Два брата

— Вот и смерть моя, — воодушевлённо сказал Дамиан, чуть отступая. — Юра, завещаю тебе мой «Playboy». — Боюсь, не доживу, — ответил русский сверху. Он давно уже взобрался по карнизам на крышу особняка и целился. Один за другим полегли несколько ближайших к нам мертвецов. Дамиан горделиво усмехнулся, приготовив оружие. Наш черёд убивать ещё не настал. Мы начинаем работать винтовками чуть позже. Сэм пищал: — Ал, Ал… пошли назад! Может, они не доберутся до нас… — Давай, не стесняйся, — оставалась пара секунд, — начинаем! Грянула непрерывная первая очередь выстрелов. Громко-громко, словно трещотки, шумели автоматы. Все целились выше, чтобы стрелять в голову — главный центр. Конечно, есть другие способы убить их. Например, сжечь, четвертовать, переломать кости или выпотрошить. Но у нас нет времени заниматься этими приятными вещами. Проще просто прострелить черепушку. Зомби — мы иногда называем их так, насмотрелись фильмецов в прошлой жизни — падали толпами, пока их поток не иссяк. Ни одной жертвы из моих ребят. Пока все перезаряжались, Юра сверху отстреливал последних мертвецов, спотыкающихся на телах своих собратьев. Образовался холм из гниющих тел, немного заслонивший горизонт. Тут я понял, что брат давно не попадался на глаза. Я обернулся и увидел, что Сэмми уже мчится, как лань, к самолёту. Вот же крыса! Они первыми бегут с корабля! — Стой! — я приказал в рацию: — закрывай люк. Люк самолёта поднялся. Брат остановился в нерешительности. Поняв, что ад кончился, он смутился. Да, ему стало неловко. Такое может быть. — Ты… — я уже подоспел и дал ему подзатыльник. Сэм ссутулился, трусливо разглядывая меня исподлобья. — Знаешь, кто бежит с корабля? Все отвечают, у нас викторина! Подошёл отряд. Всех забавляла ситуация, и каждый хотел, чтобы унижение брата увеличивалось в геометрической прогрессии. — Ну, точно не герои, — крикнул кто-то, размышляя. Другие его поддержали: — Может, опаздывающие? Может, он торопился куда-то? — К крысятам он торопился! Он же крыса! Все загоготали. Заулыбался и я, понимая, что моя воспитательная миссия на сегодня закончена. Сэм покраснел и смутился ещё больше. Пришлось немного приподнять его достоинство в глазах других. — На самом деле, не всё так плохо. Вы вспомните себя на первом задании. А он видит так много мертвецов впервые. Его можно понять. — Алан, — продолжали возмущаться смелые, — он же твой брат. Почему вы так не похожи? — Сэм приёмный! — пошутил кто-то. Вновь раздался гогот. Сэм метнул в обидчиков испепеляющий взгляд, который не предвещал ничего не хорошего. Он так и говорил: вот добьюсь сегодня успеха, завидовать будете. Путь был свободен. Обогнув гору тел, мы спустились в просторное мрачное и холодное помещение подземной парковки. Она не отличалась от парковок в супермаркетах или под большими домами. Только не было подпорок. Пылились два грузовика с серебристыми брюхами, вездеход, чтобы проезжать по местным ухабам через пустырь и несколько рабочих машин. Эта лаборатория не была головной и не отличалась роскошью. Было пусто. Шаги слились в монотонный гул, который разносился по парковке и отталкивался от холодных стен. Перед нами оказалась высокая бетонная дверь, две части которой разъезжались в стороны в былое время. Но сейчас не было электричества. Мы планировали включить его, но для этого надо было попасть внутрь, на первый этаж. Тот же умелец Барри, на которого я никак не мог нарадоваться, взорвал дверь. Галдёж отряда стих. Никто не знал точно, что будет дальше. Мы ознакомились с планом здания, у нас была карта в памяти планшета, связь. Но меня пугала предстоящая разлука. На нижних ярусах произошёл взрыв, когда появились живые мертвецы. Лабораторию взорвали, чтобы они не распространились. Но было поздно. Из-за взрыва пол обвалился почти во всех