Крысоловка для дракона

- Слушай, Тень, - неуверенно начала я, подёргав для привлечения внимания за рукав тёмного утконоса. Как бы я ни старалась, у меня не получалось относиться к нему, как к суровому шефу самой странной резервации города. Повелитель Теней оторвался от бинокля и с плохо сдерживаемым раздражением перевёл на меня взгляд. Похоже, он с огромным удовольствием оставил бы меня на растерзание западникам, а сам рванул туда, на фабрику, где сейчас Джей с Эхо вместе с противниками, проникали на склад и минировали всё, до чего только могли дотянуться. И убивали всех, кого находили. - Тебе не кажется странным, что фабрика по производству нелегальных препаратов так плохо охраняется? - Денег у них нет на нормальную охрану, - недовольно буркнул утконос, пытаясь обратно прилипнуть к окулярам бинокля. - У них не может не быть денег! - я снова подёргала тихо закипающего шефа за рукав, - Папа им едва ли не ежемесячно перечисляет суммы с шестью нулями. Думаешь, они все эти деньги тратят на еду и развлечения? Или, может быть, считаешь их достаточно тупыми, что бы не озаботиться защитой фабрики от одарённых? Они ведь знают против кого идут! Против кучи озлобленных талантов! А сами даже не защищают толком то, на чём они зарабатывают огромные деньги? Так бизнес не делается, - уверенно закончила я, вспоминая многочисленные рассказы отца. Повелитель Теней снова уставился на меня мрачным взглядом. Потом с неохотой потянулся за рацией и, нажав едва заметную кнопку (да, мне, наконец-то показали как пользоваться этими штуками), прошипел в мини-микрофон: - Хамми, будь осторожен, там могут быть... - Ловушки? - раздался весёлый голос попугая. Я удивлённо моргнула. Поражало даже не весёлое настроение Эхо, а то, что они уже знали о ловушках. - Откуда? - Джей додумался, - не без гордости и тайной зависти ответил восточник, - Ещё до того, как мы вошли, кстати... Уже несколько обесточили. - Почему они просто не наняли охранников? - сам у себя спросил шеф, отнимая руку от наушника. И тут же сам ответил, - Охранникам нужно платить и рассказывать что они охраняют. - А ещё одарённые явно откажутся работать на подобной фабрике, - зарычал Стелс, стоящий в двух шагах от нас и точно так же прилипший к биноклю, - А нормалов любой резидент скрутит в одиночку. - Так... Нашим придётся искать ловушки для начала? - испуганно спросила я, прикидывая, есть ли у Хамми подходящая личина, или они будут пользоваться помощью западников? Зная Баюна, могу с точностью утверждать — либо сами, либо никак. - Да, видимо придётся искать, - с неохотой ответил Тень. - А почему основание не заминировали просто? - Потому, что тогда могли сохраниться сами препараты, - невозмутимо откликнулся Стелс, который всё это время старался вести себя со мной на редкость сдержанно и дружелюбно. Только не верила я ему, совсем не верила, просто потому, что мне до сих пор помнились слова Эхо, что западный шеф не так уж прост. Тень смерил соперника взглядом и только открыл было клюв, что бы закрыть рот мне, как неожиданно осёкся и резко обернулся, практически одновременно со Стелсом. Среди толстых кривых стволов лиственных деревьев, разбросанных среди густых кустов и неглубоких оврагов, то и дело мелькали два столба света. Света от движущейся машины. Восточник грубовато схватил меня за талию и рывком отступил в тень, падающую от огромного дуба, нависающего на самой вышине холма. На мгновение мне показалось, что мир расплылся, а спустя мгновение, я уже стояла совершенно в другом месте леса. Судя по тому, что в вдалеке виднелись те самые холмы, с которых мы наблюдали за фабрикой, перенесли меня на противоположную сторону от форсируемого нашими здания. - Стой здесь, - прошипел утконос, толкая меня на траву и почти мгновенно растворяясь в тени. Я же, поднявшись с колен, на которые бухнулась от неожиданности, поводила руками там, где всего минуту назад стояла стройная фигура начальника. Охренеть. Так вот, что он имел в виду под «ночными силами». Я тоже так хочу! А потом со стороны фабрики раздался низкий, вибрирующий вой. Я торопливо привстала на носочки, пытаясь хоть что-то расслышать или унюхать. Пахнуло свежей зеленью, корой, стоячей водой (видимо, где-то невдалеке было болотце), и гарью. Что-то случилось. И что-то случилось с шефами, иначе бы Тень не стал бросать меня одну посреди леса... Или стал бы? Я слишком мало его знала, чтобы ответить на этот вопрос с точностью. Что мне теперь делать? Шеф сказал стоять здесь. Но ведь он же говорил, что бы в экстренном случае я искала Эхо. Сейчас экстренный случай? Ну, раз шеф выпихнул меня далеко от себя, значит экстренный? Значит я должна искать Эхо? Или последний приказ важнее первого? А если с Тенью что-то случилось? Или случится? Кто меня тогда отсюда заберёт? Значит надо идти к Эхо? Как же, оказывается, сложно иметь над собой начальство. И я, сориентировавшись по запаху гари, мелкой трусцой направилась туда. Тень разозлится, когда не найдёт меня на месте...

