Изумруд Небес

Тишину долгожданного вечера нарушала весёлая музыка, под которую так и хотелось пуститься в пляс, да громкий говор горожан, а в воздухе стоял восхитительный аромат пищи и алкоголя. Крохотные феи — остроухие, бесшёрстные создания со стрекозьими крыльями — сидели на карнизах крыш, качались на гирляндах, хохоча под возмущённую трель пикси, и с любопытством наблюдали за праздником. На центральную площадь вынесли и расставили буквой «п» столы, что ломились от всевозможных яств от диких плодов Сумеречного леса до крупной пышущей жаром туши вепря. Музыканты не переставая играли мелодии, ублажая слух гостей, а грациозные танцовщицы в непристойно открытых нарядах радовали глаз. Во главе стола на дубовом стуле, обитом шкурой химеры, сидел король, с игривой улыбкой наблюдающий за танцем девиц. Те, пересекаясь взглядами со взором алых глаз, лукаво улыбались и вновь кружились под ритм музыки. Справа от правителя сидел сам барон, что уплетал уже как вторую ногу кабана и прикрывал глаза от блаженства. Всё же золото на получение этого титула и разрешения на проведение праздника было потрачено не зря. Чуть дальше место занимала казначей. Сора скривившись тыкала вилкой поданное ей блюдо — она терпеть не могла рыбу. За её спиной, точно статуя, стояла служанка Эмили. И было не ясно: прихоть ли это казначея, или её желание поглумиться над простолюдинами, но Сора приказала Роуз нарядиться в обтягивающее тёмно-зелёное платье с глубоким декольте. Девушку буквально пожирали взглядами все, чей взор хоть на миг проскальзывал по её вытянувшемуся в струнку телу, чуть задерживаясь на выпяченной вперёд груди. За соседним столом на самом его краешке место занимал Кррас. Ворон уже успел охмелеть от выпитого вина и теперь в открытую прожигал взглядом сороку, да только та будто вовсе и не замечала этого. Хотя изредка и усмехалась тайной любви советника: тот ни разу к ней так и не подошёл и лишь будучи в нетрезвом состоянии пытался проявлять знаки внимания. А вот сидящий рядом придворный маг играл в гляделки совсем уж недоброго характера. Могул с Мерлином, сидящем прямо напротив, прожигали друг друга испепеляющими взглядами, точно надеясь изничтожить давнего соперника. Сильвер же, находящийся подле учителя, с остервенением ел восхитительную пищу, благополучно выбросив из головы уродливый образ долла. Возле Верховного друида занял место глава гильдии «Клинок Виверны» — крупный с покрывавшими всё тело шрамами волк. Он постоянно расспрашивал своего товарища о различных созданиях, на которых чаще всего давали заказы, да попутно отвлекал от прожигания взглядом мамонта. Также по левую сторону от короля сидели оставшиеся члены делегации: сир Персиваль да Абрахам Тауэр. В отличие от молодого кота лиса нисколько не привлекали танцующие девицы, и он молча наслаждался праздником, смакуя поданную пищу. А вот место слева от Шедоу до сих пор пустовало, что крайне сильно раздражало правителя, и он то и дело бросал на стул рядом косой взгляд и шумно выдыхал. Такая реакция не осталась незамеченной и барон тут же принялся действовать: — Как вам вино, мой король? Ёж перевёл взор с барона на бокал в руке, и, вновь отпив, ответил: — Оно просто божественно. Я рад, что праздник состоялся именно сегодняшним вечером. — Благодарю за тёплые слова, я передам их виноделам, — почтительно поклонившись, вымолвил Биг. — Если бы не ваш рыцарь-хранитель, боюсь нам бы и в правду пришлось ждать несколько дней. — Звучит как тост, — улыбнувшись произнёс Шедоу, поднимая бокал. — За моего неизменного рыцаря-хранителя, — торжественно объявил он, обведя взглядом столы. — За рыцаря-хранителя, — вторили голоса сидящих. Опустошив бокал, король с грустью посмотрел на жалкие рубиновые капли на дне и вновь подозвал слугу, требуя долить себе напитка. Кролик в простом одеянии прислуги с графином в руках хотел было подойти к столу, но его остановила опустившаяся на плечо рука в стальной перчатке. — Боюсь, милорд, с вас хватит на сегодня алкоголя, — почтительно произнёс рыцарь. — Ах, Соник, а вот и ты. Мы как раз пили