Крысоловка для дракона

- Я всё ещё не понимаю, чем нам поможет всё это, - и я красноречиво мотнула головой в сторону дороги, превращённой отныне в большое топкое болото и загромождённое огромными ямами. Ради этого вида мы с Рыжим старались уже второй день. - Это... - Джей разогнулся и тряхнул головой, вытряхивая из пушистой шерсти песок и мусор. Он стянул с себя и свою кожаную куртку, повязав её вокруг пояса и перчатки. Так что я могла вдоволь коситься и на жилистое тело кошака и на его изуродованные руки, - Это что бы военные не смогли технику протащить, если им такая идея придёт. Почва тут не устойчивая, болотистая, тяжелую технику не выдержит. Только по дороге и можно было проехать. - А они могут пустить в дело технику? - я испуганно сглотнула, автоматически наматывая растрёпанный локон на грязный палец. - Теперь нет. А так вполне могли шмальнуть по коттеджу из самоходки. Мы торчали на дороге исключительно вдвоём — Эхо с Той, пакостно перехихикиваясь, унеслись в сторону дома, строить гадости захватчикам. Этим двоим, похоже, предстоящее исключительно доставало удовольствие. - Что? Я моргнула, выходя из задумчивости, и поняла, что вот уже минуту прямо разглядываю прислонившегося к дереву кота. - У тебя такой вид, будто ты со мной прощаешься, - и он красноречиво поднял брови, - Решила всё же внять голосу разума и держаться от восточников подальше? - Нет конечно! - Тогда хватит на меня так смотреть. Умирать я не собираюсь. Я послушно отвела глаза. Но всё равно, мысль о том, что любой из восточников мог погибнуть через три дня, не оставляла меня даже ночью, когда я засыпала, свернувшись калачиком в другой свободной спальне, в обнимку с грелкой. Кошмары, в которых я носилась по запутанным тёмным коридорам резервации, слыша тяжёлые хрипы одарённых, ставших мне друзьями, преследовали меня даже днём, когда я просто закрывала глаза. Пожалуй, я паниковала. - Я буду драться вместе с вами! - и, что бы показать всю серьёзность своего заявления, я выпрямилась и скрестила руки. - А разве кто-то запрещает? - лениво отозвался кот, привычно смоля сигарету. Вообще, пока мы работали на дороге, он не выпускал сигареты из пасти, заменяя их по мере истления. Пожалуй, я ни разу не видела, что бы морф так много курил. - Тень сказал, что не пустит девчонок в бой, - и поджала губы, вспоминая подслушанный разговор, где Тень орал на Эхо. - Ты харьер, а не девчонка, - тихо сказал Джей, вскидывая голову вверх. Однако, я успела заметить что-то стальное, злое, промелькнувшее в его взгляде, - Если сорвёшься тебя никто не остановит. Сказал и, оттолкнувшись от дерева, направился в сторону коттеджа. Я поторопилась следом. В воздухе повисло что-то вроде недосказанности.