***

Умирал западник мучительно. Его тело, наполовину зажатое обвалившимся потолком, сотрясалось в судорогах, скрюченные пальцы скребли растрескавшийся пол. Под ним, из его же лопнувшего брюха, мутно блестели жемчужно-фиолетовые внутренности, частично разорванные, выплёвывающие из себя непереваренные фрукты и иное дерьмо. А он всё ещё был жив. Он всё ещё с мольбой смотрел на своих товарищей, сгрудившихся вокруг с самыми мрачными выражениями морд. Одарённые всегда считались более живучими, нежели нормальны, но даже самым лучшим талантам невозможно было пережить размозженную в кашу нижнюю часть тела. Западники смотрели на своего собрата, попавшего в смертельную ловушку и молчали. Его же хрипы далеко разносились по гулким коридорам фабрики. Баюн, протолкавшийся вперёд, наконец вздохнул с облегчением, ибо умирающий одарённый выкатывал глаза самого обычного карего цвета. Не алого. Его называли Адаптер и способности у него были странными — они могли усиливать таланты другого одарённого. И сейчас он умирал, несмотря на свой интересный талант, на своё положение среди западников, свои желания. И он... он не хотел умирать. Джей раздражённо сплюнул, оттолкнул с дороги массивного западника, заодно позаимствовав у него пушку. Несколько мягких, практически неслышных шагов и вот уже кот нависает над бедолагой Адаптером. Смотрит ему в глаза. - Надеюсь, у тебя было достаточно счастливых мгновений, что бы скрасить существование в Мире Теней, - тихо сказал он, вскидывая пистолет. Один выстрел и в коридорах проклятой фабрики наконец-то воцаряется тишина... Таблетки они нашли после нескольких минут метаний по скрученным, точно кишки в брюхе слона, коридорам. Тяжеленные ящики стояли ровными рядами, упираясь одним боком в шершавую, растрескавшуюся стену, а другим поворачиваясь к ввалившимся в широкие двери одарённым. Смешанный восточно-западный отряд замер, оценивая объёмы лекарственных веществ. - На сколько ящика хватает? - неожиданно сипло спросил один из западников, известный как Голем, чьим талантом было видоизменять свою кожу до алмазной крепости. - Воробей говорила, на полгода примерно, - равнодушно откликнулся Джей, выходя из кучки замерших западников. Те торопливо подсчитывали количество ящиков. - Но это же... - чуть слышно прошептала Девон, ещё одна огненная одарённая, - Этого всей нашей резервации на год хватит! - Добро пожаловать в реальный мир, - хладнокровно откликнулся тигр. Таблетки они топили. Выскочили из склада, оставив там лишь Водомера — очередного водного таланта, - и топили. Пара мгновений и почти сотня тяжеленных ящиков с неприятнейшей начинкой пришли в негодность. После Водомера на склад ещё раз заглянула Девон, отмашкой руки поджигая то, что собрат уже успел подсушить для неё. А потом они топили и жгли ещё одну партию, уже составленную в старом грузовичке. Правда, перед этим пришлось вытаскивать ящики из потрёпанной машины, ругаясь сквозь зубы — ящики просто поражали своим весом. Приходилось один тащить по двое-трое, а ведь одарённые всяко сильнее и выносливее тех же нормалов. И только когда метрах в пятидесяти от грузовичка выросла пара стопок из аккуратно сложенных ящиков, их снова уничтожали. Сначала в воде, а потом и в огне, потрескивая, растворялись подлые таблетки. Те самые, которые привели Воробья в такое плачевное состояние. Джей даже где-то сочувствовал бедной девчонке, испытавшей на себе столь долгое сдерживание талантов. - Не понял... - пробормотал Водомер, высушивая поверхность и с подозрением глядя на собственные руки, испачканные в