Крысоловка для дракона

В Городе существовало не так уж много праздников, которые отмечались широко, всем населением. Более того, было совсем мало тех, которые отмечались одарёнными. Одним из таких редких праздников был День Единства, когда на улицы выходили все – и разновозрастные нормалы, и резиденты обеих резерваций, и Свободные. Даже военные, и те никогда не буйствовали в этот день, отпуская одарённых к Создателю, лишь бы не заморачиваться с подготовкой документов. Да что там говорить, даже если две воюющие резервации в этот день сворачивали свои боевые действия, вместо этого развлекая народ? В смысле, западники всегда развлекали народ. Они выходили на парад, демонстрировали самые мирные и самые красочные свои таланты, искренне веселились, освобождаясь от страха перед извечными врагами – восточниками. Именно из-за этого – из-за ежегодных проходов по улицам города, западников если и не любили, то уважали. А восточники никогда не выходили на парад, да и в толпу открыто не совались. Они серыми тенями мелькали на крышах, у подъездов, в узких переулках. Они отлавливали тех, кто хотел нарушить сегодняшнюю идиллию и торопливо, но вразумительно объясняли им, почему одарённые в этот день такие же защищённые, как и всегда. Восточники никогда открыто не участвовали в этом празднике, но всегда были рядом, солнечными бликами скользя параллельно параду. И именно их нормалы боялись. Именно о них толком ничего не знали. Именно по этому к ним не шли одарённые. Они стояли посреди толпы, провожая взглядами яркий ход трёх десятков западников. Морфы, не зная их толком, всё равно, обходили эту группу десятой стороной, сжимаясь, когда ловили внимательный взгляд одного из них. Ева обрадованно вдыхала прогретый летний воздух, наполненный запахами жаренного мяса, хлеба и солода. Когда она в последний раз покидала территорию резервации? Два месяца назад? Полгода? Год назад? Так что сейчас она просто цеплялась за локоть Тени и радовалась свободной жизни, не забывая зорко следить вокруг, дабы любимого шефа не подстрелили в толчее. Рядом с ней зло чертыхалась серая мышь Той по прозвищу «Малышка» - кто-то нагло швырнул ей под ноги хлопушку и, испугавшаяся до икоты девчонка, теперь рвалась найти гада и, пользуясь терминологией местного рыжего монстра, «выпотр-р-рошить». Эхо благополучно куда-то слинял, бросив начальство на произвол судьбы и охрану хрупкой семнадцатилетней девчонки со слабым талантом. Джей же стоял в стороне, будто бы и с восточниками, а вроде и отдельно. Уже привычно задумчивый и мрачный, с привычной сигаретой в зубах и мировой тоской во взгляде. Сегодня он не веселился, подобно Эхо гоняя малолетних гопников, решивших избить одарённого. Нет, сейчас он был занят выискиванием среди шума морфной площади одного единственного – неправильного – сердцебиения свободной одарённой по кличке Воробей. Такой же маленькой и встрёпанной и такой же боевой. Ещё вечером прошлого дня Повелитель Теней собрал их всех - всех четверых, - в гостиной. Окинув своё миниатюрное войско тёмным взглядом, он облокотился локтями на спинку дивана, за которой стоял, и тихо сказал: - Мы с вами в глубокой жопе, умники. По одному не ходить, клювом не щёлкать, быть готовым к нападению и ничего не есть из чужих рук. Всем ясно? Ясно-то ясно, но как удержать подле себя легкомысленного попугая, уже унёсшегося прочь? Как ловить за пояс Еву, пожелавшую попробовать шашлык, в избытке продающийся вокруг? Как уследить за хоть и стервозной, но всё же очень юной Той? Поймав умоляющий взгляд Тени, Джей коротко кивнул и растворился в толпе, в сторону ярко-синего болтливого пятна пернатого восточника. *** Руд переступил с ноги на ногу, точно застоявшийся боевой конь, тоскующий по ратным подвигам. Рядом, с двух сторон, неподвижно стояли две его одарённые. Чуть в стороне, опёршись на парапет, перекидывались фразами Багет с Дарлом. Ещё дальше, на дороге дежурил мотоотряд под командованием странного военного одарённого по кличке Шиза. От сотрясения мозга Руд оправился достаточно быстро – быстрее, чем от перелома ребра и растяжения связок кисти. Даже сейчас его грудь и правая рука были стянуты эластичными бинтами, фиксирующими правильное положение что ребра, что кисти. Ходить в шлеме было неуютно – он непривычной тяжестью сжимал голову и виски, натирал чувствительное основание ушей, да давил затемнённым стеклом на переносицу. Остальная выданная форма вообще была ему не по размеру – чёрный комбинезон обтягивал широкие плечи кота, но при этом болтался в районе талии настолько, что Руду пришлось самостоятельно просверливать в ремне новую дырочку – для себя. Единственное, что ему нравилось в униформе, так это высокие ботинки с жёсткой рифлёной