Два брата

Я не находил себе места весь послеобеденный перерыв. Меня знобило от волнения. Я шатался взад-вперёд по спальне, мозоля всем глаза. Сослуживцы бросали на меня непонимающие взгляды, жаловались на головную боль и просили провалиться в дыру, которую вот-вот протопчу. А я, как бы ни пытался, не мог придумать чего-нибудь хуже приезда младшего брата. Он думает, что служба — это приятное времяпрепровождение. Будто мы изредка сражаемся с мертвецами, и это просто, как в бюджетном кино. Да что там! Брат на общую пенсию выкупил ролики у уличного торговца и катался в них по острову спасения. Уверен, он приедет с ними или на них. — Если я не ошибаюсь, ты ещё ни разу не моргнул, — сказал Дамиан, когда я надоел и ему. Он полулежал на кровати, листая журнал. Юра сидел подле, на полу, и игрался с ножиком. — Убери, порежешься! И он отобрал у мальчишки игрушку. — И так мест нет, а они новых берут, — заворчал Юра, уже ревнуя командиров и отряд к моему брату. Тут он, конечно, приуменьшил. Свободных коек достаточно, ибо ребят из Омега к нам переведут только через год. За это время нас стало меньше, а несколько хороших девчонок ушли в декрет, родив детей. Одна, Табита, нравилась мне больше всех. Она была с тёмными короткими волосами, боевая и бесстрашная. Увлекалась механикой и любила копаться в машинах в свободное время. Теперь же она стала матерью, родив мальчиков-двойняшек. Наверное, Сэмми придёт ей на замену. Он сам ребёнок. Ему не место даже в Омега. Добросердечный, хилый нытик. Его даже мертвецы кусать не станут — побрезгуют. Не шее брата есть татуировка. Он сделал её в четырнадцать лет. Слово «ROCK». Как будто он имеет к нему какое-либо отношение. Сейчас я готов был свернуть брату шею. Какая разница, отчего умереть. Он никогда не сталкивался со смертью лицом к лицу. Нет, он пережил смерть родителей, но она никогда не охотилась за ним самим. Когда мертвецы бегут толпой на тебя и кричат. — Мы тут уже предполагаем, через сколько помрёт твой брат, — продолжал поддерживать Дамиан, снова отбирая у Юры ножик. — Откуда у тебя столько? — В карты выиграл. — Я думаю, твой брат споткнётся и убьётся ещё на входе в базу. Всё шутки шутит этот эталон мужественности — стриптизёр. Я нянчил брата с рождения, сидел с ним, пока родителей не было дома. Он таскал к нам щенков и котят — тащил всех без разбора, а отец вышвыривал их обратно на улицу. Он добросердечен. Ему не место там, где убивают и умирают. Спустя час в спальню вошёл полковник Николас. Точнее, для него она была казармой. Он родился в семье военного, сам стал военным и умрёт тоже военным. Жена пару лет назад родила ему детей, и теперь полковник был счастливым. У него хороший дом на одном из островов, наследники и полный мир в семье. Поэтому своей радостью он делился и с нами. Он не походил на других из начальства. Те были злые, закалённые временем волки. Я их немного побаивался, хотя у меня в любой ситуации был Юра. Русского любили абсолютно все, и его друзьям тоже иногда перепадали подачки. Николас же любил всех. Каждого бойца он звал по имени, мог сказать доброе слово… Мы встали по стойке смирно у подножия кроватей. Николас прошёлся взад-вперёд, бегло осмотрев две ровные шеренги. Он чернокожий, с седеющим ёжиком волос и широкими плечами. Его внешность впечатляла и выдавала в нём человека сильного и волевого. — С добрым утром, — весело заговорил он, посмотрев на часы. — Как всегда — не поднимешь вас, сами не встанете. Собирайтесь на тренировочную площадку. Пробежитесь пару кругов, потом купайтесь в своё удовольствие. Да, у нас