Изумруд Небес

— Шедоу, милый, нам долго тебя ещё ждать? — позвала женщина, сидя на вороном коне. Животное нетерпеливо топталось на месте, покусывая удила и тихо ржа. — Я уже иду, мам! — радостно крикнул в ответ ребёнок, прыгая по ступеням крыльца. Перескочив две последние одним прыжком, юный принц тут же сорвался с места, толкнув по пути слугу, что, охнув, с трудом удержался на ногах. — Простите, — бросил через плечо дитя, останавливаясь возле скакуна короля. Кошмар, смерив юнца пристальным взором светящихся потусторонним светом глаз, что-то тихо зашипел, тряхнув головой, и нервно махнул длинным хвостом, хлестнувшем по тёмному боку. — Тише, Биолиз. Уже забыл моего сына? — чуть потянув на себя поводья, спросил Дарай у скакуна и получил в ответ неопределённое ржание. — Привет, Биолиз, — радостно поздоровалось с магическим созданием дитя, протянув руки к морде, тот в ответ сокрушённо фыркнул и наклонился, позволяя маленьким чёрным ручкам погладить себя. Внезапно принца подхватили под подмышки и оторвали от земли, подав его королю. Взяв сына с рук слуги и усадив его поудобней, Дарай кивнул всей большой делегации, в состав которой кроме королевской семьи входило ещё с десяток рыцарей вместе с магистром Ланселотом, и дёрнул поводья. Громко заржав, кошмар сдвинулся с места, звонко цокая копытами по плитке двора, оставляя едва заметные чернеющие следы на граните. А в алых глазах ребёнка плескался дикий восторг и радость от предстоящей большой поездки, ведь его впервые за семь лет взяли на празднования Долгого Дня, что состоится в Грэйвиле. … Город встретил королевскую семью праздным настроением, оживлёнными улочками и радостной музыкой. Горожане толпились на площади, глазея на приехавших, но вовсе не король с королевой интересовали простой люд, а юный принц — наследник престола Зеленогорья. За столько лет жизни, Шедоу оказался единственным ребёнком королевской семьи, а потому отец с матерью берегли его как зеницу ока. Дитя осматривало дома любопытным, ещё наивным взором, удивляясь ярким флагам, благоухающим цветам и толпе мобиан, но, заметив серьёзные лица родителей, он тут же и сам поменялся в лице, подражая им. Королевская семья синхронно спешилась и к ним подошёл местный барон, склонившийся в низком поклоне. — Добро пожаловать, Ваше Величество, моя королева и юный принц, — поочерёдно поприветствовал каждого гостя пёс. — Мы прогуляемся по городу, — вместо ответа произнёс Дарай, направляясь к толпе вместе с семьёй. — Надеюсь, как в прошлый раз никаких инцидентов не произойдёт? — бросил он через плечо, косо поглядывая на барона, сжавшегося в своих просторных одеждах. — Ни в коем разе, Ваше Величество. Я лично всё проверил, — заверил правителя пёс, тщетно пытаясь спрятать трясущийся хвост, выдающий его страх. … — Шедоу! — вновь раздался по улице женский крик, на который опять никто не отозвался. Сын, отпустив руку матери, затерялся в праздной толпе, что сейчас выкрикивала имя принца вслед за королевой. … Грозный рёв бродячих псов пугал до замирания сердца, которое сжал в своих когтистых лапах ужас, лизавший разум ледяным языком. Взгляд алых глаз на миг перевёлся на преследующую обезумевшую свору, гонящую свою жертву уже