Два брата

В России о катастрофе узнали на следующий день. Сначала это приняло вид забавной утки. По некоторым каналам утверждали, что мир захватывают зомби, а кто-то говорил, что это божья кара. В интернете появлялись любительские видеоролики с этими мертвецами. И это было забавно. Смерть в эту страну принесли беженцы. Так получилось, что когда катастрофа ещё напоминала шутку больших масштабов, заражённый человек сел в самолёт. Его обращение случилось под конец полёта, когда самолёт уже садился в Европе. Очень редкий феномен. Обычно оно происходит за несколько минут, а многочасовое случалось всего пару раз. В Европе начались отголоски анархии — тогда ещё тихие и слабые, как цветочные ростки. Оттуда в Россию попали беженцы. Кто-то из них был заражённым. Хотя тогда бывшая «шутка» уже поднимала панику в некоторых районах страны. Фильмы про живых мертвецов оказались реальностью. Юре тогда было четырнадцать лет. Он был хорошеньким сероглазым подростком. Родители ласково звали его хулиганом, а младшая семилетняя сестра не чаяла в нём души. У Юры было много друзей. Учителя в школе говорили, что мальчик как будто обладает даром очарования. Да и приятная внешность играла свою роль. Юрочка был счастливым парнем. Тогда ещё не было повсеместного распространения интернета. Новости, в основном, узнавали по телевизору. В тот ноябрьский вечер выпал первый снег. Было холодно. Юра вышел из подъезда, всё ещё придерживая железную дверь. Вдруг он увидел пьянчугу в нескольких метрах от себя. Под тусклым светом фонаря мужик казался жутким. Он хрипел и плевался. Лица его подросток не видел, но был уверен, что тот пьян до безобразия. — С вами всё в порядке? — струсил Юра. Он подумал, что если мужику сильно плохо, он из дому вызовет машину скорой помощи, чтобы его совесть была чиста. Мужчина молчал. Юрке стало совсем не по себе. Мурашки побежали по коже. Вдруг мужчина, слишком шустро для алкоголика, сорвался с места и с рёвом бросился на подростка. Юра отпрянул назад, захлопывая дверь. Тот стал колотить в неё кулаками и что-то орать. Ни живой ни мёртвый, мальчишка убежал домой и рассказ о случившемся отцу. Его папе, Дмитрию, как раз надо было собираться детский сад за дочерью. Она была самой старшей в группе, потому что не пошла в первый класс в этом году — родителям сказали, что ей не помешает ещё год побыть в саду. Наташка обрадовалась. Юра уже застращал её контрольными, скучными уроками и злыми учителями. Видя бледного от страха сына, Дмитрий предложил ему пойти в сад вместе с ним. Он ни в коем случае не сказал «если тебе страшно…». Он просто предложил прогуляться. Юре было так жутко оставаться одному, что он согласился. Мама была на работе. Когда отец осторожно отворил подъездную дверь, за ней никого не оказалось. Вздохнув с облегчением, Юра пошёл за отцом. Через пятнадцать минут они подошли к детскому саду. Забрали сестру. Наташа тараторила всю дорогу. Юра шёл сам не свой. Отец оглядывался по сторонам. Он слышал несколько раз о «безумцах», которые разрывают других людей, и думал, что это какая-то секта или массовый психоз. Дома они ждали маму. Она задерживалась. Отец приготовил что-то на ужин, и дети сели за стол. Уже ближе к ночи они стали волноваться. Мамы всё ещё не было. Дмитрий решил пойти поискать её, а сыну сказал сидеть с Наташей. Он взял фонарь и подошёл к двери. Вдруг в неё заколотили. В глазке маячила соседка. Дмитрий открыл дверь. Юра с Наташей подкрались к двери, ведущей в зал, и стали слушать. Соседка что-то испуганно говорила, но что — дети не могли разобрать. То ли вечернее происшествие повлияло на Юру, то ли нервы его расшатались, но ему