за твоё здоровье, — разведя руки в стороны, радостно сообщил правитель. — И с какой это стати я должен перестать пить в столь чудный вечер? — Вы начинаете вести себя слишком непристойно, милорд, — также спокойно ответил мобиан, не смея подойти к столу без приказа. Шедоу же на столь громкое заявление лишь мерил прибывшего долгим взглядом, точно пытаясь понять: что же такого непристойного он делает? Осознание так и не пришло в заполненный вязким дурманом разум, но понимание, КТО это произнёс, всё же подействовало. — Ну, если ты так считаешь, — король отставил бокал и, жестом дав разрешение рыцарю сесть, тут же обратился к барону: — У вас есть что-то помимо алкоголя в закромах? — Конечно же, мой король, — отозвался Биг и отдал приказ слугам принести сока. Празднование продолжилось в привычном русле: песни, танцы, гомон. Но кое-что всё же не давало барону покоя. — Уважаемый Могул, — обратился кот к придворному магу, отвлекая того от негласной войны с друидом. — Удалось ли вам выяснить причину — почему мантикора хозяйничала в Сумеречном лесу? — Да. Мы нашли в шкуре мантикоры отломанный клык, — отозвался мамонт. — Клык? И чей же он? — тут же подключился к разговору волк. — Судя по длине и форме, он принадлежит сфинксу, — нарочито медленно ответил Могул, почёсывая подбородок. — Сфинксы с мантикорами очень часто ведут ожесточённые бои за добычу и территорию. Похоже в этот раз удача была не на стороне этого скорпионо-льва. Вероятней всего он решил укрыться в Сумеречном лесу, — продолжил пояснение Сильвер, с энтузиазмом рассказывая всю цепочку умозаключений. — Но в лесу достаточно весьма крупных и опасных хищников, те же виверны и доллы. Как мантикора смогла выжить будучи раненной? — не унимался глава гильдии. Он похоже был единственным из всех присутствующих, кто понимал насколько хрупкой кажется рассказываемая история. — Яда мантикоры достаточно, чтобы отвадить виверн, а вот поведение доллов для многих до сих пор остаётся загадкой, — на этих словах Могул вперился взглядом в друида, но тот решил не отвечать на провокацию, фыркнув и вновь уставившись в тарелку. — Как бы то ни было, всё позади. Ха-ха-ха, я уж было и в правду подумал, что ваш рыцарь поистине всемогущ, раз сразил мантикору в одиночку, — отшутился Биг, разразившись громким хохотом. — Поверьте на слово. Соник достаточно силён, — коварно ухмыльнувшись, ответил Шедоу, как внезапно до его слуха донёсся мерзкий хруст зубов об металл. Ёж повернулся к рыцарю, что зажимал рот рукой и интенсивно тёр десну. — В чём дело? — Кажется сломал зуб, — чуть тихо отозвался рыцарь. — В таком случае я прикажу слугам найти подходящего лекаря. — Нет нужды, милорд. Это не критично. Он сам вырастет, — моментально пресёк попытки короля помочь мобиан, но тут же закусил язык. — Сам? Ого, я и не знал, что тебе известна магия света. Теперь понятно почему любые раны на тебе так легко заживают, — отшутился Шедоу, хлопнув рыцаря по плечу. — Простите, милорд. Я старался сильно не распространяться на этот счёт, — виновато произнёс Соник, опустив взгляд вниз и продолжив есть. Вскоре тарелки начали пустеть, гости едва шевелить языками, а желание уединиться с кем-нибудь становилась всё острее. — Могул, позвольте уточнить. Я слышал будто из яда мантикоры изготавливают особый настой для… кхм, увеличения мужской силы, — чуть слышно обратился с магу Кррас, ярко пунцовея то ли от выпитого вина, то ли от сказанных слов. — Ох-хо-хо, да мой друг, это правда. Если желаешь могу тебе изготовить такой, — заговорщически ответил мамонт, косо посматривая на Сору, что, отставив несчастную рыбу, с упоением доедала куропатку. — Хм, Соник — слушая вполуха разговор советников, король внезапно обратился к рыцарю, который, закончив пировать, пристально следил за творящимся вокруг, не упуская из виду тёмные переулки и крыши домов. — Ты ведь прекрасно осведомлён о моих предпочтениях. Не подготовишь ли мне сегодняшнюю ночь? — лукаво улыбнувшись, поинтересовался он. — Как пожелаете, милорд, — мобиан встал из-за стола и, низко поклонившись, ушёл прочь.

