Изумруд Небес

Тусклый свет лампы едва разгонял мрак коридора, где-то вдалеке гулким эхом отдавались шаги, а у приоткрытой двери, прислонив к дубовой поверхности ухо, стоял юноша. Он словно бы и не дышал, замерев каменной статуей, обратившись во слух. — Лучшим кандидатом на роль регента являюсь я, — голос сквозил хвастовством, создавая мерзкое ощущение, что в уши заливают мёд. — У кого-нибудь есть возражения? — Милорд, мне кажется, подслушивать — очень неправильно, — раздался рядом тихий голос. От этих слов чёрные уши раздражённо дёрнулись, а взор алых глаз перебежал с дубовой поверхности на стоящего во мраке молодого ежа, закованного в чёрный стальной доспех. — Тс, я хочу узнать кто будет моим регентом, — грубо отозвался Шедоу, махнув рукой на до тошноты «правильного» рыцаря-хранителя. За те жалкие несколько дней, прошедших с той злополучной бойни, принц успел трижды проклясть, пять раз нагрубить и дважды послать выбор покойного сира Ланселота. Этот мобиан выводил из себя своей порядочность, злил холодным спокойствием и просто бесил существованием. Но больше всего он раздражал его своей тенью. Он словно был ей. Шедоу никогда бы не мог подумать, что начнёт презирать собственную тень, но сейчас всё было именно так. — А я не могу совмещать обязанности придворного мага и регента, — раздался низкий бас. — Эх, найти бы ученика, — уже тише, с усталостью добавил Могул. «Да ты уже давно должен был рассыпаться от старости, если конечно ты не вампир», — с усмешкой подумал подслушивающий, едва не прыснув в кулак, но к счастью сдержался. — Мне хватает дел и в ордене, нянчиться с этим ребёнком я не хочу, — пренебрежение, пропитавшее слова, больно резало по ушам. «Ничего, вот стану королём и заберу у тебя титул рыцаря — сразу свободное время появится», — едва ли не вслух огрызнулся Шедоу, с каждым новым услышанным словом злясь всё больше. — Я тоже не возражаю, Кромол, — отозвалась последняя из Совета. «Конечно же ты не возражаешь, ты же скачешь на нём как портовая шлюха, — оскалился принц. — Сборище лицемеров и выродков. Как отец вообще это терпел? Ну ничего, стану королём и избавлюсь от вас всех», — уже смакуя вкус своей власти, будущий правитель и не заметил, что его настойчиво шёпотом звали. — Принц Шедоу, что вы делаете? — раздался внезапный громкий голос над головой. Названный подскочил от неожиданности и облокотился о дверь, которая к удивлению оказалась открытой. Потеряв опору, юноша с глухим ударом упал на пол, продолжая во всех глаза смотреть на стражника, застукавшего его за столь неподобающим действом. — Не твоё дело, — огрызнулся принц, вскочив на ноги и ловким движением отряхнув одеяние. — Принц Шедоу, разве вы не должны сейчас заниматься со своим учителем? И вы что… подслушивали? — ворон подошёл к молодому мобиану и чуть наклонился к ему, заглядывая в алые глаза, в которых плескалась неприкрытая ненависть. — И что с того? И вообще! Это я должен решать кто будет моим регентом. Я будущий король Зеленогорья, — Шедоу по-детски топнул ногой и насупился, как обиженный ребёнок. — Если бы вы решали кто будет регентом, то он бы вам не понадобился, — советник держался из последних сил, этот юноша и вправду способен был вывести из себя кого угодно. — Так как Совет единогласным решением выбрал меня, то с эт… — Да вы просто их подкупили, а с некоторыми и вовсе кувы… — грубо перебил Шедоу говорящего, но закончить свои оскорбления ему не дал резко наклонившийся ворон, клюв которого щёлкнул в опасной близости от носа. — Держи свой язык за зубами, если не хочешь, чтобы тебе его укоротили. Тут нет ни приглядывающего Ланселота, ни юбки королевы. Так что отвечать за свои слова придётся сполна, — шипел советник, хищным взглядом окидывая вмиг сжавшегося мобиана. — Возвращайтесь к себе в комн… — Это я подговорил милорда подслушать ваш разговор, — к