Изумруд Небес

Лёгкий тёплый бриз трепал зелёные перья длинного хвоста и рук, умудрившись даже вырвать одно, и унести на крышу портовой таверны. Рукава белой рубахи скомкались под синей курткой формы, неприятно давя на руки, вот только мобиан не обратил на это внимания, сочтя ненужной мелочью. Фуражку, кроем походящую на вычурную пиратскую шляпу, едва не сдуло внезапным резким порывом. Ястреб с наслаждением вдохнул солёный воздух, приоткрывая клюв и закатывая глаза. — По твоему виду у тебя была неплохая ночка, — раздался рядом тонкий женский голос, так и сквозящий усмешкой и ехидством. — Завидуйте молча, капитан береговой стражи Марин, — слишком официально огрызнулся мужчина, сверив стоящую рядом енотиху злорадствующим взглядом. Невысокая девушка, облачённая в мифриловый доспех, задрала нос и демонстративно отвернулась, а её косы звонко стукнули кольцами о наплечник. Пышный полосатый хвост вильнул из стороны в сторону, подняв в воздух какую-то бумажку: вероятно объявление о розыске ещё одного зазнавшегося пирата, решившего, что можно не считаться с королём. Впрочем пировать ему недолго осталось — два лучших охотника за головами уже вышли по его душу: ласточка да альбатрос. — Мне казалось, у тебя со Штормом что-то было, или не срослось? — наступила очередь ястреба поддеть собеседницу, но та, ожидав такого поворота, одарила стоящего всё той же ехидной ухмылкой. — У него-то достоинство побольше будет вашего, адмирал Джет. — Важен не размер, а мастерство. Да и она не жалуется. Не нравилось бы — не бывал в её сокровищнице так часто, — таинственно прошипел мужчина, наклонившись к смотрящей с вызовом енотихе. — Поскорей бы он уже прибыли. У меня имеются более важные дела, чем торчать тут целыми днями и наблюдать за каждым причаливающим судном, — шумно выдохнув, пожаловалась Марин с презрением окинуть проходящего мимо пьяницу. — А разве это не твоя работа? — Это дело смотрителей порта, моя же… — Ублажать моего сводного брата, — перебил Джет, с упоением наблюдая за краснеющими щеками собеседницы. Как же ему нравилось её доводить. — Какая жалость, что он сейчас выслеживает с сестрицей того зазнавшегося сокола. Не перед кем ножки раздвинуть. — За своим клювом следи, не то мои стражники займут его работой, — злобно процедила Марин, но уже минуту спустя сменила гнев на милость. — Хотя по её рассказам ты бы смог ублажить и саму Богиню Гайю. — Даже так? Любит же она приукрашивать реальность. — Может быть как-нибудь продемонстрируешь мне? Вдруг не приукрашивает, — заговорщически шепнула капитан стражи. Хоть сейчас в порту и не было народу, но слухи имели привычку распространяться слишком быстро. — Может быть даже сегодня вечером. Пока твой брат не вернулся. — Я бы не отказался от столь привлекательного предложения, но… — договорить ястребу не дало замеченное краем краем тёмное пятно, сошедшее на берег. — Это он, — вмиг оживилась Марин и зашагала к смотрителю и стражнику, что проверяли пассажиров. Двое мобиан сдвинулись с места синхронно, идя в ногу, шестым чувством ощущая, как это делать. — Прошу повторите: кто вы говорите? — вновь переспросила черепаха, удивлённо оглядывая стоящего пред ней чёрно-алого ежа, взгляд которого выражал недовольство и раздражение. Стоящий позади него сородич синего окраса напрягся точно хищник. — Его Величество король Шедоу, — повторил Джет, поравнявшись со смотрителем, дёрнувшимся от резкого голоса адмирала. — Сам король? Мы ждали вас на… личном корабле, а не… — с запинками мямлил мобиан, косясь на пеликана, ставшего недавно капитаном судна. — Рабовладельческом судне? Я тоже не