Изумруд Небес

Жёсткая пропахшая морем постель отвратительно скрипнула, когда лежащий перевернулся на другой бок, чуть сжался и обвил ногу хвостом. Где-то вдалеке вновь раздался грохот, и Эклипс, в который раз прокляв бушующую грозу, перевернулся на спину. Взор со скукой блуждал по каюте, не встречая на пути ничего сколь либо занимательного: унылое дерево стен, унылое дерево потолка, унылое дерево пола. Громкий шорох сбоку привлёк внимание. Блэкар резко повернулся, но тут же спокойно выдохнул: из мрака каюты на него смотрели изумрудные глаза. — Тоже не спится? — начал беседу лежащий, садясь на постели и прижимая колени к груди. — Над морем бушует шторм. — Да, и меня он уже раздражает, — буркнул Эклипс, бросив рассерженный взгляд на иллюминатор, за которым виднелась огромная чёрная туча, лениво плывущая где-то вдалеке. — Вот бы она исчезла по щелчку пальцев. Жаль здесь нет Могула, — слова пропитались такими сожалением, обидой и грустью, что сердце сжималось не от них самих, а от тона. Ёж встал со своей кровати и подошёл к иллюминатору, пристально вглядываясь в небо, точно оно может вот-вот снизойти до ничтожной букашки, ползающей далеко внизу. Но этому не бывать, небеса непреклонны, и ответа на мольбу ждать не стоит. Блэкар усмехнулся тщетным попыткам рыцаря хоть как-то воззвать к силам природы и также встал с постели, направившись к двери. — Прогуляюсь по палубе, быть может сон сам придёт, — предупредил на прощание Эклипс, оставляя спутника одного. Коридор встретил пассажира всё тем же зловонием моря, что, казалось, уже въелось в шкуру, следуя теперь по пятам, как призрак предка. До слуха долетел шёпот, исходящий из закрытой двери, а из-за другой доносился отчётливый ритмичный скрип кровати. Кем бы ни был тот или те, им явно плевать на мнение окружающих, лишь бы самим было хорошо. В ночной тиши скрип ступеней напоминал рокот грома, хотя и он в очередной раз разрезал небеса, напоминая о бушующем над водами шторме. Палуба, залитая лунным светом, который отражался от её начищенной до блеска древесины, встретила абсолютной пустотой. Даже тот матрос, боцман или юнга — Эклипс точно не разбирался в этом — напоминал скорее бледного призрака в ночи, чем живое существо. И практически моментально забыв о присутствии здесь постороннего, блэкар облокотился о перила борта, устремляя взгляд на тёмные воды моря. А ведь убей его сейчас и выбрось в пучину, никто и не найдёт, да хватятся правителя не скоро, а лишь месяцы спустя, когда от тела не останется ничего — трупы долго лежат. Из-за мерзких и ужасающих мыслей Эклипс не заметил, как к нему сзади кто-то подошёл. Он лишь почувствовал прикосновение к плечу и моментально обернулся. Всё тот же взгляд пронзительных изумрудных глаз служил ответом. Мотнув головой, точно разрешая присоединиться, юноша сомкнул веки и глубоко вдохнул. Медленно, размеренно точно впервые. Внезапно в разум закралась мысль, вернее выплыла из мрака памяти. Немного пугающая и абсурдная, но вместе с тем навязчивая и унижающая. — Скажи. Что произошло, когда я напился на празднике? — поинтересовался Эклипс, поворачиваясь к собеседнику. — Ты с утра выглядел сам не свой. — Вы пытались меня поцеловать, — слова прозвучали столь сухо, точно это обыденность и ничего примечательного в таком событии нет. — Оу, — спустя минутный ступор прокомментировал вопрошающий, отворачиваясь. — Понятно. — Прошу, не стоит так об этом беспокоиться. — Ты поэтому не даёшь мне напиться? Я каждый раз начинаю к тебе приставать? — слова были