какую улицу. Внезапно бегущий запнулся о торчащий край мощённой дороги и упал на землю, но резко перевернулся и начал отползать к стене, в которую миг спустя упёрся спиной. — Пошли прочь! — вскрикнул юный принц, бросая попавшийся под руку камень. Но псы, лишь тряхнув головами, вновь стали приближаться. Из раскрытых пастей капала вязкая смердящая слюна, а оголодавшие глаза жадно осматривали жертву. По руке вдруг пробежала жёлтая молния, и ребёнок резко вскинул кисть, но ничего не произошло. Сила, сокрытая в юном теле не всегда хотела подчиняться воле владельца. Чёрные с алой полосой руки закрыли голову, а глаза с силой зажмурили, будто бы так можно изменить происходящее. До ушей донёсся жалобный скулёж и топот десятка лап, удаляющийся всё дальше. — Ты как? — раздался откуда-то сверху обеспокоенный детский голос. Ежонок резко открыл глаза и поднял взгляд, изучая нависшего сородича. Синий мех так странно смотрелся на нём, он никогда не видел такого, насыщенно-зелёные глаза, точно два изумруда с плещущимся в них беспокойством, а простая льняная одежда выдавала в стоящем крестьянина. Спаситель протянул руку, предлагая помощь, которую тут же приняли. Только встав, юный принц вспомнил о своём происхождении и принялся судорожно отряхивать одеяния, возвращая себе надлежащий вид. — Я в порядке, — чуть надменно ответил-таки Шедоу, но тут же насупился, стыд неприятно кусал разум. — Вот и хорошо, — беззаботно вымолвил ежонок, улыбаясь, не заметив изменений в собеседнике. — А что ты тут делаешь? В этих улочках бывает опасно. — Я… я потерялся, — честно сознался принц, сокрушённо опустив плечи и понуро склонив голову. — Вот как? Пошли, я отведу тебя на главную площадь, — простолюдин резко схватил Шедоу за руку и потянул за собой, но тот инстинктивно воспротивился, встав как вкопанный. — Не бойся, я защищу тебя от этих собак, — слова сквозили уверенностью, а лучезарная улыбка заставляла им верить. Принц удивлённо приоткрыл рот и замер, поразившись искренности произнесённых слов, и, мимолётно кивнув, направился следом. Улица встретила ежат беспокойством и суматохой, которой буквально несколько минут назад не было и в помине. — Интересно, что стряслось? — бормотал под нос спаситель и резко остановился прислушавшись. В криках толпы отчётливо улавливалось имя: «Шедоу». — Кто это такой, что его ищут всем городом, ты не знаешь? — обратился уже к своему спасённому синий ежонок. — Это… — договорить принцу не дала резко схватившая за локоть чужая рука. — Хм. Ты пойдёшь со мной, — грубо потребовал пухлый боров, потянув ежонка за собой. — Не смей трогать меня, чернь, — вырыв руку из захвата, брезгливо бросил Шедоу, его аж трясло от такой неслыханной наглости. — А ну отстань от него! — крикнул синий ежонок, помогая сородичу освободиться, но силы были явно не равны. — Ах ты… — простолюдин рассвирепел и занёс руку, но тут же стушевался, с ужасом смотря за спину принца. — Мой мальчик! — крик королевы наполнила радость, а та, спрыгнув с коня, подбежала к сыну. Руки прижали маленькое щуплое тело к себе, но миг спустя принялись судорожно ощупывать: — Ты не ранен? Где-нибудь болит? Ты не испугался? — тараторила женщина, чуть не плача, такого бы горя её