был осведомлён об этом. Мне хоть и известно, что в ваших краях подобное в порядке вещей, но должны же быть хоть какие-то правила и нормы, — голос сквозил презрением, точно его собеседники из низших слоёв, впрочем так оно и было. — Уверяю вас, они есть. Но некоторые считают, что им закон не писан. С такими личностями разговор короткий, — заверил прибывшего адмирал. — Кроме того Скайсир, как я вижу, уже получил по заслугам. — Знал бы я о том, что он преступник, отдал бы на суд, — небрежно бросил Шедоу, отходя чуть в сторону, давая смотрителю возможность дальше заниматься своим делом. — Висельники привлекают слишком много воронья, порой чумного. Проще их скармливать акулам, — наконец вступила в беседу Марин. Почему-то этот мужчина ей нравился. Своими взглядами, манерой речи, голосом и конечно же телом. Не смотря на надетую одежду, ёж выглядел поистине сексуально: стройное тело — не как у широкоплечего альбатроса, загнутые кверху острые иглы — ни в какое сравнение с мягкими почти шёлковыми перьями, пронзительные алые глаза — полная противоположность небесной синеве. Наверно именно это её и привлекло, что-то новое, иное, но променять сильного, мускулистого, сурового, но такого нежного и кроткого здоровяка на эту пышущую льдом и утончённостью щепку она не стала бы. Не в её принципах. — А что будет с остальными пассажирами? — тут же поинтересовался король просто из вежливости. — Работы всегда полно: конюхи, официантки, служанки, девицы для услады глаз и тела, либо же мужчины, — отозвалась капитан, мельком пробежавшись взором по толпе мобиан на палубе. — Хм, тоже верно. Работа всегда найдётся для умелых рук. Но я надеюсь, что не для моих ног. Мы ведь не пешком пойдём в замок? — Шедоу посмотрел на виднеющийся на горе дворец, стоящий особняком от раскинувшегося внизу города. — Оу, вовсе нет, Ваше Величество, карета нас уже ждёт, пройдёмте, — Джет протянул руку в качестве приглашения, но лишь сейчас заметил второго ежа. — Он с вами? — Да, это мой рыцарь-хранитель. — Тот самый? Правда? — моментально оживилась Марин, заинтересовавшись новым мужчиной. — Ох, о нём много разных слухов ходит. — Слухи как ветер, им не стоит доверять, — впервые подал голос Соник, опешив словами енотиху. Ей показалось, что она слышит тихий шелест листвы в саду или же кроткий вой ветра, боящегося раздуть паруса. — Вы правы, но порой он единственный, кто может спасти в море, — согласился Джет. — Или же принести мучительную смерть, — всё также ровным голосом проронил рыцарь.

***

Правитель Райских вод нетерпеливо постукивал когтем по подлокотнику трона: известие, принесённое пару минут назад взбудоражило обитателей замка — прибыл столь важный гость, причём на рабовладельческом корабле. Самоотверженный поступок и непозволительная беспечность. Королю нравились такие личности. В них был некий шарм, очарование, так и притягивающее к себе окружающих. Кот бросил мимолётный взгляд на сидящую рядом девушку, поражавшую красотой феи и пугающую грацией пантеры. Принцессе словно бы и не было интересно происходящее вокруг, она мечтательно закатывала глаза, блуждая взором по гобеленам с кораблями, точно видела их впервые. Взгляды золотых слитков пересеклись, и дочь одарила отца мягкой лучезарной улыбкой, на что тот в ответ вмиг расслабился. — Интересно, он и вправду такой, как его описывают? — внезапно разорвала осточертевшую тишину кошка. — Моряки поговаривают будто ни одна картина не способна передать всей красоты короля Шедоу, — отозвался правитель, вновь посмотрев на двери. — Доверять словам этих простолюдинов стоит в последнюю