удивлению всех заговорил Соник, привлекая к своей незавидной персоне внимание. — Ты? — переспросил Кромол, он явно не ожидал этих слов. Впрочем никто не ожидал, даже сам принц. — Милорд желал узнать: кто будет его регентом, и я предложил ему подслушать ваш разговор, убедив, что никто его не заметит, — беззаботно и легко врал синий ёж, что даже сам будущий правитель начал верить в сказанное, если бы это и вправду не была его идея. — Такое поведение недостойно короля, ты понимаешь это? Высечь его, чтоб впредь не было повадно, — приказал ворон. Прошёл миг, минута — ничего не изменилось, никто не шелохнулся, лишь изумлённые взгляды собравшихся устремились на Персиваля. Кот, казалось, не замечал витавшего вокруг удивления, он как сидел на стуле, лениво стуча когтями по столешнице, так и сидит. Наконец поняв, что от магистра ждут если не действий то объяснений, мужчина, вздохнув, ответил со всем возможным спокойствием. — По указу ныне покойного короля Дарая, отдавать приказы как самому рыцарю-хранителю, так и в отношении него может только Его Величество Шедоу. А ты — не он, Кромол, — взгляды советника и магистра пересеклись. В одном плескалась чистая ненависть, а в другом неприкрытый страх. — Он ещё принц, — с нажимом повторил ворон, а чёрные перья под одеждой встали дыбом. — И что? Указ есть указ, — слова сквозили то ли обречённостью, то ли безразличием, будущий правитель не мог понять, да и не хотел. «Только я могу приказывать», — вертелась единственная мысль в голове, вытеснив прочие, даже грубый ответ в защиту того рыцаря-тени, стоявшего всё это время чуть позади. Мир словно бы пошатнулся вновь. Взор алых глаз скользнул на сородича, чьё лицо не выражало абсолютно ничего, точно оно и настоящим-то не было. — Если вы не намерены сегодня продолжать учёбу, то возвращайтесь к себе и всё же подумайте о своём поведение, и почитайте книгу о хороших манерах, — добродушно посоветовал Кромол, но чем дольше он говорил, тем больше это добродушие казалось наигранным. — Обязательно почитаю, — тихо согласился Шедоу, разворачиваясь и бредя прочь. — Идём, Соник. — Да, милорд, — моментально отозвался рыцарь, посеменив отныне извечной тенью за чёрной спиной.

***

Ёж потянулся, разминая затёкшие мышцы от долгой поездки. Дорога хоть и была ровной, без ухабин и рытвин, но карета всё равно временами подскакивала, точно под колёса попадались чьи-то трупы. Взгляд алых глаз скользнул по тёмным стенкам, по махровой кайме занавесок, по обтянутому кожей сиденью напротив, пока наконец не остановился на, казалось, дремавшем сородиче. Рыцарь мерно дышал, закрыв глаза и склонив голову набок. Непривычно было видеть его без брони в непримечательной, совершенно не соответствующей статусу одежде, впрочем и он сам был в таком же наряде. Синяя шерсть в полумраке стала тёмной, как и у сидящего напротив. Покрасить бы иглы с руками и ногами в красный, и… их будет не отличить. От громкой усмешки короля синее ухо дёрнулось, а веки моментально разомкнулись. — Что-то случилось, милорд? — поинтересовался Соник, садясь ровно и уставившись обеспокоенным взглядом на правителя. — Вовсе нет, — отозвал Шедоу, да только спустя миг, тяжко вздохнув, пожаловался: — Мне надоело ехать в карете. — Простите, милорд, но вы ведь сами пожелали отправиться в это путешествие таким образом, — понуро опустив уши, ответил ёж. — Не извиняйся. Если сам пожелал — то и вина тут моя, — резко и весьма грубо приказал собеседник, вновь устремляя взор на бескрайний луг за окном. Тишина воцарилась внутри кареты, но не за её пределами. Цокот копыт, стук колёс, редкий свист хлыста, да тихая, едва различимая песнь кучера. И эта симфония сопровождала двух ежей уже шестой день путешествия до порта, откуда они на корабле, что им ещё предстоит найти, отплывут к Радужным островам. Соник вновь повёл плечами, чувствуя