местах. Большой отряд там не разместится. Мне придётся взять несколько человек. На пятом ярусе, самом нижнем — крематорий. Точнее, он занимает совсем мало места. В другой части утилизируются биологические отходы, а особо крупные, конечно же, сжигаются в первом. На четвёртом пылится архив. Нам и нужно туда, чтобы достать данные об эксперименте с мертвецами. Пять лет мы ждали разрешения попасть в лабораторию, пять лет правительство решало, можно ли открыть миру правду. И вот оно решилось. Только мир пал, а население сократилось впятеро. На оставшихся трех ярусах — лаборатории. Открыв стеклянные двери, похожие на больничные, мы оказались в лаборатории. Стеклянные перегородки, офисные столы и компьютеры. Кругом разбросана бумага. Кое-где видны засохшие и почти смытые временем лужи крови. Первый этаж был последним рубежом. И большая часть учёных отсюда спаслась. В углу стоял большой горшок с мёртвым деревцем. А рядом с ним нечто, напоминающее мумию. Ему досталось больше всех, и он не смог возродиться и иссох за долгие пять лет. — Реджи, проверь, где комната с аварийкой. Реджи — бывалый волк с покрытым шрамами лицом, отвечающий сегодня за план и маршрут — сверился с картой на планшете. Через триста метров она обещала нам комнату, где можно было включить аварийное электричество. Мы пошли туда. — Алан, — окликнула одна девушка из отряда. Я обернулся. — Тут двери реагируют на движение, так? — Так. Я понял, к чему ты ведёшь. Да, мертвецы смогут спокойно передвигаться по лаборатории. Но, по-вашему, зачем тогда вы тут? — Но вас будет слишком мало внизу. Кто знает, что будет там. По толпе прокатилось одобрение её слов. Мне пришлось остановиться, чтобы восстановить дисциплину. — Послушайте меня, — сказал я. — Я возьму лучших из вас. Большая часть мертвецов убита, и лежит снаружи. Мы справимся. Электричество включилось без проблем. Надо было ввести код и повернуть выключатель, напоминающий таймер на микроволновой печи. Я даже помнил, что это такое. Над нами одна за другой с опозданием и без стали вспыхивать лампы. Воздух пронзило неуловимое, но ощущаемое гудение — заработали компьютеры, двери. Как будто забилось сердце, получив кровь по венам. — Мы можем спуститься на лифте, — предложил Дан. — Лучше не надо. Пройдём по лестнице. Нас было почти шестьдесят человек. Около двадцати я оставил тут, наверху. Они разбрелись по просторному светлому офису. Кто-то включил пасьянс на компьютере, кто-то стал перебирать документы на столах, а кто-то просто осматривал доступную территорию. Сорок пошли по длинной лестнице, уходящей далеко-далеко вниз на минус первый ярус. Было странно. Лестница на каждый ярус находилась с другой стороны. То есть, мы не могли спуститься ниже минус первого. Надо было пройти через весь этот ярус, чтобы дойти до лестницы на минус второй. И так далее. С лифтом всё иначе. Но я не думаю, что разумно пользоваться им после взрыва. Скорее всего, шахта растерзана, как кишка на скотобойне. И даже грузовой лифт не уместит сорок человек. Пока что было тихо. Мы спускались вниз. Массивная лестница пахла сыростью. На ней тоже были высохшие красные пятна. И ещё одна мумия, перекинувшаяся через перила. Наверное, спинку разминает. Но она была в белом халате. Я вытащил из его кармана пропуск. Нам, конечно, дали коды, но подстраховаться не помешает. Мы оказались на минус первом этаже. Окон тут, естественно, не было — мы находились глубоко под землёй. Я не представляю, как мы бы справлялись без электричества. Тут тоже был офисный головной центр. Те же закутки для учёных, компьютеры стерильные лаборатории со стеклянными стенами. Мы шли тихо. Вдруг до нас донёсся шаркающий звук. Как будто выдвижную дверцу шкафа отодвинули в сторону, чтобы выбрать наряд. В боковом коридоре — аппендиксе главного — стоял мертвец. Славный такой