очередь, милорд, — подал голос мужчина, закутавшийся в тёмную, как сама ночь, робу, и накинув на голову ещё и капюшон. — Ох, Нега, прекрати, право слово. В конце концов это наш народ, его мнение иногда стоит выслушивать. — Но не прислушиваться, иначе они почувствую вкус свободы, — не унимался придворный маг. — Лучше язык за зубами держи. Ругань нам ни к чему, — пригрозил кот, махнув на собеседника хвостом. Внезапно двери распахнулись, привлекая всеобщее внимание, и в тронный зал вошёл неспешной походкой столь желанный гость, в компании своей извечной тени, да сопровождающих: адмирала с капитаном. Ястреб с енотихой поклонились королю, в то время как ежи остались стоять с невозмутимым видом. — Мой король, Его Величество Шедоу прибыл, — торжественно объявил Джет, отходя в сторону. И лишь сейчас названный поприветствовал равного себе по статусу, коротко кивнув и прикрыв глаза. — А также рыцарь-хранитель короля, сир Соник, — второй ёж склонил голову в знак приветствие, но это действие так и сквозило неприязнью. — Правитель королевства Райских вод — Салмо и его дочь — принцесса Блейз, приветствуют вас, — громко и чётко объявил слуга. — Ах, мой дорогой. Наконец-то вы прибыли. Сказать по правде я был поражён вашей смелостью. Не каждый решится отправиться в плавание со столь неприятными личностями, при этом не потеряв своей чести и не запятнав имени, а только приумножив их, — приторная хвалебная речь растекалась по ушам тягучим мёдом, но кое-кто решил добавить в него ложку дёгтя. — Это ведь не ваши заслуги, король Шедоу, а вашего рыцаря-хранителя, — небрежно бросил слова Нега. Если этот ёж не способен сделать хоть что-то сам — какой прок от этого союза? — С каких это пор марать руки о подобный сброд дело короля? На то есть слуги, — как можно высокомерней отозвался гость, поняв куда клонил придворный маг. — Верно-верно, полностью с вами соглашусь, особе голубых кровей не пристало якшаться с чернью, — тут же начал поддакивать кот, шикая на мужчину. Во взгляде алых глаз на миг промелькнул огонёк отвращения: этот глупец вообще улавливает нить разговора? Или же пытается всеми силами показать, кто здесь главный, оставляя последнее слово за собой? В глубинах золота глаз принцессы промелькнуло сочувствие к отцу, но оно столь же быстро исчезло, стоило взглядам будущих супругов пересечься. — Хотелось бы ещё узнать: почему это Иблис слоняется по землям? Он едва не сжёг корабль, на котором я плыл. — Ох, какое ужасающее известие, — проронил мобиан, и на краткий миг его взгляд забегал по залу. — Драконы очень крупные создания, им необходимо хорошо питаться, а воды просто изобилуют пищей, — внезапно вступил в разговор маг. — Верно говоришь, Нега. Столь огромное создание и вправду трудно прокормить. — Согласен. Это наверняка вызывает огромные проблемы, — поддакнул коту Шедоу, отметив в памяти этот нюанс. — Да, — протянул Салмо, но тут же что-то вспомнив встрепенулся. — Я бы очень хотел, чтобы вы с моей дочерью начали поближе узнавать друг друга, но думаю, что дорога вас утомила. Я заранее приказал слугам подготовить покои для столь важного гостя. Надеюсь, моя милая, ты не против, если твой будущий муж сегодня отдохнёт и как следует отоспится? — обратился к дочери он, смотря на собеседницу любящими глазами. — Ни в коем случае, отец. В конце концов после такого плавания любому бы потребовался отдых и горячая ванна. Какой же я буду супругой, если не могу дать мужчине время на себя, — мягко пропела в ответ девушка, смерив ежа оценивающим взглядом. — Ах, ты такая заботливая у меня. Приготовьте ванну нашему гостю, — бросил слуге кот.

