкусная, ни соли ни сахара! — и тут девушку осенило. — Драко! И чем ты и дядя Люц едите обычно овсянку?  — С чер… никой! — до юноши внезапно тоже дошло, он тут же щёлкнул пальцами и приказал появившемуся в дверях эльфу. — Принеси миску черники и новую порцию овсяной каши для Кассиопеи.  — Тергео! — Джинни вскочила с пола и принялась приводить крестницу, брата и себя в порядок.

***

— Привет, дружище, как твои дела?  — Здорово, Гарри, — хмыкнул Рон, усаживаясь удобнее на скрипучей больничной койке. — Я уже здоров, правда Помфри мне почему-то не верит. Гарри хмыкнул. Если учесть, что школьная медсестра могла с обычным сотрясением заставить студента провести в больничном крыле чуть ли не три дня, то с послужным списком Рона, она может его на неделю тут закрыть. Как оказалось, Уизли досталось сильнее, чем они думали сначала. Болгарин умудрился сломать Рону нос, обе ключицы, вывихнуть челюсть. Плюс ко всему гриффиндорец получил сотрясение, переломал четыре пальца на правой руке и заработал трещины на четырёх рёбрах. Но гиперзабота школьной не самое страшное, что ему в тот вечер пришлось пережить. Гермиона закатила такую истерику, что тряслись стены древнего замка, а Гарри и Джинни за толстой дубовой дверью, зачарованной сотней заглушающих заклятий, слышали каждое слово. К слову, после этого гриффиндорка с рыжиком не разговаривала и в больницу принципиально не ходила, хоть и справлялась о нём каждый вечер у Гарри.  — А ты найди способ её убедить, дружище, — хмыкнул Гарри, усаживаясь на стул.  — А как там Джинни? — оживлённо поинтересовался Рон.  — Она отгадала загадку золотого яйца, — улыбнулся Поттер, доставая из нагрудного кармана аккуратно сложенное письмо и протягивая его другу.  — А я там ничего непредназначенного для чужих глаз не увижу? — не решаясь принять письмо, с подозрением поинтересовался Уизли.  — Нет, мы же друзья! Рон хмыкнул, аккуратно разворачивая письмо. Перед мысленным взором предстала ошарашенная его приглашением слизеринка, а потом её взгляд, пойманный на балу во время медленного танца. До него только тогда дошло, кого она хотела видеть рядом с собой на этом празднике и не только. Дорогой Гарри! Мне не терпится поделиться своим открытием, поэтому начну именно с этого. Я только что купала Касси, и моя любимая крестница сумела раскрыть тайну золотого яйца, но каким именно образом я тебе не скажу, это было бы слишком просто. А теперь, дорогая моя геройская физиономия, слушай внимательно: на четвёртом этаже есть ванна старост, советую тебе ночью туда наведаться с яйцом и попробовать раскрыть его под водой. Надеюсь, слух тебя не подведёт. Теперь перейдём к традиционной лирике. Как твои дела? Как Рон? С ним всё нормально, его выпустили из больницы? Крам больше не доставал? А как Гермиона? Надеюсь, она уже простила это рыжее недоразумение и у них всё хорошо. Если нет, советую ему всё-таки извиниться перед Гермионой, хотя бы за то, что заставил её так нервничать. Думаю, её сохранность Рона волновала больше, чем состояние Виктора. Одно то, что она пошла с вами в Больничное крыло — говорит о многом. Да и чтобы вы там не думали, скандал в Больничном крыле — событие весьма красноречивое. Надеюсь, твои каникулы проходят отлично, сам понимаешь, нам перед вторым туром нужно хорошенько отдохнуть. За моё отсутствие, не найди себе приключений, пожалуйста. С любовью, Джинни.  — И почему это я должен перед ней извиняться?! — возмутился Рон. — Девчонки. Даже самые нормальные из них регулярно несут какую-то несусветную чушь.  — То есть Джинни, по-твоему, входит в разряд нормальных? — скептически поинтересовался Гарри.  — Конечно, — хмыкнул голубоглазый гриффиндорец, — кто бы ещё перед балом каждый вечер учил меня танцевать, переделал мою мантию до неузнаваемости, а ты слышал, вообще, как она поёт? Не удивлён, что Снейп за помощь попросил её петь.  — Слышал, — ворчливо отозвался Гарри. — Отдай письмо.  — А вот если нет? — поинтересовался юноша, пряча письмо под подушкой. — Она мне такая же «подруга», как и тебе. Так что я могу его и себе оставить. Поттер зарычал и бросился на друга, стараясь вытащить письмо из-под подушки. Рон, со смехом отбивался от героя здоровой рукой.  — Если… она тебе… не нравится… — защищая свою добычу, ухмылялся Уизли, — что ж… ты так стараешься… письмо… вернуть?  — Заткнись!  — А на балу? Для друга… ты слишком крепко её обнимал, братишка, — издевался рыжик, вскакивая с кровати и поднимая письмо высоко над головой. — И, я думаю, талию нашёл быстрее меня.  — Захлопнись!  — К тому же, кто больше всех ненавидит Седрика, проявляющего к ней недвусмысленный интерес? Ты ревнуешь её, Гарри, даже ко мне. Я видел твой взгляд на балу, ты готов был убить на месте меня, лучшего друга, — держа друга на расстоянии вытянутой руки, а письмо высоко над головой, издевался рыжий. — Так что ты влип, дружище! По самые свои геройские уши влип.  — Да отдай! — воскликнул Гарри, подпрыгивая и выхватывая, наконец, помятое письмо.  — Кхм-кхм, — послышался за спиной тактичный кашель, — молодые люди, не хочу вас прерывать, но мистер Поттер, не могли бы вы оставить больного? А вы, мистер Уизли, лягте в койку, мне нужно вас осмотреть.

***

После того, как вся честная компания, наконец, позавтракала, Джинни и Касси направились гулять. Прямо перед главным входом в поместье, их ожидал вороной красавец.  — Гром! — радостно воскликнула девушка, присаживаясь на корточки рядом с малышкой. — Касси, это мой хороший друг, Гром. Конь, тем временем подошёл вплотную к крыльцу и призывно заржал. Касси удивлённо посмотрела на лошадь, которую, собственно говоря, впервые видела. Гром тоже с любопытством уставился на маленького человечка перед ним. От повышенного внимания со стороны чёрного великана девочка застеснялась и прикрыла ладошками большие серо-голубые глазки.  — Пойдём, я вас познакомлю, — чуть поднатужившись, девушка медленно спустилась с крыльца и направилась к своему непарнокопытному другу. — Не бойся, он самый добрый конь на всём белом свете. Джинни поняла малышку к самой морде Грома. Касси с интересом смотрела в большие умные глаза, а ручками нежно гладила бархатную шёрстку. Гром в свою очередь разглядывал маленькое чудо на руках хозяйки.  — Иди, покатайся, — раздался сзади голос Драко. — Я знаю, ты же хочешь, да и показать Кассиопее мастер класс не помешает. Пусть увидит, как нужно держаться в седле.  — А если дядя и тётя вернуться? — разворачиваясь к брату, поинтересовалась девушка.  — Я тебя умоляю, — вальяжно спускаясь с лестницы, воскликнул Драко, — когда тебя это вообще останавливало?  — Тебя просто смущает, что твоя младшая сестра в отличии от тебя, лошадей не боится, — хмыкнула Джинни, передавая Касси брату. — Просто признай это.  — Да сейчас, — ухмыльнулся парень. — Я не хочу, чтобы это хитрое, опасное животное находилось рядом с моей младшей сестрой. Это ты душу дьяволу продала за возможность рассекать на этом чудище поместье. Девушка уже не слушала, она уже забиралась в наколдованное седло. О, Мерлин! Как же давно она об этом мечтала!  — Ну, что тряхнём стариной, красавец? — потрепав друга по ушам, поинтересовалась Джинни. Гром ответил громким ржанием и понёсся вперёд навстречу ветру. Малышка на руках Драко заворожено наблюдала за летящей по снежной поляне сестрой. Длинные чёрные волосы развеваются за спиной словно крылья. Это ощущение полёта передавалась великолепному скакуну, из-под копыт которого во все стороны вылетал снег.  — Когда подрастёшь, Касси, ты так же будешь рассекать территорию поместья на белоснежном коне, — задумчиво произнёс Драко. — И видит Мерлин, ты будешь смотреться так же волшебно.  — Вожебно… — эхом повторила малышка, не отрывая глаз от крёстной. Джинни тем временем мысленно унеслась куда-то далеко, туда, где можно летать подобно птице на воле, свободно… — Мальчик мой, как насчёт, перемахнуть через вон ту ограду? — громко поинтересовалась девушка. Конь, видимо идею поддержал, разбежался, набирая приличную скорость. Девушка приготовилась, наклоняясь ниже к самой шее Грома.  — Раз… Старая деревянная ограда, за которой обычно гуляют, выпущенные домовиками скакуны неумолимо приближалась. Того и гляди, наездница вместе с конём буквально налетит на неё.  — Два… Бешеная скорость с каждой секундой становится всё выше и выше, но, ни Гром, ни Джинни, отступать не намерены.  — Три! Как по волшебству великолепный вороной скакун отрывается от земли и будто замирает на высоте забора, перелетая через него. Джинни чувствует, как замедляется полёт, девушка, ощущая то непередаваемое чувство свободы, разжимает пальцы, намертво схватившие переднюю луку седла. В тот момент, когда Гром перелетает сам забор, девушка раскрывает руки подобно крыльям. Именно сейчас она чувствует себя вольной птицей в небе. Но всё когда-нибудь кончается, даже это волшебство. Джинни и Гром приземляются на грешную землю.  — Ты молодец, — нежно проводя по мускулистой вороной шее, прошептала девушка. Конь лишь согласно трясёт бархатными ушками.  — Браво, дорогая, — сбоку раздались громкие, глухие хлопки и голос дядя Люца, — а теперь слезай, пока Цисси не увидела. К тому же у меня есть к тебе разговор. Дядя ведёт её прямо к себе в кабинет. Небрежным взмахом палочки разжигает огонь в камине, блокируя его при этом от нежданных визитеров. Сам садится в своё кресло и жестом велит племяннице занять место для посетителей.  — Я сегодня в министерстве встретил Риту Скитер, — сцепляя руки, спокойно произнёс лорд Малфой.  — Мерлин, и что вам наговорила эта карга? — живо поинтересовалась девушка.  — Она показала статью, которая должна была напечататься в завтрашнем номере, думаю, тебе она будет интересна, — передавая воспитаннице исписанный острым резким почерком пергамент.  — Вы же знаете, что всё, что пишет эта ведьма — ложь!  — А ты почитай сначала, Джин, — настаивал лорд Малфой. Девушка подозрительно посмотрела на дядю, но, в конце концов, взяла пергамент и начала читать. Свежи ещё злодейства Сами-Знаете-Кого и его приспешников. И кто же из нас не помнит полоумных супругов Лестрейнджей, самых верных последователей Тёмного Лорда? Ваша покорная слуга, уж точно помнит эту свихнувшуюся парочку, которая не раз пыталась избавиться от горячо любимой вами журналистки — Риты Скитер. Но верно ли мы сделали, что успокоились, когда Беллатриса и Рудольфус Лестрейнджи оказались в Азкабане? Я имела счастье в этом году познакомиться с очаровательной мисс Джиневрой Лестрейндж, юной наследницей этого древнего уважаемого рода. Эта милейшая девушка с хищным взглядом стала чемпионом, представляющим в Турнире Трёх Волшебников Хогвартс. Так, вот в своей статье о чемпионах, я уже отмечала, что эта девица увлекается некромантией, однако, у нас не было доказательств, теперь они есть. После Святочного бала ваша покорная слуга своими глазами видела, как эта юная чернокнижница оживила четырёх гарпий во внутреннем дворике древней школы… Дальше Джинни читать было совершенно не обязательно. Эта дрянь их видела, теперь слизеринка в её руках…  — Джинни, ты же понимаешь, что это значит? Девушка, будто не слыша, слов дяди, поднялась из-за стола, всё ещё сжимая в руках пресловутую статью.  — Джинни? — осторожно позвал её дядя.  — Я могу это забрать?  — Да, но ты понимаешь, что в следующий раз её писанина может обойтись мне дороже? — всё ещё не теряя надежды до неё достучаться, продолжил Люциус.  — Залезьте в сейф Лестрейнджей, если вас волнуют деньги, дядя, — прошипела девушка, покидая кабинет.  — Ох, Джинни, если бы дело было в деньгах…