Крысоловка для дракона

- Звала? Почему они никогда не стучатся? Вот что им мешает сначала поскрестись в стекло, и только потом уже подавать голос? Я испуганно выронила ручку, которой быстро строчила список покупок для нашей экономки, и резко обернулась, почувствовав дикую боль в районе плеча и общий протест не до конца восстановившегося организма. Он мне каждую ночь выговаривал, наливая мышцы тяжестью и наполняя сосуды маленькими иголочками. - Ты так на меня смотришь, будто бы я опять не вовремя, - довольно прищёлкнул клювом Эхо, на голову которого был наброшен капюшон тёмно-серой куртки. Странно было его видеть без его излюбленной коричневой ветровки. Попугай удобно сидел на периллах, скрестив руки на груди и весело сверкая алым глазом из-под капюшона. Рядом, опёршись боком о те же перилла, наблюдался мрачный донельзя тигр. Помниться, мы с ним поссорились перед расставанием? Значит я делаю вид, что его тут нет. Почему не вовремя? - вымученно улыбнулась я, с трудом поднимая ручку с пола, - Я же сама тебя звала. - Ну а вдруг ты ванну принимать собралась, а тут мы... Ты внимания на нас не обращай, продолжай заниматься ванной, - и супер-довольная улыбка. - Я тебя по серьёзному делу звала, между прочим. Джей, так и не проронивший ни слова, ощутимо напрягся, а вот Хамми было всё абсолютно равнофигственно, он сегодня просто фонтанировал своим хорошим настроением. Видишь? - обратился он к мрачному тигру, - Стоило только полечь в бою с превосходящими силами противников, как меня тут же начали звать исключительно для серьёзных дел. С той ночи, когда восточники, с моей небольшой помощью, смогли мало того, что разнести фабрику, так ещё и живыми выбраться из окружения западников, прошло всего лишь два дня. Помниться в то утро, когда отец приехал за мной на машине, он сильно удивлялся, говоря, что кто-то в порошок стёр ту фабрику, на которой мне всегда покупали препараты. Отец тогда убивался, что фабрика была единственной в своём роде и что бы восстановить всё её оборудование потребуется не меньше нескольких лет. А уж если учесть, что семья, занимавшаяся созданием этих таблеточек, была найдена тем же утром дома, зарезанная в полном составе, то ещё несколько лет уходит на то, что бы расшифровать записи изобретателя, который был знатным паникёром и по этому шифровал всё, как только мог. Я дёргалась во время этого рассказа, боясь, что отец сопоставит время разрушения фабрики и моё «похищение» и догадается о чём-то. Но он безмятежно рассказывал последние новости, и я успокоилась. Отец же мне и поведал, что в произошедшем подозревают западников, дескать, кто ещё мог так чисто сработать. Я знала таких. - Так... Ради чего ты нас всех тут собрала? - проворковал Эхо, соскакивая с перилл и, наконец, входя в мою комнату. - Я звала только тебя одного, - поджала я губы. Не знаю толком, из-за чего мы тогда с котом поцапались, но обида всё ещё лежала камнем на сердцах. - Он тебя тоже раздражает? - радостно и абсолютно не таясь вопросил Эхо. Я нахмурилась. Нет, я вовсе не это имела в виду. Я просто хотела показать, насколько обижена на незаслуженные слова тигра. Хотела продемонстрировать, что с моим мнением считаются, а вовсе не унижать Рыжего. - Голубкам придётся потерпеть меня, - раздался равнодушный ледяной голос кота. Как же этот голос отличался о того, которым он пел, которым разговаривал со мной там, в крысоловке, - Шеф приказал поодиночке не ходить. - Можно подумать, ты всегда делаешь то, что говорит шеф, - фыркнул Эхо. - Всегда, - прохладно подтвердил кот. Попугай возмущённо запыхтел, топорща перья и пытаясь распахнуть маленькие, слаборазвитые крылышки, спрятанные под курткой. И всё равно, он не выглядел опасным и в половину от того, каким смотрелся Джей. Я неожиданно вспомнила как возмущалась моя интуиция, стоило мне впервые оказаться возле тигра. Всё таки, нельзя с ним ссориться, мне же и воздастся. - Детка, вы там готовы? Рёв любимого папочки не узнать было невозможно. - «Вы»? - подозрительно переспросил Джей, сощуривая глаза. - Поехали! По пути объясню! - и, схватив довольного попугая за локоть, потащила его вниз. Джей неслышной тенью скользнул за нами следом.

