Два брата

За эту операцию я узнал о мертвецах больше, чем за все пять лет. С тех пор как произошла катастрофа, я был уверен, что хуже быть не может. Мертвецы — есть мертвецы. Раньше каждый знал их повадки и мог спастись. Но теперь они стали… странными. Если не подозрительными. Теперь я не знаю, что от них ожидать. Есть просто мертвецы. Они бегают, удивлённо урчат и пытаются откусить вашу лучшую филейную часть. Есть спящие мертвецы. Им всё осточертело настолько, что они просто стоят и глядят в одну точку. Можно ходить рядом с ними, травить анекдоты, но превышать децибелы громкости и нарушать личное пространство этих очаровательных ребят не стоит. Но есть третий тип: добрые мертвецы. Или они хитрые от природы, или душа их чистая и непорочная, но они не нападают на людей. Сразу. Такой подозрительный экземпляр сидит прямо напротив меня. Сэмми привёл его с собой. Друзья напряжённо переглядываются. На наши расспросы братишка ответил просто: он пошёл отлить, увидел ЭТО. Оно стояло напротив и глядело на него печальными глазами. Оно не набрасывалось. Сэм осмелел и бросил в зомби палкой. Никакой реакции. И так получилось, что брат его потрогал. У меня волосы на руках зашевелились, когда я услышал об этом. Зомби на вид лет двадцать. Бледный парень с тёмными всклоченными волосами и мутными белыми глазами — действительно печальными. Одежда, бывшая на нём в день его кончины несколько лет назад, изрядно износилась. Кровь, когда-то попавшая на футболку, выцвела и сейчас была еле заметным розовым пятном. Старожил. Не одного человека покусал этот парень. Если он умеет кусаться. Он был пособием, находкой для науки. Он сидел рядом с Сэмом и глядел… на меня. По крайней мере, белые глазные яблоки по градусам шли именно ко мне, к самому аппетитному из всех. Он дышал. Слышались прерывистые тихие вдохи. Значит, организм мертвецов продолжает лениво функционировать. Чудеса. Но почему он нас не жрёт? — Сэмми, — обратился я к брату. Тот с кроткой улыбкой победителя или мальчика, который круче сверстников, плёл что-то из найденных шнурков. — Ты же понимаешь, что он не пойдёт с нами? — Пойдёт, — заверил меня братец, покосившись на «питомца». — Кусака хороший, не съел меня. — Сумасшедший ребёнок! — фыркнул Дамиан, не сводя с мертвеца ни взгляда, ни автомата. — Алан, сделай что-нибудь на правах старшего брата. Я не смогу отлить спокойно, пока ЭТО смотрит на меня. Или на тебя? — На меня, — согласился я. Юрка схватил с пола ветку и бросил её в мертвеца. Она прилетела в грудь. Кусака дёрнулся и приоткрыл рот. Я покрылся мурашками, почувствовав, как белые невидимые зрачки обратились к русскому. Тот почувствовал тоже и съёжился. — Давайте без фокусов, парни. Сэм, отойди от него. Брат усмехнулся, поднялся и надел на шею «питомца» нечто вроде ошейника из шнурков. Кусака, почувствовав на себе тёплые человеческие руки, наклонил голову и попытался прикусить брата за пальцы, как бы играя… и получил за это подзатыльник… от Сэма. Мертвец притих. А улыбка брата стала шире. Она говорила: «Вот вам доказательство, что Кусака дрессированный. Я приручил зомби!» — Алан, твой брат идиот, — выдохнул Дамиан, чуть не поседевший от такого фокуса. — Что он творит? Я не могу на это смотреть! Уведи их обоих! — Ко второму я точно не подойду… И мы продолжали сидеть на своих местах. Затихло чувство голода, скуки, одиночества от мысли, что недалеко отсюда город вольных людей… но инстинкты самосохранения работали на пределе. Нервы натянулись, как струны на скрипке. — Алан, — не отставал Дан, — если ты ничего не сделаешь, я перережу горло и ему, — он указал на мертвеца, — и твоему брату. — А я натравлю на тебя Кусаку, — огрызнулся Сэм, невероятно осмелевший рядом с «питомцем». — И он тебя съест. — Маленькое чудовище! Ночь прошла спокойно, несмотря на повисшее в воздухе тупое напряжение. Ни один из нас не сомкнул глаз. Казалось бы, такая чудная тихая пора. В домике тепло, за забитыми окнами тихо, никто не шастает и не рычит. Никто не выламывает двери. Только вот Кусака тоже не смыкал глаз и всё глядел и глядел на меня. Или на Дамиана? В шестом часу, когда сквозь деревяшки на окнах забрезжил рассвет, мне реально показалось, что я сошёл с ума. Кровь в ушах пульсировала, а голова гудела от напряжения и усталости. Сэмми тоже не спал. Что бы он из себя не строил, но ему пока что боязливо