Via mortis. Наука Смерти

Джинни начало трясти, что могло пойти не так? Почему его ещё нет?! А если…? Нет, дозу рассчитывал крёстный, там должно было хватить ровно на шестьдесят пять минут, а прошло лишь пятьдесят пять. Тогда может русалки? Или Крам, он же пытался её убить, что если он и Гарри убить хотел? Вода забурлила, и оттуда вышел Виктор с Гермионой на руках. Надо сказать, девушка очень удивилась, когда очнулась и увидела своего спасителя, видимо, как и Джинни думала, что она предназначена для Гарри. Гриффиндорка поспешила слезть с рук чемпиона, чем его очень удивила. Хорошо, не хотелось бы подругу пугать, ей итак сегодня пришлось жертвой побывать.  — Виктор?  — Крам! — слизеринка подлетела к болгарину и со всей силы толкнула его в грудь, заставив парня пошатнуться. — Где Гарри? Что ты с ним сделал?!  — Заткнись… что ты знаешь?! — перехватив её руки, прошипел Крам.  — А знаю только то, что если ты мне в течение пяти секунд не ответишь на вопрос, я сначала продам Скитер историю про то, как великий Виктор Крам пытался меня задушить, — злобно сверкая глазами, прошептала Джинни, Гермиона, стоящая рядом с подругой, шокировано прикрыла рот ладонью, взглянув на синяк на шее слизеринки. — А потом я превращу твою жизнь в ад, уж, поверь мне, я смогу! Помнится, Грегор грозил тебе инферналами в пастели, так вот, я нашлю на тебя такую дрянь, что инферналы, тебе детской забавой покажутся! Помяни моё слово!  — Ты за него готова сесть?  — На что я пойду ради Гарри, совсем не твоё дело! Ответь мне на простейший вопрос, где Гарри и что ты с ним сделал?  — Всё с ним в порядке, — выплюнул Крам, — я не знаю, почему этот идиот не всплывает.  — Конечно, что ты можешь знать, безмозглая груда мышц?! Виктор не выдержал и размахнулся, чтобы дать девушке по лицу. Тут происходит совершенно неожиданное, между ними встаёт самая умная ведьма своего поколения.  — Надеюсь, меня ты не ударишь Виктор, — серьёзно произнесла Гермиона, складывая руки под грудью. — А теперь разворачивайся и иди на берег. Я с тобой ничего общего иметь не хочу. Крам опустил руку и стремительно направился к берегу. Гриффиндорка неуверенно приобняла Джинни за плечи. Слизеринку трясло от ярости и страха, в глазах стояли слёзы, грозившие вот-вот пролиться.  — Гермиона, ты заболеешь, иди на берег, — хрипло посоветовала брюнетка, желавшая только, чтобы её оставили в покое.  — Ты думаешь мне со дна озера ждать некого? — подмигнула ей подруга. Ну да, и ждём мы к сожалению одного и того же человека. Или всё-таки нет? Может, она уже простила Рона? Как же рыжик обрадуется! Хотя и не покажет этого. Но для того чтобы хоть как-то отреагировал на прощение Гермионы он должен выплыть вместе с Гарри со дна озера. Но чёртов Крам сидел на берегу и пил горячий ароматный глинтвейн, чёртова Флёр рыдала в мантию мадам Максим, а Гарри и Рона не было!  — Джинни, он справится, — серьёзно произнесла Гермиона, — всегда справлялся. Просто его что-то задержало.  — Ничего его не задержало! Он там давно, он меня вперёд пустил, понимаешь?! — чуть не плача воскликнула слизеринка. — Гарри должен был прийти первым.  — Просто он джентльмен, видимо решил дождаться, когда всех спасут, — спокойно говорила подруга, гладя подругу по рукам, — и уступить победу, человеку, который, по его мнению, её достоин.  — Он идиот! Придурок, который даже не понимает в чём смысл соревнований. Ему вообще в турнире, любом турнире противопоказано участвовать… Вдруг где-то в десяти метрах от них всплыла сначала огненно-рыжая шевелюра Рона, следом серебристая макушка француженки, а потом и угольно-чёрные вечно лохматые волосы Поттера.  — Я его сейчас убью! — прошипела Джинни, буквально летя в сторону, где по грудь в воде стоял Гарри. Гермиона с улыбкой последовала туда же, надо же уже заставить Рона отлипнуть от распрекрасной четвертьвейлы Габриэль Делакур. Ну, или хотя бы напомнить, что ей всего-то лет восемь.  — Ты — безмозглый идиот! — слизеринка подлетела к Поттеру и влепила ему звонкую пощёчину. — Какого чёрта?! Ты хоть понимаешь, как я испугалась? Просила же!  — И я рад, что ты справилась, — хмыкнул гриффиндорец, потирая красную щёку.  — Какой же ты… — тихо всхлипнув, прошептала девушка. Она уткнулась носом в его плечо и крепко обняла.  — Я помню, безмозглый идиот, — улыбнулся юноша, чуть отодвигая от себя подругу и кладя руку на холодную щёку. — Я тоже за тебя боялся.  — Дурак, — чисто для порядка стукнув его кулаком в грудь, всхлипнула слизеринка.  — Давайте сойдёмся на том, что всё хорошо, — хмыкнул Рон и закинул правую руку на плечо Поттеру, а левую устроил на оголённой, покрытой мурашками ледяной спине Лестрейндж.  — У нас групповые объятия? — весело поинтересовалась Гермиона, налетая на Гарри и Джинни и заставляя всю компанию пошатнуться. Со смехом все четверо грохнулись в холодную воду. Сейчас было даже наплевать, что на них смотрят зрители на трибунах, что от холода сводило зубы и пальцы, что вот-вот должны были объявить оценки. Здесь и сейчас было так хорошо, что ни о чём думать не хотелось. Они даже не замечали, что на берегу беснуется мадам Помфри, что Каркаров и Максим подозрительно на них поглядывают, что Габриэль уже давно на суше и Флёр не выпускает её из объятий. Гарри, Джинни, Рон и Гермиона как четверо малолетних детей резвились в Чёрном озере. Когда они, наконец, изволили в обнимку выйти из воды, медсестра принялась хлопотать вокруг них.  — Мадам Помфри, я заберу у вас мою крестницу? — строго поинтересовался профессор Снейп.  — Но Северус бедная девочка совсем продрогла, да и эти жуткие синяки нужно срочно лечить! — попыталась возмутиться женщина.  — Я и сам смогу напоить её перцовым зельем, — отрезал мужчина, отводя девушку чуть в сторону. Джинни, которую колотило уже не от страха, а от холода, знала, что спорить бесполезно. Девушка безропотно приняла все зелья, послушно укрылась тёплой манией и позволила крёстному обработать шею и запястья. И почему у неё так легко синяки появляются? «Кожа тонкая, нежная, вот и стоит на неё только дунуть, как синяки расцветают буйным цветом, — мысленно проворчал мужчина. — А ты вечно лезешь в самое пекло. Не пойму, тебе это удовольствие доставляет?» «Не ворчи, крёстный, это происходит непроизвольно», — потирая зудящие запястья, отозвалась слизеринка. «Тогда скажи мне, откуда такой живописный синяк на шее?» «А ты догадайся, тут, по-моему, двух мнений быть не может, — кидая на Крама многозначительный взгляд, ответила слизеринка. — Он меня задушить пытался» «Тебе надо быть…»  — Джинни! — с визгами ей на шею набросилась Дафна. — Ты первая, Лестрейндж! Ты выиграла! Мерлин, как я тобой горжусь!  — Поздравляю! — рядом, подпирая дерево плечом, стоял Фред. После бала и Фред, и Дафна очень поменялись. Не сказать, что как-то кардинально, но близким заметно. Отношения они не афишировали, не липли друг к другу в каждом укромном уголке, не сидели в обнимку за завтраком, не целовались посреди Большого Зала. Хотя их тайные переглядки и незаметные улыбки, цветы на тумбочке по утрам и долгие ночные прогулки, о которых кроме них знали ещё двое, значили намного больше всей бездушной показухи, так любимой глупыми сплетницами Хогвартса.  — Я вас покину, — слегка кивнув своим студенткам, декан слизерина удалился.  — Ты первая, представляешь? — не унималась Гринграсс, обхватив руками лицо подруги.  — А Гарри?  — Второй, — хмыкнул Фред. — Вместе со своими высокими моральными качествами.  — Он заслужил, — нежно улыбаясь, заметила Джинни.  — Ты тоже дурака не валяла, молодец, — похвалил девушку, подошедший сзади Грегор.  — Эм… мы вас оставим, — скромно отозвалась Дафна и удалилась вместе с Фредом в сторону замка.  — Спасибо, но он первым пришёл, он должен был победить, — заметила слизеринка. — Я выиграла только потому, что Гарри мне уступил.  — А я не об испытании, — хмыкнул парень, — ты бесподобно воспользовалась некромантией в стрессовой ситуации, а, значит, постоять за себя сможешь. Я горжусь своей ученицей. Джинни, ярко улыбаясь, порывисто его обняла, а молодой человек, практически оторвал миниатюрную девушку от земли. После чего его позвали одноклассники, и Грегор поспешил к ним. Улыбка упрямо не сходила с лица, но уже стояло переодеться во что-то более тёплое. Развесив тяжёлую мантию на толстой ветке, девушка зашла за импровизированную ширму и принялась натягивать спортивный костюм прямо на высушенный купальник. Какой же он всё-таки замечательный, истинный герой. Наплевав на глупое соревнование, единственный остался человеком. Ждал, пока всех пленников спасут. Потом, наверняка, дал бой тритонам и отбил у них маленькую Делакур. Думала Джинни, вытаскивая из мокрых волос шпильки. С губ не сходила мечтательная улыбка. Из светлых мечтаний её вытянули хруст ломающихся веток и шелест полусгнившей листвы.  — Браво мисс Лестрейндж, — повернувшись на звук, девушка увидела перед собой самую отвратительную журналистку, которую когда-либо видела Земля. — Поздравляю с победой.  — Спасибо, мисс Скитер, — сдержано поблагодарила чемпионка, воздвигая все возможные ментальные щиты и готовясь морально к новой словесной дуэли.  — Ты прекрасно справилась, дорогуша, прийти первой… — ядовито произнесла женщина, обходя девушку со всех сторон, — интересно, как ты так околдовала бедняжку Гарри, что он безропотно отдал тебе победу?  — Это было его решение, — сжимая кулаки, еле слышно ответила слизеринка.  — Да? Может ты ещё будешь утверждать, что вещество, которое ты ему перед испытанием дала — было микстурой от кашля? — скептически поинтересовалась журналистка.  — Это были жабросли, — прошипела Джинни.  — А как докажешь, дорогая? — кладя руки ей на плечи, ядовито поинтересовалась Рита. — Я вот сейчас иду в офис Пророка, писать статью о твоей славной победе. Где я на эту тему порассуждаю всласть, тебе понравится.  — С чего такая честь? — скидывая с себя руки этой ведьмы, злобно поинтересовалась брюнетка. — Рита, если вы опять напишите…  — То ты ничего мне не сделаешь, дорогуша, — потрепав девушку по щеке, широко улыбнулась женщина. — Помнишь, что у меня есть? На раскрытой ладони Скитер появился знакомый Джинни черновик статьи о злобном некроманте, который терроризирует Хогвартс. Слизеринке даже показалось, что ей в затылок дышит дементор.  — Ой, как я мечтала видеть это выражение на бледном лице твоей мамаши, — хмыкнула журналистка. — Какое отчаяние, какой священный ужас… будь хорошей девочкой, крошка, тогда тётя Рита не отдаст злым аврорам списочек твоих шалостей. И ни бедный околдованный Гарри, ни твои влиятельные родственнички-пожиратели тебя не спасут. Так что запомни, милая, я теперь могу о тебе писать всё что захочу. На этой позитивной ноте, счастливая Рита направилась в сторону Хогсмида. Джинни злобно зарычала и со всех сил стукнула кулаком ни в чём не повинное дерево. По костяшкам побежала кровь.  — Да, будь проклят тот день, когда родилась на свет эта дрянь, — прошипела девушка, соскальзывая на мёрзлую землю и подгибая ноги к груди. А может исправить эту досадную ошибку природы? Она всё-таки некромант, отселить гнилую душонку в какого-нибудь навозного жука, раздавить его каблуком и порядок. Или ещё лучше! Попросить дядю достать маховик и просто сделать так, чтобы Рита Скитер никогда не родилась! А можно с помощью Драко и крёстного сварить такой яд, что мерзкая журналистка век в предсмертной агонии проваляется. Мерлин! Да что я несу? Я же так окончательно во тьму скачусь! Не стоит этого Рита Скитер. Так бы и сидела там чемпионка до конца света, если бы не почувствовала что-то тёплое на своей раненой руке. Оторвав взгляд от своих колен, Джинни увидела чёрного волкодава, облизывающего её разбитые костяшки.  — Бродяга, — обнимая за шею своего домашнего грима, обратилась девушка, — за что эта ведьма на меня ополчилась? «Она ненавидела твою мать, солнышко, — раздался в голове ласковый голос Сириуса. — Завидовала ей. Она Белле в школьные годы житья не давала»  — А я-то тут причём? Долго мне ещё за её грехи отдуваться?! — обреченно шептала девушка, зарываясь пальцами в кудрявую чёрную шерсть. — Мало мне того, что полшколы от меня шарахается, теперь это… «Джинни, не расстраивайся из-за этой дряни! Мы придумаем, как тебя от неё спасти, — облизывая её щёки, мысленно успокаивал Бродяга. — Белла же её в своё время заткнула!»  — Бродяга… Да, Бродяга, ты случайно не можешь мне рассказать, почему я этим летом нашла фотографию, где вы с моей мамой целовались? Нет, ты не подумай, я не в обиде, мне просто интересно. Всю жизнь мне рассказывали, что мама до безумия любила только отца. Бред какой-то, да я скорее Скитер за всё прощу, чем такое спрошу. Я не могу потерять Бродягу. Сириус сейчас был просто счастлив, что он в шкуре собаки. Его лицо наверняка побледнело, потом покраснело, а потом позеленело. Что он мог ей сказать на это? Дорогая, знаешь, мы с твоей матерью были любовниками, причём фактически до свадьбы с твоим отцом. Но не переживай, только дело дошло до помолвки, твоя мать меня бросила, разбила мне сердце и присоединилась к этим варварам. Но у тебя есть я. И я тебя не предам и не брошу.  — Джинни, нас Хагрид ждёт! Переодевайся быстрее, — её хватились друзья. Что ж нужно идти к ним. «Иди, солнышко, всё будет хорошо, я тебе это обещаю» — пёс лизнул девушку в лоб и скрылся в ближайших кустах. Пора отомстить одной надоедливой журналистке за его любимых девочек. Пусть пожалеет, что вообще хоть слово о них написала.