***

Она хоть понимает, как смотрится в этом сарафанчике? Не может не понимать, хоть и глупая, но самка всё же. То-то Хамелеон такой довольный. Кто угодно был бы доволен, если бы к его руке прижималось такое создание, со своими здоровенными глазищами и длинной гривой мягких волос. Драконица, мило щебеча о приятных любому сердцу мелочам вроде «нас покормят по дороге, не переживай», чуть повернула голову и по её плечу, замотанному свежим бинтом, скользнул обрезанный локон и Джей в который раз уже почувствовал себя идиотом. Почему он сразу не прислушался? Он бы тогда запросто определил местонахождение Иши, с её то глубоким дыханием и странным сердцебиением. Тогда бы смог опередить того западника и просто вывести девчонку из фабрики. Но нет! Он сначала добрался до Салли, обезвредил часть ловушек, и только после этого пума соизволила сообщить ему, что тут зелёная драконица мимо пробегала, Эхо разыскивала. Вот тогда-то Джей в первый раз за всё последнее время и струхнул. И не из-за того, что случись что с девчонкой, её папаша поднимет жутчайшую бучу, которая уничтожит не только самих восточников, но и остатки их репутации. И даже не потому, что при этом Тень снова будет рвать и метать. А просто из-за того, что он относился к девчонке гораздо теплее, чем того требовали отношения восточника и свободного. Как она и сказала: «Ты напоминаешь мне брата...» Эхо засмеялся и по-хозяйски положил лапку на талию хмыкнувшей девчонке. Да уж, кто будет против, если за тобой ухаживает это нелепое... создание? Он-то хоть и не особо удачлив, но девушкам мозги пудрить умеет, даром что малявка. Джей уже в который раз за последние дни поймал себя на чувстве, напоминающем ревность. Если бы не был сам уверен в том, что драконица интересует его исключительно в виде друга и соратника, то задумался бы. Сначала, он спихнул собственнические мысли на новообретённый статус Поводыря, прошерстил Янову дюжину разнообразнейших книг, но ни нашёл ни одного упоминания ревности Поводыря к харьеру. Да, оговаривалось, что харьер эмоционально привязывается к Поводырю, что рано или поздно начинает преследовать Поводыря. Но ни слова о том, что испытывает сам Поводырь.

***

Отец покосился на восточников, но ничего не сказал. Да, папочка, именно за них я и просила. Я едва ли не насильно затолкала Эхо в автомобиль, нагло смяв все его перья. Очень уж он не хотел ехать неизвестно куда. Так что мне пришлось напомнить, что я-то с ними неизвестно куда ездила. Джей сегодня был непривычно молчалив. Он тихо следовал за нами, мрачно сверкая своими акульими глазками и буквально пробуравливая мою спину. Он даже забыл вставить своё язвительное замечание, когда попугай с воплем пытался сделать ноги, а я держала его за пояс брюк. В общем-то, он меня несколько пугал со своими скачками настроения. - Ну куда мы всё таки едем? - уже в который раз заскулил Эхо, обеспокоенно вертясь между дверью и мной. - Убивать тебя там не будут, - снова повторила я, чувствуя иррациональное желание выдрать ему пару перьев, и заткнуть ими клюв ему же. - А вдруг ты нас к з... - Эхо запнулся и покосился на прямую спину отца, ровно ведущего машину, а потом понизил голос, - К страшным врагам везёшь? - Благодаря вам, - зашипела я рассерженной гусыней, но то же шёпотом, - Благодаря вам, враги уже стали нашими общими! - И конечно же в этом виноват один обаятельный попугай? - возмутился Хамми. - Если бы этот обаятельный попугай не шлялся где-то, когда мне была нужна помощь... - Если бы ты не шлялась где-то, то и помощь моя тебе не понадобилась бы! - А если бы... Джей, молча воздел глаза к потолку и ощутимо пнул меня в голень. До попугая, увы, ему было не достать. Но пернатого уже угомонила я, торопливо повиснув на его шее и щебеча о том, какой он храбрый, умный, и вообще. С ума сойти! Мы чуть не разболтали папочке всё, чем занимается его доченька по ночам! Не уверена, что папочка обрадовался тому, что я развлечения ради рушу его стратегически-важные объекты. Пугал меня не только Джей. Эхо то же ухитрился кардинально поменять