парень в белом халате. Я почему-то уверен, что, будучи живым, он носил очки. Да только теперь потерял. Он с воем бросился на нас и был расстрелян. Брат, до этого державшийся в стороне, осмелел. — Ты знаешь, не так уж и сложно спасать мир от зомби, — сказал он, поравнявшись. Этого делать нельзя без приказа. Но мне было не до него. — Ты так считаешь? Может, спустишься вниз сам? Сэм отстал с болтовнёй. По пути попались ещё двое мертвецов и тоже полегли. Мы прошли весь ярус. Я оставил ещё двадцать человек здесь. Оставшиеся восемнадцать пошли со мной вниз. Я не знал точно, где прогремел взрыв, но лучше было не рисковать. Сэмми тоже пошёл с нами. Не хотелось оставлять его без присмотра. Минус второй тоже прошли без проблем. Пол был целым. Лабораторий стало больше. Как и мертвецов. На третий попасть было сложнее. Двери не разъезжались сами по себе — надо было поднести пропуск или ввести код. Мы вошли в длинный коридор. Я не успел даже взглянуть на него, как пол под моими ногами стал проваливаться. Я прыгнул вперёд, и этот кусок стал крошиться и сыпаться вниз. Уверенно встать на ноги я смог только через два метра. За моей спиной слышалась нецензурная ругань отряда. Я обернулся. Оказалось, следовавшие за мной Дамиан и Бен не успели ничего сообразить и упали вниз. Сердце болезненно кольнуло в груди. Я до ужаса испугался за друга и подбежал к дыре в полу, которая, словно лужа, заняла всё пространство перед дверями. На другом конце толпились оставшиеся ребята. — Дан?! — Я-то живой, — отозвался друг. Он стоял далеко внизу на куче обломков, а рядом распласталось окровавленное тело Бена, проткнутое штырями. — А ему не повезло. — Чёрт! — выругался я. И всё же мне стало легче. Да, Бена было жаль, но по Дану я убивался бы в разы сильнее. — Что ты видишь? — Что взрыв произошёл тут, на минус третьем, — он огляделся. — А ещё я слышу, как бегут эти… боги, они лезут со всех щелей. Не раздумывая, я прыгнул вниз, свалился на Дамиана и повалил его с груды обломков. Поднимаясь, я крикнул: — Пятеро вниз! Остальные пусть поднимаются наверх! Пока спускались пятеро, в числе которых были Юра, доставший пистолет, и Сэм, я огляделся сам. Всё вокруг было черным-черно от копоти и сажи. Пластиковые перегородки застыли пузырями. Где-то виднелись обугленные тела. Мы были на перепутье коридоров. И со всех сторон подходили мертвецы. Их было много. Они были заперты здесь несколько лет, и вот двери любезно распахнулись перед ними. Я ощущал себя пиццей в службе доставки. Они разом бросились на нас. Как будто неизвестный нам командир отдал приказ убивать. Мы сгруппировались и стали стрелять — каждый в свою сторону. Присоединились ребята с верхнего яруса. Они выставили винтовки, сколько влезло, и стали расстреливать мертвецов сверху. Монстры с воплями кидались на нас. Как будто не они угрожали миру, а мы! Груда обломков была островом в море мертвецов, а окровавленное тело Бена — красным флагом. Вскоре мертвецы кончились. Кое-кто ещё дёргался на полу, и Юра доканчивал их выстрелом в голову. Патронов почти не осталось. Сверху нам скинули обоймы. Слезла девчонка, сильно хотевшая идти с нами. Мы отправились в путь. И ещё долго мы слышали гогот и брань отряда, которые наверху обсуждали случившееся. Мы оказались на минус четвёртом ярусе. И этот чёртов ярус тоже кишел мертвецами, пускай и меньшим количеством. Архив был странным, но не лишенным привлекательности. Он делился на отсеки — отдельные стеклянные комнаты со странными компьютерами, между которыми петлял лабиринт коридоров. По плану лаборатории мы отправились в нужный нам отсек. По пути нас весело приветствовали местные обитатели, некоторые радостно бежали нам навстречу. Всех пришлось положить. Добрались до нужной комнаты. Сэм приложился лбом к стеклу, и от его дыхания поползли мутные