***

Шедоу с упоением погрузился в ванну, протяжно выдыхая и прикрывая глаза. Горячая вода легко смывала усталость и дарила столь желанное наслаждение. Всё же завтра ему предстояло провести с принцессой целый день, ведя чарующие беседы, умело играя словами и жестами, дабы склонить чашу весов в свою сторону. Невольно губы расплылись в улыбке от воспоминаний о юноше-слуге, присутствующем в умывальне кроме него. Козлёнок зарделся краской, стоило одеяниям спасть с правителя, а мгновение спустя и вовсе опустил взгляд в кувшин, рассматривая своё отражение в чистой воде. Уши резко дёрнулись от посторонних шагов — он не просил слугу подходить. Внезапно на плечи опустились руки, но прежде чем король испугался и открыл глаза, пальцы надавили прямо над ключицами, натянув кожу на кости. Это действие он узнал бы из тысячи других, только одно создание могло так поступать, только ему было дозволено подобное. — Для помощи в омовении есть слуги, — Шедоу приоткрыл глаза, бросив взгляд на сжавшегося юношу. — Оставь это дело им, Соник, — мягко попросил ёж, откинувшись назад, пересекаясь взором с изумрудами глаз. — Я им не доверяю, милорд, — прошептал на самое ухо рыцарь, не спуская глаз с козлёнка, почувствовавшего себя ещё более неуютно и явно лишним в помещении. — Мне ничего здесь не грозит, — голос прозвучал едва слышно, на одном дыхании, а веки сами собой закрылись. Как же он мечтал об этом с первой недели плавания: об умелых руках, расслабляющих мышцы, о прикосновениях, не желающих зла. Шедоу внезапно дёрнулся, отгоняя неуместные мысли, лезущие в голову всякий раз, как ладони касались плеч. Самый первый раз, когда Соник прикоснулся руками к его телу, был необдуманным, совершённым на эмоциях обиженного подростка, раздражённого резкими и грубыми движениями крольчихи. Тогда принц приказал рыцарю-хранителю продемонстрировать, как нужно помогать королю расслабиться и принять ванну. Приказ, порождённый из желания унизить, а после и наказать «правильного» во всех смыслах ежа, перерос в постоянный ритуал, которого Шедоу ждал с нетерпением и от которого невольно начал зависеть. — Что-то не так, милорд? — обеспокоенно поинтересовался рыцарь, останавливаясь и заглядывая в полузакрытые алые глаза. — Вовсе нет, просто в сон клонит, — отмахнулся правитель, пышное облачко пены, сорвавшееся с кисти, подхватил ветер и закружил в танце, за наблюдением которого король не заметил, как уснул. — Милорд, — донёсся из-за густой завесы тихий голос. — Милорд, просыпайтесь. Шедоу с неохотой разлепил веки и широко зевнул, поднимая руки вверх. Взор пробежался по комнате, помогая восстановить в голове целостную картину происходящего. Соник отошёл на пару шагов от ванны и замер молчаливой статуей, слуга же, поудобней перехватив кувшин, старался смотреть куда угодно, но не на ежей. — Омой меня, — приказал король, вставая в ванне. Козлёнок вмиг встрепенулся, заслышав приказ и поспешил к гостю. Тёплая вода тут же смыла пенное покрывало с тела, являя любопытному взгляду юноши изящное тело с короткой густой шерстью, расчерченной на руках и ногах багровыми, как кровь, полосами и длинными острыми иглами на голове и спине. Некогда белоснежный мех посерел от влаги и прилип к телу, перестав топорщиться, короткий хвост вильнул в сторону и прижался к ноге. Взгляд слуги сам собой скользнул на пах и мужское достоинство ежа, бывшее однозначно побольше чем у короля Райских вод. — Хм, на что это ты смотришь? — усмехнулся Шедоу и едва не залился хохотом от резких метаний козлёнка. — Полотенце хоть подать сможешь? — Д…да, Ваше Величество, — мобиан вмиг сорвался с места и столь же быстро вернулся с белой тканью. Но ёж, точно играясь на струнах терпения слуги, делал всё нарочито медленно, упиваясь его краснеющими щеками. Занятно, но он никогда не придавал значения тому, как реагируют слуги на его нагое тело. Интересно: служанки в замке также краснели, словно непорочные девы при виде обнажённого короля? Наверное. Хотя откуда ему знать? Как только он впервые себя коснулся, а минутами позже и упал обессиленным на постель, Шедоу познал всю прелесть «мужского тела». Вскоре, подслушав болтовню стражников, он тайком выбрался из замка и нанял куртизанку, с