пропущены мимо ушей, в горле отчего-то пересохло, а голос напоминал дряхлого старика, хотя так казалось лишь Эклипсу. — Однажды вы приказали мне раздеться, когда сами были обнажены. После… — договорить Хэджу не дал резко обернувшийся собеседник, во взгляде которого отчётливо читался стыд и нежелание слушать дальнейший ход событий. — Вы уснули. Между нами ничего не было. — Я сожалею о своих поступках. Мне и вправду не стоит пить, — пробурчал блэкар, утыкаясь лбом в сложенные на перилах руки. — Если вы в принципе предпочитаете мужчин, то это нормально. У господ могут быть причуды, — успокаивающую тираду вновь прервал пронзительный взгляд, так и требующий замолчать и отдать власть ночной тишине, свисту ветра в парусах, да плеску волн. — Если вы не хотите жениться, то можете выйти замуж. — Очень остроумно, Хэдж. Но я уже принял решение. Поменяю его — последствия могут стать роковыми, — прошипел Эклипс, отстраняясь от борта и направляясь к трюму, усталость накатила всепоглощающей волной, подталкивая вернуться в каюту и провалиться в сон. Ёж же проводил долгим взглядом спутника, но стоило тому скрыться за гранью пола, как взор скользнул на одинокого матроса, стоящего всё это время на квартердеке у перил и, казалось, незаинтересованного в происходящем. Да только стоило взглядам мужчин пересечься, как пеликан, криво усмехнувшись, кивнул на люк, где скрылся блэкар, точно говоря: «Хэй, чего ты ждёшь? Такую крошку с лёгкостью уведут». Злобно оскалившись, Хэдж остался на месте, но повторные гляделки заставили его покинуть пост. Что-то в этой команде его начало смущать.

***

— Не желаете ли сами принять решение, принц Шедоу? — обратился к сидящему на троне молодому ежу регент. Тот лениво поднял взгляд на ворона, а после перевёл и на крестьянина, сжавшего свою шляпу, отчего солома противно зашуршала. Мерзопакостные кобольды — результат низменной любви шакала, крысы и… Богам известно кого — извечно досаждали крестьянам, поедая посевы и крадя зерно из закромов, да натравливали ручных чупакабр на скотные дворы, прорезая поголовье птиц. И этот раз не оказался исключением. Почти семь гектаров пшеницы было просто уничтожено этими вредителями, оставив целый город и ближайшие деревни без хлеба. — О, так я, оказывается, могу что-то решать, — прошипел Шедоу и, вдоволь насладившись скривившийся гримасой регента, продолжил: — Помнится мы уже отправляли к вам рыцарей для уничтожения логова кобольдов, но про пшено не упоминалось, — слова хоть и говорились при неотрывном взгляде на просящего, но явно адресовались не ему. Рыцарь рядом моментально напрягся, а вот пёс вжал голову, бегая взглядом с будущего правителя на его регента. Заметив это, ёж повернулся к ворону: — Я чего-то не знаю, Кромол? — Похоже что у барона нет ни одного грамотного счетовода, раз он не смог верно рассчитать убытки, и к нам послали его, — небрежно и отстранённо ответил регент, махнув рукой на простолюдина. — Быть может и так. На землях, отданных твоему роду, помнится всегда богатый урожай, а излишки вы порой продаёте в порту, — рассуждал Шедоу, с улыбкой наблюдая, как ворон мигом смекнул, куда клонил принц. — Думаю, ты прекрасно понимаешь: к чему я веду. — Да. Я отдам распоряжение снарядить караван с зерном. Это вполне решит возникшую проблему, — с неохотой согласился регент, щёлкнув клювом и смерив несчастного пса изничтожающим взглядом. — Вот и славно, — довольно пропел Шедоу, внутренне ликуя, что поставил ворона на место, тот слишком много на себя брал. — Следующий.