узоры. Мы с Дамианом ввели код, и дверь отъехала в сторону. Я вставил флешку в компьютер и прошёл несколько уровней безопасности прежде, чем смог скачать нужную информацию. Всё было тихо и подозрительно просто. Я не представляю как, но вся компания дружно уговорила меня спуститься на последний ярус и посмотреть на крематорий. Видите ли, никто из них раньше там не бывал, и всем было любопытно, как выглядит это место в солидной лаборатории. Я не хотел действовать не по плану. Более того, не было дано приказа спускаться вниз. Мы просто должны вернуться наверх тем же путём, что и пришли. Но доводы спутников были такими убедительными, а глаза такими жалобными, что я не смог им отказать. А вот и крематорий. Видать, тут тоже был взрыв. Часть печей просто завалило кирпичными обломками, кусок стены почернел от копоти, по полу рассыпалась сажа. Кое-где лежали чёрные кучки в позе эмбриона — обугленные тощие мумии. Зато все мёртвые. Любо дорого смотреть на них! Юра дёрнул меня за рукав и указал на одну из чернеющих печей. То ли нам показалось, то ли там действительно что-то шевельнулось. Мы не стали проверять. Осторожно перешагивая через сгоревших людей (людей ли?), я медленно топал дальше. В планах было добраться до лестницы и спокойно вернуться к команде. Ибо тут, глубоко-глубоко под землёй, в гигантской норе из бетона и железа, мне было жутко. Тихо. Только лампы гудят, и тяжёлые ботинки размеренно стучат о кафельный пол. — Что-то наверх хочется, — грустно вздохнул Сэм как бы невзначай. — Хотел посмотреть на крематорий — получай, — ответил я, разделявший неприятные ощущения брата. — Я тебя ещё в печь заставлю залезть, чтобы ты всё увидел. — Ух, ну и мерзость, — поморщилась девчонка, идущая позади. Да, всем стало не по себе — каждый представил на свой лад, что может быть в этих печах. Вдруг, словно дикий зверь, откуда-то выскочил заражённый. Развернувшись, я застрелил его. И словно на зов, как на сирену в Сайлент Хилле, из тёмных углов стали выползать мертвецы, издавая леденящие душу звуки. Кто-то из них даже лез из печей, рассыпаясь, теряя свои сожжённые части по дороге. Их было немыслимо много. Чуть меньше, чем тех, что встретили нас у лаборатории, но и нас сейчас было маловато. Отстреливать их не было смысла. — Сходили на экскурсию! — ругнулся я, когда команда отступила ко мне. Мертвецы образовывали полукруг вокруг нас, аппетитных кусков мяса. Но почему-то эти ребята не решались подойти, пуская кровавые слюни. Лестница была навеки отрезана. Единственный путь к отступлению — какая-то стеклянная дверь. Она не была автоматической, и открывалась с помощью обыкновенной ручки. Доверия дверь не вызывала, но это лучше чем ничего. — Мужики, вот и конец наш пришёл, — повеселел Дамиан. Юра, казалось, вот-вот потеряет сознание. Он явно не планировал сегодня умирать. — Что делать будем? Алан, может, отдадим твоего брата им на растерзание? — Эй! — обиженно воскликнул Сэмми. — Отступаем к стеклянной двери! — скомандовал я. Я попятился, друзья медленно двинулись за мной. Только вот Сэм замер как вкопанный, поскольку к нему, толкаясь руками, стал подползать заражённый без нижней челюсти и без ног. За обугленным торсом волочились остатки органов, когда-то мирно покоившихся под кожным покровом. Братишка заскулил, пытаясь что-то найти во внутреннем кармане своей куртки. Юра хихикнул, позабыв о недавнем страхе:  — Ты только резких движений не делай. Алан, сейчас твоё чудо съедят! — Не посмеют, — проговорил я, судорожно оглядываясь на брата. Я прицелился, но не смог выстрелить, так как Сэм стал вертеться. Но мертвец уже обхватил руками тощую ногу моего братца и заскоблил по ней остатками рта, стараясь оторвать от неё кусок мяса. Сэмми визжал, махая руками. Даже немного жалко брата. Да, я бы тоже испугался. Но это даже