сердце не выдержало. — Всё в порядке, — заверил ребёнок матушку, увернувшись от её заботливых рук, а после обернулся к спасителю. Тот ласково улыбнулся в ответ и тихо произнёс: — Хорошо, что вы целы, принц Шедоу. — Спасибо, что нашёл моего сына, юноша, — поблагодарил король дитя. — Что ты… — Ничего, я просто рад, что он в безопасности, милорд, — почтительно поклонившись, перебил правителя ежонок, а затем скрылся в безликой толпе. — Подожди, скажи хоть своё имя, — просил Шедоу, вытянув руку. — Подожди! — Подожди! — вскрикнул король, резко садясь на постели. Сердце бешено стучало от страха в груди, а от ледяного пота шерсть мерзко липла к телу вместе с иглами и одеждой. — Мой король, что случилось? — в шатёр забежал Соник, уже успевший обнажить клинок. Изумруды глаз рыскали повсюду в поисках угрозы, но ничего примечательного не нашли, кроме судорожно дышащего чёрно-алого сородича. — Просто дурной сон, — заверил рыцаря Шедоу, садясь поудобней на кровати и свешивая ноги. С каждым вдохом сердце замедляло свой бег, пока не начало биться в привычном ритме. Король всё же встал и, чуть пошатываясь, подошёл к небольшому столу, на котором стояли графин с чистой водой и стакан, что тут же наполнили до краёв прохладной жидкостью. По шатру пронёсся блаженный выдох, как только последняя капля стекла в горло, смачивая его и даря прохладу. Руки сжали ночную рубаху и встряхнули её, отлепляя от взмокшей спины. По-хорошему её бы поменять. Рыцарь подошёл к королю и, обхватив того за плечи, помог дойти до кровати. Только коснувшись мягких покрывал, ёж широко зевнул и начал ворочаться, принимая удобную позу, кою не сразу, но удалось найти. Взгляд алых глаз выглядел измученным, точно их владелец не спал несколько суток, хотя в пути они были недолго и правитель периодически отдыхал в карете Соры, спя на коленках у служанки. Нездоровая бледность лица насторожила рыцаря, но он промолчал, не желая тревожить и без того уставшего короля. Как только чёрные веки сомкнулись, мужчина развернулся, уже хотя уйти… — Соник, побудь пока рядом, — тихо попросил лежащий, едва шевеля губами. Рыцарь дёрнул ухом и слегка склонил голову набок, тут же подчиняясь приказу и садясь на край постели поближе к изголовью. Почувствовав, как его ладонь крепко сжали, он вытянул руку, позволяя правителю положить её возле своего лица. Губы невольно расползлись в блаженной улыбке, бег сердца замедлился, а дыхание стало совсем редким — король вновь провалился в царство сна. Соник ещё немного помедлил, бегая пристальным взглядом по спокойному выражению лица сородича: мешки под глазами исчезли, как болезненная бледность. Рыцарь нахмурился, чуть ли не скалясь под шлемом, где-то в глубине, в самой сердцевине души вскипела злость — никто и ничто не смело тревожить покой Его Величества Шедоу. Кровать чуть слышно скрипнула, когда посторонняя тяжесть исчезла, а ковры тихо зашуршали под сапогами в такт шагам. Края входа шатра отодвинули в стороны, но в проходе ёж резко остановился, бросив через плечо обеспокоенный взгляд на вновь начавшего ворочаться короля. В изумрудах глаз загорелся озлобленный огонёк, и зубы сжались до скрежета. Похоже сталь клинка всё же окропится чьей-то кровью.

