Крысоловка для дракона

Джей опешил. Он был готов к срыву Хамми. Он заранее чуть согнул ноги в коленях и отвёл хвост в сторону, занимая более устойчивую позицию. Он уже обострил свой слух, готовясь к изменению сердцебиения – довольно странного, нужно признать, - полиморфа. Он уже… Но пришлось резко менять план, когда «харьер» оказался отброшенным прочь, а перед ним самим замерла тонкая фигурка оригинальной драконицы. Взбешённой драконицы. Первой мыслью было, что сорвавшийся харьер растерзает Эхо к Яновой бабушке, как более опасного агрессора. Второй – что драконице вообще не с чего было срываться – ей-то прямой угрозы не было. В результате, дёрнувшийся было вперёд кот, замер на полушаге, растерянно разглядывая спину шипящей одарённой, недвусмысленно угрожающей представителю его резервации. Хамми можно было назвать болтуном, хамлом, бабником… Его можно было обвинить в непостоянности, взбалмошности, нередкой истеричности. Вот только собой и своими талантами он умел управлять мастерски. Как только мир свернул с заранее продуманного плана, Эхо резво подскочил над землёй, разрывая дистанцию с разъярённой девушкой, замотал головой, возвращая себе ясное сознание и на чистом автомате принял один из своих излюбленных боевых личин. В результате харьерша растерянно зарычала, вертя головой и сравнивая двух почти полностью идентичных тигров – синеглазого за спиной и красноглазого впереди. - Тихо, сладкая, тихо… - пробормотал Джей, осторожно приближаясь к вертящейся волчком девушке и готовясь к звуковому удару, на случай, если она решит прикончить неосторожного кошака, - Мы не причиним тебе вреда… - Не причиним? – тут же возмутился Эхо, по-бабски упирая руки в бока, - Да она мне чуть шкуру не попортила, когда отбрасывала! Ещё и рычит, гадина… А с какой это радости она бросилась тебя защищать? Баюн замер, не дойдя до замершей одарённой двух шагов. А ведь и правда, она-то между ними вклинилась, да и спиной именно к нему расположилась. С чего бы такое доверие от существа, чьи морали и логика близки к животным? А Драконица тем временем, будто бы решив про себя что-то, на мгновение прижалась к земле, как огромная кошка, а потом прыгнула вперёд, прямо на опешившего от такой наглости Хамми. Далее следовала короткая отмашка звукового удара и громкий рык и не думавшей терять сознание харьерши. А потом время остановилось. Ибо Джей рванул вперёд и, обхватив взбешённую драконицу за талию, развернул мордой к себе. Потому, что Ишиира испуганно вцепилась когтями ему в лацканы и попыталась вжаться в жилистого кошака. Потому, что приступ прошёл так же неожиданно, как и начался… *** - Что это? Джей и Эхо в едином порыве вздрогнули и развернулись – на стволе дерева, который служил лавочкой многим поколениям восточников, восседал шеф восточной школы-интерната и со спокойным интересом разглядывал драконицу, повисшую в бессознательном состоянии на руках тигра. Хамми растерянно покосился в сторону нахмурившегося собрата, а потом виновато посмотрел на шефа и развёл руками. Тень перевёл тяжёлый взгляд чёрных глаз на упрямо молчащего Джея, легко вычисляя виновника творящегося безобразия. А чем, кроме безобразия, можно назвать протаскивание на территорию закрытой организации особы женского пола и невменяемого состояния? - Итак, я повторяю вопрос, - Повелитель Теней соскочил с бревна и быстро сблизился с замершим тигром, остановившись шагах в двух всего, - Что это такое и почему оно находится на территории нашей резервации. - Это харьер, - сдал Эхо, торопливо отодвигаясь от Баюна, - Джей её нашёл недавно, вот и попросил удостовериться в том, что она действительно… - Харьер?! – Повелитель Теней снова повернулся к коту, - Ну что, гений, удостоверился? Тогда, надеюсь, ты мне объяснишь одну вещь. Какого чёрта ты притащил невменяемого харьера на территорию, близкую коттеджу? В котором, позволь тебе напомнить, сидит пара ОЧЕНЬ слабых женщин, которые не смогут себя защитить в случае чего! - Я помню, - буркнул кошак. - Или ты решил добить тех, кого не получилось в прошлый раз? – едко поинтересовался шеф, скрещивая руки на груди. Джей ничего на это не ответил. Он просто сощурил горящие глаза, да, подхватив драконицу на руки, прошёл мимо утконоса. Последний, впрочем, останавливать его не стал, лишь проводив злым взглядом. - Нам ведь нужен сильный одарённый, разве нет? Тень моргнул и обернулся к забытому уже Эхо. Потом щёлкнул клювом и покачал головой: - Нам нужен тот, кто спасёт нашу резервацию, а не