оставлять чудовище без внимания. Осмотрев территорию в щели, мы вышли наружу. Холодное утро встретило нас влажной травой и хмурым тучным небом, полным дождевой влаги. Мы отправили Сэма с его существом вперёд, а сами поплелись сзади. Брат никак не соглашался оставить ЭТО тут. Он часто наклонялся, выискивая верёвки, шнурки и обрывки ткани. И через час, когда мы дошли до президентского парка, у мальчишки уже был готов поводок и что-то вроде намордника. Верёвки зацеплялись на затылке, соединялась с нижней челюстью и подвязывались на макушке. И в таком жалком виде — в наморднике, ошейнике и на привязи — Кусака вошёл в парк. Отряды стояли в ореоле из уродливых тел, а возглавлял их профессор. Они смерили нас удивлёнными взглядами, когда мы подошли. Нет, они были в полном недоумении. — Алан, кого ведёт твой брат? Что-то он слишком мёртвый для выжившего горожанина. Вы ничего не перепутали? — вопрошали они, отойдя на безопасное расстояние. Кусака даже не дышал в их сторону, гордо отвернувшись. Ко мне. — Отвезём его в лабораторию. Это что-то вроде ручного зомби. Может, он будет не против обследования. — Если он съест диспетчера в вертолёте, я тебя убью, — вставил своё слово Дамиан. Я позвонил командиру и как можно осторожнее описал сложившуюся ситуацию и попросил не стрелять в нас сразу. Ник сначала подумал, что это шутка. Потом его смех сошёл на нет. И вот командир прилетел на военном длинном самолёте с тонким вытянутым носом, а чуть после прилетел вертолёт. Профессора посадили в последний, а с ним сел и я. Я хотел взять с собой брата, но Ник запретил, сказав, что народу итак слишком много. Остальные пошли в самолёт. — И что это такое? Как мы его повезём? — спросил Ник, почёсывая подбородок. — Но, Алан, признаюсь, ты прав. Он может быть полезным. Такое странное поведение… я подготовился. Он действительно подготовился. Взял наручники, ремни и маску на голову нашего ручного монстра. Кусака не сопротивлялся. Зато беспокоился хозяин, настороженно бегая туда-сюда. Мертвеца усадили в самолёте вместе с бойцами. Надеюсь, у него нет морской болезни. Весь путь до нью-йоркского острова мы с профессором обсуждали Кусаку. Я рассказал ему о спящих мертвецах, и Рэй пришёл в дикий восторг. Такая почва для экспериментов и исследований! Я же чувствовал себя неуютно, впервые за долгое время расставшись с друзьями. Остров был огромным куском города, огороженный высоким бетонным забором, чуть выгнутым наружу. Стены были покатыми, поэтому забраться по ним было бы невозможно. Внутри кипела жизнь. Люди жили в небоскрёбах, улицы патрулировала молодёжь из Омега. Единственным транспортом были военные машины, горожане же передвигались на велосипедах или пешком. Все работали. Дети ходили в импровизированную школу, а взрослые возделывали культуры и самодельных полях, организованных прямо на месте бывших зданий. Оказавшись на острове, я забыл обо всех ужасах извне. Пока Рэя отводили к сыну, я поспешил встретиться с подругой. Увидев меня, Табита подняла такой визг, что на нас стали оборачиваться. Она кинулась мне на шею, целуя в щёки, губы и глаза. Я смеялся, очень радуясь нашей встрече. Табита — одна из моих лучших друзей. Рядом стоял и улыбался её муж: поджарый немного сутулый дядька. Генерал с нашей базы. Мы друг друга хорошо знали, поэтому наша встреча с ним тоже была приятной и сердечной. Чуть позже я заметил их сыновей. Пацанов двух лет, хмуро глядевших на меня из-за ног отца. — Тот, который справа — это Алан, — представила Табита, а я засмущался. — Мы назвали его в твою честь. А второй — Арчи. Мальчишки были бравыми и уже скоро привыкли ко мне. Табита с мужем привели меня в свою квартиру — трёхкомнатную на десятом этаже. Из панорамного окна открывался дивный вид на остров. И всё было как в старые добрые времена, когда люди могли без страха ходить друг к другу в гости. Мы душевно позавтракали все вместе. Точнее, уже был ланч. Все несколько часов мы смеялись, рассказывая друг другу новости. И уже в обед я вспомнил, что Рэй меня обыскался. Сердечно попрощавшись с подругой и остальными, я поспешил в ратушу. Рэй не заметил моего отсутствия. Всё это время он играл с семилетним сыном. Увидев меня, он познакомил меня с мальчиком. Тот сказал, что хочет служить в альфа когда вырастет и ещё он хочет стать таким же сильным, как и я. Через час мы полетели на базу.