Крысоловка для дракона

Джей с тоской смотрел на задыхающуюся от страха девчонку, так и не смогшую подняться на ноги. Вот что с ней делать? Судя по донесениям должников силы у неё немерено - не каждый одарённый может сложить в гармошку двадцатипятитонный грузовик и даже не покачнуться. Вот только запуганная она слишком. Ему срочно нужно искать сильного, умного, впечатляющего одарённого, а тут… А тут сильная девчонка, дрожащая осиновым листом. Джей тяжело вздохнул. Иногда его репутация редкостного отморозка оказывала ему медвежьи услуги. - Тихо, - промурлыкал Баюн, присаживаясь на корточки подле дрожащей одарённой, - Тише, детка, я не стану тебя обижать. Ну конечно, он тоже не поверил бы. - Так, давай тебя хотя бы на кровать посадим. И он осторожно протянул руку вперёд. Крылатая ящерица испуганно уставилась на его пальцы, но всё же, неловко оперевшись, с трудом встала на дрожащих ногах. - Тише, сладкая, - забавно, но даже голосовой гипноз на неё особенно не действовал, хотя Джей старался вбухать в это как можно больше сил. Тигр довёл девушку до кровати и, опустив её туда, вернулся за подносом. - Поешь, - приказал кот, опуская ей на колени поднос с тарелкой второго и кружкой крепкого сладкого чая, - После первого пробуждения талантов всегда есть хочется. - Я не одарённая, - слабо возразила драконица, всё же послушно беря в руки вилку и подвигая тарелочку. - Конечно, - тихо согласился Джей, отходя к окну и распахивая его, что бы выгнать сигаретный дым, - Но ты всё равно ешь. Пока драконица поглощала еду, предусмотрительно выданную Россом, Джей, удобно пристроившись у окна и выдыхая на улицу дым, просматривал сообщения, ссыпавшиеся ему на телефон. "Видел пробуждение гипера! Парк Свободы, зелёная крылатая девка" "Военные гонят какую-то девчонку. Скорее всего одаренная. Срединная полоса в сторону "Уробороса" "Дар с военными, недалеко от старого стадиона в сторону кафешки" И ещё десяток подобных же сообщений. Джей, прикусывая сигарету крепкими зубами, прочитывал каждое, удаляя по порядку. Перемещение новоявленной одарённой по этим сообщениям можно было отследить от места вспышки и до её столкновения с землёй неподалёку от "Уробороса". Сразу было видно, что ящерицу не готовили к пробуждению талантов - в ином случае она бы ни за что не бежала прямо по Срединной полосе, где легко проходил военный джип. Нормальный одарённый носился бы переулками, снижая риск задавления машинами и провоцирования толпы нормалов. Конечно, Джей знал, чья дочь сидит перед ним. Её отец был достаточно широко известным в городе, обеспечивая местное население всей техникой, начиная от телефонов и заканчивая космическими катерами. Даже у самого Баюна и телефон, и автомобиль с мотоциклом были связаны с именем Доджера. Но единственное, что действительно сейчас было интересно тигру, так это почему крылатая рептилия оказалась в одиночестве посреди агрессивного города. Насколько он помнил, Доджер уже потерял одного из своих детёнышей, да и второго уже похищали за вознаграждением. Так почему он до сих пор не утроил охрану дочери? *** Нервозность уходила. С начала вилка в руках плясала, точно сумасшедшая, грозясь выколоть мне глаз. Я нервничала, дергалась от каждого писка телефона восточника, едва не подавилась макаронами, щедро посыпанными сверху сыром. Всё ожидала, когда же тот самый, страшный монстр, Баюн позвонит папочке и затребует выкуп. Но телефон всё так же равномерно пиликал, рыжий тигр всё так же молчал, погружённый в свои мысли. И я начала успокаиваться. Есть хотелось действительно сильно. Будто бы я завтракала не сегодня утром, а неделю назад, как минимум. Так что макароны, которые наш повар уважал только как дополнение к чему-нибудь мясному, ложились просто идеально. Мало их было, конечно, но всё равно, мне нравилось. Сладкий же чай был выпит почти мгновенно - бежала и летела я достаточно долго, что бы во рту пересохло начисто. Правда, что делать теперь было не ясно. В смысле, я посреди рассадника одарённой заразы, в компании с Баюном и понятия не имею что мне стоит делать, а что