Крысоловка для дракона

Наёмники отпускать меня не желали совершенно. Более того, даже лишившись одного из них и поняв, что коробочка-блокиратор меня сдержать не может, всё равно ринулись следом. Я зарычала. Мне совершенно не нравилось то, что по моим следам несётся грёбанный десяток разъярённых одарённых. Торопливо подхватившись на ноги и не обращая внимания на дырку в боку, из которой сочилась синяя кровь, я поковыляла в лес, надеясь там спрятаться и переждать агрессию наёмников. Мозги участия в решении не принимали, самоудалившись на время моего срыва. - Вон она! Я её вижу! И я заторопилась. Инстинкты говорили, что на открытом месте в одиночестве, я рискую получить пулю в глаз. Мозг, кстати, сказал бы тоже самое, если бы не уснул, решив, что нафиг нужен. Но, стоило мне только попасть под сень деревьев (мы уехали достаточно далеко и теперь над головой перешёптывался смешанный лес), кто-то довольно грубо схватил меня за шиворот, прищемив волосы, и дёрнул вверх, в зелёные кроны. Я попыталась было зарычать, но мне торопливо захлопнули рот, ещё и нос прикрыв, что бы воздуха на звуки не хватало. Под ногами пронеслись растерянно переговаривающиеся наёмники. А я не менее растеряно разглядывала парня, сидящего рядом со мной на толстой ветке дуба. Он был невысоким, подтянутым, с отсутствующим взглядом и длинной челкой, скрывающей глаза. Обезьянка какая-то, вроде. - Я профессиональный Поводырь, - негромко сказал он тёплым, грудным голосом, - Меня твой отец нанял, что бы я довёл тебя до определённого места. Я продолжала растерянно разглядывать его своим харьерским взглядом. Там, практически в полной тьме, кроме горстки враждебных искр, рядом со мной полыхал очень дружелюбный огонёк. Как раз такой, которым мне впервые привиделся Джей. - Давай, оборачивайся, харьер,- всё так же негромко приказал Поводырь. Я никак не среагировала на его приказ. Поводырь вздохнул. - Чёрт… Совсем дерьмово работать с вольными харьерами с профанами-Поводырями. Ни тебе единых команд, ни готовности доверять чужому поводырю… Как же вы это обозначали? Обернись? Трансформируйся?.. нет, слишком длинно… Оборот? И моё тело с радостью приняло знакомый приказ, который, надо признать, в исполнении Джея звучал более уверенно и, в конце концов, роднее. Пара секунд - и хрупкие ветки сломались под огромной тушей монстра, и содрогнулась земля, принимая на себя многотонное чудовище. Из разросшихся изумрудных крон в небо сорвались десятки, сотни птиц. Из-под лап прыснули белки - единственные дикие неморфные представители Рокии, которые могли вынести загрязнённость местного воздуха и скорость разрастания городов. Рядом, в пыль, шлёпнулась обезьянка, ругаясь столь грязно, что, как мне кажется, даже Джея он заинтересовать бы смог. Большая и страшная я, до сих пор находящаяся где-то между харьером и вменяемым морфом, склонила голову набок, брезгливо разглядывая чужого Поводыря. Очень хотелось, что бы это чудо исчезло, а на его месте оказался бы высокий, жилистый тигр, с взглядом акулы и потрясающей золотисто-рыжей шерстью. Харьеру даже в голову не пришло вспомнить, что его продали. Харьер просто счастлив был бы увидеть своего Поводыря. Настоящего Поводыря. - Слушай сюда, харьер, - так же тепло сказал подставной Поводырь, выковыривая грязь изо рта, - Тьфу… Создатель, что бы я ещё хоть раз на подобную подработку согласился… Наклонись, мне нужно влезть на тебя. Харьер, - то есть, я, - ощерился, демонстрируя острые треугольные зубы и готовность катать на себе безбилетников. - А я знаю где сейчас твой Поводырь. Хочешь Поводыря? Харьер Поводыря очень хотел, по этому-то и опустился с неохотой на грудь, поджав под себя мощные задние лапы. Обезьянка быстро влетела в пространство между шипами, - в "креслице", образованное тремя криво росшими шипами я его не пустила, - и пристукнула кулаком по моей чешуе. Из-под кустов явствственно слышались ругательства наёмников, которые боялись приближаться к огромному монстру. И харьер во мне, устав слушать их вопли, полыхнул в ту сторону огнём. Ругань стихла. Наёмники же красиво давали дёру. Все вместе, толкаясь и оставляя за собой дымный след. Я распахнула крылья и, не поднимаясь, просто с силой оттолкнулась от земли взмывая в пока ещё чистое небо, не предвещающего противного моросящего дождя, который забарабанил по моей чешуе всего через несколько часов. Нет, бесперебойно мы не летели - обезьянка оказалась слабой на желудок и раз в полчаса мне приходилось снижаться, что бы Поводырь мог отдышаться или блевать в стороне от меня. Харьер во мне нервничал. Он шкурой чувствовал, что что-то там твориться на территории восточников. Что-то такое, что нешуточно угрожает жизни Джея. Идея потерять Баюна не нравилась ни харьеру, ни мне. Кстати, пребывание в пограничном состоянии оказалось очень кстати - харьер во мне