траве и грязи. - Что? - мгновенно напряглись западники. - Кажется, вода хреново слушается... - Идиот, - это уже влез Баюн, как всегда наблюдающийся вроде и со всеми, но стоящий шагах в трёх в стороне, - Ты куда воду деваешь после таблеток? - Впитываю, - растеряно откликнулся одарённый. Джей лишь закатил глаза. - Скажи нам лучше, что с остальной группой, -рявкнула на него Девон, как раз закончившая сжигать остатки ящиков. - А что с ними будет? - равнодушно пожал плечами тигр, для которого перекрикивания второй группы, с которой вместе носился и непоседливый Эхо, вроде как принявший вид Меха — одарённого с талантом к управлению, а главное, с нюхом на механизмы, - Минируют. - Ловушки... - Мы обезвреживаем, - передёрнул плечами Джей, решив не уточнять, что обезвреживает он только смертельно-опасную составную ловушек, навроде кислоты из стен или огнемётов. То, что было призвано задержать одарённого он не трогал, надеясь, что в одну из этих ловушек загремит кто-нибудь из западников. Потому, что уже в печенках со своей значимостью и крутостью сидят. Потом была ещё одна партия, запрятанная в хитросплетениях коридора и обнаруженная чисто случайно — Девон как раз постучала по стене, дабы показать всю степень тупости Водомера, когда Джей насторожился и, оттолкнув возмущённо пискнувшую одарённую, осторожно простучал примерно там же, где это делала Дэвон. Ему было о чём переживать — в точно таких же нишах до этого прятались составные части ловушек. Для того, что бы вскрыть хоть и хлипкую, но всё же каменную стену, пришлось ждать отставшую часть группы, занятую забрасыванием песком остатков лекарственных веществ. Там, среди занятых делом западников, бродил Голем, который, мог уплотнять не только кожу, но и кости с мышцами. Он уже и расковырял стену, отбрасывая назад огромные куски камня и покрикивая на более слабых товарищей, выгребающих из дыры щебень и остатки шпаклёвки. Эту партию снова уничтожали, а потом забрасывали песком и камнями. Потом была ещё одна, найденная Джеем аж под самой крышей. Ещё одна, запрятанная в подвале. Ещё одна, недоделанная, лежащая пока только в виде составных частей. И ещё одна, последняя, которую нашли уже западники, решившие для кучи обыскать ещё и дом хозяев фабрики. Таблетки топились, жглись, засыпались. А Джей всё более и более раздражённо поглядывал на сереющие окна. Ещё час и Тень полностью потеряет талант, оставшись один на один с западным шефом. А потом они услышали вой сработавшей ловушки, в которую загремел кто-то из второй группы. Джей тогда сообразил что случилось быстрее всех. Он же и рванул в сторону фабрики, ругаясь про себя и, чего уж там, упрашивая Третью богиню, что бы там, в ловушке не оказался Эхо. Ловушка действительно поймала не попугая. Хамми вообще куда-то растворился, оставив без присмотра свою группу западников. И вот теперь обе группы с плохо скрываемой яростью и ненавистью разглядывали кошака. - Думаете, ему было бы удобно жить без требухи? - равнодушно спросил Баюн, возвращая пистолет мрачнеющему западнику. Если его не подводит идеальная память, этого называют Бокс, он может утяжелять собственные руки, одним ударом ломая хребет коню. - Почему не разряжена эта ловушка? - подозрительно спокойно поинтересовалась Девон. Баюн пожал плечами. - Здесь вторая группа работала. Так что свои претензии предъявляйте Хамми. Западники ничего на это не ответили, продолжая сверлить его мрачными взглядами. А Баюн, оглядывающий их сбившиеся ряды, неожиданно понял, что не видит здесь не только Хамми. Саламандры тоже не было.