***

— Ааа! — громкий женский визг пронёсся по лагерю раскатом грома. И у шатра казначея тут же столпились мобианы: каждому любопытно узнать, что стало причиной испуга сороки. — Что здесь делает эта дрянь? — грозно спросила у подошедшего мага женщина, указывая пальцем на валяющийся у входа труп. Создание с коротким мохнатым телом и четырьмя парами длинных членистых лап лежало в неестественной позе, ему будто сломали позвоночник, сложив пополам, и раздавили череп, отчего болотного цвета масса растеклась по земле и бардовому хитину. Мамонт ткнул посохом лапу трупа — реакции не последовало, и мужчина, спокойно выдохнув, ответил на вопрос: — Это — ловец снов, и он здесь умер. — Пф, это я и сама вижу! — вскрикнула казначей, топая ногой. — Откуда он вообще здесь взялся? — этот вопрос был уже адресован стоящему рядом Персивалю, что пожав плечами, нелепо шевелил губами, не находясь с ответом. Этого существа прошлым вечером и правда тут не было. — Он мешал сну Его Величества, — спокойно ответил за магистра рыцарь-хранитель, сопровождающий проснувшегося от криков короля к месту происшествия. Десятки пар глаз изумлённо уставились на синего ежа, в них проскальзывало столько эмоций, что любой бы на его месте занервничал от столь пристального внимания, но Сонику на это плевать, главное — угрозы больше нет. — То есть мешал сну? — непонимающе спросил Кррас, испуганно посматривая на весьма крупное создание. — Ловцы снов питаются жизненной силой спящих, потому как именно во сне наша защита от них ослабевает. Они находят молодых, полных жизни мобиан и вытягивают из них силы, когда тем снятся светлые, радостные сны, а взамен они меняют их на кошмары, — разъяснил Могул, а после просил своего ученика собрать мерзкую зелёную жижу, что вероятней всего была некогда мозгом создания. — То есть, эта тварь могла напасть на любого из нас? Почему вы её сразу не выследили, как мы разбили лагерь? — начала наседать на магистра Сора, всплёскивая руками. Тот чуть заметно ухмыльнулся под шлемом — быть может это происшествие заставит казначея не скупится на оснащение армии. — Мы тщательно проверили окрестности перед разбивкой лагеря, миледи. Да и кроме того никто из моих рыцарей не обладает даром, и магию они чувствовать закономерно не могут, — оправдывался Персиваль, косясь на синего ежа. — Ммм, теперь ясно почему мне так плохо спалось этой ночью, — размышлял вслух король, привлёкши к себе внимание, и от его слов пурпурный кот вмиг побледнел. — Спасибо, Соник, — поблагодарил рыцаря-хранителя он, вновь зевая. — Моя задача — ваша безопасность, милорд, — низко поклонившись, произнёс синий ёж, продолжая вести негласную войну взглядами с котом, чья шерсть под доспехом медленно вставала дыбом. — Я бы порекомендовал вам, магистр, вновь отправить мобиан на осмотр окрестностей, всё же безопасность остальных членов нашей делегации — ваша забота. — Я прислушаюсь к твоему совету, — всё что смог ответить Персиваль, покрепче сжав рукоять своего меча, будто бы вымещая на ней нахлынувшую злобу. Признавать этого не хотелось, но сказанные слова чистая правда и оттого не менее болезненная. Разорвав зрительный контакт, мужчина отправляет нескольких солдат в патрулирование. — То есть мы с лёгкостью можем стать кормом для этих… тварей? — уперев руки в бока, возмутилась Сора, во взгляде которой плескался плохо скрываемый животный страх. — Незаменимых мобиан не бывает, казначей. А вот король — только один, — фыркнув, ответил Соник, исподлобья косясь на собеседницу. Сороку передёрнуло от этих слов, и мерзкий холод пробежался по её спине. «Незаменимых мобиан не бывает», — слова отдавались эхом в разуме и отвратительная злоба на саму же себя за упущенного белоснежного мага вновь вскипела с удвоенной силой. Крылья прижали к телу, а пальцы с силой сжали кулон на шее, клюв чуть слышно щёлкал от досады. В том же состоянии пребывал и Кррас, что судорожно бегал взглядом по ветвям деревьев, ища угрозу. — Соник, осмотри территорию. Всё же Совет в его нынешнем составе мне нравится куда больше чем предыдущий, — спокойно то ли приказал, то ли попросил король, прекрасно понимая, что этот ловец снов не единственная угроза в этих землях. — Да, милорд, — поклонившись отозвался рыцарь. Мгновенье и на его месте остался лишь едва заметный силуэт синей энергии, шлейф которой скрылся в чаще. — Спасибо, Ваше Величество, — низко поклонившись, поблагодарила правителя сорока. — Милорд, завтрак подан, — оповестила Шедоу коричневая мышь-служанка. — Прекрасно, — ответил чёрно-алый ёж, уже начав ощущать голод.