своё поведение за те пару дней, в которые мы не виделись. К примеру, он больше не смотрел прямо на своего собеседника, предпочитая по птичьи разглядывать того здоровым глазом. Он казался более настороженным, более истеричным, нежели обычно. То и дело, вместо того, что бы нетерпеливо подскакивать на месте от переполнявших его чувств, начинал пугливо озираться и втягивать голову в плечи, стараясь как можно глубже натянуть капюшон. А ещё он стал гораздо меньше говорить и тишина, то и дело повисающая в салоне машины, давила на виски. Наверное, во мне тоже что-то поменялось после той ночи. По крайней мере, меня начали преследовать кошмары — каждую ночь я просыпалась от того, что мне мерещился тот проклятый богами западник. Безногий, с отрубленным наполовину туловищем, безумными глазами и длинной ниткой слюны, свисающей из подергивающегося уголка рта, он, раздирая руки в кровь, полз ко мне, оставляя за собой моток внутренностей и насыщенный кровавый след. И его ночное бормотание ежедневно преследовало меня в закрытом доме: «Убийца... Убийца... Убийца...» И, знаете... Это оказалось страшно — быть резидентом... … Калитку нам открыл молодой, бедно одетый парень. Он высунулся, окидывая нас затравленным взглядом, и, заметив моего отца, торопливо кинулся к нему. - Здравствуйте! - торопливо сказал он, едва заметно сгорбливая спину и опуская плечи, - Я... Вы... Я вас ждал. Голос у него был противный, с отчётливыми лебезящими нотами. А ещё он там отвратительно подобострастно заглядывал в глаза отцу... Снизу вверх. - Прекрасно, Гораций, - величественно кивнул отец, а одарённого передёрнуло от звука собственного имени. - Гораций «Эдельвейс», - в полголоса заметил Джей за нашими спинами, - Средненький восстанавливающий одарённый с весьма и весьма неприятным прошлым. Насколько известно мне, его разыскивают военные и не менее десятка различных резиденций. По крайней мере, теперь понятно, что он делает здесь, - и кот презрительно окинул взглядом полуразвалившиеся деревянные дома, украшенные золотисто-зелёными кляксами плесени и чёрными — гнили. Ради встречи с лечащим одарённым нам пришлось свернуть с широкого шоссе, ведущего к ближайшим границам с Шаро, проплутать не менее часа в густом кленовом лесу, и только после этого наткнуться на давным-давно заброшенную деревню. Покосившиеся дома встретили нас гробовым молчанием, лишь где-то тихонько поскрипывала отставшая доска, да пересвистывались вездесущие птицы. Машину нам пришлось оставить у въезда в деревеньку — дорога там была перерыта так, что навевала смутные мысли об огромном кроте. - И-итак, - бодро начал Гораций, судя по голосу, чувствуя себя ну очень неуютно в нашей компании, - Кто тот бедолага, ради которого мы все тут... собрались? Я, при молчаливом одобрении папочки, сделала шаг вперёд, за одно под руку вытягивая и Эхо. Эдельвейс гордо, - так, по крайней мере, должно было показаться ему, - кивнул мне и, переведя взгляд на физиономию Хамми, частично скрытую капюшоном, неожиданно вскрикнул и отшатнулся. - В-вы! - он обернулся к папочке, испуганно перебирая тонкими, похожими на ножки у паучка сенокосца, пальцами, - Вы сказали, что раны п-пустяковые! - Ну, мне показалось, что вы говорили, будто бы однажды собрали морфа по кусочкам после авиакатастрофы, - безмятежно откликнулся отец, который на самом деле о характере ранений Эхо узнал только увидев его сегодня, - Так что подобные мелочи не должны вас сильно напрячь, не так ли? Гораций издал некий непереводимый звук, который можно было объяснить лишь ужасом, который нарисовался на физиономии одарённого. А Джей, так и оставшийся стоять позади, уже не скрываясь добавил: - Силы Эдельвейса проецируют на него залеченные у пациентов раны. Так что вряд ли его жалкой жизни хватило бы, что бы залечить нечто серьёзное. Я обернулась и с сомнением окинула кота взглядом. Тот флегматично оскалился, засовывая себе в пасть сигарету и прикуривая. - Знаешь, - медленно сказала я, не отводя зачарованного взгляда от тлеющего кончика сигареты, - Похоже, теперь я поняла, почему