Два брата

— Ну и что ты скажешь насчёт него? Вопрос повис в воздухе словно запах пороха. Николас посмотрел мне в глаза. Мы стояли в подземной лаборатории напротив стеклянной гигантской банки, куда обычно помещали всё буйное и заразное. Сейчас там был Кусака. Парень, если его можно так назвать, не сводил с меня глаз. Честное слово. Куда бы я ни пошёл, его голова медленно поворачивалась по траектории моего движения. По спине бегали мурашки, а волосы на руках как встали дыбом, так и не ложились. Работяги. — Почему он такой спокойный? — повторил вопрос командир, снимая фуражку и промокая обритую наголо голову тряпочкой. — Алан, я отстраню тебя от командования, если ты не научишься говорить. — Почему он смотрит на меня?.. — прошептал я, поведя плечами. Мурашки добрались до шеи. Очень, очень странное и аномальное поведение для мертвеца. — Он не сопротивлялся, когда его сажали в «банку». — Может, ты ему понравился? — пошутил командир. — Вон, у него, кажется, чёлка. — Это просто отросшие волосы. У моего брата тоже чёлка, но ему не нравятся дяденьки. Мой трусливо-агрессивный настрой повеселил Ника. Он усмехнулся. Мы помолчали. — У меня есть предположение. Помнишь, ты чуть не обратился? На тебя реагировали все тестеры, но потом дрянь ушла? Но часть её осталась. Может, он просто принимает тебя за своего. Только не понятно, почему он обращает на тебя внимание. Рэй хочет сам обследовать тебя. Я сдал кровь, с меня содрали скальп на шее, слюну… в общем, лишили меня лучших составляющих. Через час всё было готово. Я на двадцать процентов обратился. Вымер. Стал зомби. Лаборанты косились в нашу с командиром сторону и недоумевали, как такое возможно. Эти двадцать процентов сгнивших лейкоцитов так и не могли ни умереть, ни заразить другие восемьдесят. Но мне можно сделать переливание крови. Можно, но пока не нужно. — Другие мертвецы пытались напасть на тебя? — спросил Рэй, печатая что-то на компьютере. — Нет, — пожал я плечами. — Одна схватила меня за ногу, когда я лез на машину. Но потом перестала меня замечать. — Наверное, это была её машина. — Да вы с Ником шутники. Решили провести эксперимент: меня вывели на ринг и дали оружие. Только отслужившие два года в Альфа могли выходить туда померить свои силы. Двери с другой стороны поднялись, и показалась очаровательная мёртвая девушка с вытекшим глазом. Я задрожал, находясь так близко со смертью без поддержки друзей. Я никогда сюда не совался раньше. Более того, я не считал нужным играть со смертью. Она шагнула, огляделась. Сократив расстояние между нами выше дозволенного этикетом, девушка остановилась. Её единственный глаз вопрошающе обратился ко мне. Показался ещё один боец, Ральфи, кажется. Девушка издала чудовищный рык и бросилась на гостя. Пришлось её расстрелять, Ральфи ведь жалко. Дрожащего меня вернули обратно к Нику. Командир почесал колючий подбородок с редкими блестящими сединой волосками. Профессор недоумевал: — Мертвецы тебя не видят. Точнее, они чуют твою здоровую кровь, но и свою, больную, тоже. То есть, для них ты заражённый, но ещё не обращённый. Им нет смысла тебя трогать. Быть может, дело в собачьей крови. Я ещё не понял. Более того, её кровь всосалась в твою через желудок. Ты же не додумался закрыть рот, когда в пса стреляли. — Чудеса, — восхитился Ник. — А как же Кусака? Он вообще никого не трогал, — удивился я, передёрнув плечами. Мысль о том, что внутри меня течёт гнилая кровь мертвеца, не давала спокойно вздохнуть. — Над ним уже работают наши друзья-учёные. Он какой-то неправильный зомби. По крови самый настоящий, а по повадкам — нет. — А вдруг он тоже когда-то был недогнившим, как я? — ужаснулся я, командир группы альфа, самый смелый боец, и покрылся мурашками. — Успокойся, парень, — Ник поднял руку, чтобы привлечь моё рассредоточенное внимание. — Лучше иди к доктору Келли, у него есть работа. Мистер Келли напоминал учителя математики, который был у меня ещё то время, когда я учился в школе. Мужичок этот — славный человек, с блуждающей на губах непонятной улыбкой и с козлиной бородкой. Правда, уже седой. Работёнка оказалась простой: мы сели за один стол и вручную стали расписывать все виды мертвецов, которые знает наука. Первый, зомби-доходяга, докучает всему живому. Выглядит скверно, бегает быстро, кричит громко. Он пытается превратить в мертвеца любого (человека). Человек обращается, если его не разрывают на части слишком активные волонтёры по заражению. Зомби-хитрец. Этот парень ложится на землю, имитируя свежий труп, и ждёт, пока к нему подойдёт любопытная добрая душа. Зомби-соня просто стоит и смотрит в одну точку. Поначалу дрожишь и думаешь, что это очередной трюк зомби-хитреца, но потом привыкаешь. Современная наука считает, что в сонь превращаются мертвецы, которых давно не тревожили беготнёй и громкими звуками. Стоят, себе стоят, и погружаются в сон, как компьютеры. В лаборатории НАТа на нас напали, потому что заработали двери и компьютеры и зажёгся свет. Так, скорее всего, мертвецы бы спали. И последний вид — зомби-добряк. Пока что наш Кусака