которой намеревался провести изумительную ночь блаженства, да только рыцарь его нашёл. Громкий вскрик бельчихи испугал ежа куда больше чем чёрный силуэт в темноте, прожигающий пристальным взглядом насыщенно-зелёных глаз. Ночь конечно же была провалена, но к огромному удивлению принца девица никому не обмолвилась о произошедшем и не распускала порочащие имя слухи. А сам Соник поведал сородичу, что стоит делать в постели и даже предложил найти подходящую кандидатуру. И Шедоу не разочаровался, приведённая девица оказалось невероятно горяча, громка и желанна. Принц с тех пор полностью доверил рыцарю поиск своих пассий на ночь, и ни разу не оказался в них разочарован. Бросив взгляд на стоящего у ванны сородича, король задумался: как всё же многое в его жизни зависит от этого холодного и жестокого ежа, извечной тени, неслышно следующей по пятам правителя Зеленогорья. Слишком многое, даже чересчур. — Ты не покажешь мне мои покои? — поинтересовался Шедоу, оборачивая вокруг тела полотенце, дабы прикрыть гениталии и не смущать простолюдинов замка. — К…конечно, прошу за мной, — козлёнок вмиг шмыгнул за дверь. Король только усмехнулся такой реакции, а рыцарь неспешно побрёл следом.

***

Жизнерадостная трель птиц изредка нарушала тишину, даря ощущение блаженного спокойствия. Шедоу лениво скользнул взглядом по живой изгороди, спрятавшей уютную беседку от посторонних глаз. Но вскоре пышная насыщенная зелень наскучила, и король перевёл взор на сидящую напротив принцессу. Ловкое движение руки, и вот ниспавший вниз, щекочущий щёку локон убран назад, за аккуратное ушко. Глаза, как два только-только отлитых слитка золота, с интересом следили за перелетающими с ветки на ветку птахами, не боящимися мобиан. Тонкая линия губ, окрашенная кремовой помадой, чуть приоткрылась, выпуская томный вздох. А взявшийся из ниоткуда ветер потревожил короткую нежно-сиреневую шёрстку. Принцесса заметила на себе чужой взгляд и соизволила на него ответить, одарив мужчину рядом лучезарной улыбкой. — У вас прекрасные глаза, — начал беседу Шедоу, сказав первое пришедшее на ум. — Все так говорят, — скучающе проронила Блейз, всем своим видом показывая незаинтересованность в разговоре. — Если это правда, то почему бы её не озвучить? — парировал король, краем зрения заметив притаившегося за кустом рыцаря. Благо собеседница не смотрела в ту сторону, да и на будущего супруга тоже. — Ох, прошу, во мне наверняка есть что-то помимо «прекрасных глаз», — пропела кошка, чуть склонив голову набок, и во взгляде отчётливо промелькнуло ликование. — Верно. Есть. Ваша смышлёность, моя дорогая, — ёж вмиг поменялся в лице, одаривая собеседницу довольной усмешкой. — Хм? — кротко удивилась девушка, но замешательство продлилось лишь жалкие секунды. Блейз тут же наклонилась чуть вперёд, опёршись руками о стол, взор сковала сталь, а уголки губ чуть поднялись вверх. — Особая смышлёность тут и не нужна, ваши намерения столь же ясны сколь и низменны. — Не вижу ничего низменного в желании защитить свою страну. — Ммм, в благородство играем? Ну что же, быть может вы не так уж и плохи, как о вас говорят. Не желаете ли прогуляться по саду? Здесь есть красоты куда интереснее меня, — принцесса чуть отодвинулась от стола и испытующе посмотрела на будущего супруга. — Вы мне начинаете нравиться. Думаю, мы с вами отлично поладим, — довольно произнёс Шедоу, вставая и подходя к собеседнице. — Прошу, — протянутая сильная рука обхватила тонкую, чуть сжав, помогая даме встать. — И давайте поговорим о вас, обо мне я так понимаю, вы более чем наслышаны. — Ох, конечно же. Просто о королях всегда много судачат, а я кто? Всего лишь принцесса. Да и наверняка найти жену средь дочерей дворян куда проще, чем плыть в дальние земли, — с грустью проворковала кошка, опустив взгляд вниз. — Но не столь волнительно, — вмиг успокоил собеседницу Шедоу, направляясь к цветочной арке, что вела в другую часть сада. И лишь рыцарь, незаметно следивший за двумя молодыми мобианами, заметил в девичьем голосе мерзкую наигранную фальшь. Пальцы с силой сжали веточку ни в чём неповинного куста, отламывая её, а после выбрасывая прочь. «Дай только повод, и эта лживая улыбка исчезнет с твоего лица навеки».