было не по себе. Вдруг в подъезде раздался крик. Юра услышал, как что-то ворвалось в квартиру и повалило отца. Животный страх заставил его схватить сестру и побежать в спальню родителей. Он не понимал, что делает. В спальне окно выходило во двор. Был третий этаж. Юра выскочил в окно, зацепился за карниз и по водосточной трубе съехал вниз, ободрав руки о швы. — Спускайся! — крикнул он сестре. Хныча, она полезла следом. — Просто повисни и прыгай, я тебя поймаю! Наташа уже разворачивалась, чтобы повиснуть на руках, как вдруг что-то рывком втащило её обратно. Не успев вскрикнуть, девочка исчезла в окне. Юра позвал её, дрожа. Он надеялся, что это отец. Но вместо него в окне появилось чьё-то белое страшное лицо. Хоть человек был живым, он выглядел так, как будто умер неделю назад. Юра бросился бежать как можно дальше от места, где убили его семью. — А вы не думали, что в этой школе есть дети-зомби? — спросил Юра, болтая ногами. Мы сидели на БТР с несколькими ребятами, а на втором внедорожнике ехали остатки отряда. Нас было двадцать человек. В самый раз для небольшого задания. Погода как обычно была пасмурной и мрачной. Казалось, что вместе с человечеством вымер и солнечный свет, и лишь его отголоски, как последние люди на земле, виднелись за свинцовыми тучами. — Осень, мать её, — сказал Дамиан, словно прочитав мои мысли. Мы оставили Юру без ответа. Он не сдавался: — Что-то вы совсем не рассказываете мне о задании. Не хорошо. Я посмотрел ему в глаза — серые, как небо. В них читалось отчаяние. Иногда я ловил его взгляды и не понимал, почему они такие. Юра с виду всегда был весел. Всеобщее обожание упрощало ему жизнь, и, наверное, фортуна решила сделать его самым счастливым человеком на свете. Но Юре как будто было мало. Я никогда не спрашивал его о прошлом. О нём знал только Дамиан, но почему-то не хотел распространяться. Я подсчитал, что русскому было четырнадцать, когда пришёл конец всему. Потом сопоставил это с тем, что ему никогда не приходит писем от родных. Было не сложно заключить, что они, родные, погибли. И теперь, спустя годы, в Юркином сердце была пустота. Дамиан заменил ему отца, а всеобщее обожание — мать. Мальчишка нуждался в том, чтобы с ним говорили. Он как будто становился никому не нужным, если не получал этой порции разговоров. Иногда мне казалось, что так он заглушает боль. Хотя при мне он никогда не плакал. Я могу представить, что он пережил. То же, что и Сэм, наверное. Дамиан носился с сынком так, как будто действительно был его отцом, или знал что-то, чего не знали другие. И вот теперь, уловив этот отчаянный взгляд, я заговорил: — Мистер Киттер, этого мужика звали так. Как ты знаешь, он вёз в чемодане образцы, когда объявили ЧП. Он решил забрать дочь из школы. Благородно. Наверное, она его и загрызла. — Какие ужасы, — Юрка передёрнуло, но он был удовлетворён. — Уверен, там будут маленькие зомби. Школа с математическим уклоном начального уровня когда-то была очень даже симпатичной. Она ничем не отличалась от других школ. Светло-зелёный шифер на облицовке, пустые глазницы окон, крыша, покрытая толстым слоем сгнившей за все года листвы. И никого вокруг. — Я думаю, если кто-то из детей и заразился, то они уже давно разбежались, — молвил Дан, закурив самодельную сигарету. — Может, они заснули, как те рядом с вольными, — сказал я. — Зомби-сони. — Да, видали мы твою классификацию, — засмеялся Юра. — Ржали всей столовой. Здорово, когда к серьёзным вещам умеют подходить с юмором. Маленький русский человечек отобрал у моего брата сухари и съел их сам. Сэм пихнул его, и они немного подурачились. Машины остановились перед входом. Мы