***

Эклипс вновь звякнул ложкой по дну тарелки, зачёрпывая что-то похожее на суп. В принципе это он и был, и даже неплохой. Там определённо плавали овощи, даже кусок мяса попадался на зуб, но он всё равно вонял солью, как и всё вокруг. Блэкар уже ненавидел море, от него тошнило и воротило, точно корабль плыл по смердящим останкам, а не по благородным водам, дарящим рыбакам пищу. В конце концов, устав греметь посудой, юноша отодвинул тарелку на край стола. — В… тебе стоит поесть, — вовремя спохватившись, поправил себя Хэдж, оторвавшись от еды. — Даже еда воняет этим морем, — процедил сквозь зубы Эклипс, поднося ломоть хлеба ко рту. — Ха, мы в море, пустынная зверушка, тут всё воняет им, — усмехнулся доберман, сидящий за другим столом. Временами Эклипс удивлялся: насколько оказывается корабль похож на замок. Тут тебе и комнаты — каюты, столовая — камбуз, палуба — тронный зал, ну и конечно же каюта капитана — покои короля. А вот команда раздражала, в основном своими издёвками и насмешками над «сухопутными крысами». В самом начале плаванья они никак не привлекали внимания: такой банальный способ показать себя выше другого, под стать этому отрепью. Но спустя неделю, или же полторы, они стали надоедать. Блэкар, откусив кусок от хлеба и лениво его жуя, пробежался взглядом по другим пассажирам: к его удивлению средь них были и красивые дамы, но явно служанки, решившие сбежать от господ в рассадник свободы и пиратства. Ни для кого не было секретом, что в Райских водах пираты имели вполне себе законное представительство. Удивительно: как король смог это провернуть и даже остаться на троне? Да и молодых юношей хватало. Все точно на подбор: один пассажир краше другого. И это явно не спроста. — Что это? — испуганно вопросил молодой олень, навострив уши. Разговоры вмиг смолкли. Но в воцарившейся тишине отчётливо были слышны лишь бьющиеся о корму судна волны. — Ты чего это, волн… — с усмешкой прошипел кот, но тут же осёкся. Где-то отчётливо был слышен рёв. — Неужели? — тихо прошептала девушка. — Это он, — голос наполнила радость, и она вмиг вскочила, покидая трюм. За ней же последовали и прочие. Эклипс с Хэджем лишь недоумённо переглянулись, но всеобщее любопытство передалось и им, подгоняя последовать на палубу за толпой. На ней буквально было не протолкнуться: десятки тел замерли, вглядываясь куда-то вдаль. Блэкар окинул их недовольным взором и хотел было уже спуститься вниз, как внезапно услышал крик капитана: — Он по правому борту! — сокол указал куда-то на небо, и все вмиг проследили за его рукой. Эклипс вглядывался как мог, но кроме белоснежным пуховых облаков в небесах не было ничего примечательного и стоящего внимание. И это чувство распространилось и на окружающих: они также начали недоумённо коситься на капитана, продолжавшего улыбаться чему-то своему. Но в одно мгновение мнение толпы кардинально изменилось. Разрезав белоснежную перину, в воду, точно стрела, нырнуло могучее тело. Огненно-красная чешуя сверкала на солнце подобно десяткам рубинов, шипы на спине прижались к хребту от порывов ветра, а длинный хвост хлестнул по воздуху. Спустя минуту из пучины взмыло древнее создание, держащее в передних когтистых лапах извивающегося морского змея. Добыча грозно шипела, плюясь водой на хищника, клыки проскрежетали по драконьей чешуе, но результата не добились. Широкие крылья вновь взмахнули, разгоняя беззащитные воды, поднимая своего хозяина всё выше. Шея изогнулась, а голова, скудно украшенная рогами, отодвинулась подальше от пасти сопротивляющегося змея. Небеса огласил рёв, напоминающий грохот десятков камней по склону горы. Вмиг ужасающие челюсти сомкнулись на шее, с лёгкостью обрывая жизнь самому свирепому обитателю вод, точно это никчёмная мышь, а после и вовсе отделили голову от тела, бросая её на съедение тут же приплывшим акулам. Иблис вновь взревел и, поудобней перехватив ношу, полетел прочь. Эклипс с восхищением наблюдал за поистине ужасающим зрелищем — расправой над морским змеем, учинённой самим Повелителем пламени. Многие из впечатлительных особ уже вовсю опорожняли свои желудки за борт, а кто-то и вовсе скрылся в трюме, дрожа от страха. Блэкар же, радуясь поредевшей толпе, подошёл к перилам и с грустью смотрел вслед улетающему дракону. Внезапно в голову закралась шальная мысль. Глупая детская сказка о рыцарях, побеждающих драконов. — А ты бы смог его одолеть? — не поворачиваясь к собеседник, спросил Эклипс. — Хотя о чём это я. Он нам ещё живым нужен. Да и ответ мне известен. Рыцари никогда не убивали драконов. Это просто глупая детская сказка, — небрежно, с насмешкой бросил блэкар, уходя прочь, так и не услышав ответа. — Если станет врагом — то да.