***

В который раз Шедоу с лёгкой, почти неощутимой тоской наблюдал за далёкими звёздами, усыпавшими ночной небосклон, не из своих родных покоев. Неделя в стенах замка на острове Пика Змея пролетела совершенно незаметно, как одно мгновение: пробуждение, прогулки и беседы, трапеза в компании хозяев дворца трижды в день, а после сон, и всё по новой. Точно шутка Богов, зацикливших один день из жизни смертных. Но эту мысль разрушал Могул, временами связывающийся через магический свиток с правителем и докладывавший о происходящем дома. Но и там царила тишь да благодать. Мобиан отошёл от окна, с грустью погладив дерево подоконника, и подошёл к дверям. Где-то в глубине души зародилось глупое и даже детское желание повидаться с принцессой. За столь короткое время общения в груди поселилось приятное ощущение. До любви ему было далеко, но вот симпатией оно явно могло зваться. Ладонь скользнула на ручку двери, покрепче обхватывая её и легонько толкнула. Правитель выскочил в коридор, пробежавшись по его мраку игривым взглядом. Он будто бы вновь почувствовал себя принцем, решившим сбежать из-под стражи в город, к его огням, дикому балагану и порочным развлечениям. Уши дёрнулись, уловив тихий шорох коврового ворса. Это всего лишь вездесущая тень. Он всегда рядом. Шедоу хотел было обернуться и попросить быть потише рыцаря, но вовремя опомнился, это ни к чему. Тот всегда незаметен и тих. Впереди показалась развилка, но в метре от угла, правитель замер. До слуха долетел чей-то говор. Не хватало чтобы его заметили слуги, да только стоило ему развернуться, как в речи проскользнули знакомые нотки. Это явно была она. — Это так утомительно, — голос сквозил усталостью смешанной с… презрением? — Почему ты тогда не скажешь отцу? Он всё сделает для своего «котёнка», — последнее слово произнесли таким приторным тоном, что губы невольно скривились в отвращении. — Ну хватит уже. Называет и называет, зачем напоминать об этом из раза в раз? — шутливо возмутилась принцесса. — Прости, я не специально. Ты ведь на меня не злишься, мой огонёчек? — пропел мужской голос, знакомый до зубного скрежета. — Ах, Джет, — слова, наполненные обожанием резанули по ушам кинжалом, с острия которого капнул яд в самое сердце. Тошнотворные звуки поцелуя толкнули на опрометчивое действие. — Ты? Что ты тут делаешь? — возмутилась принцесса, разорвав телесный контакт с адмиралом и с ужасом уставившись на показавшегося из-за угла гостя. — Это скорее я должен тебя спрашивать, — парировал король, смерив влюблённых брезгливым взглядом. — Целуюсь с тем, кого люблю, — с вызовом произнесла кошка, вставая в позу. — Или ты думаешь, что можешь заявиться без свиты, на корабле третьесортного сброда, и я сразу же упаду к твоим ногам? Думаешь достаточно парочки комплиментов и трижды выслушать даму, чтобы получить её любовь? Как бы не так, «дорогой». — Блейз, прошу, — попытался затушить разгорающийся пожар ястреб, но попытки его оказались тщетны. — Да и к чему скрывать-то, я ведь тебе даже и не нужна. Ты здесь ради покровительства Иблиса, но позволь открыть тебе тайну — дракону плевать на нас. Он не служит нам, а мы для него никто, просто мелкие вездесущие букашки. Так что даже если мы и сыграем свадьбу, ты всё равно останешься ни с чем, — в золоте глаз плескалась ярость, щёки алели от негодования, а пальцы сжались от злости. Повисла тишина. Мерзкая, вязкая как трясина. Она утягивала в своё болото, не давая и малейшего шанса на спасение. Адмирал испуганно бегал взглядом по особам голубых кровей, завязавших перепалку в столь невыгодном