все остальные одарённые считают тебя невыносимым. - Вероятно, это от того, что я не считаю нужным лгать и пресмыкаться. Эдельвейс тем временем пятился, переводя расширившиеся от ужаса глаза с моего замотанного плеча на издевательски-веселую физиономию попугая. Последнему это начало надоедать. - Эй, Эдь, посмотри что у меня есть! - и птах отвёл в сторону полу куртки. Гораций замер на месте, с ужасом глядя на внутренний карман попугая, в котором отчётливо виднелась та самая рация, через которую восточники переговаривались в ночь падения фабрики. Честно говоря, я не поняла, почему лечащий одарённый неожиданно ссутулился ещё сильнее и уныло закивал: - Да-да, конечно же я вас вылечу... Я... Я сделаю всё, что в моих силах. - Трус, - лаконично припечатал Баюн, выдыхая вверх тонкую струю вонючего дыма. - Вот, пожалуйста, проходите, - и Эдельвейс заторопился вперёд, указывая дорогу нам с восточником. Он провёл нас по заваленному всяким хламом двору, по грязным, прогнившим ступеням, по вытертому линолеуму. Потом резко остановился и, пригибаясь перед Эхо едва ли не сильнее, чем перед папочкой, который ему заплатил, попросил присесть на продавленный диван, с которого, видимо, и соскочил при нашем приезде. Отец вместе с Джеем решили не мешать и так и остались за воротами, окружённые тягостным молчанием. Дом одарённого, мягко говоря, отвращал — он был запущен, грязен, иногда поскрипывал на лёгком ветру. Внутри практически ничего не было — если не считать тот самый диван, стол, заваленный стопками жирной посуды, один крепкий на вид стул, да небольшая полочка, привешенная у двери. Ни плиты, ни раковины, ни даже половичка на полу — ничего такого не было. Да и сам Эдельвейс выглядел сильно потрёпанным жизнью. Грязна-бурая шерсть, покрывавшая тело одарённого пса, местами вылезла полностью, демонстрируя неестественно-серую кожу. Болотного цвета глаза слезились, из носа текло так, что лекарь то и дело принимался невоспитанно шмыгать носом, да и явная хромота портила впечатление о крутости подкупленного отцом свободного. Гораций торопливо выскочил в соседнюю комнату, на мгновение продемонстрировав в проёме двери какие-то банки, склянки и, пожалуй, единственную чистую вещь во всём доме — новенький чёрный компьютер. - Почему он такой... - я осеклась, подбирая слово, которое могло бы с точностью отразить всё, что я чувствую. - Больной? - с готовностью подсказал Эхо, будто бы случайно заводя свою лапку мне за спину, но не решаясь опустить её мне на плечи или на талию, - Так ведь он восстанавливающий одарённый. Они почти все такие. Восстанавливающий... В книге «Кошмары нашего мира» о восстанавливающих одарённых было сказано достаточно много. Там они определялись, как привилегированный класс — единственные одарённые, которые могли свободно заявлять о себе среди нормалов. А ещё уточнялось, что среди восстанавливающих нет гиперов, ибо «гипер» - одарённый, исходящая сила которого больше определённого коэффициента. Стало быть, чем больше одарённый отдаёт, тем ближе он к гиперу... А чем быстрее отдаёт восстанавливающий одарённый, тем короче его жизнь. - И что, им никак нельзя помочь? - Отчего же нельзя? Можно! Если найти ещё одно восстанавливающего и заставить их тренироваться друг на друге. Хлопнула дверь, ведущая в соседнюю комнату, и я закрыла рот, не решаясь продолжать опрос при Эдельвейсе. Свободный, теперь уже раздевшийся по пояс и не особо гордо демонстрирующий выступающие рёбра, подошёл к нашему дивану и с трудом присел на корточки. - Будет немного больно, - сипло предупредил он, протягивая руку со здоровенным лишайным пятном на тыльной стороне, и накрывая ею моё перебинтованное плечо. Свободный солгал. Больно было очень. Мне отчего-то даже показалось, что даже когда сумасшедший западник протыкал мне руку, боль была не на столько сильной. Я прикусила губу, что бы не скулить, а потом почувствовала, что мои пальцы сжала ладонь Эхо. Стало немного легче. - Вот так... - пробормотал Эдельвейс, с трудом удерживая равновесие — у него неожиданно открылась гниющая, вонючая