себя словно бы голым, пусть под рубахой и кольчуга, но руки как и ноги открыты. Ему будет сложней отражать удары и сражаться в случае чего. Но перечить королю — ни в жизнь. Хотя любопытство всё же взяло своё, или же здравый смысл. — Почему вы отправились в Райское королевство именно таким способом? — М? — Шедоу отвлёкся от созерцания полевых цветов и перевёл взгляд на собеседника. — Без свиты, на, Богам только известно, каком корабле, без одеяния, лишь со мной, — попытался пояснить ёж, но правитель его уже понял, улыбаясь уголком рта. — В Райском королевстве чтят силу воли, умение постоять за себя и быть независимым. Хоть у нас с ними и торговое соглашение, но мы не единственные, как впрочем и моя кандидатура. Король Хан или принц Элиас, да тот же император Айво, хотя он вроде как старше меня лет так на двадцать, а может и больше. — Хотите поразить их своим поступком, — собрал монолог в короткую фразу Соник, немного обиженный, что его приняли за ребёнка, хотя по лицу короля становилось ясно, что он что-то вспоминал. — Верно подметил. — Зачем тогда взяли меня с собой, милорд? — Что для тебя важнее, Соник, мой приказ или моя жизнь? — Шедоу наклонился к сородичу, заглядывая в его потемневшие во мраке глаза. Тот заколебался с ответом, нелепо открывая рот, точно выброшенная на берег рыба, и прижал уши, но взгляда так и не отвёл. — Я обещал вашему отцу защитить вас. И я сдержу своё слово, — наконец ответил ёж, оставив правителя довольным такими словами. — Потому-то проще было тебя взять, чем оставлять в замке, — проронил король, отстраняясь и откидываясь назад. Вот только спустя минуту его терпение лопнуло. — Сколько нам ещё ехать?! — Если будет ехать всю ночь, то к завтрашнему утру уже окажемся в городе, — ответил кучер, вызвав этим известием облегчённый вздох. — Наконец-то. О, кстати, — Шедоу внезапно залез в сумку, лежащую на сиденье рядом и вынул из её недр свиток, перевязанный шёлковой лентой. — Ты уже решил, кем станешь? — развязывая узел, поинтересовался ёж у сородича, который покосился на собственную суму и нервно закусил губу. — Всё будет зависеть от того, кем станете вы, милорд. Я подстроюсь под ситуацию. — Вот как? — красная лента теперь покоилась на коленях, а пергамент, исписанный словами на старом языке держали развёрнутым в руках. — Ну, я-то выбор уже сделал. Оценишь? — пальцы скользнули по строкам текста, вытягивая из них магию, что тонкими алыми нитями тянулась к подушечкам, пока не собралась в красный куб, с мерцающим внутри шаром. Всё тело ежа покрылось рябью, словно он был водным элементалем, замаскировавшемся под смертного. Соник пару раз моргнул, с интересом осматривая своего нового спутника. Чёрная шкура таковой же и осталась, но вот вместо игл с головы свисали длинные рога, точно продолжение черепа, чьи концы, окунутые в свежую кровь, поднимались вверх. Ушей не было и в помине, а вместо густого меха на груди красовалась хитиновая пластина кроваво-красного цвета, концы которой чуть отставали назад. Алые блики исчезли с ладоней, оставив вместо пяти пальцев три, на предплечьях же, не задев вовремя подвёрнутые рукава, торчало по паре острых шипов. С коротким хвостом также пришлось попрощаться, на замену ему, свесившись с сиденья, пришёл длинный, оканчивающийся навершием в форме наконечника стрелы. Лишь взор алых глаз остался неизменен. Пред ежом сидел никто иной как чистой воды блэкар. Представитель странной расы созданий, прибывшей из портала столетие назад. Они не желали драться, ища новый дом, ведь их мир умирал, а вместе с ним и они. Но никто из правителей не желал пускать столь диковинных созданий в свои земли, а те и не стремились влиться в общину мобиан. Владеющие магией с рождение блэкары облюбовали неприветливую и жестокую долину Смерти — обитель Повелителя Иллюзий, что встретил в её песках