нет. Вот мне можно разговаривать или не стоит провоцировать? - Могу я спросить? Баюн поднял глаза от телефона, выжидающе уставившись на меня. Я заёрзала. - Этот мужчина… Рос, который… Он ведь не одарённый? - Нет, не одарённый, - и тигр сощурил свои синие глаза, - Как ты узнала? Я передёрнула плечами. Как объяснить то, что я чую на интуитивном уровне? - От него не пахнет страхом, - наконец сказала я, и заметив недоумённо вскинутые брови парня, пояснила, - У моей расы очень чуткий нюх, мы различаем эмоции по сопутствующим запахам. - Интересно, - кот склонил голову на бок, - А я чем пахну? - Сигаретами, - недовольно поморщилась я, - А ещё шерстью и машинами. И всё. Джей кивнул, а я задумалась над тем, что сама только что сказала. С ума сойти! У него чувства не просто на физиономии не отражаются! Он их вообще не испытывает! Как иначе объяснить, что единственным чувством, которым от него пахло, это был панический страх? И что-то мне подсказывало, что этот страх принадлежал не ему, а тем, кто сталкивался с этим восточником. - Я теперь в заложниках? Рыжий тигр, только что на моих глазах убивший двоих представителей Закона, медленно опустил телефон и, приблизившись, сел на корточки в шаге от меня. Я заёрзала. Как-то очень неуютно было от того, что на меня смотрели эти холодные синие глаза. Единый Милосердный, как же мне страшно! - Скажи, - медленно начал кот, подпирая голову рукой и упирая локоть в своё же колено, - За всё то время, что ты здесь сидишь тебя кто-либо обидел? Я опустила глаза на руки, которые как-то совсем независимо от меня сминали мою футболку, которая теперь больше походила на половую тряпку. А ведь стоила она очень много. Восточник, так и не дождавшись ответа, осторожно протянул руку и коснулся моих рук кончиками пальцев. Руки снова начали дрожать. - Перестань уже реагировать на меня, как нормал, - прорычал кот, - Я в жизни своей не трогал самок, если до этого они не пытались оторвать мне голову. Баюн поднялся на ноги и вернулся к окну, упёршись руками в подлокотник и глядя на загазованную Срединную улицу. Я всё равно ему не верила. В тех телепередачах, где мелькала рыжая шкура этого восточника, всегда говорилось о количествах жертв. Самки, детёныши, инвалиды… ему не было разницы кого убирать со своего пути. Он просто вскидывал руки и вокруг него мгновенно образовывалась мёртвая зона ультразвука, мощного настолько, что у его жертв даже кости превращались в желе. - Мне нужно позвонить, - тихо сказала я, с мольбой глядя на кота. Я понятия не имела что делать и мне срочно нужно было посоветоваться с папой. Рыжий тигр резко передёрнул плечами и, не глядя, швырнул мне на кровать свой телефон. Я осторожно повела пальцем по не дешёвой игрушке, почему-то гадая, что же стоит у него на заставке. Что вообще может стоять на заставке у монстра? Фотка с расчленёнкой? Фотка с горами трупов? Машина? Ну или, - если на минутку подумать, что он не только монстр, но и самец, - любимая самочка? Вспыхнувший экран меня разочаровал - на заставке стояла самая обычная обоина, с которой, если мне не изменяет память, и продавалась эта марка телефона. Я торопливо, дрожащими пальцами набрала папин номер и прижала телефон к уху, забиваясь в угол кровати и оттуда испуганно глядя на тигра. Страшный-страшный морф. "Кто?" Я не выдержала и всхлипнула. - Па-а-апочка... "Китёнок? Где ты сейчас?" - Я одарённая, - прошептала я в трубку, - я одарённая, пап! "Я знаю. Решим. Где ты?" - Я одарённая… И слёзы, наконец-то прорвались сквозь волевой заслон. Я всхлипывала, размазывая по щекам капли, сотрясаясь всем телом, и всё никак не могла выдавить из себя что-то кроме одних и тех же слов: "Я одарённая… Одарённая!" Только сейчас, по прошествии часа с моего срыва, после обеда, после более или менее спокойного общения с двумя дарами, до меня окончательно дошло - я больше не нормал. Я Одарённая! Одна из тех тварей, которых военные гоняют по городу, расстреливают на потеху толпе и про которых снимают телешоу. Я монстр, который не имеет ни совести, ни жалости, только лишь презрение к