***

Эклипс резко дёрнулся и сморщился, ощущая сквозь сон чьё-то прикосновение. Если это окажется крыса — он наплюёт на свою конспирацию и выскажет всё, что думает о корабле и команде капитану. Хотя возможно это ветер потревожил одеяло или вовсе Хэдж. Хотя зачем последнему его тревожить? Придя к выводу, что ни один из предполагаемых вариантов невозможен, блэкар открыл глаза, тут же начав щуриться и всматриваться во мрак каюты. Из темноты послышался шёпот, смолкший вмиг, а чужие руки моментально схватили его и перевернули на живот, заламывая собственные и связывая колкой верёвкой. Лежащий открыл было рот для крика, но смердящая морем ткань прервала попытку. Связанный и испуганный, почувствовав наконец облегчение от исчезнувшего веса, моментально перевернулся, бегая взглядом с одного матроса на другого. — Не бойся, песчинка. Капитан сказал особо товар не трогать, хотя признаться тебя бы я потрогал, — криво ухмыльнулся доберман, облизав губы и окидывая взглядом рассерженного пассажира. — Хм, а что мешает? Скайсир не узнает об этом. А вот с блэкаром я ни разу не был, — второй мужчина залез на постель и навис над пленником, довольно скалясь и ведя рукой по ноге. Эклипс сильнее стиснул челюсти и резко поддался вперёд, целясь лбом в чужой нос. Тот мерзко хрустнул, а на чёрной шкуре осталась пара капель крови. Кот зажал пострадавшее место, тут же скатываясь на пол и скуля как щенок. Вопреки ожиданиям доберман не пошевелился, хохоча над несчастным, который спустя пару секунд оправился и, выпрямившись, схватил за край рубахи блэкара, занося кулак. — Хэй, полегче с ним. Сам виноват, — остановил товарища матрос, перехватывая руку. — Да и нашему капитану такие строптивцы нравятся, может он его и оставит. — Ха, верно. Уж я-то отдеру эту шкуру как последнюю шлюху. Да и по кругу ему наверняка понравится ходить, — прорычал кот, прижав голову пленника к подушке. Проследив за взглядом алых глаз, мужчина прыснул от смеха: — Что, думаешь твой любовничек тебя спасёт? Как бы не так, его мы точно продадим. Ежи, знаешь ли, высоко ценятся на рынках. Такая экзотика. А теперь вставай, нехер тут прохлаждаться. Эклипса рывком подняли с кровати и толкнули к двери. В коридоре уже толпились связанные пассажиры, во взглядах которых читались неподдельный ужас и отчаяние. Но вот Хэджа средь них не было. Что же он задумал и как давно был в курсе происходящего? — Ох, — тоскливо протянул принц, закатывая глаза и исподлобья косясь на преклонившего колено мужчину, одетого в тёмный походный плащ. Он помнил, как отцу приходилось выслушивать по десятку этих простолюдинов, но на третьем Шедоу окончательно взмолился Богам, начав даже радоваться наличию у себя регента. — А тебе чего надо? Грифон корову утащил, или хорёк курицу сгрыз? — попытался хоть как-то развеселить себя ёж. — Ничего из этого, Ваше Величество, — ласково пропели в ответ, а будущий правитель лишь по-детски фыркнул, обиженный неудавшейся шуткой. Но вот рыцарь рядом внезапно напрягся, точно готовящийся к прыжку хищник. И это действие не укрылось от глаз Шедоу. — Я здесь. Ради вашей головы, — и прежде чем принц успел понять смысл слов, мужчина сорвался с места, обнажая клинки. Над самой головой лязгнула сталь, едва не осыпав снопом искр сидящего. Соник среагировал моментально, выставив меч и останавливая клинки в воздухе. Рывок, и убийца отпрыгнул назад, вставая в боевую стойку. Капюшон спал с его головы, являя взору довольно скалящуюся морду рыси. Стража вмиг обнажила клинки, но их жизнь оборвалась слишком быстро кинжалами хамелеонов, скрывавшихся в тенях. — Будьте рядом, милорд, — бросил через плечо Соник, загораживая собой принца, всё ещё пребывающего в шоковом