свою кончину, погребя Рубин Иллюзий под дюнами. Будучи искусными магами, превосходными войнами и дешёвыми наёмниками, эти беженцы Чёрной кометы снискали себе славу, признание и заняли место в мире, свободно путешествуя по землям. Хотя в Зеленогорье их практически не было. — Отныне моё имя — Эклипс, — торжественно объявил король. Его бархатный строгий голос стал глубоким, точно говорил не один, а десятки существ, вторивших друг другу эхом. — Ваш вид не вызовет подозрения, милорд? — вместо оценки задал вопрос Соник, склонив голову набок. — Вовсе нет. В Радужном королевство на самом деле много блэкаров, а они, насколько известно, друг друга не особо-то и знаю. Потому кому какое дело до беженца кометы, путешествующего в компании… — правитель многозначительно посмотрел на бывшего сородича, ожидая увидеть его новое обличье. — Я использую свиток, когда мы прибудем в порт, милорд, — промямлил ёж, отворачиваясь. — Ты что же стесняешься? — пришло внезапное осознание в голову к новоявленному блэкару, и он смерил рыцаря-хранителя недоверчивым взглядом. — Можно и так сказать. — Брось, я не буду смеяться. Честно, — поклялся Эклипс, приложив руку к груди и начертив на ней знак креста, точно какой-то «порядочный» разбойник. Но так и не получив ответа, юноша решает поговорить о другом: — И давай проясним ещё один момент. Мы с тобой всего лишь пара друзей-путешествеников, отправившихся в… путешествие. Мы с тобой наравне. А потому никаких «милордов», «сиров», «вы» и тому подобного. Ясно? — Как скаже…же…шь, — наконец выговаривает Соник, с трудом перебарывая себя. — Вот видишь. Это не так сложно, — добродушно улыбнулся собеседник и, вновь откинувшись назад, закрыл глаза, засыпая.

***

На первый взгляд порт казался весьма неплохим городом: подметённые улицы, чистые вывески, совершенно обычные горожане, строгая, пристальная стража. Но внешность обманчива. Достаточно скользнуть взгляду на переулок, как на тебя в ответ устремят недовольные чрезмерным любопытством моряки, присмотреться к лавочникам, что, широко улыбаясь, передадут стражнику увесистый кошель, задержаться на идущей на встречу девушке, которая, забыв о мужчине рядом с ней, кокетливо подмигнёт. Эклипс лишь огромным трудом держал себя в руках, внешне не выказывая раздражения увиденной личине горожан. Все носили маски, кто-то безобиден, у кого руки длинней и распущенней, а некоторые и вовсе метили в короли. Они остановились у въезда в город и покинули карету, пройдя через городские ворота на своих двоих, правда Соник отлучился, оставив правителя одного. Да только тот не барышня, чтобы смиренно ждать рыцаря, необходимо найти корабль, пока все не отчалили из гавани. Благо в это время года суда только-только отплывали, но в любом случае затягивать с поисками не стоило. Блэкар остановился у таверны, от которой до гавани было рукой подать, а это значило, что получить информацию в стенах этого рассадника пьяниц и распутных девиц куда проще. Нужно только вести себя соответствующе. Дверь мерзко скрипнула, но в сравнении с какофонией из гомона, музыки и стука ног о дерево скрип петель всё равно что крик в урагане. Посетители лениво перевели взгляды на пришедшего, но его незавидный вид совсем их не удивил, лишь вызвал кривую усмешку да одинокий смешок. Официантки, проходящие мимо нового посетителя, оценивающе того оглядывали, точно прикидывая на что способно столь диковинное животное. Эклипс старался особо ни с кем не пересекаться взглядом, повторяя про себя снова и снова одну и ту же фразу: «Просто спроси про корабль». Подойдя к стойке, за которой к удивлению никто не сидел, посетитель постучал когтем по столешнице, привлекая к себе внимание. Попугай, расставляющий стаканы на полке, повернул чуть голову, заслышав, как кто-то портит имущество, а после вдохнув развернулся полностью. Брови удивлённо