***

- Что ты здесь делаешь? Я вздрогнула, торопливо оборачиваясь на удивлённый голос. За моей спиной, замерев над запоминающимся ящиком, сидела Саламандра, прожигая меня пылающими оранжевыми глазами. - Я... А ТЫ-то тут что делаешь? - с подозрением спросила я, переводя взгляд с ящика, помеченного эмблемой этой фабрики на Салли, лапка которой покоилась внутри него. - Ящик сторожу, - буркнула пума, вытаскивая руку, в которой зажимала несколько упаковок таблеток. Я только сейчас обратила внимание на небольшую горку лекарства, сваленную у её ног. Похоже, кошке стало интересно, почему же ящики настолько тяжёлые. - Я Хамми ищу, - так же радушно буркнула я, решив, что скрываться всё равно не имеет смысла. Вряд ли восточникам как-то навредит то, что западник подскажет мне дорогу. - Не знаю где он, - флегматично ответила кошка, начиная складывать упаковки обратно. Я, поджав губы, оглядела как минимум три выхода в коридоры, которые вели из этой комнаты. Я уже минут десять плутала по коридорам, кляня про себя строителей-наркоманов, которым только пришло в голову соорудить этот лабиринт. Подняв от ящика голову, кошка внимательно уставилась на меня. Потом криво улыбнулась. Криво и очень похоже на улыбку одного не безызвестного кота. - Но, если хочешь, можешь подождать Баюна. Он должен подойти за ящиком. Мне, вроде, накрепко запрещали приближаться к Джею, нет? В смысле, я ведь буду мешаться ему под ногами и всё такое... другое... прочее... Значит, не будем отходить от плана и пойдём таки искать пернатого гада. Почему никто не додумался дать мне переговорник? Ах, ну да, я ведь свободная. Вдруг узнаю их великие тайны? Уже когда я направилась к среднему коридору, меня снова окликнула западница. - Я ведь тебя предупреждала, свободная, - негромко сказала мне в спину Салли, - Рано или поздно им надоест с тобой нянчиться и... и тогда ты пожалеешь, что не пожелала меня слушать Я молча сжала зубы и нырнула в проход. А вслед мне несся тихий, но очень пронзительный, пробирающий до спинного мозга, голос девушки: - Спроси их что случилось прошлой осенью. Спроси их! И я, уже не сдерживаясь, сорвалась на бег. Подальше от странной западницы. Глубже в эти тёмные, ужасные коридоры. Зачем мне знать что там у них случилось Ян знает когда? Зачем мне вообще вникать в тайны восточников? Не хочу! Хватит! Я и так уже увязла в междоусобице резерваций по самые крылья! Совсем уже боялась спать в одиночку, опасаясь, что однажды ночью ко мне в окно, пробравшись сквозь такую непрочную защиту, залезет убийца, посланный западниками. Боялась выйти даже в наш сад, окружённый трёхметровым забором с электрической сеткой поверху... Жизнь после появления в ней резидентов неожиданно оказалась страшной, полной боли и ужаса, со смертями, с кусочками лёгких, плавающих в луже крови, точно розовые кораблики. И я в этой жизни стала лишь призом, за который на смерть сцепились резиденты. Оно мне нужно? Я споткнулась, едва не пропахав носом растрескавшийся, покорёженный пол, и остановилась, поняв, что не знаю куда иду. Я давно уже потеряла даже слабые отзвуки запаха попугая. Запаха, чем-то напоминающего летний жаркий сад с лёгкой примесью перьев. Сейчас тут пахло гневом паникой... смертью... Пахло тёплой требухой и едва заметным травяной примесью тех таблеток. Ужасный запах витал по всем коридорам, в какие бы я не сворачивала и куда бы не водила носом. Я была идиоткой. Надо было остаться в лесу и ждать Тень, веря, что они не бросили бы меня. И куда бы я не брела, рано или поздно приходилось менять направление, снова ища обходные пути — прямо в самом центре фабрики удушающе пахло кровью. А мне нельзя сейчас срываться, совсем нельзя. А в одном из тёмных коридоров, выводящих в совсем крохотную комнату непонятного назначения, в которую я уже успела сунуть нос, на меня налетел западник. Тот самый, который обвинял меня в смерти сына. Он отшатнулся назад, горя во тьме полубезумным взглядом. Потом, видимо узнав меня, он довольно оскалился и быстрым, едва заметным