***

Он давно не видел резервацию, охваченную таким ажиотажем. Давно не чувствовал себя на своём месте. Да, Повелителю Теней было привычнее воевать, а не строить интрижки для убеждения Спонсоров. Остатки восточников со свободной за компанию, наводили порядок на запущенной территории. Прятали дорогу между плакучих ив, засыпали асфальт песком и щебнем, укрепляли ворота дополнительными листами. Джей даже, захватив с собой харьершу, смог устроить завал по дороге к резиденции, сделав из вертлявой сельской дороги, испещрённой ямами и трещинами нечто вообще непроходимое, ещё и сдобрив глину дороги щедрой порцией воды, предоставленной уже Эхо. Это, конечно же, не остановит ни военных, ни западников, но в данной ситуации восточники были рады малейшей отсрочке. Ева тоже места себе не находила, собирая по дому всё самое ценное и складывая по коробкам. Она с упорством бережливого хомячка таскала на себе ящики, наполненные техникой, флешками, книгами и прочим. Тень, поймав фенечку однажды за оттаскиванием коробки весом с неё саму, тяжело вздохнул и отправил её руководить возведением песчаных заслонов, пока она себе не надорвала что-нибудь. Той, чувствуя себя причастной к великому мордобою, даже особо и не капала ядом на песок, послушно увеличив себя в десяток раз и нагребая песок. Так, изредка подкалывала Эхо, что бы тот не забывал, кто у него в напарницах. Сам Повелитель Теней, обойдя ночью заграждения и препятствия, признал, что в пакостях восточникам нет равных и, успокоившись, отправился спать. В конце концов, перед такими проблемами стоило бы выспаться. Двери «Уробороса» привычно стояли нараспашку, заглатывая в себя последние отголоски летнего тепла. Уроборос, которого кто-то ночью попытался замалевать, снова сверкал серебром на своём привычном месте, теперь ещё и имеющий издевательский оскал. За барной стойкой, лениво перелистывая новостную ленту на своём потёртом планшете, привычно стоял Росс. По залу привычно моталась Тим, с привычным жёлтым локоном, затерявшимся в огненной шевелюре. - Что мы здесь делаем? - тихо спросила я, торопливо семеня за Джеем. - За долгами пришли, конечно же, - фыркнул он. Кивнув оживившемуся Россу, кот проворно подтянулся на руках и уселся прямо на бурную стойку, лениво очистив себе место пушистым рыжим хвостом. Разговоры смолкли. Теперь всё кафе не отрываясь смотрело на восточника, возвышающеегося над всеми. - Доброе утро, тунеядцы, - ласково улыбнулся кот, демонстрируя народу полный набор острых зубов хищника. Что-то я не припомню, что бы он до этого дня проявлял столь явные признаки агрессии. Он вербовать пришёл, или отпугивать? Кафе ответило ему слаженным молчанием, с весьма ощутимой аурой настороженности. - Как вы все помните, - продолжил Джей, чуть откидываясь назад, - Мы, восточники, обычно не собираем свои долги массово. Просто иногда пользуемся мелкими услугами должников и отпускаем их на все четыре стороны. Думаю, не стоит напоминать, что, как минимум, две трети находящихся здесь одарённых, обязаны нам своей жизнью, или жизнью родных. Судя по всё более мрачному молчанию, напоминать действительно не стоило. - У нас проблемы, должники, - Джей неожиданно согнулся, уперев локти в колени и положив голову на сцепленные замком руки, - Западники и военные объединили свою боевую мощь, что бы избавиться от восточников раз и навсегда. Нас всего пятеро, - взгляд у него стал очень тяжёлым, - Причём двое лишь слабые самки с весьма хилыми талантами, которых мы, разумеется, не пустим в драку. Противники собираются атаковать нас через четыре дня, в полдень. Драка намечается весьма обширной и жестокой, вряд ли восточники вообще выживут, - я почувствовала, как у меня по шкуре забегали мурашки. Как он может так равнодушно говорить о собственной смерти? - Именно по этому мы обращаемся к своим должникам. Помогите нам. - Один момент, - руку поднял высокий птиц, украшенный длинным тонким клювом и весьма внушительным хохолком, которому мог бы позавидовать Эхо, - Вы хотите, что бы мы шли Ян в пасть только потому, что вам этого хочется? Джей почему-то смолчал, ещё и кинув на меня предостерегающий взгляд. И я крепко сжала зубы, хотя так и хотелось высказаться. Но, раз полосатый сказал молчать, я молчу. А потом, неожиданно на ноги поднялась высокая жилистая девушка-норка со страшным шрамом, идущем от самой макушки и до уголка рта. Казалось, будто бы она криво улыбается на один бок. - Ай, да что вы как нормалы трясётесь! - звонко крикнула она и я вспомнила, где видела эту обезображенную физиономию — именно эта одарённая когда-то просвещала меня на счёт харьеров... Сто лет назад, - Не знаю как вы, а я за этим обаяшкой, хоть Ян в пасть, хоть Бамперу в жёны! Следующим поднялся массивный, лохматый волк с надорванным ухом и чересчур внимательным взглядом. Сразу же за ним вскочили все те, кто сидел с ним за одним столом. «Вожак» - решила я. Остальные сидели, неуютно переглядываясь. Видимо, им не хотелось погибать за восточников. А потом послышался громкий, насмешливый голос, перекрывший все роптания одарённых. - И почему никто не думает о том, что без покровительства восточников «Уроборос» не сможет существовать? И с места, вскочив на собственный стул, что бы его было лучше видно, поднялся Телепат, бесспорно, знакомый здесь многим. Я, увидев ярко-жёлтую макушку кенгурёнка, не смогла сдержать улыбку. Радостный ребёнок-телепат... «Эй! Я всё ещё умею читать мысли!» Извини, малыш... «Я не малыш!» Что ж, если больше никто не хочет, - Джей соскочил со стойки и, кивнув мне, направился к выходу, - Все, кто согласился, приезжайте к резиденции послезавтра вечером. Утром, боюсь, до нашего коттеджа добраться будет уже проблематично.