подошвой и крепкими шнурками. Ходить в ботинках было пусть и тяжеловато, но удобно, что не могло не радовать в свете остальных вещей. За драку с подчинённым Руд получил выговор от начальства – того самого похрюкивающего борова, которому, казалось, доставляло удовольствие отчитывать раздражённого кота – и дисциплинарное взыскание. Впрочем, было там место и положительным моментам – и Фрости, и Хозяйка резко изменили своё отношение к Вожаку, теперь с готовностью подчиняясь любой его команде. Следом за ними нехотя потянулась и оставшаяся часть группы – Багет и поколоченный Дарл, на котором, впрочем, всё заживало как на собаке. Эти же одарённые и просветили Руда чем они должны заниматься в группе – то есть защищать ударную группу от нападения одарённых. Подумать только, когда он ехал из престижной Академии в этот Город, он мечтал, как станет вычищать всех одарённых. А теперь… Теперь ему в душу закралась поразительная мысль – а так уж виноваты одарённые? *** На праздник меня вытащили. Родители убили почти три дня, уговаривая сходить на парад, полюбоваться на художественные выверты западников – век бы их не видеть. Заманивали зрелищем, обещанной шутливой потасовкой одарённых и военных, вкусной едой, шумными гуляниями, и замечали, что не век же мне в комнате сидеть. А я бы просидела! Просидела, лишь бы только не нависала надо мной опасность срыва. Лишь бы только не чувствовать эту панику, удушающей волной поднимающейся в душе. Я сходила с ума. На западников мне действительно оказалось тошно смотреть. Конечно же, я не увидела в их развесёлой шеренге ни того подбитого мною кита, ни гибкой фигурки его напарницы, однако на сердце всё равно зашевелились задремавшие было кошки с титановыми двадцатисантиметровыми когтями. Единственное, что действительно стоило сделать, так это увидеть западного директора, едущего на красивой дорогой машине впереди своих воспитанников. Совсем не большая, не впечатляющая полярная сова солидно помахивала распахнутыми за спиной белоснежными крыльями и улыбалась нормалам. Он был совсем не страшный. Совсем далёкий, точно картина какого-то там художника. И он не вызывал такого страха, как любой резидент восточной резервации. Почти любой, мысленно подправила я себя, с улыбкой вспоминая болтливого попугая. Да и, чего уж там таить, Баюн тоже не казался страшным, скорее просто настораживающим со своим молчанием и слишком внимательным взглядом. - Не суди по внешности, - весело посоветовали сзади. Я нервно вздрогнула, резко оборачиваясь. Там, за спиной, почти скрывшийся за спинами двоих телохранителей стоял улыбающийся Хамми, который лучился просто неприличным по накалу счастьем. Кивнула, разрешая телохранителям пустить восточника ближе. - Что ты имеешь в виду? - Ты с такой миной разглядывала Стэлса, - захихикал Хамми, - Ну да, выглядит как добренький дядюшка с конфеткой в кармане. За то на деле… У-у-у… Злой падла, и мстительный! Шеф не любит воевать с ним, говорит, что слишком опасный он со своим благообразием. Вот как… Я снова уставилась на западника, но уже другими глазами. Увидела прямую спину бывшего военного. Увидела колкий взгляд из-под бровей, смазанный добродушной улыбочкой… Увидела… Увидела не то, что он пытался показать, а то, каким он был на самом деле. - А ваш какой? – заинтересовалась я, окидывая взглядом длинную колонну западников. - Не там ищешь, - добродушно заметил Хамми, руками разворачивая меня за ушные перепонки почти на сто восемьдесят градусов. Телохранители рванули было мне на помощь, но наткнувшись на мой раздражённый взгляд подувяли. И вообще, на что мне, харьеру, телохранители? Если только защищать окружающих от меня, - Воооон там, видишь? Утконос в солнцезащитных очках, пытающийся оттащить феника от еды? Действительно, после непродолжительных поисков нашла высокого утконоса, в простых потёртых джинсах и простой же чёрной футболке, что-то втолковывающего красивой ушастой девушке, красующейся в лёгком солнечном сарафанчике. Шеф восточной резервации действительно смотрелся гораздо более опасным, нежели его западный собрат – утконос обладал удивительной грацией не хищника, но очень бывалой дичи. Он двигался резко, порывисто, то и дело бросая вокруг себя взгляд через затемнённые стёкла очков. - Это ты его ещё вблизи не видела, - довольно хмыкнул попугай, заметив моё восхищение, - Хотя, вообще, у нас постоянно шефа путают с Баюном, - Хамми демонстративно фыркнул, показывая, что думает о таких глупых морфах, - Но Тени от этого легче – большая часть наёмников напарывается на Джея, так что очень не многие смогли дойти до нашего шефа без потери конечности там или жизни. - А рядом с ним кто? - Кто? А, Леви, что ли? Это его подружка, - попугай вместо «у» забавно вставил «ю» и в результате вышло нечто вроде «подрю-ю-южка», - Слабая одарённая. Мы её из резиденции и не выпускаем толком. А там, - мне ткнули пальцем в серое тельце, мрачно ругающееся в паре шагов от шефа восточников, - А там моя новая напарница, - голос Хамми неожиданно погрустнел, замедлился, а потом и вовсе стих, будто бы неунывающий птах ушёл в свои мрачные мысли. Правда, спустя секунду, он встрепенулся и, как ни в чём не бывало, продолжил, - Малышка она. Стерва жуткая, хоть и малолетка. Вот… А ещё тебя Джей разыскивал. Он тебе должен был что-то сказать на счёт лекарства, которое ты ему отдавала на анализ. Я моргнула, с трудом заставляя себя отвлечься от разглядывания красивого сарафана на красивой фенечке и вернуться мыслями к рядом стоящему восточнику. Да, и загнать в рамки непонятно откуда взявшуюся зависть тоже. - Что? - Просил сказать, что бы ты никому и никогда не отдавала эти таблетки, - Хамми тяжело вздохнул, хищно сверкая глазами, - Там такая дрянь понамешана, что даже у Тени вся шерсть дыбом становится. А уж шеф-то у нас нервы крепкие имеет. Вот значит как. Получается, что родители намерено кормили меня какой-то хренью, от которой даже у многомудрых одарённых поджилки трясутся. Спасибо любимым родителям. - Ой! – попугай торопливо засобирался, глодая очередным голодным взглядом очередную красавицу, лебёдушкой проплывающей в стороне, - Так, я побежал. Дела – дела, знаешь ли… Если на тебя наткнётся Джей, скажи ему, что я попал под автобус и увезён в реанимацию… - Давай уж, беги, - неожиданно я улыбнулась. Будто бы не висело над головой проклятие харьера. Будто не изводилась я от страха последний месяц… Как будто я впервые увидела яркое летнее солнце после целого месяца чёрной депрессии, - А то твои дела другого работягу подцепят. Хамми весело козырнул мне, и, неожиданно обняв, промурлыкал на ухо: - Ты мне нравишься, птичка. Если хочешь, можешь звать меня Эхо – это моё настоящее имя. И убежал. Просто кивнул мне на прощание и растворился в толпе, будто бы его тут и вовсе не было. А я стояла посреди празднующей толпы, зажатая между парой настороженных телохранителей и пыталась осмыслить то, что мне сказал Хамми напоследок. Одарённый только что назвал мне своё настоящее имя. Уже второй восточник счёл меня достойной доверия. *** «Северная часть Площади Единства, у начала Верхней полосы. Рептилия, предположительно дракон, в компании двух телохранителей. Блокировать, не убивать. Возможно вмешательство восточников» Руд опустил рацию, оглядываясь в поисках обозначенной рептилии. Сами они расположились неподалёку от Верхней полосы, разумно решив, что на территории миллионеров вряд ли кто-нибудь станет затевать потасовки. Ну, не хотел пантер сегодня растаскивать обезумевших от выпитого нормалов и просто одарённых психов, решивших померяться силами. Ради этого даже Фрости сбегала и махнулась местами с какой-то сильно боевой командой, которой не терпелось почесать кулаки. И вот теперь всё равно придётся захватывать кого-то, портить себе нормальный отдых… - Вижу объект, - как всегда равнодушно сказала Хозяйка, чёрная волчица со светло-серыми, почти белыми глазами, - Как и сказано, зелёная драконица с двумя шкафами, - и, покосившись на вертящего головой Руда сквозь унылый смешок посоветовала, - Сильно левее. Недалеко от дороги. Да, драконица действительно стояла там, бездумно улыбаясь и накручивая на палец один из тусклых секущихся локонов. А по бокам торчали две морды, у которых профессия была прямо на лице написана. - Информацию добавили, - поморщилась Фрости, будто бы высказывая своё отношение к нерадивости информаторов, - Одарённая, талант неизвестен. Часто общается с Баюном. - С кем? – Руд, оторвался от стены, к которой, устав стоять на ногах, прислонялся уже минут десять, и быстрым шагом направился в сторону объекта. - О, ты скоро его узнаешь. Все его знают. Глаза драконицы удивлённо распахнулись, когда прямо перед ней возник Дарл и довольно грубо схватил за локоть. Под другую руку её подхватил Багет, и, порывшись в карманах комбинезона, помахал перед носами телохранителей военной корочкой. А потом глаза драконицы налились кровью, а зрачки практически исчезли, превратившись в две тоненькие шёлки… В следующий момент Руд, остановившийся перед драконицей, дабы повесить ей на шею заглушку и отрапортовать начальству о поимке объекта, захрипел и хватился за бок, из которого торчала резная рукоять охотничьего ножа. Совсем рядом с ним тоненько вскрикнула Фрости и зарычала Хозяйка. Заверещали кобели. Но всего этого пантер не слышал, ибо кто-то, рывком вытащив нож из его бока, оттолкнул его назад. Последнее, что увидел молодой военный – стал ярко-рыжий тигриный хвост.