рана точно там, где у меня был аккуратный глубокий порез. Боль прекратилась так же неожиданно, как и началась. Мне осталось лишь тяжело дышать, сжимая в когтях грязное покрывало. - Теперь тебя... - и свободный одарённый передвинулся ближе к Эхо. Вздохнул, будто бы не чувствуя боли от сочащегося гноем разреза на плече, протянул руку и коснулся кончиками пальцев неподвижной, лишённой кожи щеки Хамми. *** - Ну чего ты? - ворковал Эхо, предусмотрительно поддерживая мою подобранную юбку, которую мне, как и любой самке, было очень-очень жалко. - Чего? - сипло переспросила я, в перерывах между настойчивыми рвотными позывами, - Ты ещё спрашиваешь?! Да у него лица не стало! - Всего лишь половины, - педантично поправил попугай, пальцем приподнимая уголок рта на пострадавшей половине физиономии. Это что бы симметрично улыбаться, значит. - Червяки... - простонала я, снова сгибаясь и блюя прямо на территории дома свободного. Одно только воспоминание о неожиданно смявшейся, сползшей коже, о шмотках мяса, болтающихся прямо под подбородком бедолаги и... и... и о белых червяках, копошащихся в пустующей глазнице... Буэ-э-э... Эдельвейс, кстати, всё же не обманул. Он честно вылечил половинку лица попугая, заработав себе такую же, только гораздо более запущенного вида. А Эхо теперь постоянно ощупывал кончиками пальцев своё восстановившееся оперение, своё веко, которое теперь спокойно моргало, а не висело лоскутом. Правда, мимика попугая отчего-то так и не восстановилась толком, сопровождая каждое движение восточника истеричным подёргиванием мышц, да глаз с пострадавшей стороны больше не был ярко красным, став буро-оранжевым, с туманным кристалликом. Конечно же, чисто эстетически, Эхо выглядел теперь более удобоваримо, но он так и остался слеп на один глаз. Стоило нам только выйти из вонючего жилища Эдельвейса, как Эхо подхватил меня на руки, подбросил, а потом закружил вокруг себя. Я испуганно пищала и пыталась отбиться от слишком радостного парня. - Я... Да я... Да я теперь хоть на край света за тобой! - восхищённо кричал попугай, сжимая меня в объятьях так, что казалось, будто бы мои рёбра трещат, - Я за тобой и на этом свете, и на том! Пусть только попробует кто-нибудь тебя обидеть! - Знаешь... - обеспокоенно начал Хамми, делая круглые глаза — в смысле, один глаз круглым, а второй просто чуть менее раскосым. Я напряглась, вперивая в него испуганный взгляд, - Ты прямо позеленела вся! В следующую секунду восточник уже благополучно удирал в сторону калитки, прикрыв голову руками и продолжая громогласно гоготать. Я же, забыв о своём плохом самочувствии, неслась следом, очень желая таки свернуть ему шею, что бы он понял наконец, какой же идиот смотрит на него из зеркала. Отец, встретивший нас у калитки, восхищённо присвистнул, разглядывая поправленную мордашку попугая. - Надеюсь, с Горацием ничего страшного не произошло? - вскользь поинтересовался он тоном, которым обычно спрашивал о состоянии здоровья родных своих подчинённых. То есть, абсолютно равнодушно и как бы между прочим. - Нет, - весело откликнулся попугай, ухитряясь держать меня на расстоянии от своей драгоценной физиономии, дабы я чего-то там ему когтями не попортила, - На мой взгляд, он стал ещё более интересным, чем был! Ага, если ты патологоанатом, а он — твой клиент. - А где Рыжий? Кота действительно нигде не было видно, только чувствовался слабый отголосок запаха сигарет и пыльной шерсти. Похоже, он ушёл в сторону, противоположную оставленной машине. - Я сбегаю за ним! - радостно вызвался попугай, сделал два шага по направлению к своему соклановцу, потом замер, а за тем испуганно оглянулся, - Э-э-э... Я передумал. Давай ты сходишь, зелёнка? - и он, вернувшись, вытолкал меня вперёд,- Тебя-то он убивать не станет... Отец, поймав мой возмущённый взгляд, лишь безмятежно развёл руками. Дескать, это твои друзья, ты и разбирайся. А потом он развернулся и прогулочным шагом направился к машине. Эхо, постояв и помявшись, развернулся и кинулся за ним следом, крича что-то на счёт того, что он всегда