***

Всё резко изменилось тем же вечером, когда Джей предложил мне прокатиться в город и навестить «Уроборос», что бы узнать точное число свободных, согласившихся помогать. И снова рёв чёрного мотоцикла вспарывает тишину, а яркий свет единственной фары скользит по ровной дороге Тупикового шоссе, которое так никто и не достроил, оборвав в восьми километрах от города. Мы несёмся, лавируя в жидком потоке машин, стремящихся на кладбище, которым обрывалось Тупиковое шоссе, которое так же иногда называли восточным. Джей вёл себя вроде бы как обычно — был таким же мрачным, так же скалился, поддевая Повелителя Теней. Но что-то настораживало меня, заставляло всё чаще и чаще замирать, вглядываясь в безмятежное лицо Поводыря. Было в его глазах нечто вроде того, что появлялось у него во время работы. Смотрел он холодным и тусклым, точно море в бурю, взглядом. - Осталось полтора дня, - тихо сказал Джей и его голос, подхваченный рацией, отозвался у меня в висках тяжестью, - в последнее время от всех волнений у меня в голове поселилась тупая ноющая боль. - Почему ты думаешь, что они нападут после полудня? - Потому, что в полдень Повелитель Теней слабее всего. Думаю, по этой же причине они постараются закончить с войной до заката. В паре кварталов от «Уробороса» кот неожиданно свернул со Срединной полосы в один из узких проулков, змеившийся между старыми домами, уже не принадлежащими Срединной полосе, но ещё и не Низшей. Пара перекрёстков, на которых сталкивались точно такие же узкие, извилистые дороги, несколько небольших перемостков, возвышающих над канавами и мотоцикл затормозил. Я сняла шлем и с растущим недоумением уставилась на старый, заброшенный стадион, который восточники когда-то предлагали, как полигон для испытания моих харьерских замашек. Покосившаяся стальная ограда, разобранная в нескольких местах предприимчивыми морфами, оббегала небольшое футбольное поле, окружённое покосившимися старыми трибунами. Двое относительно целых ворот, стражами стоявшие на разных краях поля. И кучи мусора, наметённые сюда ветром, точно снег в январе. Что нам здесь могло понадобиться? Вспомнив о Эдельвейсе, живущем в заброшенной деревне, я содрогнулась. Может, здесь тоже кто-то живёт? Просто так же он не мог сюда приехать? Кот слез с мотоцикла и подождал меня, настороженно оглядываясь и вскидывая свои круглые ушки. Я молчала. Помню, как замирали восточники, стоило только Джею прислушаться, некоторые даже дышать переставали. Вот я и молчала, не желая мешать одарённому. Я вообще уже привыкла молчать и не задавать вопросов, когда товарищ насторожен. Проскальзывая следом за котом в пролом забора, расковырянный трудолюбивыми нормалами, я неудачно поставила ногу и, поскользнувшись, чуть не села на острые кривые штырьки, оставшиеся от прутьев. Джей, успел поймать за руку и дёрнуть на себя, что бы, если и упала, то не на опасные штыри. Направлялся восточник к тем самым трибунам, где виднелось потемневшее от времени, но всё ещё довольно крепкое, деревянное табло, где обычно вывешивался счёт матча. Я, чуть приотставшая, торопливо нагнала кошака и, несколько неуверенно, взялась за полу его куртки. Так почему-то было гораздо спокойнее и мрачный вид старого стадиона больше не действовал на сознание. - Джей, тут кто-то есть, - шёпотом сказала я ему в затылок. Кот даже не обернулся, только спина напряглась. Запах. Я не знаю, кто мог так пахнуть, но запах вокруг стоял пугающий. В нём смешивался и прогоркло-кислый запах трухлявого дерева и старого пролитого пива, принадлежащий этому пугающему месту, и запах страха и боли, который мог принадлежать только одарённому. Нет, не одному одарённому. Многим. Десятку. - Джей, они одарённые и их много, - ещё тише зашептала я, неосознанно прижимаясь к спине напарника, будто бы прячась от окружающих запахов. - Замолчи уже. И я растерянно вскинула голову, пытаясь понять, что вызвало в нём такое раздражение. Я ведь докладываю, как и сам он всегда делает перед Тенью. Джей не смотрел на меня. Его взгляд был направлен точно на возвышающиеся судейские трибуны, на которых, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, вызывающе широко улыбался лев-альбинос. - А мы вас уже заждались, - и улыбка льва стала просто запредельно-счастливой. Я почувствовала, что он мне совсем не нравится. - Почему вас двенадцать? - голос Джея звенел сталью, будто бы тонкая острая рапира, которую только вытащили из ножен, - Ты сказал, что с тобой будет пятеро. - Потому, что мы собираемся транспортировать невменяемого харьера, мой друг, - улыбка льва стала ещё более гадкой, если такое вообще было возможно, - Сам понимаешь, на одного харьера минимум десяток одарённых надо. Они нашли нового харьера? Так ведь это же здорово! Может быть, он знает о таких, как мы ещё больше? Расскажет, покажет, научит... Объяснит, что делать с Поводырём, к которому привязываешься слишком сильно. Или, если он только сорвался впервые, можно будет поговорить, успокоить... Сама тогда расскажу всё, что знаю. Постараюсь помочь. Ещё один харьер, это ведь здорово! Тогда почему у Джея такая напряжённая спина и он так демонстративно не замечает меня? - А она милашка, - лев, просто перемахнувший через перилла, и ловко приземлившийся в двух метрах от нас, окинул меня оценивающим взглядом, - Сразу видно, сильная, выносливая... Это, конечно, приятно слышать, но вот его взгляд мне совсем не нравится. - За неё много дадут. - Надеюсь, ты об этом не забудешь, когда станешь расплачиваться со мной. Я не знаю, как описать то, что случилось со мной в какую-то долю мгновения. Я просто поняла, что мой мир, который я только-только собрала из осколков старого, рассыпался. Меня продали. - Ну всё, пакуйте харьера! И, повинуясь отмашке альбиноса, из сумрака трибуны вынырнул десяток одарённых, окруживших, оттолкнувших от Рыжего. Кто-то схватил за руки, безвольно повисшие, когда исчезла такая нужная пола куртки, за которую я цеплялась, как за последний островок целого в этом раздробленном мире. Кто-то повесил на шею блокиратор, больно сдавивший шею и упёршийся в подбородок чёрным краем коробочки. Но, на самом деле, всё это было уже не важно. Меня только что продали.