новенький. Брат Алана. — Спасибо, что всем рассказали, — не удержался я. Николас усмехнулся, посмотрев на меня. — Ну, не стесняйся. А у тебя, Дамиан, в детском саду прибавление. Новенький — ещё совсем мальчишка. Ладно, потом познакомитесь. Эй, Сэмми! Любопытные взгляды обратились на широкую двойную дверь. Раньше она была больничной, а потом её притащили сюда. И в вытянутое окно я увидел брата. Он вошёл, озаряя всех улыбкой голливудской звезды. Стройный, хлипкий, как тростник, но зато красивый. Блондинистая чёлка, доходящая до глаз, бардовая клетчатая рубашка и узкие джинсы. А через плечо перекинуты ролики, связанные шнурками. Я уловил оценивающий взгляд Юрца — ему мой брат не понравился. Он уже ревновал и завидовал роликам. У нас всегда самым маленьким был Юра. За что же любят и будут его любить? За то, что он мальчик. Всем надо бежать на стадионе, когда льёт дождь, а Юре нет. Все едят за общим столом, Юру же берут за стол командира. Кому-то надо на ринг сразиться с мертвецом. Кому угодно, но не Юре. — Ну, — подвёл итог полковник, — не буду мешать. Берите форму и вперёд. Алан, можешь чуть задержаться. Как бы мне и не было стыдно это признавать, но мой младший братец относится к тому числу тех сладких мальчиков, за которыми обычно бегают толпы влюблённых девчонок. Высокомерный, привыкший, что все его защищают. В этом виноват и я отчасти. И теперь, когда настал тот возраст, когда подростки перерастают в молодёжь и начинают жить собственной жизнью, брат продолжает быть несамостоятельным мальчишкой. Мне самому иногда становится неловко при виде него: тощего, с голубыми глазками, копной светлых волос и чёлкой. Ну зачем так ходить? Кого ему соблазнять? Мертвецов? Это уже некрофилия — статья. Увидев меня, брат бросился обниматься. Я не особо противился. Ребята ещё не ушли и, собирая вещи, поглядывали на нас исподтишка. — Я так скучал! — тараторил он, пока мы шли к моей кровати. Его, хвала богам, будет далеко, в другом конце спальни. — Как ты тут? Подкачался, смотрю. — Тебе бы тоже не помешало. — Год не виделись, а ты ворчишь. У вас тут миленько. Фотографии висят, картины… — Зря ты сюда приехал. Или остатки разума на своих роликах выбил? — Да его и не было, отстань. Мы получили постельное бельё и форму. Она оказалась великовата, поэтому пришлось взять оставшуюся от кого-то форму из Омега. Она отличалась только нашивками. Наверное, Ник посчитал, что мой брат всё равно скоро погибнет, и нормальная ему ни к чему. Пока Сэм пытался понять, как вставить одеяло в пододеяльник, к нам подошёл Юра. Отбившись от папки, который в отличие от него уже бегал на стадионе, парень осмелел. Глядя любопытными серыми глазами на Сэма, он гадал, как может его разозлить. — Вы не похожи, — нейтрально начал он. Сэм бросил на Юру безразличный короткий взгляд. — Сначала я подумал, что Николас что-то напутал, и у тебя сестра. — Слушай, — вякнул Сэм, — испарись отсюда. Юра сделал угрожающее выражение лица. Но я-то знал, что в душе русский ликует. Обыкновенно ему любая пакость сходит с рук. Его никогда не обижали, хотя он делает это постоянно. Сэмми встал. Юра, наученный за жизнь сноровке, сбил его с ног одной левой. Брат свалился на спину на кровать. Нет, только не сейчас. Только не с моим братом! Но я почему-то не вмешивался, наблюдая. Сэм снова вскочил, несколько раз изменившись в лице. Кажется, чьё-то неповиновение разгневало его. Юра тоже не привык мириться с чьим-либо непослушанием. И они напомнили двух щенков. Ходят вокруг, рычат, а укусить как — не знают. — Ты, видно, бессмертный? — шепнул брат. Юра