Два брата

Как и было запланировано, после третьей ночи мы вылетели в Бостон. Некогда красивый город, окаймлённый изумрудной водой с одной стороны, теперь выглядел плачевно. Серые блочные дома, словно башенки старого конструктора, одиноко стояли, облизанные ветром и пылью. Время нещадно крошило по кусочкам то, что когда-то казалось вечным: монументы, пирсы, автомобили. Когда самолёт сел в парке, еле втиснувшись между разросшимися растениями, мы высыпали наружу. Отряд озирался по сторонам. Я пытался создать иллюзию дисциплины, ведь на этом задании был Николас. При нём мне было неловко слыть плохим командиром. Альфа рокотала, на все теноры и лады обсуждая вчерашнее перерождение Кусаки. В принципе, в последнее время было много новостей. Сначала мы нашли поломанного зомби, а потом превратили его в человека. И вот, Рэй заговорил о чудо-лекарстве, которое сможет обращать мертвецов обратно. — Встали ровно! — гаркнул я и выстрелил в воздух. Рокот сошёл на нет, и бойцы лениво встали в шеренгу. Даже Ник подобрался, перестав считать ворон. Я отыскал взглядом брата — он чуть не умер со страху, когда бахнула очередь. — Где?.. — я не успел договорить. Рэй сам выскочил из толпы, обнимая увесистый кейс, в котором было его добро. — Вот и вы. Держитесь рядом с нами. Мертвецов не гладить. Диких кошек не есть. Это не экскурсия. Теперь пошли. Самолёт остался позади. Мы разделились на несколько групп, отдалившись друг от друга на сотню метров. Рэй молча шёл в моей. Нас окружали древние автомобили, покрывшиеся слоем пыли и ржавчины за пять лет. Дикие животные мельтешили в кучах мусора и разворовывали останки магазинов. Один раз мы заметили детей. Увидев нас, они забежали в один из домов. Он давил на отряд сбоку, пялясь на бойцов пустыми глазницами. Мне это совсем не нравилось. Я догадывался, что здесь либо поработали чистильщики, либо поселились вольные люди. Оказалось, второе. То-то нам ещё не встретился ни один мертвец. Когда многоэтажки плотно обступили нас по бокам, а из окон нижних этажей стали выглядывать люди, я смог рассмотреть их жилище во всей красе. До пятого этажа поселились вольные, и между каждым этажом был натянут трос — для быстрого перемещения по зданиям. И, если случится беда в правом, жильцы быстро переберутся в левый и приготовятся к обороне. В отличие от прошлого вольного поселения, вокруг этого не было забора. Значит, всё в радиусе километра зачищено. Люди тут тоже были дружелюбными. По крайней мере, они в нас не стреляли и не просили убраться. Чем ближе мы подходили к НАТу, тем больше людей нам встречалось. Кто-то пахал огороды, некогда бывшие клумбами и палисадниками, кто-то таскал стройматериалы из отдалённых уголков Бостона, а кто-то патрулировал улицы с арбалетами. Нас было слишком много, чтобы это сошло за дружеский визит. Борясь с природным стеснением, я остановил отряд и пошёл к группе крепких парней, патрулировавших свой участок. Брат, конечно же, увязался за мной. — Здравствуйте, группа Альфа… — начал я, но командир патруля не удостоил меня даже коротким взглядом. Он удивлённо смотрел на Сэма, будто бы припоминая его. Я обернулся на брата. Он, в свою очередь, удивлённо таращился на этого парня. — Ты же Сэм, да? А ты, получается, Алан? — парень, наконец, посмотрел на меня. — Чудеса! Я… — Армандо Меса, — припомнил братец, и они кинулись обниматься. Оказалось, что этот бравый парень — бывший одноклассник Сэма. Кто бы мог подумать, что в свои семнадцать лет тот щуплый мальчишка будет выглядеть как мужчина. Армандо помнил и меня, я как-то забирал брата из школы. Встреча была очень приятной. Я знал, что чувствует брат. Более того, я был уверен на все сто, что на мгновение он забыл обо всех ужасах, что растерзали этот мир в клочья. Задерживаться больше было нельзя, поэтому я перешёл к делу: — Армандо, ты же слышал о нас? Видишь того ботаника? Он пообещал сделать вакцину от зомби-вируса. Но для этого нам надо попасть в лабораторию НАТа. Ты не против, если мы пройдёт через ваши укрепления? — Конечно, — кивнул он. — А то стадо с тобой? Я обернулся на гогочащих бойцов, вновь увлёкшихся разговорами, и приказал им заткнуться. — Да, все