нормалам и жажду крови. Больше не будет ни нудной, ненавидимой мною школы - ведь одарённым детёнышам запрещено появляться в местах скопления детей, - ни спокойных, скучных вечеров дома. Одарённые не должны появляться во время городских празднований, в больницах, рядом с роддомами, неподалёку от военного бункера. Одарённые не имеют право прикасаться к нормалу без разрешения, не имеют права иметь своё мнение. Не имеют права существовать и должны быть либо уничтожены, либо завербованы в вечное, позорное служение военным. А ведь я всё ещё помнила, с какой ненавистью толпа набрасывалась на военных одарённых, желая разодрать их на куски, забить камнями, растоптать в кровавое месиво! Я не хочу быть такой… А потом я почувствовала, как чьи-то руки осторожно обнимают меня за плечо и отбирают телефон. Даже сопротивляться больше не получалось - я устала. По этому я просто уткнулась носом в густую шерсть на груди восточника и разревелась ещё сильнее. И уже будто бы сквозь вату услышала: - "Уроборос". Она цела, не ранена. Нет, не интересуюсь. В любое время. А потом кот выключил телефон и прижал меня к себе уже двумя руками. Во имя Единого, какой же он горячий… Успокоиться я смогла только минут через десять. Всё ещё всхлипывая и шмыгая носом, я осторожно отстранилась от кота, - тот сразу же опустил руки, - и растерянно уставилась на мокрую насквозь шерсть парня. Потом протянула руку и осторожно разгладила влажные вихры на тигре. И услышала смешок над головой. - Не беспокойся, Сладкая, - тихо промурлыкал кот, - Я одарённый. Мы не расклеиваемся от чужих слёз. И, погладив меня по голове, он встал. А я только сейчас поняла, что не шарахаюсь уже от него, как от проклятого. Нет, правда. Зачем мне боятся морфа, который, даже будучи одарённым, проявил ко мне нечто вроде сострадания? По крайней мере, он не смеялся надо мной, когда я начала бесстыдным образом истерить. А ведь нормалы, будь они на его месте, давно подняли бы меня на смех. - Пойдём. И я с недоумением посмотрела на протянутую руку в чёрной кожаной перчатке. Баюн терпеливо ждал, стоя посреди комнаты, прижимая к бедру поднос с грязной посудой одной рукой и предлагая мне вторую. Что мне делать? Оттолкнуть руку и так и остаться здесь? Сидеть, забившись в угол, точно пойманный Дикий? А потом, когда приедет папочка и заберёт меня домой, мне тоже придётся жить взаперти, не выходя на улицу? А может, стоит увидеть других? Тех, кто смог жить и, самое главное, выживать с проклятием дара. Может быть, стоит попытаться увидеть в них не монстров, а морфов, по шутке Тринадцати оказавшимися изгоями общества? Папа не раз говорил, что где бы ты ни был, и в какой бы ситуации ты не оказался, всегда нужно искать союзников. Всегда. А ещё, наверное, стоит признаться самой себе, что я действительно хочу видеть рыжего восточника не врагом, а другом. Протянуть руку оказалось действительно сложно. Мне почему-то казалось, что я преодолеваю воздух, разделяющий нас, как какой-то густой кисель. Казалось, что ещё немного и мои пальцы уткнутся в стекло, так и не достигнув протянутой ладони восточника. Потому, что так не бывает! Потому, что не может нормал, - пусть даже и бывший, - принимать руку помощи от матерого одарённого! Так не может быть! Но так было, когда я всё же приняла предложенную руку и, опёршись на неё, поднялась на слабые ноги. Кажется, я только что сделала первый в жизни выбор той самой дороги, от которой зависит моя судьба. А в окне, за спиной Баюна на какое-то мгновение мелькнула огромная белая птица. Мелькнула и пропала, точно её и не было. В коридоре, ведущем к лестнице, мы столкнулись с ещё одной одарённой. Та просто послала воздушный поцелуй Баюну, помахала мне рукой и поскакала дальше, напевая себе под нос нечто фривольное и совсем не демоническое. - У тебя такой взгляд, будто бы ты ожидала, что она тебе в глотку вцепится, - спокойно заметил восточник. Пришлось промолчать просто потому, что именно этого я и ожидала. В Общем зале было не так уж морфно, - больших компаний было только две, оккупировавших по нескольку столиков, а