движением вытащил из набедренных ножен узкий стилет. И пошёл на меня, тесня в ту самую пустую комнатку, назначение которой я так и не поняла. - Что, сука, потеряла своих ебарей? - подозрительно ласково спросил он, опасно поигрывая острой железкой. - Н-нет... - Ну, тогда давай подождём их вместе? - всё так же радушно предложил западник. А мне неожиданно пришло в голову, что он ненормален. Было что-то такое в его взгляде, в нервных судорогах, кривящих рот... в серебристой нитке слюны, стекающей по подбородку. Шаткая походка, горловой рык... И сверкающий стилет, зажатый в трясущихся руках. И я почувствовала, что страх, раньше живший в моей душе, был лишь слабым отголоском того, что я испытывала сейчас. - Помогите... - прошептала я, понимая, что сама загнала себя в эту ловушку. Я зажата в тупик в тёмном пустом коридоре. Впереди псих со стилетом, а сзади тупиковая комната, в которой этот самый псих спокойно оставит расчленённый труп ненавистной свободной и спокойно уйдёт, потому что через полчасика фабрика взлетит на воздух и от трупа останутся только ошмётки, художественно развешенные на близрастущих деревьях. А я... Я ведь всё равно умру. И мне уже будет всё равно, выбрался ли Тень, справились ли Эхо с Джеем... Я просто уйду в свои счастливые воспоминания, среди которых, почти наверняка обнаружится парочка солнечных дней, которые начинались с того, что меня обнимали с двух сторон и уютно сопели на ухо. А потом этот ненормальный сделал резкий выпад вперёд, пропарывая мне плечо и мимоходом отхватывая прядь волос. Я заорала не своим голосом и ринулась назад, надеясь успеть проскочить в комнату и забаррикадироваться в ней до того, как западник меня настигнет. В тот момент из головы совершенно вылетело то, что всего через полчаса само здание взлетит на воздух. И западник снова замахнулся, высовывая из уголка пасти самый краешек почему-то окровавленного языка. А потом он выпучил глаза и отлетел назад, со всей силы влупившись спиной в крошащуюся стену. Теперь между ним и мной возвышался тяжело дышащий, видимо от быстрого бега, Баюн. Он ринулся ко мне, а я, вспомнив, что он и убить может ненароком, шарахнулась назад, переступая едва заметный порог комнаты. А потом почувствовала, как плита под моей ногой ушла в пол сантиметров на пять. Послышался лязг и... И Джей в поражающем своей длинной прыжке выбил меня с порога, в центр комнаты. Потом послышался отвратительный скрежет, хруст и вой. Джей торопливо вжал меня носом в свою куртку, но я всё же успела кое-что заметить. На месте свободного проёма теперь блестела свежая, красивая дверь, видимо, рухнувшая из под трухлявой дверной коробки. А под окованным краем двери, плотно упирающегося в грязный пол, судорожно бился западник. Тот самый, который только что пытался меня прикончить. Он не успел проскользнуть под дверью и та разбила его на пополам — грудная клетка, голова и руки с нашей стороны, а всё остальное там, за дверью. И та часть, что была видна нам всё билась, выла, захлёбываясь кровью. И глаза этого, никак не желавшего умирать одарённого не отрываясь смотрели на меня. - Иши, - кот мягко, но настойчиво развернул меня носом к стенке, - Подожди... Я должен... Я не стала его держать. Просто уселась на пыльный пол, усыпанный странной белёсой мукой, и, подтянув колени к груди, спрятала в них лицо. Спустя пару мгновений дикий вой полумёртвого западника оборвался окончательно. Наступила страшнейшая тишина. Джей мягко пустился рядом. - Это ведь одна из тех ловушек, да? - тихо спросила я, не поднимая головы. Из-за того, что мой нос прочно упирался в мои же колени, голос получился немного придушенным, сиплым. - Да, - так же тихо ответил кот, - Точнее её половина. Я с непониманием подняла на него взгляд. Кот в этот момент вытащил из-за пазухи помятую пачку сигарет и сунул тонкую, ломкую палочку в уголок рта. Меня почему-то начало из-за этого мутить. Наверное, потому, что мне всё ещё отчётливо помнился дёргающиеся губы западника, теперь молча лежащего за нашими спинами. - Я