***

Шум праздника уже начал стихать, оставаясь где-то позади, но вот встречающиеся по пути горожане не давали о нём позабыть полностью. Простолюдины, богачи, женщины иль мужчины, все они были точно на одно лицо: опьянённое и весёлое. Соник скривился, заметив, как зайца, внезапно остановившегося и опёршегося о стену, начало рвать смердящей жижей, бывшей некогда напитком и едой. Ухо слегка дёрнулось, уловив странный шум, что исходил из тёмного переулка. Поравнявшись с ним, ёж мельком заглянул туда: какой-то волк на пару со своим другом псом прижали к стенке хрупкую лисицу с явным намерением дополнить вечер ещё одним развлечением. Но её судьба рыцарю не была сколь либо интересна. Вскоре ёж остановился у невысокого опрятного здания, двери которого были приветливо открыты, и из них сочился приятный дурман свеч, а окна были плотно зашторены, не пропуская и крупицы света. Элегантная яркая вывеска, гласившая: «Сладкий поцелуй», так и притягивала к себе взгляды проходящих мужчин, и те, что шли в паре со своими дамами, тут же получали звонкую пощёчину, а вот кто блуждал в одиночку, не раздумывая сворачивали в сторону еловых дверей. Усмехнувшись, Соник направился к публичному дому, припомнив услышанное от стражи мнением о «поистине горячих и аппетитных девицах из «Сладкого поцелуя». Оказавшись внутри, ёж едва не задохнулся от витавшего в воздухе дурмана ароматических свеч. На софах сидели и лежали дамы в открытых нарядах, а иногда и окружавшие зашедших мобиан, лаская их плечи и шепча на уши развратные речи. Завидев нового посетителя, полненькая курица в облегающем платье и с перьями цвета корицы тут же подскочила с места и подлетела пришедшему, начав сладостно лепетать: — Ах, здравствуйте, здравствуйте, сир. Я — госпожа Мора. Чем могу вам помочь? У меня есть девушки на любой цвет, вид и вкус. Или быть может вы желаете что-то особенное? — владелица хитро прищурилась, проведя пальцем по персиковому подбородку и обвела руками зал, показывая всех куртизанок. — Мои требования весьма высоки, — начал издалека Соник, осматривая каждую из присутствующих девушек. — Чем выше требование, тем больше цена, — потерев пальцами, проворковала Мора. — Золото тут не проблема. — О как. В таком случае двести золотых, — довольно произнесла курица, уже предвкушая звон монет. — Я кажется прибыл сюда выбрать куртизанку на ночь, а не коня для путешествия, — небрежно бросил ёж, продолжая выискивать подходящую кандидатуру. — Кхм, коня?! — опешила госпожа. — То есть я предлагаю тебе божественную цену, а ты ещё и недоволен ей? Да мои девицы достойны лежать в ложе самого короля, — гордо вздёрнув клюв, хвасталась она, оскорблённая столь низким сравнением. — В ложе самого короля говоришь? — повторил Соник. — Хорошо, мне нужна полевая мышь. Услышав требование, курица залилась хохотом, едва не кудахча. Грудь то и дело подпрыгивала в такт движениям, чуть ли не выскакивая из глубокого декольте. Но вот рыцарь её веселья вовсе не разделял, продолжая с неизменным лицом наблюдать за смеющейся женщиной. — Ох, ну ты меня и рассмешил, мальчик. «Не коня». «Высокие требования». А просишь-то, какую-то полевую мышь. Пф, ну и мужчины нынче пошли, чего только не удумают, чтобы казаться выше. Что, херок маловат для других женщин? Аль долго не способен протянуть? — глумилась Мора, кудахча и заглядывая в постоянно бегающие по залу глаза. — Госпожа Мора, можно вас на минутку? — внезапно обратилась к курице рыжая крольчиха. — В чём дело, дорогая? — женщина подошла к позвавшей и с каждым словом той становилась всё бледнее, веко уже начало дёргаться, а глаза сами собой косеть от полученных известий. Соник же, воспользовавшись моментом, пока крикливая курица отвлечена, и заметив подходящую кандидатуру, прошёл к стоящей у стены софе. На ней уже сидел доберман, что страстно целовал расположившуюся рядом лисицу и прижимал