***

Ясное синее небо над головой без единого перистого облачка на горизонте начало уже раздражать, ведь солнце нещадно пекло спины, взойдя в зенит, а ветер, словно бы в насмешку, не дул. Кони шли медленно, высунув языки и шумно дыша, с трудом переставляя копыта, таща кареты в высокий холм. Рыцарям также приходилось несладко: по спине чуть ли не градом лился пот, вынудив снять шлем, чтобы хоть чуть-чуть остудится. Сора постоянно трясла веером, с упоением прикрывая глаза от мимолётной прохлады; Кррас же мирно спал, забравшись чуть ли не с ногами на сиденье, а Абрахам периодически недовольно косился на небо, бурча какие-то проклятья, сравнивая погоду со штилем. Лишь маги, казалось, не беспокоились по поводу жары, практикуя заклятья холода. Внезапно из кареты раздался громкий хлопок, и из окон начал валить густой пар. Кони, испуганно заржав, резко остановились, копыта противно заскрежетали по дороге, выбивая искры, а кучер спрыгнул с вожжей, с ужасом смотря на экипаж придворного мага. Дверца распахнулась с громким стуком о стенку кибитки, и наружу выпрыгнул белоснежный ёж, громко кашляя и чихая, его глаза слезились от попавших в них ледяных осколков. Следом вышел и сам мамонт, громко цокая и охая, осматривая труды непоседливого ученика. — А теперь убирай всё это, — грозно, но всё же по-отцовски приказал Могул, указывая посохом на покрывшуюся инеем изнутри карету. — Сейчас, — Сильвер понуро опустил уши и тихо произнёс, а затем поднялся и подошёл к экипажу, тут же начав создавать заклинание. Вся делегация остановилась. Из кареты сороки вновь донеслось причитание, что несчастного юношу заставляют работать, не давая тому отдыха; ворон, широко зевнув и потягиваясь, высунулся из окна, с целью узнать причину внезапной остановки; последний экипаж покинул лис, начавший нарезать круги рядом, разминая старые кости. Король же, усмехнувшись, осматривал бескрайнее поле, по которому они ехали: мощённая дорога то поднималась на холмы, то спускалась в низину, временами петляя в стороны, пока не скрылась за горой. Кошмар, нервно ударив копытом по плитам, громко фыркнул, и из ноздрей повалили клубы дыма вперемешку с крохотными всполохами алого пламени. Создание резко подняло голову, устремляя взор куда-то за холм, на который они поднимались. Пасть раскрылась, и из глотки донеслось грозное рычание. Рыцарь-хранитель, стоящий подле скакуна с наездником, тут же схватился за клинок, доставая его из ножен. — В чём дело, Арк? — поинтересовался король, потянув на себя поводья в попытке повернуть голову животного, чтобы заглянуть в пылающие потусторонним светом глаза. Но создание противилось, гневно рыча, резко вставая на дыбы и молотя копытами воздух. Небеса огласил громогласный рёв, от которого все насторожились. Кони испуганно заржали, мечась на месте, озираясь по сторонам в поисках угрозы. Из-за холма вынырнула огромная тень, обдавшая порывом ветра мобиан, едва не сбив их с ног. — Виверна! — закричал Персиваль, и рыцари вмиг надели шлемы, вставая в круг и обнажив клинки. Создание со змеиным телом, передвигающимся на двух задних лапах, а сейчас удерживаемое в воздухе взмахами могучих крыльев, раскрыло пасть, что усеяна рядом бритвенно-острых пожелтевших от времени зубов. Из глотки донёсся грозный рык, вновь огласивший небеса, а взор жёлтых глаз пристально осматривал делегацию в поисках жертвы. Наконец, совершив ещё один круг, смертоносный хищник лесов спикировал вниз, сложив крылья и раскрыв пасть. Магистр вовремя уклонился, успев правда прочертить мечом