интересовался отцовыми машинами. Джей нашёлся в одном из полуразрушенных домов. Он сидел на брёвнышке, судя по всему, оставшемся от развалившейся бани, и, кто бы сомневался, опять курил. - Уже всё? - спокойно спросил он, даже и не думая подниматься. - Всё, - зло буркнула я, обхватывая себя руками за плечи, - Поехали отсюда, а то мне до сих пор не по себе. - От Эдельвейса? - Конечно! Он же... - я осеклась, с подозрением вглядываясь в безмятежную морду восточника, - Ты ведь знал? - Знал что? Что Эдельвейс перетянет на себя ваши раны? Разумеется. - И что они будут гораздо страшнее наших? На этот раз Джей решил промолчать, сделав вид, что засмотрелся на чистое голубое небо, простирающееся над нашими головами. Однако, я точно видела как уголки его губ дрогнули, будто бы он пытался тщетно скрыть улыбку! - Знаешь, почему я не стал возмущаться и требовать оставить Эда в покое? - флегматично спросил кот, даже и не думая смотреть на меня. - Ну? - Потому, что нужно было рассказать тебе кое-что о талантах. Я моргнула и, поддавшись молчаливому ожиданию кота, тоже уселась с ним на брёвнышко, - при этом колени подлетели едва ли не до подбородка, - и вперила выжидающий взгляд в небо. Может хоть так пойму чего он там высматривает? - Валяй, рассказывай, - разрешила я, укутывая ноги многострадальным подолом сарафана. Уже жалела, что одела его, честное слово! Кот задумчиво проследил за моими действиями, а потом, совершенно неожиданно, - но до обидного равнодушно, - сказал: - Знаешь, как тебе идёт юбка? - А? - Юбка, говорю, идёт, - терпеливо повторил кот, почти мгновенно меняя тему, - Видела, что произошло с Эдом, когда он начал свои способности использовать? Я кивнула, краем сознания понимая, что, в общем-то, уже и не жалею, что натянула на себя сарафанчик. Это одна из причин, по которой мы, восточники, редко используем таланты вне боя. Видишь ли... - кот вытащил окурок из пасти и, выдохнув носом дым, растоптал остатки сигареты, - Видишь ли, наши таланты — это незапланированные мутации организма. Другими словами, наш организм не готов к сверх-способностям, которые появляются у нас случайно, - Джей снова вскинул взгляд вверх, будто бы читая по небу то, что он мне говорил, - И чем чаще мы используем таланты, тем слабее становимся и тем быстрее изнашиваются наши тела. Знаешь, сколько осталось жить Эду? - я вздрогнула, вспомнив обезображенную морду, лезшую клоками шерсть, слезящиеся глаза и абсолютно затравленный взгляд свободного, а потом покачала головой, понимая, что мало... очень мало, - Год, от силы два, и он труп. Знаешь сколько осталось жить... мне? Нет, не знаю! Не хочу знать! Я ведь не дура, прекрасно понимаю, что от силы одарённого то же много чего зависит... И чем сильнее гипер... тем короче его жизнь. Джей неожиданно осёкся, потом помотал головой и теперь уже уставился на меня своими синими и несколько пугающими глазами. - А ещё, на каждого из нас талант накладывает свои ограничения. - Т-то есть? - Ну, - кот встрепал себе шерсть и снова потянулся за сигаретой, - Я, к примеру, практически не чувствую запахов. Я ошарашено моргнула. Имея такое чуткое обоняние, как у меня, можно было давно свыкнуться с мыслью, что остальные чуют чуть хуже. Что они не могут определить настроение визави, что они не отыщут нужного морфа по запаху. А ведь я это всё умею. Для меня запах еды, спрятанной в холодильнике через две закрытые двери, столь же отчётлив, как если бы я стояла рядом, уткнувшись носом в мясо. Не самом деле, не самый приятный талант — увы, но не все пахнут розами или, там, хорошо прожаренным мясом. От некоторых просто за версту пасёт страхом и болью, а эти запахи для меня столь же неприятны, как и запах навоза для городских жителей. Но у меня никак не получалось представить, каково это жить — окружённым не запахами, а их блёклыми подобиями. - Зато, - мерно продолжил Джей, лениво откидываясь назад, - Зато я обладаю идеальным слухом. - Как это? - Ну... К примеру, я слышу твоё сердцебиение, находясь метрах в двухстах в плотной толпе, - и парень