***

Ишиира не проронила ни слова. Она просто смотрела на него, смотрела так, будто бы всё ещё надеялась, будто всё происходящее шутка и они разойдутся, напоследок посмеявшись и пожав друг другу руки. Глупая-глупая птаха, попавшаяся в когти ласкового кота. Кота, который, выпустив когти и подтянув к себе, снова подталкивал мягкой лапкой, позволяя пичуге почувствовать иллюзию свободы. Потом снова ловил и снова отпускал. И так до тех пор, пока воробей, самый обычный бурый воробей, не уселся коту на голову, не желая боятся страшного зверя и заставляя монстра теряться от такого доверия. Она так и не сказала ни слова, когда её уводили под конвоем, сажали в микроавтобус. И больше не смотрела на него. - Что ж, это гораздо лучше, чем я ожидал, - Ал - глава наёмников, зарабатывающих себе на жизнь отлавливанием и продажей одарённых, похлопал апатичного кота по худому плечу, - Обычно нам сдают доходяг, которые только мнят себя всесильными харьерами. А тут молодая, развивающаяся харьерша с весьма большими перспективами. Джей промолчал. Он и сам знал, что из драконицы, если её научить, выйдет отличный харьер — сильный, живучий, упрямый и очень послушный тому, кто сможет его приручить. - Твоя плата, - Ал принял потёртый чёрный рюкзак из рук одного из своих друзей и буквально засунул в руки Баюна, - Мы на всякий случай взяли немножко больше, и за то, что нас не разочаровал твой вызов, доложили в общую сумму. Теперь там десять миллионов единиц. Достойная цена, не правда ли? Обговоренная ранее цена была в три раза меньше. - Ну всё, молчаливый ты наш, мы поехали, - Ал снова хлопнул кота по плечу, - Звони, если появятся ещё такие милашки. Микроавтобус, с весёлым Алом на борту, уже давно уехал, оставив после себя лишь глубокие колеи, да отзвук барахлящего двигателя, а Джей всё продолжал стоять, посреди заброшенного стадиона, легко удерживая на весу довольно впечатляющую сумму. Впечатлившую бы кого угодно, но только не его. Джей, пошевелившись, присел на корточки и, положив рюкзак на пыльную землю, открыл его, равнодушно окидывая взглядом ровные пачки единиц. Эхо бы с радости скончался прямо тут, крепко вцепившись в вожделенный рюкзак. А он... А он просто застегнул молнию обратно, закинул ремень на плечо и, уже направляясь в сторону пролома, через который сюда и попал, бросил через плечо: - Только попробуй что-нибудь сказать. Высокий ирбис, стоящий за его спиной и видимый только ему одному, лишь осуждающе покачал головой. Он появился впервые за последние несколько месяцев...