тонкую борозду на шее твари. Виверна гневно взревела, взмыв ввысь, и замерла на месте — выбранная добыча неожиданно дала отпор. Создание вновь камнем упало вниз, нацеливаясь уже на другого мобиана. Кошмар вскинул голову, гневно ржа; рог окутало алое пламя, как и шею с хвостом, а под хитином на груди будто забурлила магма. Арк открыл пасть и выдохнул струю магического огня, что опалила морду виверны, сжигая шкуру и плавя глаза. Из глотки хищника донёсся жалобный рёв. Отныне он ничего боле не увидит, а потому и не успевает взмахнуть крыльями, врезаясь в землю, пробороздив в ней колею. С трудом встав, он начал мотать головой из стороны в сторону, разгоняя исчезающее пламя, а затем резко замер, поворачивая морду к мобианам. Пускай тварь и слепа, но нюх её не подводил ни разу. Кожистые крылья расправились, и существо точно выросло в разы, закрывая собой всё небо. Челюсти раскрылись, показывая ряд смертоносных зубов, ставших причиной смерти многих несчастных. Шаг, и тварь замерла на месте, из раскрытой пасти донеслось бульканье вместо грозного рыка. Соник резко вытащил клинок из груди виверны, и кровь фонтаном хлынула из глубокой раны, заливая землю и окропляя чёрный доспех, а вместе с ней утекала и жизнь хищника небес. Вытянув шею, создание попыталось взреветь или позвать на помощь, но силы покидали его с каждым ударом сердца. Туша упала наземь, поднимая облака пыли и грязи в воздух. Пасть раскрылась, но тут же до слуха долетел мерзкий хруст — клинок пронзил череп, прибив голову к земле. Поворот, и новый хруст вперемешку с чавкающим хлюпаньем разрезаемого мозга. Брезгливо скривившись, рыцарь вынул меч из трупа и взмахнул им, сбрасывая со стали смердящие останки. Рыцари облегчённо выдохнули, чуть расслабившись, и с восхищением посмотрели на Соника, убравшего клинок в ножны. Синий ёж, бросив мимолётный взгляд на тушу виверны, неспешно сделал шаг к королю, как небеса огласил новый рёв. Лазурную синеву закрыла новая тень, что, пролетев немного, сложила крылья, падая вниз камнем и резко уходя в штопор. На широкой малахитовой спине виднелась крохотная тень, что резко выпрямилась. В её руках блеснула сталь кинжалов, которые тут же воткнулись в основания крыльев, раздирая шкуру и причиняя нестерпимую боль. Создание протяжно взвыло и попыталось расправить крылья в попытках избежать падения, но этого ему не удалось сделать. Глухой удар о землю едва не оглушил мобиан, а облако пыли закрыло весь обзор. На траву чуть в стороне приземлился всадник, всё не сводивший пристального взора золотых глаз с противника. Высокий, стройный, даже худощавый хамелеон с пурпурного цвета шкурой, одетый в тонкую кожаную броню, встал в стойку, и торчащие через прорези нагрудника чёрные шипы оттопырились. Воин поудобней перехватил кинжалы, со стали которых капала свежая кровь, а длинный гибкий хвост развернулся, хлестнув по воздуху. Виверна поднялась на лапы, выпячивая грудь и запрокидывая голову, оглашая округу своим рёвом, она даже не посмотрела в сторону трупа сородича, лежащего в нескольких метрах от неё. Создание пересеклось взглядом янтарей глаз с чужим золотом и опустилось на крылья, опираясь ими о землю, но тут же взвыло от боли: торчащий отломок кости на правом крыле покрылся грязью и травой, смешавшейся с тёмной кровью. Уродливая рана причиняла немыслимую боль, застилая взор пеленой ярости, и тварь раскрыла пасть, вытягивая голову в сторону мелкого мобиана, как на неё упал валун, размозжив череп и размазав плоть по земле. Хамелеон довольно хмыкнул, выпрямляясь