забавно. Остальные мертвецы стояли и глядели на нас. Так как добежать до двери я не мог, надо было действовать иначе. Умнее мысли не пришло, чем бросить гранату в толпу. Прогремел взрыв. Команда отпрянула. Повалил дым, а мертвецы хаотично задвигались по крематорию, горя. Сэм отпихнул свои полмертвеца и бросился за нами. Я выбил стекло, просунул в него руку и изнутри открыл дверь. Мы забежали в помещение и заперли дверь. Мертвецы стали в неё колотиться. Дан и девчонка придвинули к ней высокий шкаф. Удары кулаков о дверь стали тише. Но вряд ли это остановит мертвецов. Помещение оказалось стерильной комнаткой небольших размеров со всевозможными стеклянными шкафчиками и стеллажами. На противоположной стене ещё одна дверь. Нам туда. — Она закрыта! — пожаловался Юра, подёргав ручку. Эта дверь тоже была простой. — Какие вы молодцы! — заругался я, отпихнув русского и тоже подёргав ручку. — Теперь из-за вас мы умрём! — Просто взорви её, — подсказал Дамиан. — Я знаю! — огрызнулся я. — Мне же надо на вас поорать! Так как граната у меня была только одна, пришлось воспользоваться оной Дамиана. Тот её как будто от сердца отрывал, так ему было жалко с ней расстаться. Мы отошли в другой конец комнаты, и я бросил гранату. Все зажали уши, сбившись в кучу. Сэм уткнулся лицом мне в плечо. Прогремел взрыв. Нас засыпало стеклом со стеллажей от взрывной волны. Железная дверь с грохотом упала. И только мы собрались двинуться дальше, как одна из потолочных плит отъехала в сторону, а оттуда со скрежетом высунулся пулемёт. У меня внутри всё оборвалось от ужаса. Сэм взвизгнул и оказался умнее всех. Он вмиг убежал в другое помещение. Я помчался за ним. А вот Юра оцепенел. И, если бы Дамиан не потянул его за шиворот, он бы превратился в решето. Только вот девчонке не повезло. За неё никто не беспокоился. Пулемёт очередью понаделал дырок в стенах, в полу, в мебели… и в ней, и снова спрятался за потолочной плитой. А вот и новейшие технологии. Их-то нам и не хватало! Другое помещение оказалось коридором, в конце которого был лифт. Да, было очень рискованно в него залезать, но выбора у нас не было. Ещё раз обозвав спутников нелестными словами, я вызвал лифт. Он приехал. Двери приветливо разъехались. Вроде бы всё неплохо. Когда мы оказались внутри, металлический женский голос спросил: — Пароль? Один из парней покопался в планшете и продиктовал набор цифр. Послышался одобрительный гудок, женщина снова поинтересовалась: — Ярус? Мы попросились наверх и ужасно обрадовались, когда лифт действительно покатил наверх. Но что-то пошло не так. Лифт, сопровождаясь мощным толчком, остановился. Пол под нами заскрежетал, а с потолка посыпались искры. Сэм закрыл голову руками и спрятался за спинами моих друзей. Признать, я тоже немного струхнул. Дан прижался к стене, а Юрка осел на пол. И дальше, словно по злому року, пол ушёл из-под ног, и вся наша компания с криками полетела вниз, в шахту лифта. Стало так жутко, что сердце, казалось, остановилось. Но я успел ухватиться за страховочный трос, тянущийся от какой-то коряги в лифте к днищу шахты. Вовремя среагировав, второй рукой я поймал брата за руку. Сэм закричал, а я медленно поехал рукой вниз. Ладонь адски жгло, кожа стёрлась. Даже я вскрикнул от боли. Было два варианта: либо отпустить Сэма, но остаться в живых самому, либо медленно сползать вниз, пока моя рука не распотрошится вконец и не разожмётся. Если я отпущу Сэмми, то он упадёт и убьётся. Так нельзя. Я его всё-таки люблю. Брат по моей руке стал карабкаться вверх. Я поехал вниз быстрее. Шкет приноровился и, схватившись за трос, повис на нём. Мне стало легче. Я мог держаться обеими руками. Я посмотрел наверх одновременно с братом. Оказывается, Дан вместе с остальными уже лез по лесенке сбоку, которая тянулась по всей шахте лифта от самого дна