состоянии. Почему его хотят убить? Что же он такого сделал? — Прошу простить меня за случившиеся, мои дорогие и ненаглядные, — голос сокола звучал максимально приторно, как мёд. Такой же был голос и у Кромола. — Но вы на рабовладельческом судне, — от сказанных слов сидящие вмиг испуганно сжались, точно произошедшего ночью было недостаточно для осознания своего незавидного положения. — Мы прибудем в порт уже через пару дней. И чтобы мне не пришлось вам объяснять по десять раз и впопыхах, скажу сейчас. Как только мы сойдём на берег, вас сразу же поведут на рынок для благородных господ, а потому советую показать себя с лучшей стороны, если не хотите… — Ааа! — громкий крик прервал сладостную речь Скайсира и привлёк к себе всё внимание. Его источник выскочил из трюма, держась рукой за рану на груди. Рубаха пропиталась кровью, а во взгляде читался страх. — Там… — начал объяснение доберман, как его тело тут же пронзил меч, забирая жизнь у погрязшего во тьме матроса. Синий ёж оттолкнул от себя труп и взмахнул клином, стряхивая с лезвия свежую кровью, окропившую палубу. Секундный ступор закончился, и несколько из товарищей мёртвого ринулись в атаку. Взмах меча оборвал ещё одну жизнь, добавляя к покрывалу из трупов новый лоскуток, на сей раз жёлтого хамелеона. Новая стража подоспела на выручку, но встретила лишь стоящего в центре зала тяжело дышащего ежа, чей взгляд прожигал прибывших ненавистью и презрением. Принц сидел на троне, бегая взором по начавшим бледнеть телам, и с каждым новым трупом что-то в его глазах менялось: точно сердце обрастало льдом, оставив место лишь одному существу. Ворон изумлённо смотрел на закованную в чёрную сталь спину, поражаясь живучести, удачи или мастерству рыцаря-хранителя, справившегося с первоклассными убийцами. Соник дёрнул ухом, заслышав странный шорох, и повернулся на звук. Возле одной из колон замер молодой хамелеон с пурпурной шкурой, смотрящий на рыцаря испуганным взглядом. Поняв, что его заметили, убийца сорвался с места, скрываясь в одном из коридоров. — Стой! — крикнул ёж, бросаясь вдогонку. Но хамелеон не подчинился, ловко петляя по коридорам и наконец покинув замок через чёрный ход. «Так они знали о нём», — промелькнула в голове мысль, и от неё преследователь зарычал. В замке есть предатель. А значит мальчишка нужен живым. Ещё один работорговец упал замертво на палубу. Пятый по счёту. Остальные медлили, явно не зная, как убить взбунтовавшегося ежа, вырезающего команду точно это не натренированные бойцы, а юные оруженосцы, впервые взявшие меч в руки. Соник окинул противников взглядом и повернулся к капитану, наставляя на него клинок. — Скольких ещё ты готов потерять? Помни. Твой экипаж не гидра — головы заново не отрастут. Сокол сжал древко перил и стиснул зубы. Насмехающийся был прав: найти подходящих матросов, да ещё и преданных — сложная задачка. Да и сам он начинал раздражать и злить. Капитан перепрыгнул перила и, обнажив шпагу, начал медленно надвигаться на врага. — Знаешь, обычно мои противники в курсе: кто я. Но не вы. Это даже забавно. Потому я дам тебе фору, — оскалившись процедил Соник, рассматривая своё отражение в лезвии меча. Хамелеон остановился у дерева, опираясь о ствол и согнувшись. Он никогда не бегал так быстро, и тело давало об этом знать, нещадно ноя, лёгкие будто разрывались изнутри, а сердце готово выскочить из глотки. Позади раздались грохот и крики испуганного зверья. Молодой убийца замер, поняв что бегство бессмысленно — он уже мертвец. Таких как он не щадят. Древесина упавшего дерева, через которое он секундами ранее перепрыгивал, заскрипела от чьего-то веса. Юноша выпрямился, побелев, и медленно обернулся, готовый