мои. — Проходите. Вас и не подумали бы останавливать. Согласись, арбалет и винтовка рядом не стоят. Только хочу предупредить: наши уже второй день как облюбовали лабораторию. Но вы сможете договориться. Дорога до НАТа прошла спокойно. Вольные не обращали на нас внимания, занятые своей нормальной жизнью. Пожалуй, если бы меня не взяли в отряд и я бы выжил, я бы хотел так жить. Наверное, у меня бы появились жена и дети. Сэм покатался бы во дворе на роликах, отбирая игрушки у моих детей. Не было ничего удивительного в том, что вольные позарились на лабораторию. Она была впечатляющей. Посреди зелёного парка громоздилось белое здание с синим стеклянным куполом. Шпиль величаво царапал небо, а стёкла блестели под скудным весенним солнцем. В парке поставили плетёную изгородь, за которой жевали травку кролики. Юра отделился от отряда и нырнул в разноцветное мягкое море, чтобы потискать всех и каждого, кого поймает. Дамиан караулил его рядом. Он никогда не выпускал сынка из поля зрения. У дверей стояли вольные. Оказалось, что внутри слишком много мертвецов, и они боятся туда заходить. Коридоры в лаборатории слишком широкие, чтобы мочь отбиваться арбалетами со всех сторон. Мы решили помочь друг другу и отправились внутрь вместе. Вольные со своим снаряжением, мы со своим. Часть бойцов я отправил в обход вокруг здания, чтобы они нашли запасной выход и зашли с него. Эта лаборатория отличалась от той, в которой прошло позапрошлое задание. Она больше походила на больницу. Просторный холл и дорогая мебель. Когда-то тут жужжали кондиционеры. Вместо них нас приветливо встретили мертвецы. Они лезли со всех дверей, крича. Двое, которых мы не успели отстрелить, повалили вольного, но его спасли. Бойцы стали смирнее, увидев мертвецов. Они как будто были приказом угомониться. Подоспели Юра и Дамиан и расстроились, что пропустили веселье. В помещении Юра был бесполезен со своей снайперской винтовкой. Вытащив пистолет, он встал за моей спиной, чтобы развлекать по дороге разговорами. В холле мы подождали с полчаса, пока не прилетел вертолёт с другими учёными НАТа. Рэй бросился их приветствовать. И эти ребята сразу мне не понравились. Было видно, что в отличие от нашего профессора, они всю катастрофу прошиковали на безопасных дачах и даже не чесались о спасении человечества. Я проникся таким уважением к Рэю, что чуть не назвал пришедших придурками, когда здоровался. Было забавно, когда они — отвыкшие за пять лет от серьёзной работы и реальной жизни — пятились подальше от трупов. Некоторые мертвецы ещё дёргались. Один почему-то очухался и пополз к учёным. Женщины вскрикнули, а мужчины браво кинулись в стороны. Юра не спешил его добивать, хотя это была его работа. Вольные же, в отличие от меня, не стеснялись в выражениях, и комментировали поведение учёных в своё удовольствие. — А эти… дикари тоже пойдут с нами? — поинтересовался профессор Гутто или Гаргутто, я так и не понял, как его величать. Он говорил с ужасным акцентом, и я не мог понять, откуда его к нам занесло. Он был толстым мужчиной, чей возраст чуть перевалил за сорок. На голове белела лысина, но зато остатки волос по бокам и на затылке вились копной. Этот странный человек куда-то спешил. Его движения были неуклюжими и бессмысленными. Как будто демон бился в его теле, таская из стороны в сторону, но не мог выбраться. — А почему нет? — я невинно пожал плечами, как будто недоумевая, что ему не понравилось. — Лишние людские ресурсы никогда не помешают. Вы сами знаете, как чума прожорлива до них. — Господи, ладно! — согласился он. — Только давайте быстрее! Очутившись в родной среде, Рэй бодро повёл нас к цели. Так как народу стало больше, поднялся шум. Стало сложнее предупреждать нападения. Один раз на хвост отряда напал один мертвец. Его появления никто не ждал. Он неожиданно выскочил из инвентарной и напал одного из бойцов. Точнее, он попытался схватить его за шею, но тот увернулся. И его движение вышло очень неудачным. Запнувшись о собственную ногу, парень ударился головой о дверной косяк и мгновенно умер. Мертвеца пристрелили. Мне очень везёт на нелепые смерти членов отряда. Но теперь сам Ник