до нашей кабины. — Ребят, лезьте за мной. Надеюсь, внизу шахты есть хоть что-нибудь! — скомандовал я, жутко волнуясь. А вдруг внизу ничего нет? — А не проще ли лезть наверх? — взмолился Дамиан. — Нет, не проще! — разозлился я тому, что друзья меня не слушают. Сэмми что-то заворчал. Кажется, ему всё равно, куда лезть. — Наверху кабина застряла, она не позволит нам выбраться. Так мы и начали наше путешествие. Через пятнадцать минут осторожного спуска в шахту, мы, изнемождённые и уставшие, всё-таки достигли её дна. Плюнув на две последних перекладины, я спрыгнул на твёрдый пол и издал радостный вопль, сообщающий всему миру о том, насколько я счастлив. Сэм тоже спрыгнул, правда, упал. Чуть позже подоспели друзья. Дан стал делать зарядку, чтобы размяться, а Юра сел на рядом с Сэмом. Мы оказались в просторной шахте с тоннелем длинною, кажется, в целые километры. Кажется, гнёздышко НАТа ещё больше, чем мы думали. Если верить словам Дамиана, этот тоннель является запасным ходом в случае разных напастей. Я посмотрел вверх. Надо мной зияла чёрная дыра. Тоннель вёл в коллектор — мрачное сырое помещение, переходящее в канализацию. Оттуда мы планировали попасть в хранилище, из которого наверх вёл грузовой лифт. И, если его не зацепило взрывом, мы планировали живыми выбраться наружу. Руку саднило. Дамиан предложил мне свою бандану, тоже оторвав её от сердца, как и ту гранату. Я перевязал ладонь. Мы двинулись в путь. Первыми пошли мы с братом, играя в крокодила. Следом шёл Дамиан, а Юра совался то с одного его бока, то с другого, пугая. Завершали ход три других парня. На нас давила тишина. Жуткая. Только капли ударялись об пол. Пахло сыростью. Раньше, наверное, тут витал романтичный запашок канализации, но лаборатория пять лет как заброшена, запашок давно выветрился. А вот крысы расплодились. Они сновали туда-сюда, шарахаясь от света фонариков. Спустя минут двадцать мы наткнулись на дверь, которая практически сливалась с каменной стеной. Она оказалась совсем простой, без всяких пропусков и шифров. Обычный замок мы сломали, пару раз ударив Юркиным пистолетом. Дверь со скрипом отворилась. В комнате горел свет, заставивший нас зажмуриться. Глаза привыкли к свету. На всякий случай я приготовил винтовку. Комната оказалась обычным складом с бумагами и деревянными ящиками. Всё было затхлым и древним, подгнившим за пять лет. Я подошёл к грузовому лифту и нажал на кнопку вызова. Лифт зажужжал, и двери его открылись. Внутри сидела странного вида дворняжка — в запёкшейся крови и ободранными боками. И её покусали, беднягу. Дождавшись, пока я заору, пёс бросился на меня и повалил на пол. Немея от страха, я попытался оттолкнуть животное, но не вышло. Оно так и норовило вцепиться мне в шею. Казалось, что ещё чуть-чуть и придёт мой конец. Раздался выстрел. Череп собаки разлетелся на кусочки, забрызгав меня сероватой кровью с мозгами. Вдоволь наглотавшись этого, я только тогда додумался закрыть рот. Подоспел Дамиан, стаскивая с меня собачью тушу. Оказалось, первым из оцепенения страха вышел Сэмми. Он и застрелил собаку. Брат, вымучено улыбнувшись, протянул носовой платочек. — Испугался? — поинтересовался я, сплёвывая стальную на вкус кровь. — Да… за тебя… — Сэмми часто заморгал. Что ж, сейчас можно и поплакать. — Ты же мог погибнуть. — Привыкай, Сэм. Наша работа полна опасностей. Всё, давайте уже выбираться отсюда. Я очень хочу в душ. И, да, Сэм, спасибо. Двери лифта снова разъехались. Мы с ребятами оказались в крохотной тёмной комнатке, пункте приёма груза. Свет в неё просачивался только через деревянный люк на потолке. Да, новые технологии. Тихонько отворив его и проверив, нет ли кого-нибудь голодного рядом, я выкарабкался наружу и меня сразу же ослепил солнечный свет. Свет на нежно-голубом небе. Как же я соскучился по нему!