хмыкнул, оценив выражение моего лица, - А любого восточника я вообще обнаруживаю едва ли не на другом конце города. Так что природа решила, что наделять меня ещё и обонянием, будет слишком жирно. - Теперь понятно, - я обняла колени руками и уткнулась в них подбородком, - А у Повелителя Теней ограничено... - Время действия его таланта, - закончил за меня кот, - Ночью он становится гипером, гораздо более сильным, чем я или Хамми. Днём же... Днём у него практически полностью отсутствуют способности, да и слепнет он на свету. - А Эхо? - А Эхо не может долго держать личину. - Почему? - Потому, что личина начинает подминать под себя его личность. Сначала меняется темп его голоса, потом снижается болтливость, за тем его начинают посещать странные мысли, которые никогда бы не пришли в голову ему самому. Что бывает дальше, мы не экспериментировали, и так ясно, что кончится всё это захватом личности и тела, - Джей помолчал, а потом тихо прибавил, - Особенно ему сложно с личинами тех, кого уже нет с нами, - они, почему-то, самые настырные. Выходит, у меня тоже должно быть что-то эдакое? Что-то, что уравновешивает мою харьерскую натуру? Но что? - Но, в общем-то, я хотел поговорить совсем о другом, - Баюн резко перекинул ногу через бревно, на котором мы сидели, и расположился на нём верхом, мордой ко мне, - Ты знаешь, что за тобой следят люди твоего папочки? - Догадывалась. - Именно по этому я хотел поговорить именно сейчас — здесь меньше всего вероятности, что нас подслушают. Пока твой отец рядом, он вряд ли станет приставлять к тебя ищеек. Я промолчала, решив не говорить, что с папочки станется. - Тень связался с ближайшими резиденциями и предупредил их на счёт таблеток. - А разве западники о них не знают? - Западники? - насмешливо переспросил тигр, - Детка, в каждом крупном городе находится по одной-две резиденции. Ты ведь не думаешь, что мы единственные? Вообще-то думала. Наверное, резиденции сильно скрывают от приезжих. Всё же, присутствие в городе организованных групп обученных одарённых, это не та вещь, которой мэр может гордится. - Не думал, что всё настолько плохо, - тихо сказал Джей, внимательно глядя на меня, - Если уж ты таких мелочей не знаешь... - Вот уж извини, - вспылила я, - Это ты работаешь в резиденции! Я вообще только недавно узнала, что являюсь сильным одарённым. - Тем не менее. Тень предупредил остальных шефов об опасности, представляемой этими таблетками, - Джей мрачно сплюнул на землю, замусоренную битыми стёклами, какими-то тряпками и ветками, - Оказалось, что наши таблеточки ухитрились засветиться ещё в нескольких городах, где их испытывали на свободных одиночках. - Это плохо? - на всякий случай уточнила я, слабо представляя себе, что там такого страшного. - Это отвратительно. Представь себе, парочка свободных, начавших принимать таблетки в зрелом возрасте, покончила с собой. Весьма кроваво и болезненно, кстати. Как я их понимаю. Сейчас я бы и сама уже вряд ли отказалась от своих харьерских приступов. Ведь, несмотря на то, что после каждого срыва я оставляю за собой кровавый шлейф, этот талант замечательно защищает меня от посягательств западников. - И последнее. Я отвлеклась от ковыряния брёвнышка и подняла глаза на совершенно серьёзное лицо восточника. - Похоже, ты нашла себе Поводыря. Что? Когда? Ай, да не важно это всё! Сейчас важнее всего только один вопрос: - Кто? Кот поднялся на ноги и подал мне руку, помогая встать. Потом потянулся за сигаретами, передумал на полдороги и, скрестив руки на груди, мрачно уставился на меня. - Учти, мне самому это совершенно не нравится. Начало уже пугает. Чья же кандидатура могла настолько не понравится коту, что тот только хвостом не метёт от раздражения? Неужели, кто-то из западников? Ох, Яново отродье... Я не хочу себе западника в Поводыри! - Так кто? - слабо повторила я, испуганно обхватывая себя руками. Не дай Создатель западник! Я ж с ума тогда сойду! - Я. Слава Создателю! А то я уже начала паниковать и прикидывать, как бы избавится от привязанности к западнику и... Постойте... КТО?!