разрушит её окончательно. *** Пришла я в себя уже в знакомой комнате. Приподнялась на локтях, откидывая одеяло, потом села, хватаясь за голову. Ныло всё. Виски, кости, мышцы… Казалось, будто бы меня хорошенько протрясли, раскидали части тела, а потом кое-как собрали, не заморачиваясь с поиском недостающих деталей. Я даже не удивилась, когда от двери послышался знакомый виноватый голос: - Джей просил передать, что бы ты больше его не искала. В шаге от спасительной свободы, выполненной в прямоугольной форме двери, мялся неожиданно молчаливый Хамми. - Почему? Не то, что бы я так уж рвалась общаться с рыжим восточником, но когда пожелания выдаются с таким лицом, будто говорящий сожрал твою любимую канарейку, это несколько пугает… - Сказал, что обстоятельства изменились и тебе лучше держаться от него подальше… По крайней мере пока не научишься держать свои таланты в узде. - А что не так с моими талантами? – напряглась я, силясь вспомнить последние минуты, предшествующие кровавому туману, застилающему сознание. Вроде ничего такого, сидела ждала, пока восточники поболтают между собой и, наконец, начнут уже проверку. Ничего предосудительного не думала, не хотела – в голове вообще на тот момент было удивительно пусто. И что же там такого произошло? Неужели на меня напали? Эхо грустно вздохнул. - Скажем так, ты из той категории, которая может разорвать собственных кровных родственников. Оп-па… *** Меня вернули домой. Родители долго и с сомнением сверлили взглядом понуро опустившую плечи меня и весёлого Хамми, который, пока стояли в гостиной дома, успел перещупать все безделушки, расставленные на изысканном камине, просверлить в экономке дырочки влюблёнными глазами и едва не получить втык от слишком ревнивого охранника, по совместительству – мужа экономки. Отец в этот момент лишь посмеивался себе в кулак. Так что попугаю действительно выдали на руки расписку о предоставлении полумиллиона из закромов родительских счетов, а потом так же вежливо выставили из дома, посоветовав скрыться с глаз как можно быстрее. Похоже, именно с этой целью со мной послали именно невыносимого попугая, а не молчаливого кота, которого, почти наверняка, послали бы просто лесом без предоставления наличных. Следующие полчаса меня обнимали, целовали, надо мной лили слёзы и меня же проклинали страшным именем Бампера. С меня стребовали детальный рассказ о том, что же я делала почти двое суток в одиночестве на улице и как же меня нашло это пернатое недоразумение. А я лишь отмахивалась от всеобщего сочувствия и молчала в тряпочку. Мне было не до разговоров. Когда тебе говорят, что ты умрёшь через неделю, это страшно. Когда тебе говорят, что твой родственник умрёт через неделю – это невыносимо. Когда же тебе сообщают, что ты сама в ярости можешь растерзать собственных родителей… Это просто невозможно понять и принять. Всё кажется, что восточники ошиблись и на самом деле я просто псих с шизофреническими приступами. Это ведь не так уж страшно. Гораздо страшнее понимание, что в случае чего тебя никто не сможет остановить. В случае чего первой поляжет экономка, которая всегда находится дома. Потом шустрая горничная. Следующей уйдёт повариха, которая часто засиживалась допоздна, готовя завтрак на всю ватагу хозяев и слуг. А если дело будет ночью, то папочка не смогут избежать своей участи… Когда-то давно, с голубого экрана была впервые обронено несколько слов, которые впоследствии часто использовали в публицистике – «одарённый замедленного действия». Мы с братцем тогда, помнится, ещё веселились, прикидывая что это может значить. А вот теперь я знаю точно – «одарённый замедленного действия» это ведь я. Это ведь я могу разорвать всех, кто неосторожно приблизиться ко мне, попав под горячую руку. Это ведь я – Я! – буду рвать когтями, зубами тела тех, кого хорошо знаю. Эта мысль преследовала меня. Она не давала нормально уснуть, нормально есть, пить, взаимодействовать с прислугой. Она выматывала меня. По ночам мне стали сниться кровавые кошмары, в которых на месте того западника представал то отец, то мать, а то и вовсе давно уже мёртвый братец. Я, понимая что творю, рвала их когтями, сглатывая собственные слёзы, которые почему-то казались кровавыми. А проснувшись, я вытирала самые обыкновенные, самые настоящие слёзы, и тряслась в кровати до рассвета, боясь сомкнуть глаз. Из-за недосыпа и постоянных нервных срывов я стала похожа на молчаливую, пугливую тень, которая торопливо давала дёру, стоило с ней только