неожиданно высунул язык, скорчился и снова сбил Сэма с ног. Этого он уже стерпеть не мог. Вскочив, Сэм с боевым кличем накинулся на русского и повалил его на пол. Тот же, рыча, стал молотить братца кулаками. Спустя мгновение всё поменялось. Юра напряг мышцы и перекатился, навалившись на Сэма. Сэм стал кусаться, за что получил от русского по носу. — Так, звери, это уже слишком! Я схватил Юру за шкирку и отбросил в сторону. Он, было, дёрнулся обратно, но я его снова оттолкнул. Схватив Сэма за воротник, я потащил его в умывальную, гадая, убью я его сразу или чуть позже. — Он первый начал! — стал оправдываться братец, хотя я даже не начал орать. — Не лезь к людям! Тут не остров, никто не будет тебя защищать и преклоняться пред тобой! Поворчав ещё немного, я помиловал брата. Всё-таки ему ещё надо было идти на спорт-занятия. Задание выпало через неделю. Сэм к тому времени уже пообвыкся и узнал, каким концом нужно стрелять из автомата. Местечко нам дали дивное. Пустырь, забор с колючей проволокой да неприметный особнячок в два этажа. Он походил на метеоцентр или что-то в этом роде, но не на лабораторию. В этом весь фокус. Вниз уходили пять огромных ярусов, где, собственно, и обосновались НАТ когда-то. Ныне лаборатория пустовала. Нам надо было кое-что взять оттуда. Что же, надеюсь, что все мои потроха останутся при мне. Рёв моторов небольшого военного самолёта был слышен внутри. Поэтому все молчали. Его рокот нельзя было переговорить. Опустился он на территории лаборатории. Ник сказал нам несколько напутственных слов и открыл люк. Нас встретила пустошь. Скучная серая полоса забора вдалеке, скромный особняк да голый песок. Я скомандовал выкидывать свои телеса из самолёта. Альфа переместилась к особняку. Вести большой отряд через него было бы глупо, поэтому я решил воспользоваться подземной парковкой. Но обо всём по порядку. Шесть человек во главе со мной выломали дверь и вошли в симпатичное светлое помещение, напоминающее холл больницы. Остальной отряд остался снаружи. Через высокие окна пробивался свет, а в его лучах кружились пылинки. Было видно, что лабораторию покидали в спешке несколько лет назад, потому что некоторые компьютеры были перевёрнуты, а кое-где валялись сумки и вещи. Но никакой крови. Наш местный умелец Барри нашёл щиток и вскрыл на нём замок. Подключив маленький пульт, чем-то напоминающий смартфон, и подсоединил его к щитку. Дан выглянул в окно и хлопнул в ладоши. Мне показалось, что песок превратился в жёлтое море, а открывающийся люк — в водоворот. Люк — настолько огромный, чтобы оттуда могли вылететь вертолёт или выехать грузовик — отъехал в сторону. Перед Альфа открылся вход в загадочный мир НАТа. Кроличья нора из сказки, в которой всё исчезало. Вдруг из люка по скату поднялся человек. Точнее, это существо лишь его напоминало. Мертвецки-серая кожа, мутные, почти белые глаза и худое телосложение. Мертвецы были мертвецами. Только живыми. Увидев нас, он не стал кидаться. Он выжидал. Чего? Бойцы не шевелились без моего приказа. Я же не спешил его отдавать. — Ал, почему он стоит? — прошептал Сэмми за моей спиной. Краем глаза я увидел, как он сжался от страха. — Не знаю. Иногда они непредсказуемы. Но ты привыкай. Теперь ты будешь сталкиваться с подобным регулярно. Хотел спасать мир со мной — приступай. Через несколько секунд все поняли, чего ждал мертвец. Следом за ним поднялась целая армия других спящих красавцев. Мужчины-женщины, старики-молодые. Их командир с воплем сорвался с места. Армия бросилась следом. Стало жутко. Брат вскрикнул. Я отдал приказ убивать.