***

- Прекрасно! Просто ПРЕКРАСНО! - на последнем слове руки Повелителя Теней с грохотом опустились на потертую столешницу. Сказать, что он немного обиделся на то, что его резидент принял помощь свободной, значит ничего не сказать. Он был в бешенстве. - А что не так-то? - возмущённо заклокотал Эхо, в очередной раз прикасаясь кончиками пальцев к своей восстановленной щеке. - Что не так? ЧТО НЕ ТАК?! Вы два дебила, вот что не так! Джей, привалившийся боком к двери, презрительно фыркнул. Тень мгновенно обернулся на этот звук. - Тебе кажется это смешным, Баюн? - вкрадчиво спросил Повелитель Теней, поверх очков сверля тигра яростным взглядом. - Да, - спокойно откликнулся кот, даже не замечая что его только что мысленно четвертовали, - Мне кажется забавным, что ты так злишься из-за подобной мелочи. - Мелочью это было когда вы напару натягивали эту харьершу! - Мы не... - попытался было возразить Эхо, но, поймав убийственный взгляд утконоса, предпочёл заткнуться и не отсвечивать. - А теперь, - гневно продолжил Тень, - Теперь один идиот в долгу перед свободной, а второй её Поводырь. И это, Ян тебя поглоти, уже не мелочи, Джей! Кот отлепился от косяка, сделал несколько широких шагов вперёд, облокотился на стол шефа, и посмотрел прямо в глаза Повелителю Теней. Последний не без раздражённого удивления понял, что рост мальчишки позволяет тому не смотреть больше снизу вверх. И давно это он вырос? - Знаешь, почему ты злишься? - презрительно спросил Баюн, внимательно глядя в чёрные глаза шефа, - Потому, что мы игнорируем твои приказы. А знаешь, почему мы их игнорируем? Потому, что ты дерьмовый шеф. - Ты... - Тень задохнулся от ярости, - Ты рыжий ублюдок! - Да, - равнодушно ответил кот, - За то я не сижу в своём кабинете и не ною, что Спонсоры нас бросили, западники сильнее, а мы теперь беспомощные и почти мёртвые. И я не боюсь девчонку! Повелитель Теней сжал кулаки, едва сдерживаясь от того, что бы съездить по наглой рыжей морде, продолжавшей презрительно сверлить его синими глазами. Он резко выдохнул, опустился на стул и, спрятав лицо в руках, едва слышно просипел: - Вы свободны. Валите уже. Эхо неуютно шмыгнул носом и покосился на Джея. Так уж вышло, что тигр был Вожаком — одним из тех, чьих приказов обычные одарённые ослушаться физически не могут. А Тень — нет. На выходе Баюн столкнулся с Евой, нагруженной подносом с едой и чаем — полуслепого шефа приходилось кормить в его же тёмном кабинете, что бы он хотя бы ложку видеть мог. - Слёзки ему вытереть не забудь, - раздражённо буркнул он ей в спину, выскакивая из кабинета шефа. Ева дождалась, когда дверь за парнями закроется и только после этого аккуратно поставила поднос на стол. - Опять ругаетесь? - миролюбиво спросила она, ставя перед набычившимся утконосом тарелку. Повелитель Теней резко вскочил на ноги и, - девушка едва успела подхватить с подноса чайник с кипятком, - перевернул поднос на пол сильным ударом. - Ну и чего ты этим добился? - Как с ним Локи справлялся? - рычал тем временем Тень, меряя шагами тёмный кабинет, - Я ни разу не слышал, что бы этот долбодядел хоть раз сказал шефу слово против! А мне... - Ты ведь не Локи, Тень, - грустно заметила фенечка, присаживаясь и собирая с пола осколки чашки, - Джей это понимает и прощупывает тебя на границы дозволенного. К тому же, он Вожак, а все Вожаки отличаются редким умом и наглостью. - Мне уже хочется, что бы его кто-нибудь прибил, наконец, - простонал утконос, снова опускаясь в своё кресло и роняя голову на руки, - Как же он меня достал. - Тень... - Ева опустилась на стул для посетителей и испуганно захлопала огромными глазищами, - Нельзя так говорить! Джей с Эхо последние из оставшихся гиперов. Если их не станет, мы превратимся в пушечное мясо, - фенечка всхлипнула и одинокая слеза скользнула по её щеке, - Локи всегда хотел, что бы наша резервация была самой большой и самой дружной. Мы ведь были одной семьёй, помнишь? Большой, громкой и, наверное, очень глупой... - Ну чего ты от меня хочешь? - устало спросил Тень, морщась при виде слёз. - Хочу, что бы ты позволил харьерше вступить в наши ряды, - Ева мужественно выдержала вспыхнувший яростью взгляд шефа, а потом тихо закончила, - И что бы перестал уже ровняться на Локи. Он зарабатывал свой авторитет тридцатью годами верной службы восточникам... Ты должен идти другим путём и... наверное, стоит немного больше ценить тех, кто ради тебя на смерть пойдёт без раздумий.