и убирая кинжалы в ножны на спине, развернувшийся хвост вновь скрутился в спираль, а шипы прижались к спине — воин расслабился. Это оказалось куда проще, чем он думал. Даже слишком. Как только мобиан развернулся, а его взгляд скользнул по делегации короля, в золоте взора промелькнул животный страх при встрече с изумрудами чужих глаз. Миг и он уже у земли — припал на колено, склоняя голову. — Приветствую вас, Ваше Величество, — почтительно произнёс мужчина, не смея поднять взора. Он побледнел, его шкура в буквальном смысле стала светлей, отчего жёлтый рог казался маячащим бельмом на глазу. — Эспио! — громкий окрик привлёк внимание. С вершины холма спускалась четвёрка мобиан самых разных мастей. Впереди всех бежал крупный крокодил, закованный в стальную броню, с двуручным клинком на спине, он тяжело пыхтел, а кровь на доспехе говорила о недавней битве. За ним едва поспевали двое магов: броненосец с бардовым панцирем и золотистая белка-летяга, оба едва не запинались о подолы своих мантий, а тот что покрупнее вдобавок нёс ещё и посох. Последним же членом небольшого отряда была пчела — ещё совсем юнец в лёгкой броне, на плече которого висели почти опустевший колчан для стрел и тисовый лук. Все четверо остановились подле преклонившего колено хамелеона, обеспокоенно расспрашивая его о состоянии. Видимо товарищ был столь важен для них, что они не обратили никакого внимания на делегацию, состоявшую из четырёх экипажей, двух десятков всадников и целой свиты слуг. Арк, оскорблённый полным игнорированием своей персоны, всадника и его верного слуги, гневно заржал, стуча копытом по каменной дороге и замахал хвостом, при этом стараясь не задеть стоящего рядом Соника. — Ваше Величество, — первым спохватилась пчела, опустившись на землю и почтительно склонившись. Его примеру последовали и остальные. — Я так понимаю, авантюристы гильдии Клинок Виверны? — спросил король, окинув взглядом всю пятёрку, а после задержал его на хамелеоне, что начал дрожать точно осиновый лист. — Да, милорд. Отряд Хаотикс к вашим услугам. Я их командир — Вектор, — почтительно представился крокодил, ударяя себя кулаком по груди. — Майти. — Рэй. — Чарми. Поочерёдно представились броненосец, белка-летяга и пчела, вставая с земли и гордо выпрямляясь в попытке показать себя в лучшем свете. — Эс… — Рад видеть, что ты не примкнул к местному отрепью и ворью, — грубо перебил хамелеона Шедоу, смотря на того сверху вниз, точно решая: отдавать ли приказ рыцарю обезглавить бывшего убийцу или нет. — Я благодарен вам за ваше милосердие, милорд, — мужчина низко поклонился, едва не доставая рогом дороги, но после выпрямился, следуя примеру своих товарищей. — Что тут происходит? Почему виверны покидают Сумеречный лес? Они очень редко когда нападали на путников на дороге, — начал расспрос магистр, подъезжая к королю, но всё же держась на расстоянии: быть сожжённым заживо в его планы не входило. — Мы… мы не знаем, сир Персиваль. Барон отправил несколько отрядов для выяснения причины, и пока они не вернутся — мы остаёмся в неведении, — доложил Вектор, почтительно кланяясь. Хотя скорее он пытался так скрыть свой страх — не каждый день встречаешь самого короля и уж тем более говоришь ему столь плачевные вести. — Хм, надеюсь, у барона есть объяснение такому явлению. Я приехал на праздник, а не на бойню, — с этими словами Шедоу дёрнул поводья, направляя кошмара дальше по дороге. — Я тоже на это надеюсь, — едва слышно выдохнул крокодил, направляясь следом. Отсюда до города Теней было рукой подать.