***

Восточники растерянно замерли, когда кот кинул на пол большой пыльный рюкзак и развернулся, что бы уйти. Первым опомнился Эхо, осторожно приблизившийся к рюкзаку и распустивший молнию. И именно он издал сдавленный вопль, отшатываясь от денег, точно те были проклятыми. Повелитель Теней же нагнал тигра в несколько шагов, и, крепко схватив того за плечо, рывком развернул. Джей смотрел мимо него пустым взглядом. Такое уже было. - Сколько нас в комнате? - утконос тряхнул лёгкого кошака так, что тот, не ожидавший этого, едва не откусил себе же кусочек языка, - Отвечай, живо! - Что, шеф, считать разучился? - равнодушно осведомился кот, отцепляя от себя руки шефа, - Пятеро. Нас вообще пятеро осталось, если ты забыл. Но от Тени не укрылось, как, отвечая ему, тигр на мгновение скосил глаза левее. Утконос обернулся. Там никого не было. - Нет, скажи сколько нас В КОМНАТЕ, - прошипел Тень. Джей помолчал, а потом нехотя выплюнул: - Шестеро. Ева охнула, Эхо выругался, а Той презрительно скривилась. Повелитель Теней ещё раз встряхнул кота за плечо. - Откуда деньги? - Я продал харьершу. - Ты сделал ЧТО? В этот раз к нему подскочил уже Эхо, просто схватив за грудки и приподняв над полом. Джей, при всей своей жилистости был гораздо легче полноватого попугая. - Что ты сделал, гад?! - Продал харьершу, - всё так же равнодушно ответил Баюн. Потом он вывернулся из куртки и, пока попугай стоял, растерянно глядя на кусок кожи в своих руках, с разворота качественно заехал тому кулаком в живот. Эхо с хрипом сложился пополам и Джей, взяв того за хохолок и предостерегающе подняв руку с мерцающим талантом, что бы к ним никто не лез, подтянул наглеца вверх, - Это что бы не забывал кто из нас Вожак. - Ты лгал ей? Джей оскалился и в его глазах на какое-то мгновение вспыхнул тот самый полубезумный огонёк, от которого когда-то так страдали все восточники. - Нет, я не говорил всей правды. - Ты лгал! Тигр с силой ударил коленом попугаю в лицо, а потом, дождавшись, пока тот отплюётся от крови, зашипел ему: - Я, в отличии от вас, не лгу. А вот Тень лжёт. Постоянно лжёт всем нам, - Джей вскинулся и, склонив голову на бок и не опуская руку с готовым к атаке талантом, зло оскалился, - Не хочешь рассказать своим подчинённым, кто ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был первым в завещании Локи! - Тал, - крепко сжав клюв прошипел утконос. Серебристо-серый ирбис, видимый только сумасшедшему взгляду Джея, грустно улыбнулся.. Тигр фыркнул: - Продолжай, честный ты наш. Кто был вторым? Повелитель Теней молчал, зло сверля скалящегося тигра взглядом. Ева за его спиной сжала руки в кулачки и прижала к лицу, закрывая глаза. Она тоже видела завещание. - Кто бы вторым, Тень?! - заорал Джей, выпуская, наконец, из руки перья побитого попугая. - Да ты был! - всхлипнула Ева, не отнимая от лица сжатых кулачков, - Ты, Голден Джей «Баюн», звуковой одарённый уровня «гипер». - Вот видите, это было не так уж сложно сказать, - усмехнулся кот и, отшвырнув ногой со своего пути руку приходящего в себя Эхо, ушёл на второй этаж. На своё излюбленное место. На крышу. Той осторожно, точно опасаясь нападения, обошла Повелителя Теней как можно дальше и только после этого ринулась поднимать плюющегося кровью попугая. Тот, не реагируя на бумажный платок, который мышка совала ему под нос, сверлил взглядом шефа. - Да не могли мы выбрать его шефом! - не выдержал Тень, сжимая руки в кулаки и не замечая, как вышедшие когти впиваются в кожу, - Он был ненормальным тогда! Эхо с трудом поднялся, отказавшись от помощи мышки и, устало покосившись на шефа, покачал головой. - Мы не дети, Тень. Мы знали, что он был тогда психом. И мы бы ни за что сами не пустили его шефствовать. Но... - Попугай развернулся и направился на улицу, встречать свободных, согласившихся им помочь, - Но надо было просто спросить нас, Тень. - Да ради Третьей! - заорал обычно сдержанный утконос, - Я откажусь от места и вы сами будете выбирать шефа на замену, гавкаясь до посинения! Ева снова всхлипнула, размазывая по щекам слёзы. - Ева, ну хоть ты скажи, что я правильно поступил! Фенечка покачала головой. - Если ты правильно поступил, почему тогда наша резервация разваливается от ссор?