за талию сидящую на коленях полевую мышь. Девушка смиренно дожидалась, пока господин освободится, чтобы тоже доставить тому удовольствие, большие ушки мыши были прижаты к голове, а хвост изредка вилял из стороны в сторону. — Как тебя зовут? — обратился Соник к куртизанке. — Хэй, я её уже занял. Ищи себе другую мышку, ежоныш, — скалясь процедил доберман. — Ребекка, — тихо отозвалась девушка, игнорируя опешивший возглас мобиана. — Хм. Хорошо. Я беру её, — рыцарь повернулся к госпоже и громко объявил о своём решении. — Ты чего, глухой что ли. Я за неё так-то золото уплатил, –сидящий мужчина грозно зарычал. — С тебя хватит и лисицы. — Господа, господа, прошу не ссорьтесь. Девушек всем хватит, — запричитала Мора, подскочив к софе и кудахча точно наседка. — Я вам подыщу другую мышку, миленькую, хорошенькую, ну просто сам сахарок, — пыталась она ублажить ежа, но тот оставался непреклонным. — Другую не желаю. Эту. — Ах ты, щенок. Да ты знаешь кто я?! — доберман резко подскочил с софы и теперь нависал над рыцарем точно скала. — Я — капитан городской стражи, Дикран. А ты всего лишь авантюрист, — слова сквозили чистым ядом, ещё чуть-чуть и пёс бы начал им плеваться. — Держи своё золото, — Соник отцепил от пояса увесистый мешок и перебросил его Море, монеты в нём громко звякнули друг об дружку. — Пошли. — Д… да, господин, — мышка смиренно склонила голову и побрела следом за ежом. — Эй! Ты меня не слышал что ли? Ты кто вообще такой, чтобы уводить у меня эту шлюху? — капитан опустил руку на закованное в чёрный доспех плечо и ощутимо сжал, требуя ответа. — Изумруд небес, — небрежно бросил через плечо Соник. Заслышав это имя, доберман побледнел и отшатнулся от ежа, точно тот был прокажённым, но ноги заплелись и мобиан брякнулся на пол, продолжая смотреть на рыцаря-хранителя короля. Госпожа Мора прикрыла рот руками, страшась гнева королевской тени, а девушки вмиг смолкли, вжавшись в софы и кресла. Соник, как ни в чём не бывало, продолжил путь, покинув вскоре заведение и направившись обратно тем же маршрутом. Полевая мышь семенила следом, так и не веря в произошедшее. — Благодарю, что поставили Дикрана на место. Он постоянно приходит и строит из себе невесть что, — внезапно начала разговор Ребекка. — Мне до него нет дела. — Я понимаю, и всё же спасибо. — Какой смысл меня благодарить, если я ничего не сделал? Он просто мешался мне, — не понятно зачем продолжал беседу ёж, вновь свернув на перекрёстке. — Ну, вы просто и вправду очень похожи на того рыцаря-хранителя, да и король недавно приехал в город, — отшучивалась девушка, мечтательно посмотрев в ясное звёздное небо. — Похож говоришь, — пространно прошептал Соник, усмехаясь над наивностью мыши. — Да, то же ёж, и даже цветом шерсти похожи. Но знаете, такой мужчина как он вряд ли бы стал искать себе куртизанку в столь дешёвом заведении. Хотя я слышала, будто он до сих пор девственник и ищет путан только для услады Его Величества, — продолжала трещать девица. — Ах, вот бы встретить короля. Поговаривают, будто он божественно красив: сильное поджарое тело, крупные загнутые вверх иглы и лоснящаяся, точно чёрный шёлк, шерсть, а на груди, как королевский знак, густой белоснежный мех. Ах. Ой. Вы тоже очень хороши собой, если бы не этот чёрный доспех. Хотя признаться вы в нём ещё пикантнее выглядите, — хитро прищурившись и окинув взглядом господина, пропела мышь. Соник же ничего не отвечал, слушая речь только вполуха и незаметно усмехаясь описанию правителя. Вскоре они остановились возле дверей гостиницы, что располагалась совсем недалеко от центральной площади на главной улице. Войдя внутрь, ёж пробежался взглядом по помещению: нежно-кремовые стены, свисающие хрустальные люстры, обтянутые кожей диваны и лакированные чайные столы. На одной из соф сидела Сора, подле которой, щебеча ласковую трель, расположился Кррас. В сторону