заговорить. Если и раньше я не всегда ладила с собственным телом, то теперь оно превратилось для меня в клетку. Меня начали преследовать панические приступы на пустом месте, лишь чудом не перерастающие в харьеровский срыв. Порой, особенно во сне, я начинала задыхаться, хватая ртом воздух и жалобно хрипя. Волосы начали лезть со страшной силой, чешуя, до этого хоть и не блестящая, но вполне себе аккуратная, начала выпадать, отчего я стала еще более «ощипанной». Собственные страхи, поселившиеся в душе после виноватых слов Хамми, давили. Я казалась себе то страшным кровожадным монстром, то бедной жертвой генетики, а то и вовсе – бессердечной бомбой с часовым механизмом. Нет, со сломанным часовым механизмом – когда точно знаешь, что рванёт, а вот точное время… Со времени возвращения домой прошло чуть больше месяца… Я больше ни разу не взяла в рот таблетку. *** Джей никогда не стучался. Он просто врывался в лабораторию, пинком распахивая и без того хлипкие двери. Влетал порывом осеннего ветра, столько же неудержимым, сколь и безжалостным. Он кивал знакомым дамам, перекидывался ленивыми остротами с ревнующими парнями и, наконец, врывался в святая святых – лабораторию Этана. Вот и сейчас рыжий восточник распахнул двери и стремительно вошёл в пахнущее хлоркой помещение. Огляделся, выискивая белый халат с привычно извазюканными рукавами, принадлежащий золотистому лемуру по имени Этан. Заметив длинный золотящийся хвост на полу в самом углу комнаты, направился туда, вяло поигрывая охотничьим ножик, который пришлось предоставить одному местному задире. Почему некоторые боятся холодное оружие больше одарённых – загадка. - О! Привет, Рыжий, - широко улыбнулся коту лемур – один из немногих тех, кто питал искреннюю симпатию к молчаливому восточнику. - И тебе не хворать, Эт, - откликнулся Джей, находя, наконец, лаборанта возле мерно гудящей центрифуги, - Ты сделал то, о чём я просил? - Само собой! – Этан торопливо закивал, едва не теряя мелкие очочки, которые носил на вздёрнутом носу исключительно для придания себе большего веса в научном сообществе, - Прости, что тебе так долго пришлось ждать – сам понимаешь, работа есть работа. - Понимаю, - кивнул Джей, - Так что ты узнал? Ярко-рыжий лемур воровато огляделся, будто бы в вонючем помещении лаборатории мог находиться кто-то кроме главного местного лаборанта и наглого тигра, а потом, понизив голос торопливо зашептал: - Я проверил всё, как ты сказал! Ради этого даже пришлось Гига вылавливать, - Джей кивнул, вспомнив вёрткого одарённого со странной кличкой Гиг, - В общем, всё как ты предсказывал – основной действующий элемент этих таблеток не просто блокирует способности одарённых, как те же ошейники, но ещё и притупляет зрение, обоняние, живучесть… В общем, всё, чем славится ваша братия. Опасная хрень. Ты бы слышал, как меня Гиг костерил, когда ему почти неделю собственный талант фигу показывал. - Из чего они сделаны? – очень тихо спросил кот. - Основной элемент синтетического происхождения, лично мне он не известен. Кроме него там присутствуют вяжущие вещества, очень слабая доза новокаина, да несколько катализаторов. Но вся эта свита без основного вещества – абсолютно бесполезна. Баюн задумчиво потянулся за пачкой сигарет, но, поймав умоляющий взгляд Этана, со вздохом помусолил в зубах незажжённую сигарету. Выходило совсем плохо. Получается, что какой-то предприимчивый гад наладил производство неких синтетических веществ, которые намертво блокируют талант одарённого не на пару часов даже, а на несколько дней. Работает почти наверняка скрытно, прячась за именем какой-нибудь малоизвестной фармакологической фирмы. Если делает нечто против одарённых, значит достаточно хорошо защищён, что бы не боятся боевых дуплетов или триплетов. Значит, силами одной восточной резервации это не прекратить… А остановить эту тварь нужно – иначе скоро эти таблеточки попадут в загребущие лапки военных и вот тогда уже одарённые останутся в прошлом. Джей резко вскинулся и, кивнув на прощание опешившему Этану, вылетел из главной городской лаборатории. Эт был обязан жизнью сына восточникам – когда-то они вытащили того из лап морфов, пожелавших подзаработать за счёт исстрадавшегося отца. Тогда Джею и Талу просто оказалось по пути вытащить детёныша… Так что болтать лемур не станет – он всё ещё знает что такое честь. А значит, что узнать отсюда об этой химической гадости никто не сможет. Осталось только посоветоваться с Тенью и рассказать обо всём Ишиире.