убедился, что в них нет моей вины. Командир предположил, что в лаборатории забаррикадировались люди в момент катастрофы, вот почему мертвецов здесь так много. Когда мы оказались в сердце главной проблемы человечества, Рэй нашёл нужное ему помещение. Гутто-Гаргутто всё также куда-то спешил, как будто ему не терпелось спасти человечество. Учёные сгруппировались в стеклянной комнате, а мы рассредоточились по коридору, отстреливая мертвецов. Гости уже были в курсе случившегося с Кусакой, и создание вакцины было вопросом времени. Они что-то говорили о штамповании моей крови. Точнее, о крови человека, который переболел зомби-вирусом, но выжил благодаря крови собаки. Если всё пройдёт удачно, я заведу собаку в память о том пёсике, который спас человечество. Через три часа они вывели формулу, которая позволяла обращать человека чуть быстрее, и он не впадал в кому. Точнее, они предполагали, что будет так. Первый образец вакцины. Но протестировать его было не на ком. Теперь надо было размножить её и отослать в места, где будут заниматься обращением. А там пойдёт-поедет. От скуки я решил сходить к ним. Брат увязался за мной. Почему-то пошёл и Дамиан, тоже заскучавший. Юра поплёлся за ним. Наша неизменная команда. Мои самые близкие друзья. С ними я чувствовал себя увереннее и спокойнее. Оказалось, что стеклянная комната соединяет два крыла. То есть, если она будет закрыта с обеих сторон, нельзя будет перейти из одного крыла в другое. Любопытно. Мы почти полностью зачистили одно из них. Во второе, кишащее мертвецами, мы планировали и вовсе не ходить. Рэй упаковал в кейс ампулы с образцом вакцины и протянул мне. — Я доверяю тебе ключ к спасению человечества. — Ох, а если что-то случится? — испугался я, принимая похолодевшими от волнения руками кейс. — В лаборатории вашего штаба есть образец твоей крови. На худой конец есть ты сам. Но постарайся, чтобы с вакциной ничего не случилось. Иначе, это три часа жизни впустую. Вдруг Гутто-Гарутто странно дёрнулся. Рэй шустро нажал на кнопку стеклянных дверей, ведущих во второе крыло, и вытолкнул нас туда. На мгновение я испугался, что он решил нас убить. Идти вчетвером по кишащему мертвецами коридору — верная смерть. Но потом я всё понял. Рэй всё ещё печально смотрел на нас через стекло, когда Гутто возмутился не своим голосом: — Зачем ты отдал ему вакцину?! Её теперь не достать! Он чесал свою руку, и было видно, как под халатом проступила кровь. Он был заражён. Когда с меня спало оцепенение, я стал колотить кулаками в стекло, но бойцы не слышали меня, так как наплевали на дисциплину и разговаривали. Нас с ними разделяла чёртова комната. Учёные всё ещё не понимали, в чём дело. Все, кроме Рэя, конечно же. Это был первый раз, когда я видел обращение собственными глазами. Гутто сорвался с места и придавил Рэя к стеклу, прокусывая ему шею. Это заняло меньше секунды. Пока хаос среди гостей только поднимался, заражённый повалил ещё и женщину. Он приложил к их шеям перемазанную кровью руку, и они через несколько мгновений обратились. Тот Рэй, с которым мы забирали его сына, который придумал, как спасти человечество, сам стал мертвецом. Гутто был заражён с самого начала. И это был второй известный случай, когда обращение длилось несколько часов. Их стало трое. Я стоял, словно громом поражённый, и не мог выдавить ни слова. Я как будто смотрел отвратительную сцену в фильме и не мог отвести взгляда. Стекло было заляпано кровью Рэя. Дамиан привёл меня в чувства. Я обернулся. В коридор слабо проникал свет через редкие окна, но он всё равно позволил увидеть три десятка мертвецов. Тридцать на четверых. Бой обещал быть неравным. Позади приглушённо кричали люди. Слышались выстрелы. Но эти шумы растворились в очереди наших выстрелов, которыми мы осыпали, словно дождём, кинувшихся на нас мертвецов. И Юра опять был бесполезен со своим пистолетом. Сэм оцепенел от страха и не мог стрелять. Я планировал погибнуть, и мне было страшно. Страшно до тошноты и дрожи в теле. В комнате за нами много народу тоже ожидало смерти. Остатки выживших, когда откроют дверь, обнаружат наши растерзанные тела. Либо эти же тела уже растерзают их.