на своём пути обезвреживал ловушки, - негромко пояснил он, подпаливая сигарету зажигалкой и с наслаждением затягиваясь, - Все местные крысоловки состоят из двух частей — та, которая задерживает одарённого, и та, которая его убивает. Я отключал только смертельную часть... надеясь, что сюда попадётся кто-нибудь из западников. Самого себя перехитрил. - Крысоловки? - устало усмехнулась я, - Хорошее название... А точное какое. - Только размеры у этих крысоловок... На дракона готовили не иначе, - в тон мне откликнулся восточник. - И отсюда никак не выбраться, да? - Да. Глупо было бы строить ловушки, из которых можно было бы так просто сбежать. - Здесь все стены под извёсткой состоят из бронированной стали, - равнодушно, и будто бы обращаясь вовсе не ко мне, сказал мой товарищ по несчастью, - Пробить их невозможно, подкопаться долго... Обесточивать уже смысла нет — такую дверь нам с тобой не поднять. - Сколько нам осталось? - Минут двадцать, я думаю, - ответил Джей, прекрасно поняв мой вопрос, - Они как раз уходят из здания. Пока все отойдут на положенное расстояние, пока шефы дадут отмашку... - А Тень даст отмашку? - и уже даже никакой обиды. Я устала. - Уже светает, - вместо ответа заметил кот. Мне оставалось лишь поверить ему на слово — окон в нашей импровизированной тюрьме не было, - А один Эхо не сможет сражаться не только за Тень, но ещё и за нас. Мы помолчали. Я, понимая что, в общем-то, стесняться больше нечего, откинулась на плечо странно задумчивого кота. Тот не возражал. Даже закинул руку мне на плечо и прижал к себе. А когда я зашипела от боли, оттянул край футболки, до всех похождений бывшей серой, и внимательно оглядел рану, оставленную стилетом западника. Я ещё попыталась отмахнуться, дескать, какой смысл осматривать рану, если нам осталось жить всего минут пятнадцать? А потом, кот, вскинув глаза вверх, на страшный бурый от старости потолок, неожиданно предложил: - А хочешь, я тебе спою?

***

- Где они?! Эхо ярким пятном метался среди бредущих по лесу западников и то и дело тормошил некоторых с одним единственным вопросом: - Где они?! Западники отмахивались от него, едва переставляя ноги. Сами они не досчитались двоих — добитого Баюном Адаптера и Вельвет, пропавшую в ловушку, замаскированную на входе. Она просто, устав бегать всю ночь по зданию, прислонилась к обсыпавшейся стенке и в следующую секунду уже хрипела, зажимая пробитое насквозь горло. Шип из раны она вытащила своими руками — никто не успел её остановить... А Эхо, всё больше и больше паникуя, метался между западниками, чувствуя, как слабеет личина Тени, в которую он облачился специально, что бы знать сколько ещё протянет способность шефа. И теперь душа бедного попугая рвалась надвое — одна часть торопилась вперёд, к слабеющему шефу и мирной драконице, а вторая, маленькая и, видимо, сама шалеющая от своих требований, хотела вернуться назад, искать рыжего гада, из-за которого... Из-за которого в напарники попугаю, веселому, доброму, непоседливому попугаю, дали злую и заносчивую Той. Эхо остановился в пока ещё густой тени огромного дуба, раскинувшего свои ветки далеко в стороны и, сосредоточившись, с огромным трудом прорвался сквозь заслон. Небольшое головокружение, слабость, и вот он уже стоит возле Повелителя Теней. Ещё более мрачного, страшного, осунувшегося, чем обычно. Заметив вышагнувший из тени собственный клон, шеф разъяренно обернулся к нему. - Ты сказал, что она не доставит нам проблем! - заорал он, больно ткнув пальцем в грудь красноглазому себе, - Ты сказал, что она будет пай-девочкой! Что она не будет отходить от нас ни на шаг! - Но... - Эхо замер. Потом до него начало медленно доходить, - Она... - Она нарушила мой приказ и смылась! - Где она? - совсем тихо спросил Хамми, от растерянности и страха перескакивая в свою родную личину. - Пошла тебя искать, придурок! Эхо стоял под яркими лучами восходящего солнца, от усталости и ужаса едва стоя на ногах, а в голове билась всего одна мысль: «Она застряла на фабрике!»