тихо направились внутрь. Дверей уже несколько лет как не было. Вместо них кривые косяки. Казалось, что всё здание едет вбок и вот-вот сложится, как карточный домик. Внутри только обломки и ни следа крови. Только руины. Я достал аппарат, напоминающий радиоприёмник. Опять же, изобретение наших братьев учёных. Повернув рычаг, я приказал неровному строю бойцов заткнуться. Приёмник слабо пискнул, говоря, что нужный нам мистер Киттер в радиусе ста метров. Хождение по школьным коридорам принесло свои плоды. Буквально через десять минут приёмник пикал так часто, что, казалось, он вот-вот взорвётся. Мы вскинули оружие и вошли в класс. От парт остались деревянные обломки. Труп мужчины иссохся и превратился в мумию. Он напомнил мне сушёную рыбу, которой угощал меня отец, когда пил пиво перед телевизором. Только мясо Киттера из-за влажности поблёскивало и переливалось. — Наверное, не успел обратиться, — сказал кто-то. — Видать, умер раньше. Или мертвецам было не до заражения. Рядом с Киттером лежал чемодан. Я никому не мог доверить такое важное дело, поэтому взял его сам. Всё было тихо. Сэм подошёл к окну, чтобы со второго этажа осмотреть окрестности. — Мужики, я вижу движение. — Какое движение? — Юра подошёл к окну. Любая возможность помахать снайперской винтовкой влекла его. — Ох, действительно. Это дети, Алан. В смысле, зомби-дети. И они спят. Отбой тревоги. — Погоди командовать, — я подошёл к брату. Картина была интересной. Штук десять ребят младших классов стояли рядышком и глядели в одну точку. Да, они определённо спали. Но я жизнью научен, что не стоит доверять мертвецам. — Мы не знаем, как спят дети. Точнее, мы ещё ни разу не встречались с детьми. — Правильно, их обычно не оставляют, — согласился кто-то. — Их просто рвут на куски. Можно проверить, спят они или нет. Я уже говорил, что командир из меня не ахти. Ведомый любопытством, я взял обломок парты и швырнул, как думал, рядом с детьми. Но попал в ребёнка. Десять голов обернулись к нам. У меня сердце пропустило несколько ударов от страха. Через мгновение детей уже не было: они бежали в школу по наши души. Или туши? — Страшно мне, мужики… — улыбнулся Юра, прячась за спины бойцов. Сейчас он был не нужен, как снайпер. — И как вы будете их убивать? Они же маленькие, изворотливые. Цельтесь ниже… —Разберёмся. Сэм, встань за мной. Билли, Джек — встаньте по бокам от двери, вас не заметят, побегут на нас. Остальные рассредоточьтесь по стенам. В коридоре послышался топот маленьких ног. Такой частый, быстрый. Кто-то чётко знал, где мы прячемся. И от этих мыслей волосы на руках вставали дыбом. Показался первый мальчик. Хоть он и словил красивый хедшот, но я успел запомнить его личико во всех подробностях. Кожа совсем не была похожа на детскую: она была грубой и жёсткой, как у трупа. Глаза с пеленой, как и у всех мертвецов. Маленькая копия большого зомби. За вожаком последовала и вся стая. Некоторые дети были полуголыми, некоторые с глубокими ранами. Все они отлетали назад под градом пуль. Никого не осталось. — Не жаль же вам их, — покачал головой Юра. Кажется, он пребывал в приподнятом настроении. — Если честно, мне ни капли. Мы отправились домой, оставив детей в их втором доме. Запись в дневнике: «Давно я не брался за летопись. На базе происходит что-то странное: нами не командуют, бойцы шатаются без дела. Все командиры собрались в лаборатории. Рэй исследует то, что мы принесли, и на пальцах объясняет недалёким военным, что это такое. Говорят, он связался с коллегами. Они договорились встретиться в самой большой лаборатории НАТа в пригороде Бостона. Не сомневаюсь, что мы станем сопровождающими»