месте и времени, пока не остановился на рыцаре-хранителе, что стоял чуть позади короля в тени и прожигал ненавистным взглядом двух влюблённых. Угрожающий шаг тут же прервали взмахом руки, и Соник замер на месте, с непониманием глядя на правителя. — Я начал подозревать что-то неладное ещё в середине путешествия, заслышав от работорговцев будоражащие разум вещи, а вы подтвердили все эти слухи, — Шедоу говорил как можно более спокойней, но внутри него всё просто рокотало, точно бушевал шторм. — Но вот на счёт вас самой я не согласен. Ведь в глубине души я и вправду начал что-то чувствовать к вам. Вы куда сильнее отличаетесь от взращенных в особняках девиц. Умны, хитры, проницательны. Но и кинжала в своей спине я не потерплю. Боюсь свадьбы не будет, или правильней будет сказать: я рад, что её не будет, — последние слова король едва не выплюнул, но сдержался, гордо развернувшись и побредя прочь. Рыцарь ещё с пару мгновений медлил, точно решая: убить медленно или быстро, но, клинка так и не обнажив, ушёл следом, оставив влюблённых наедине.

***

— Боюсь, я вынужден расторгнуть нашу помолвку, — начал Шедоу, нарочито огорчённым тоном, точно и вправду был расстроены таким поворотом событий. — Мы с вашей дочерью слишком разные личности. А я не желаю обрекать свою будущую супругу на жизнь с тем, кто ей не мил. Блейз от услышанного вмиг поменялась в лице. В глубинах золота глаз заплескался ужас, что всеми силами пытались заглушить. Правитель же лишь тяжко вздохнул, заслышав такие речи, и ответил: — Ох, это так тяжело слышать. В любой другой ситуации я бы приказал спустить с вас шкуру, но такое благородство следовало бы поощрить. Всё же я вас понимаю. Жить без любви это воистину ужасающее наказание из всех, что только можно придумать. А своей дочери я желаю лишь самого наилучшего, — во время речи Салмо то и дело менялся в лице: от огорчения и злости до сочувствия и понимания. — Ступайте, и пусть ветер наполнит ваши паруса. Шедоу глубоко вдохнул, наполняя грудь щекочущим нёбо солёным воздухом. Облегчение, разлившееся внутри согревало сердце и душу. Он так легко отделался. Без криков, кровопролитной бойни и даже долгого обсуждения своего решения. Пальцы крепче сжали перила борта от всплывших в памяти кроткой улыбки и блеска золотых глаз. Ком отвращения, подкативший к горлу, заставил скривиться. Он и вправду надеялся на то, что принцесса окажется непорочной девой, так и ждущей своего избранного? Какая наивность. Лишь в сказках спасают принцесс, а не в жизни. Когти проскребли по дереву, оставив едва заметные полосы. Соник всё же был прав: им не стоило доверять, ни слугам, ни господам, никому. Да и в принципе всему миру, погрязшему во лжи и тьме, поглощавшему слабых и пятнавших непорочных. Жизнь сама по себе капризна, а у короля ещё и жестока. Даже лучик света вблизи оказывается приманкой морского змея, затаившегося на глубине. — Милорд, почему вы не спите? — разорвал ночную тишину тихий вопрос. Соник. Столь простое имя, стальной взгляд и твёрдая рука. Извечная кроткая тень, бредущая за королём. Непоколебимая и жестокая, точно само отражение правителя. Шедоу обернулся, оглядывая стоящего в паре шагов рыцаря, смотрящего на него обеспокоенным взглядом. Наверное никто не смотрел на него так как он. Только матушка да отец. — Скажи, — начал разговор мобиан, вновь общая взор на море, — чтобы ты сделал, если бы вдруг предал меня? — Ничего, — служило ответом. — Потому что этого бы не произошло. — Вот как? — Шедоу даже не удивился таким словам, ведь иного ответа он бы не услышал. — Наверное