стоящей рядом Эмили отпустил похабную шутку какой-то стражник, на что тут же был одарен испепеляющим взором казначея и её громким приказом усмирить своё неуёмное желание. На другом диване разлеглись Персиваль и Абрахам, что громко обсуждали с рыцарями какую-то битву, а иногда и заслушивались рассказов советника. На противоположной стороне фойе на диване и кресле расселись друид, придворный маг и его ученик. Все трое рассматривали некий свиток, и лишь старшие чародеи активно его обсуждали, а вот молодой ёж в который раз закатывал глаза и шумно выдыхал, явно устав от непрекращающихся жарких споров давних соперников. Взор изумрудов глаз вновь пробежался по сидящем, но того, кто был нужен так и не находилось. — Ах, вот и ты, моё сокровище! — радостно произнёс спускающийся с лестницы король, он распростёр руки для объятий и, как только Соник подошёл ближе, крепко сжал его, вдыхая запах ароматических свеч, что пропитал синюю шкуру. — Я уж было подумал, что ты отправился в другой город за девицей. Зная тебя, ты и вправду мог бы так поступить, — шутил ёж, отстраняясь от рыцаря, и тут его взгляд заметил замершую за спиной пришедшего полевую мышь. — Ох, какая красавица. Какие ушки, хвостик и эта шерсть. Ах, — блаженно протянул он, оглаживая бока куртизанки, ласково проводя по щеке и мимолётно лизнув губы. — Ты и вправду знаешь что мне нравится. — Я рад, что вы остались довольны, милорд, — почтительно поклонившись, отозвался Соник. — Как твоё имя, моё милое дитя поля? — Ребекка, Ваше Величество, — девушка попыталась поклониться, но обнимающие руки мешали ей это сделать, отчего она лишь склонила голову. — Какое красивое имя. Мне нравится. Надеюсь, мой рыцарь-хранитель не был слишком строг? Помнится, он как-то раз забрал крольчиху, что нанял кот, потому что у неё видите ли была подходящая мне длина ушей. Откуда ты вообще это выдумал? — рассказывал Шедоу. Алкоголь уже покрыл его разум вязкой пеленой, мешая здраво соображать, позволяя слетать с языка развязным мыслям. — Он… — девушка хотела было рассказать правду, но во взгляде алых глаз ясно читалось: «Только попробуй что-то сказать в его сторону — голова полетит с плеч», и она промолчала. — Ничего, милорд. Правитель отпустил куртизанку и повернулся к сородичу, что совершенно спокойно выслушивал пьяные речи того. — Знаешь, Соник. Иногда мне кажется, что ты был бы моим идеальным любовником, — король наклонился к рыцарю, стукнувшись об его нос и прошептав в самые губы. — Если бы не был моим лучшим другом и рыцарем-хранителем, — продолжил он, заглядывая в яркие изумруды глаз, смотря на собственное опьянённое отражение в них. — Хорошей вам ночи, милорд, — наконец ответил ёж, не смея отстраниться от правителя, продолжая вдыхать дурман алкоголя, исходящего от сородича. — Спасибо, Соник, — в который раз поблагодарил Шедоу, обдав тонкую, извечно сомкнутую линию губ горячим дыханием, точно надеясь, что она вот-вот приветливо разомкнётся. Король вскоре отстранился, чтобы миг спустя обнять куртизанку за талию, шепнуть в аккуратное ушко комплимент, от которого та расплывается в игривой улыбке, и увести к себе в апартаменты под долгий, пристальный взор рыцаря. До чуткого слуха долетел скрип дивана, от исчезнувшей тяжести, и быстрые шаги. — Я думал, он тебя поцелует, — раздался позади звонкий голос Сильвера, единственного, кто хоть как-то решил отреагировать на произошедшее. — Он ещё не настолько пьян, — чуть слышно прошептал ёж, даже не повернувшись к собеседнику. — А если будет настолько? Вы уже с ним что ли… — вопрос прервал резко развернувшийся рыцарь, прожигающий в мобиане дыру рассерженным взглядом. — Сбор сплетен и слухов не твоя забота, ученик придворного мага, — процедил Соник и удалился прочь. — Как впрочем и заметание за кем-то следов, — пробурчал под нос Сильвер, провожая взглядом закованную в чёрный доспех спину.