ко встрече со смертью. — Уже не бежишь. — А смысл? Мне всё равно не жить, — хамелеон прижался спиной к осине, точно надеясь слиться с ней как дриада. — Хм, ты прав. Твоя смерть неизбежна, но от тебя всё ещё есть польза. Откуда тебе известно о тайном проходе, ведущем из замка сюда? — Наниматель. Он нам о нём рассказал, — моментально выпалил убийца, скатываясь на землю и закрывая голову руками. — И кто он? — Кромол. — Ложь! — прокричал ворон, вскакивая с места. — Клевета! Я верен короне и королевской семье. А ты всего лишь отрепье и убийца, готовый за золото выполнить любую работу! — Мне нет смысла врать вам, милорд, — едва слышно проговорил хамелеон, сидя на коленях со связанными руками. Он старался всевозможными способами избегать взглядом рыцаря, но тот стоял подле короля, от которого взор ему было запрещено отводить. — Этот мальчишка всего лишь… — Могул, — прервал новую тираду регента принц, переведя взгляд с хамелеона на прибывшего парами минутами ранее через портал мамонта. — У тебя есть какое-нибудь заклинание, чтобы проверить правдивость его слов. — Да, принц Шедоу, — отозвался маг, подходя к пленнику и присаживаясь возле него. — Не бойся. Это безболезненно, — рука опустилась на гладкую макушку, обхватывая пальцами закруглённый конец. — Смотри мне в глаза, — голос звучал откуда-то издалека, будто звал к себе, и юноша ему подчинился, замерев статуей. Золото глаз побледнело, точно выцвело, а дыхание и вовсе прекратилось. Секунды спустя Могул поднялся, а хамелеон дёрнулась, выходя из транса и удивлённо озираясь по сторонам. — Он не лжёт. Зал погрузился в тишину. Ворон застыл, медленно поворачивая голову, пока не встретился с брезгливым взглядом принца. — Схватить его, — короткий приказ, что моментально был выполнен рыцарям. — Как твоё имя? — поинтересовался ёж, спустившись к сидящему, сжавшемуся хамелеону. — Эспио, милорд, — отозвался тот. — Хм, обычно такой сброд, как ты, гниёт в темнице или болтается на виселице. Но я сделаю для тебя исключение. Живи, — резко произнёс Шедоу, и стражник тут же освободил руки пленника. — Но чтобы я тебя впредь не видел и не слышал. Прикажите созвать горожан на площади. Изменник короны должен быть наказан. — Ты даже не король, щенок! — вскрикнул Кромол, вырываясь из рук стражи и прожигая гневным взглядом спину будущего правителя. Тот остановился на полушаге, и тронный зал погрузился в гробовую тишину. Все так и ждали ответа от довольно вспыльчивого молодого ежа, но тот медленно развернулся, одаривая бывшего регента пренебрежительным взглядом. — А вы — никто. Боль пронзила плечо, разливаясь по руке, и пальцы сами собой разжались, роняя шпагу на окровавленную палубу. Сокол сделал шаг назад, но запнулся о труп матроса. А вот противник всё надвигался, точно неминуемая погибель. — Эй, ежонок. Давай договоримся. Могу предложить тебе любого из рабов, кого душе угодно: парень, девушка. Только прошу, — начал взмаливаться капитан, косясь на команду, что испуганно стояла в стороне, боясь шелохнуться. — Ты поднял руку на короля, — служило ответом, фраза прогремела громом в ясном небе. И этих простых слов оказалось более чем достаточно для того, чтобы развеять туман в голове и наконец-то осознать: кто пред тобой. Понимание накатило точно цунами, смывая все мысли и даря животный ужас. — Изумруд небес, тут же н…н…нет… к…кор… — слова застряли в горле комом, мешая вдохнуть и не желая слетать с языка. Рука заскользила по свежей крови, и капитан нелепо распластался по палубе. Противник тут же настиг своего беззащитного врага, и нога надавила на грудь, не давая боле уползти. Руки поудобней перехватили рукоять клинка, занося над головой. — И чего ты хотел добиться, пойдя