большинство же вообще сидело поодиночке. Баюн помог мне сесть за барную стойку и, попросив никуда не двигаться, отправился куда-то в служебные помещения. Я исподволь оглядывалась. Сложно было представить, что все эти морфы одарённые. Разве может иметь талант вон та хорошенькая девочка года на три меня младше? Или вон тот доходяга, который едва может на весу свой обед удержать? И это проклятие нашей планеты? Вот эти? Нет, конечно же, здесь сидели и личности, вся внешность которых буквально кричала об их одарённости, - чего только стоила веселящаяся норка с уродливым шрамом через всю морду или огромный бугай, что-то рычащий низким басом. И даже Кекс, который сейчас сидел в одной из компаний, он тоже производил впечатление одарённого. И почему я ожидала, что одарённые, когда не разрушают город и не свирепствуют на улицах, вспарывают животы друг другу? Ведь очевидно же, что им лучше держаться вместе, что бы отбиваться от превосходящих сил военных. Для этого, видимо, и был создан "Уроборос" - что бы координировать хаотичные силы одарённых. - Как ты себя чувствуешь? - раздался ласковый голос из-за моей спины. Я вздрогнула, мгновенно разворачиваясь и с испугом глядя на Росса. Потом всё же нашла в себе силы буркнуть: "Нормально" - Не переживай, у каждого из здесь сидящих одарённых был такой же разрыв шаблона, - хмыкнул куница, протирая тряпочкой барную стойку. - А вы... - Я Рос, - миролюбиво ответил мужчина, делая лёгкий поклон, - Хозяин "Уробороса". Нормал. Я смотрела на маленького толстенького куницу лет пятидесяти от роду, и честно не могла понять. Зачем ему, нормалу, противостоять военным, прикрывая беглых одарённых? Что он имеет с прикрытия опасных даров? Неужели, они платят так много? - Ишии… - договорить он мне не дал, перегнувшись через столешницу и приложив палец к моим губам. - Ты Воробей, - с улыбкой поправил он, убирая руку обратно, - Одарённые не имеют имён, ты ведь слышала об этом? Пришлось кивнуть. Слышать слышала, но как-то забыла об этом. - Просто не говори никому своего имени. Только тем, кому доверяешь безоговорочно, - Рос поднял указательный палец вверх, - Поверь мне, деточка, если кто-то из одарённых говорит тебе своё настоящее имя, то это значит, что ты ему очень и очень нравишься. - Но зачем? - всё же спросила я, не выдержав пытку любопытством. Куница с тоской глянула на меня. - Скажи, Воробей, у тебя есть семья? - Ну, да. Родители... - А теперь представь, что в дом твоей семьи врываются военные и расстреливают твоих родичей. Угу. Первым, - и последним, - на кого наткнутся военные будет мой разъярённый папочка. А мамочка в это время, - если вдруг ей приспичит, впервые за последние пять лет вернуться к семье, - будет верещать и прятаться под столом. И уже потом, когда отец, уставший, но крайне радостный от того, что смог выполнить свой долг и порвать обидчиков семьи, скинет трупы военных на свалку, мамочка вылезет и даже не подумает сказать папе что-нибудь хорошее. С папочкой мне повезло, а вот с мамочкой не особо. - Именно по этому, - продолжил Рос, видимо принявший раздражение на мать, нарисовавшееся на моей физиономии, за ужас от открывающейся картины, - Одарённые обычно и скрывают свои имена. - А одарённые-сироты? - Исключительно из солидарности. Я вздрогнула, услышав спокойный голос Баюна. Тигр оперся на барную стойку, обмахиваясь хвостом и смоля очередную сигарету. Он что, вообще не заботится о своих лёгких? - Твой отец обещал приехать минут через двадцать. И обещал он это, - восточник бросил взгляд на большие часы, висящие над входом в кафе, - Как раз около двадцати минут назад. Я сглотнула. Почему-то не верилось, что одарённые так просто меня отпустят. - И… вы даже не потребуете выкупа? Рос посмотрел на меня с сочувствием, а Баюн фыркнул. *** - Компота? - насмешливо предложил Рос. Джей скривился. - Не жадничай, старикан. Куница ни на грамм не обиделся. Он давно уже привык к не самому мягкому характеру восточника, с которым судьба свела его ещё лет пять назад. Так что, можно было сказать, что Джей вырос на глазах хозяина "Уробороса". - Есть пиво, - со вздохом признался Рос. Джей молча протянул руку и куница вложил туда ледяную банку. Отец свежеиспечённой одарённой приехал, как и обещал, ровно через двадцать минут после звонка. Просто двери кафе резко распахнулись и внутрь уверенно вошёл самый богатый морф этого города. Пепельно-серый ящер с мощными витыми рогами спокойно шагал прямо посреди зала, наполненного беглыми одарёнными. Он, с его деловым костюмом в этом царстве бродячих монстров смотрелся странно и дико. Воробей тогда затравленно скосилась на Джея и, заметив его спокойное передёргивание плечами, торопливо спрыгнула со стула и понеслась навстречу отцу. - Жаль ее. Джей вопросительно покосился на Роса, легким движением руки вскрывая жестяную банку и делая пару глотков. Ему Воробей не казалась таким уж несчастным созданием. - Ну сам посуди, - куница неловко передёрнул плечами, - Каковы её шансы выжить с новоприобретёнными способностями? - Как и у каждого из нас, стремятся к нулю, - равнодушно ответил тигр. Он давно уже свыкся с этой статистикой, а посему и не видел проблемы в высокой смертности новых одарённых, - Кстати, почему Воробей? Старый нормал улыбнулся. - Потому, что она маленькая, встрёпанная и такая беззащитная… А Джей отчего-то вспомнил фотку пострадавшего грузовика, которую ему скинули Должники. Конечно, выглядела Воробей достаточно беззащитно и испугано, как, впрочем, и любой бывший нормал, попавший в компанию одарённых. Но через несколько лет, если выживет, она может стать прекрасным Свободным… или резидентом. Но для того, что бы выжить, ей придётся искать себе того, кто сможет объяснить местные порядки и правила, кто научит основным техникам выживания в городе. Кто просто объяснит, что быть одарённым - это не самое страшное, что может случится. Иначе она рано или поздно наложит руки сама на себя, не выдержав давления общества. Ведь выживать вдвоём всегда легче, чем в одиночку... Джей отставил пустую банку в сторонку и резко встал. Кажется, ему пора начинать отрабатывать свою зарплату… *** - Джей! В Восточной школе–интернате тишина расползалась прямо поверх уныния. Она ужом скользила с пустынного, пыльного чердака, сквозь закрытый люк, на второй этаж, где кольцами свивалась вокруг пустых комнат, в которых когда-то кто-то жил. - Дже-е-ей! На первом этаже было более оживлённо – в гостиной работал телевизор, перед которым на потёртом диване развалился ярко–синий попугай, лениво следящий за экраном алыми глазами. На кухне шумела вытяжка, булькал суп, готовилась еда для резидентов. Юная фенечка, мечущаяся от плиты к духовке, тоже создавала некую видимость жизни. Но даже здесь, даже их медленно окутывало с ног до головы безразличие и тоска. - Где этот чёртов кот? На кухню, зашипев на яркий дневной свет, лившийся в огромные сводчатые окна, вышел утконос, раздражённо прижимающий солнечные очки к переносице. Ева, отвлеклась от помешивания супа, подняв на Повелителя теней красные, не выспавшиеся глаза: - Он уехал в Город… Почти сразу после того, как ты ему документы отдал. - А что случилось? – в дверной проём сунулся чёрный клюв любознательного попугая, - Давайте я за него побуду? Я могу! - Мы знаем, Эхо, - ласково сказала фенечка, опережая ответ утконоса. Тень раздражённо качнул головой и, развернувшись на каблуках, направился в сумрачное нутро коттеджа, успев раздражённо прошипеть себе под нос: - Опять напьётся и прикатит… Мразь малолетняя. Эхо обиженно щёлкнул клювом, проводив удивлённым взглядом шефа, а потом снова обернулся к Еве: - Чего это с ним? Девушка вздохнула. Он устал. Она устала… Устали от уныния и безрадостного ожидания конца, которое царило в доме ещё до решения Спонсоров. Каждый день они просыпались, что бы сказать себе: «Сегодня всё изменится! Восточники выйдут из застоя!» Но ничего не менялось. Наступали и проходили однообразные дни. Сменялись месяца, времена года, но в коттедже всё так же стоял удушливый дух смиренного ожидания. Восточники изжили себя. Они доживали последние дни, окружённые ореолом былой славы. Так умирало былое величие…