я должен тебя поблагодарить. Ты столько лет служишь мне верой и правдой, а я так ни разу и не ответил тебе тем же. — В этом нет нужды. Вы — король, милорд. — И всё же, — правитель оборачивается и делает шаг вперёд. — Для меня нет большей награды чем ваше благополучие и безопасность, милорд, — рыцарь не дрогнул, когда груди коснулась чужая ладонь, и даже во взгляде не промелькнуло испуга, лишь желание служить. — Милорд? Шедоу вовсе и не замечал слов собеседника, как и не задумывался о своих, все мысли занимали лишь раздумья о непоколебимой верности этого мобиана, пережившей года. Как бы он хотел увидеть такую же преданность и во взгляде своей супруги. Только её… и его. Осознание нахлынуло цунами на разум, сметя все мысли, будто они построены из песка. — Скажи, а чтобы я мог счесть в тебе недостойным? — Только то, что вы пожелали бы, милорд. — А если ты достоин всего? Что если ты самый достойный из всех? — король мешкал, петляя кругами вокруг тех слов, что вертелись на кончике языка, да только никак не хотели срываться. — Быть самым достойным невозможно. Изъяны есть всегда… — У тебя нет, — с нажимом произнёс правитель, обхватывая руками лицо собеседника. — Я так долго этого не замечал, моя маленькая тень. Ведь ты всегда ей был, всегда скрывался. А я искал света в кромешной тьме, так ни разу и не обернувшись. Соник, — пальцы прошлись по шее, плечам, скользнув на руки, и несильно сжали ладони. — Будь со мной всегда. Стань моим светом и разгони окружающую тьму. — Я…, боюсь я вынужден ответить вам отказом, — рыцарь опустил взгляд и вынул кисти из объятий, делая шаг назад. — Вы достойны большего чем я. — Большего в этом мире нет… — Я всего лишь простолюдин, а вы — король, — слова казались громом в небесной тишине, штормом в безмятежном море и пожаром в густом лесу. Соник развернулся, впервые уходя от короля без слов и приказа, оставляя его один на один с собой. Со своими мыслями, грызущими разум, с пустотой, выскребающей сердце и кромешной тьмой в душе. Взор алых глаз на краткий миг покрылся влажной пеленой, которая обратилась в крохотную слезу, скатившуюся по щеке.

***

Король с тоской наблюдал, как линия горизонта начала алеть, точно небесам перерезали горло. Видимо даже у них есть враги. Пальцы с силой сжали письмо, комкая ни в чём неповинную бумагу. Утихнувшая в глубине злость вновь разгорелась, вызывая отвращение к самому себе. На него столькие надеялись, даже сам дракон пророчил лучшее будущее его королевству. А что в итоге? Повёл себя как глупый капризный мальчишка. Предал всё, что было для него хоть сколь либо ценно, поставил на кон всё… и проиграл. Чёрное ухо дёрнулось, заслышав тихий шорох ковра. — Из меня никудышный король, верно? — вымолвил Шедоу, не поворачивая головы. — Почему ты тогда всё ещё здесь? Вопреки тому что я сделал, не смотря на мои слова? — Я — рыцарь-хранитель. Такова моя обязанность: быть рядом, — его голос казался пустым, словно ветер небрежно бросил их глупому дитю. Возможно даже он осуждал его теперь, пускай и не подавал виду. — Я надеялся править без войн. Хм, видать для этого мне нужно было жить иначе. Всё же Хаос был прав: смерть идёт по моим следам и от неё глупо бежать. Да и не стоит, — усмехнулся правитель, наконец отойдя от окна и направляя к выходу из покоев. — Знаешь, ты мог бы добиться большего, если бы выбрался из моей тени, — бросил мобиан, поравнявшись с сородичем, и, не ожидая ответа, покинул спальню. — Большего этот мир не выдержит, — всё же ответил Соник, мельком оглядев алый горизонт, затянувшийся внезапно грозовыми тучами.