в рыцари? Славы? Золота? Вы все, крестьяне, одинаковы. Прячетесь за красивыми праведными словцами, а на деле те ещё протухшие трупы, — плевался ядом Кромол, смотря прямо в глаза новоявленному палачу — ежу, выразившему желание самолично обезглавить изменника. — Я это делаю не ради себя… — начал было Соник, но этих слов оказалось достаточно, чтобы вырвать из изменника смех. — Что? Папаша гниёт в земле, а матушка больна? Или девицей пользуется какой-то барон? — продолжал оскорбления ворон, прекрасно понимая, что всё предрешено, но в глубине души сдаваться он не желал. Не для того он через всё это прошёл. — Да господам плев… — Всё ради короля, — служило ответом. Глаза ворона округлились от ужаса. Понимание пришло внезапно и неожиданно, как дождь в пустыню. Дарай был всегда на шаг впереди, и он нашёл того, кто пожертвует всем ради его сына. Даже своей душой. Отсечённая голова сокола покатилась по палубе, останавливаясь у ног горделиво выпрямившегося чёрно-алого ежа, что с брезгливостью заглянул в остекленевшие глаза капитана. Король прошёл вперёд, вальяжно шествуя мимо склонивших головы в почтении пленников, и окинул взглядом оставшуюся в живых команду. — Ты, — Шедоу указал на пеликана, что удивлённо поднял взгляд на короля. — Будешь новым капитаном. Надеюсь, по стопам этого… — ёж замялся, смерив взглядом обезглавленное тело, — отброса, ты не пойдёшь. И я очень надеюсь, что мы вскоре прибудем в порт, а до тех пор меня не тревожить, — правитель скрылся в каюте капитана. — А что делать с ними? — трусливо поджав хвост и уши, поинтересовался матрос у рыцаря-хранителя, вставшего на страже у двери. Соник окинул взглядом группу пленных, испуганно бегающих взорами по телам, команде и собственно самому ежу. — Что хотите. Милорд не давал каких-либо указаний на их счёт.

***

Лучик солнца проник в спальню, разгоняя царящий внутри мрак. За окном звонко прощебетала ранняя птица, ей было всё равно, что обитатели замка ещё спят. Почти все. Чуть морщась от яркого солнца, к окну подошла девушка, её длинная сиреневая шерсть на голове совсем растрепалась за ночь, так и норовя залезть в глаза, отчего руки ловким движением убрали шевелюру назад. В золоте глаз плескалась приятная усталость, а движения были и вовсе ленивы. Опёршись о подоконник, попутно согнав с него крикливую птицу, кошка обвела взглядом бескрайнее море, тут же замечая пуховые грозовые тучи, плюющиеся молниями во все стороны. — Надеешься, что он сгинет в этом шторме? — раздалось у самого уха. Девушка даже и не заметила как к ней подошли со спины, а крылья нежно обняли, прижимая хрупкое тело к себе. — Если он сгинет — на его место придёт другой. Претенденты на мою руку ещё остались, — более строгим голосом ответила кошка, разворачиваясь и обнимая мужчину. — Кроме того, этот шторм не такой как остальные. — Почему так думаешь? Те же облака, те же молнии, тот же мерзкий ливень, — пробубнил собеседник, передёрнувшись от воспоминаний, как холодные капли отяжеляли перья, делая его похожим на общипанную курицу. — Не знаю, просто так кажется. — Ммм, давай пойдём в постель, до пробуждения остальных обитателей мы должны успеть, — хитро усмехнулся любовник, зашторивая окно и утягивая девушку за собой. Кровать чуть скрипнула от нового веса, а одна из подушек мягко упала на пол. — Ох, я вовсе не хочу быстро, — от томного шёпота по телу пробежали мурашки, будоража кровь, а изящная рука взъерошила зелёные перья на груди и животе. — Надеюсь, этот ёж не станет возмущаться: почему ему досталась столь опытная жена? — лежащий чуть сжал бока партнёрши, притягивая её к себе. — Пусть попробует, — в золоте глаз блеснул яростный огонёк, вмиг сменившийся страстью.