поднялись, а взгляд с любопытством заскользил по блэкару. Переборов ступор, трактирщик всё же соизволил поинтересоваться. — Желаешь перекусить или выпить? Извини, но все комнаты уже разобрали, — пощёлкивая клювом, периодически меняя тембр, спросил мужчина. — Ничего из этого, — спокойно отозвался Эклипс и, наклонившись, тихо потребовал: — Мне нужна кое-какая информация. — Ооо, — протянул попугай и довольно ухмыльнулся, почувствовав вкус лёгких монет. — Хочешь попасть на острова, верно? — от сказанного собеседник резко поменялся в лице, а трактирщик лишь шире улыбнулся. — Не парься, мне плевать зачем тебе туда. Просто… какую ещё информацию можно искать в порту? Слова нисколько не успокаивали, только раздувая пламя настороженности и страха. Слишком смышлённые ему не нужны. Хотя с другой стороны, туповатый бы ему не помог. — Но информация стоит золота, знаешь ли, — заговорщически продолжил беседу мужчина, потирая пальцы. «Сколько же ему заплатить? Заплачу слишком много — ещё больше заподозрит неладное. Слишком мало — не расскажет», — метался Эклипс в нерешительности, но в конце концов, загребя горсть звонких монет, высыпал её на стойку. — Этого хватит, чтобы развязать твой распутный язык? — как можно более непринуждённей поинтересовался блэкар, внимательно наблюдая за реакцией. — О, более чем. Но почему же сразу распутный? Я за ним хорошо слежу, — довольно пропел попугай, сгребая золото. — Так значит нужен корабль. Хм. Есть один на примете. Приемлемая цена, да и команда не шибко говорливая. — Я поплыву с другом, — слишком резко выпалил собеседник, но тут же прикусил язык. — С другом? — ещё шире заулыбался трактирщик, явно подумывая о чём-то другом. — Тогда тебе нужна «Морская фея». Насколько я слышал от его экипажа, свободные каюты там как раз имеются, но вот корабль вскоре должен отплыть, так что поспеши. — Благодарю, — бросил на прощание Эклипс, покидая заведение. Осталось встретиться с Соником. Главное его узнать. Улица встретила блэкара всё тем же наигранным добродушием и порядочностью, от которых становилось тошно. Создание неспешно брело по краю дороги, где снова и снова проезжали экипажи, продумывая, как именно попроситься на борт судна. Ему явно стоило поразмыслить над своими манерами, чтобы ненароком не выдать в себе благородного господина. Тот кретин явно принял его за какого-то беглеца и это спасло Эклипса от краха всей затеи. Но в следующий раз может и не повезти. Внезапно за руку кто-то схватил и затянул в тёмный переулок. Пойманный, придя в себя, вмиг упёрся ногами в землю в попытках воспротивиться: не хватало ещё лишиться жизни в какой-то подворотне. Кулаком удалось нанести удар в живот, получив в ответ сдавленный стон, но вот отпускать его явно не желали, прижав спиной к стене и схватив руки. Напавший оказался ежом с простой, невзрачной, коричневой шерстью, одетый в рубаху, штаны и плащ, на поясе позвякивал меч, а взгляд насыщенно-зелёных глаз прожигал в жертве дыру. — О чём вы вообще думали, когда ушли? — прошипел незнакомец, наклоняясь к блэкару. — Соник? — моментально сообразил Эклипс. — Эм, я как-то ожидал чего-то большего, чем… ёж. — Я задал вам вопрос, — с нажимом повторил рыцарь, сжимая чужие руки и заглядывая в алые глаза. — Вы могли пострадать, — уже мягче произнёс Соник, понуро опуская уши. — Прости. Я решил найти нам корабль. — Ох, не уходите от меня больше, пожалуйста, — голос сквозил мольбой, а в изумрудах глаз плескался страх. — Помнишь, о чём я тебя просил? — Я постараюсь следовать ва… твоему приказу, — поправил себя ёж, отпуская собеседника и чуть отстраняясь. — Моё имя, кстати, Хэдж. — Хэдж? — переспросил Эклипс, склонив голову набок. В ответ ему лишь кивнули. — Хорошо, Хэдж так Хэдж. Ладно, идём. Я, кажется, нашёл нам подходящий корабль, — махнул рукой блэкар, зовя компаньона следовать за собой.