единственный в своём роде. Славный парень, никого не трогает, просто смотрит и выжидает чего-то. Сэмми сам нарисовал незамысловатый плакат, где расписал все новые заметки о мертвецах. Плакат прикрепили в столовой, куда мы отправились после плодотворного мозгового штурма. В столовой бойцы столпились около обновки и веселились над креативными названиями. Внизу стала наша с братом фамилия, поэтому к нашей популярности прибавилось несколько очков. Юра уплетал пюре быстрого приготовления, которым нас сегодня кормили. Дамиан катал по липкой клеёнке стеклянный шарик, предназначенный для украшения аквариума. — Где ты его взял? — серые глазки русского загорелись, он даже отодвинул самую дорогую для него вещь — тарелку с обедом. — Красивый. — Вот ещё ребёночек, — вздохнул тот, отдав сынку игрушку. Юра и вовсе забыл обо всём, катая шарик. — Между прочим, Алан, мы хотели снять комнату для женатых. Я-то подожду, а вот годы идут… скоро нечем будет девочек привлекать. Я проигнорировал его слова и обратился к Юре: — Юр, тебя же вызывал Ник, верно? — пока я спрашивал, подошёл Сэм. Теперь наша компания уже смирилась с существованием нового звена — моего брата, и нас официально было четверо. — О чём вы говорили? — Если честно, я сам к нему пошёл. Разговорились, он угостил меня чаем. Ему такой чай поставляют из соседнего штата! Там его прямо рядом с третьим шоссе на выезде из города выращивают! — Юрка, к делу, — оборвал я его речи командирским голосом. — Так я о том и говорю. Пьём чай, значит, а он и говорит: хочу вас, мужики, послать на следующее задание. Больше ничего не сказал. Да и мне было всё равно: я увидел конфеты. Через час, когда все пошли на послеобеденный отдых, пришёл Николас. Пришлось построиться около кроватей. — Господа, — начал он серьёзно, но потом повеселел от наших серьёзных мин. — Я отправляю двадцать из вас на поиски человека. Точнее, его тела. Он ехал с чемоданом в кортеже, когда объявили тревогу. Ну, вы помните тот день. Он приказал остановить машину рядом со школой его дочери. Там он и умер. Нам нужен чемодан. — Прошло столько лет… — выдохнул Сэмми. — Да, операция, как говорится, «тыкнуть пальцем в небо». Но Рэй заверил, что проблем с поиском быть не должно. В чемодане маячок, по нему будете искать. Но сигнал очень слабый. Планируем вылет через три дня. А пока — отдыхайте. Помню свой должок, после отдыха, когда можно было заняться саморазвитием, — поиграть в спортивные игры или поплавать в бассейне, — я подошёл к командиру. Подбирая слова, я, как мог, описал ситуацию. Дескать, надо на ночь снять две комнаты, мне и Дамиану. У нас на базе действовало правило: женатым выдавалась отдельная комната, где они могли заниматься чем душе угодно. Семейным — небольшой отпуск и квартиры на одном из островов. Занятых комнат было мало. Но и пустующие занимать было тоже нельзя. Я мог это сделать только благодаря уважению Ника и своей должности. Ник усмехнулся и согласно кивнул. — Если увижу ваших с Дамианом бастардов от каких-нибудь дам, убью обоих. И уже к вечеру Ник шёпотом сообщил, что наши комнаты готовы. Узнав об этом, Дамиан привёл темноволосую симпатичную девицу, которую долгое время обхаживал в столовой. Она недавно перевелась из Омега и ещё не была наслышана о любовных похождениях моего друга. Через несколько минут подошла её подружка. Кудрявая тёмная метиска, очень красивая и весёлая. Дан шепнул, что я нравлюсь ей уже очень давно, ещё с того момента, как она увидела меня на присяге четыре года назад, когда их брали в Омега, а я дежурил на мероприятии. Мою звали Моникой. И коротать с ней вечер мне понравилось. Оказавшись в комнате, мы некоторое время болтали. Я видел, что, кажется, она была немного влюблена в меня. И ей было всё равно, что будет дальше, лишь бы это было со мной. Девушки у меня не было уже несколько месяцев, поэтому я особо не церемонился. Моника оказалась славной любовницей, поэтому удовольствие мы получили оба. И уже ночью, когда норматив был выполнен и мы наговорились, Дамиан свистнул меня, и мы оба вернулись в мужскую спальню счастливые и довольные собой. Девушки пошли в свою. — Ну, как тебе она? — поинтересовался друг. — Мне моя понравилась. Можно будет повторить. — Можно. Если нас не загрызут раньше времени. На следующее утро я подошёл к Нику отчитаться. Точнее, сказать, что комнаты пригодились. Он вновь посмотрел на меня с усмешкой, но ничего не сказал. Он угостил меня чаем. Подоспел Юра. И, так как русского не считали кем-то посторонним, мы с Ником заговорили о предстоящем задании. — У нас много планов на ближайшее будущее, — сказал он. Юра молча истреблял всё съестное, что находил на столе. Командир ему только умилялся. — Кушай, мальчик, кушай. Мы хотим провести несколько экспериментов с твоим Кусакой — уж больно он интересный паренёк. — А что в чемодане, который мы ищем? — Образец сыворотки, которую ввели первому заражённому. Рэй сказал, что ему нужно сделать несколько шагов назад, чтобы понять, как быть. А потом он свяжется с коллегами из НАТа, и дело пойдёт. Берегите себя, ладно?