Проныра едет в Хогвартс

       - Ну почему поезд? Что за маггловские штучки? Я чистокровный волшебник! Наследник Рода! - со вкусом ныл Проныра, протестуя против навязанной прически, идиотского чемодана, кружевной рубашки и вселенской несправедливости: мать снова торопилась выполнить чей-то заказ и наотрез отказалась аппарировать его в Хогсмит или, на худой конец, прокатиться в маггловском метро, пугая случайных попутчиков его новым лучшим другом: фиолетовой жабой Филоменой. Жабу презентовал Кэрадайс, чей подвал, конечно, не выдержал столкновения с зельеварческим гением снейповой паствы и пал смертью храбрых под проныровы восторженные вопли. Мадам морщила нос, но терпела, а что было делать - упрямством Проныра удался в знаменитого деда. Абрахас Малфой, даром что разбазарил половину семейного состояния на глупые прожекты, был человеком каменной твердости, за что и поплатился в свое время.  - Наследник? - усмехнулась мать, поправив колдовскую шляпу, - действительно, только зашел в купе и сразу наследил. Проныра оглянулся, и быстро устранил беспорядок: что ж, сам виноват, не надо было соваться к джарви перед отъездом. Но не мог же он признаться матери, что волнуется. Железная Мадам не признавала сантиментов, не одобренных Книгой о Поведении Чистокровных Волшебников. Там, к сожалению, не писали о том, как страшно покидать знакомые переулки Драной Окраины, когда тебе всего одиннадцать и ты действительно наследник рода, да только в роду лишь ты да мать. Которой, впрочем, давно наплевать на кровь, исключая, разумеется ту, что льется во время ритуалов во славу Высших сил. - Прости, я буду аккуратнее, - Проныра улыбнулся, перетерпел материнские объятья, в которых, на его вкус, было маловато тепла и слишком много защитной магии, и, наконец, запихнул чемодан на одну из верхних полок. Кажется, он был готов. - Побереги Хогвартс, пожалуйста. Пиши почаще, не забывай. Вести себя хорошо не прошу, не тот ты человек, Драко… Но все же, постарайся не нарываться на неприятности: наследство у тебя и вправду поганое, - мать сразу нахмурилась: не любила вспоминать об отце, но Проныра привык к ее перепадам настроения, а поэтому выдал заранее заготовленный вопрос: - А как ты прошла в поезд, тут же рунная защита стоит, третий уровень, не меньше? - Сам Проныра сразу углядел пару дыр в старых плетениях, призванных пропускать в вагон только школьников, но очень хотел узнать, какой именно дырой воспользовалась мать. - Тут на ментальный возраст привязка, такое тебе пока не по силам, - улыбнулась  мать напоследок, поцеловала в лоб и аппарировала, презрев разом и защиту платформы, и рунические цепочки вагона. Проныра усмехнулся, начертил на двери купе руну Отвлечения, достал из сумки очередную книгу по Нумерологии и откинулся на спинку кресла. Зря, все-таки Дамблдор пригласил его в Хогвартс: школу следовало бы поберечь… К счастью, школьнички явно не слишком усердствовали в изучении необязательных дисциплин, поэтому первые два часа в поезде прошли под стук колес и зубодробительные формулы чар левитации -  Проныра все еще мечтал повторить знаменитый снейпов полет в облаке черного дыма. Он с удовольствием грыз бы гранит науки до самого Хогвартса, но желудок активно протестовал против насилия над собой, урчанием напомнив хозяину, что завтрак был довольно давно, а молодым волшебникам, как завещала Старая Матушка, необходимо правильно питаться. Благо, мать предусмотрительно упаковала обед в заплечную сумку. Вот только Проныра не учел,что руна Отвлечения не работает с запахами.  Хотя, он почти не удивился, когда дверь треснула от стука пудовых кулаков его приятеля Марка, чей нюх на выпечку был памятен Проныре еще с прошлого лета.  В тот июльский полдень мать вывезла их на  маггловский пляж, а добродушные отдыхающие по их вине не досчитались трех пирогов с мясом и пары пойманных рыб. Хотя, чего она ожидала: страсть Флинтов к хорошей выпечке была известна далеко за пределами Драной Окраины, а Проныра не любил морских угрей.  - Ну что, Проныра, как настроение? Готов к Распределению? - Иди к дракклам, Марк, куда мне, как не к вам, с такими-то родственниками, - Проныра рассмеялся и сдвинул сумку в сторону, освобождая место для приятеля. Чего-чего, а старой тряпки он не боялся вовсе. Хотя, было бы забавно посмотреть на реакцию матери, попади он, к примеру, на Рэйвенкло.  - Ты говори, да не заговаривайся. Мало кто в курсе, чем вы промышляете на досуге. Проныра вздохнул и глотнул холодного чая. В словах Марка был резон, хотя о материнских делах он привык помалкивать с самого детства. Как иначе, если Аврорат не дремлет, а за кровную магию автоматом дают пять лет Азкабана без права переписки? - Кстати, Мадам хотела бы встретиться с мистером Флинтом. Передашь приглашение? - Не вопрос. Когда вы уже совятню наладите, аборигены? - Марк разломал пирог надвое, упаковал в промасленную бумагу свою половину и пояснил, - первачкам отнесу, за два купе от тебя сидят и сладости жуют, бедняги. Что за родители нынче пошли,никакого внимания к мелким! Проныра ухмыльнулся и протянул Марку запасной пирог. Зная его, слопает и добавки попросит для тех же первачков. Несмотря на жутковатую рожу и мерзкий характер, Марк Флинт малышей любил. Того же Проныру пригрел в свое время, да так и привык утирать нос и вытаскивать из неприятностей. - Ты еще скажи, камин открыть, чтоб посреди материной волшбы влетали на ковер всякие разные, - фыркнул Проныра, расправившись с обедом. На "аборигенов" он не обижался. Привык уже: в том же Косом местные и похлеще называли, что уж там.  - А первачки-то чьи будут? Наши? - Нет, конечно. Две девчонки с косичками, типичный такой Хаффлпаф. Ладно, пойду я, засиделся. Удачи, Проныра. Кивнув Марку, Проныра хотел было захлопнуть дверь купе, но видимо, благосклонность Мерлина к нему закончилась на пироге.  - Невилл, мы еще не проверяли здесь! - Напротив двери замерла лохматая девчонка в школьной форме, чем-то похожая на приснопамятную Старую Матушку. - Скажи, мальчик, ты не видел здесь жабу?  - Конечно, здесь есть жаба, - усмехнулся Проныра, пропуская девчонку вперед. Он уже целых три дня мечтал познакомить с Филоменой кого-нибудь неподготовленного.  - Это кто? - оказывается, девчонка была не одна. Но вот парнишку рядом с ней Проныра знал. Точнее слышал о нем от Алистера: сын потомственных гербологов давно показал ему всех будущих конкурентов. Невилл Лонгботтом был высок, широк в плечах и круглолиц. Как любила повторять мать, любой раздел магии выхолащивает внешность адептов специфическим образом. Впрочем, великаном, способным выдернуть винный баобаб из земли голыми руками, Невиллу предстояло стать еще нескоро. Особенно, если не научится заботиться о своем фамилиаре и не бояться чужих. - Ты уверен, что это жаба? - Проныра ухмыльнулся: Филомена производила впечатление на юные умы. - Разумеется. Я лично поймал ее в Запретном лесу. - Ты очень странный мальчик, - девчонка покачала головой, - а еще врун и хам.  - Почему это хам? - возмутился Проныра, пригладив волосы. Девчонка все еще смотрела осуждающе, а Невилл - удивленно. Да, метровая фиолетовая жаба - не для слабых духом. - Потому что все еще не представился и пугаешь нас Запретным лесом, хотя всем известно, что проход в  чащу зачарован самим Дамблдором, да и жабы таких размеров там вряд ли водятся. Хотела бы я посмотреть, какие у нее икринки... Проныре нравилась непосредственность девчонки и да, он не смог устоять перед искушением: - Конечно, такая умная леди, как вы, незнакомка, не может не знать, что проход в Лес закрыт только со стороны Хогвартса, дабы уберечь детишек от  встречи с тамошними чудовищами. А что касается ваших голословных обвинений, то я определенно требую сатисфакции. Мы будем драться на мечах, не будь я Драко Малфой, страшный темный маг! - Проныра расхохотался. Да, с его чувством юмора в Хогвартсе не соскучишься: вон как побледнел героический герболог. А вот на девчонку его фамилия не произвела ни малейшего впечатления, в отличие от вызова на дуэль. - Неужели ты собираешься со мной драться? - кудряшки очаровательно подпрыгнули, глаза округлились… ох, давно Проныра так не веселился. - А что, у магглов женщины до сих пор считаются слабым полом? Очаровательно, но пожалуй, я готов сдержать свои злобные порывы если ты все-таки представишься. - Меня зовут Гермиона Грейнджер, а это Невилл Лонгботтом. Но ты не похож на темного мага, извини, - девчонка улыбнулась и протянула ему руку. Проныра склонил голову и изобразил куртуазное лобызание ладошки, испачканной чернилами. Гермиона покраснела и внезапно спросила, - А можно погладить твою жабу? - Конечно, но будь осторожна: одно неверное движение, и ты станешь фиолетовой навсегда!  -Так это purpura bufo*! - внезапно подал голос позабытый герболог, - Гермиона, они и вправду водятся в Запретном лесу. - А еще в магазине "Волшебный зверинец"  в Косом переулке. Вряд ли наш новый знакомый действительно ходил в самый опасный лес в магической Британии, чтобы изловить ее. - Какая прелесть, - засмеялся Проныра, аккуратно пересадив Филомену в огромный террариум, - а я говорил маменьке, что никто не поверит в мое темное могущество, если я буду одет как девчонка.  - Зря ты так, - улыбнулась Гермиона, - у тебя очень милая рубашка.  - Кружева, мисс Грейнджер, кружева! Благодаря старомодным вкусам одной леди из приличной семьи, я буду опозорен на веки вечные! - Ну, ты всегда можешь соврать, что это твой коварный план, - робко улыбнулся Невилл, - и ты одет как девчонка, чтобы никто не заподозрил в тебе страшного темного мага. - Вы мне нравитесь! - объявил Проныра, вновь усаживаясь в кресло. - Постараюсь не замучить вас насмерть в первую же ночь в Хогвартсе. Но, думаю, вам пора в путь. Мою жабу не отдам, и не просите. Так что придется вам отыскать свою собственную. - Спасибо, Драко Малфой, ты и правда не плохой мальчик. Хотя все равно врун и хам. Пойдем, Невилл, - Гермиона подхватила под руку своего жабовладельца и вышла в коридор, а Проныра задумался. Мать предупреждала его, что фамилия его отца все еще пугает магглят и светлых волшебников, но ни Грейнджер, ни даже Лонгботтом не отреагировали на нее как должно. Если он не может внушать страх, лишь представившись, то следует сделать так, чтобы всем было плохо от одного его вида. Проныра ухмыльнулся, достал палочку и начал творить иллюзию, вооружившись воспоминаниями о самом противном из известных ему волшебников.