имел врождённое чувство направления и времени и, что самое главное, чувствовал ложь и обонял кровь на большом расстоянии. Именно по этому я знала, что солнце уже давно перевалило за полдень, знаменуя атаку на восточную резервацию. И меня дико бесило то, что приходилось раз за разом снижаться, спуская со своей спины зелёную обезьянку. Даже нет, не меня - нас обеих. Харьер тоже был не в восторге от нашего спутника. А вообще, осознание того, что меня, оказывается две - более умная я обычная и более агрессивная и звероподобная я вторая, - заняло у меня почти всю дорогу. И, в общем-то, пугало бы меня, если бы отец не предупредил заранее. Кровь я почуяла когда в очередной раз снижалась, что бы дать Поводырю проблеваться. Решение в мгновение ока созрело в нашем сдвоенном сознании. Я просто перевернулась в воздухе и стряхнула с себя чужого Поводыря. А потом, хлестнув напоследок по земле хвостом, резво начала набирать высоту и скорость, торопясь успеть за запахом. Моя основная половина кипела ненавистью. Подумать только, куда я лечу? Я тороплюсь на спасение одной наглой, рыжей ледышки, у которой и души-то, похоже, нет. Иногда мне казалось, что проще с айсбергом детей завести, чем добиться дружбы Баюна. Коту ведь наплевать на меня, на окружающих, на себя, в конце концов. Я ведь ему по-настоящему доверилась. Думала, что он не станет меня предавать, с его-то тягой к честности… Сейчас моя половина монстра желала лишь одного - крови Джея. Пусть не насмерть, но я обязательно сквитаюсь с ним за это… за то... За то, что продал меня, как обычную, потрёпанную вещь, место которой не нашлось в доме. А вот харьер неожиданно оказался со мной совершенно не согласным. Более того, он всей своей частью рвался вперёд, ведомый лишь желанием увидеть Поводыря, узнать, что с ним всё в порядке и, если тот позволит, лизнуть. Слюняво. Просто, что бы Поводырь заворчал. От представления, как рыжая ледышка меняется в лице, глядя на свою обслюнявленную кожаную куртку и влажную шерсть, харьеру становилось очень хорошо. Харьер во мне не смыслил жизни без рыжего восточника. Запах крови кружил нам голову. Крылья тяжелели, дыхание затруднялось, но мы всё равно продолжали лететь вперёд, упрямо раздувая резные ноздри. Высокие ели под брюхом мерно раскачивались, то и дело сливаясь в одну насыщенно-зелёную массу. Окружение не менялось ни на йоту, со своими тяжёлыми, низкими облаками, да горами вдали. Если бы не харьер, я бы никогда не нашла верное направление... Коттедж появился неожиданно, темнея обгорелыми остатками в проёме тёмно-зелёного покрова. И я испугалась своей половиной. Неужели я опоздала? Неужели восточников перебили в угоду туманным причинам? Неужели... И харьер изменил траекторию движения, просто сложив крылья и камнем падая вниз. Туда, где в пыли и грязи, стояло плотное кольцо из одарённых. Свои и чужие… Мы с сожалением отказались от идеи поджарить красивую кучку сверху. Западники, остро пахнущие яростью и страхом, бросились в рассыпную, не сговариваясь, не переглядываясь и явно не надеясь успеть. Правильно, в общем-то. Мы изогнули длинную мускулистую шею и плюнули им во след яростным пламенем, смешанным с нерастворившийся кислотой. Послышался визг и запах палёной шерсти, перекрывающий вонь жжёных камней. Мы задрали голову и торжествующе зачирикали, призывая восхититься нами и, возможно, даже поблагодарить... После косого взгляда на восточников пришлось признать - никто меня не погладит. На месте толпившихся одарённых остались только Эхо, с трудом пытающийся подняться на ноги, да Повелитель Теней, поправляющий на носу тёмные очки. Ну и Телепат тоже сидел неподалеку, осторожно, с неприкрытой опаской, разглядывая распростёртое белое тело, в которым я с трудом опознала Стелса. Но кого-то я всё таки не видела. "Где Джей? - заскулила я-монстр, буравя взглядом насторожившегося Телепата, - Где мой Поводырь?" "Не знаю, - и тонна вины в Голосе, - Я не могу его читать" Мелочи. Всё таки, я харьер или где? А потом мир снова изменился, бросившись пыльной дорогой мне в морду. Ели вскинулись, разрастаясь, а остатки восточного коттеджа грозно нависли над головой. Потребовалась целая минута, что бы понять, что я более не огромный монстр, а просто небольшая морфа со схлынувшим срывом. Я захрипела, хватаясь за горло и пытаясь сделать хотя бы один маленький вдох, хотя бы один… Колени задрожали, отказываясь держать меня в вертикальном положении, и я покачнулась, грозясь прямо сейчас лишиться сознания. Но в голове билась упрямая мысль, оставшаяся после харьера: "Надо найти Джея!" И я, сначала шатко и не уверенно, а потом всё быстрее и быстрее, рванула туда, откуда отчётливо пахло пыльной шерстью, куревом и кровью...

***

На вышедших из тени деревьев военных Джей не обратил ни малейшего внимания. Он был занят. Он хотел мстить. Кот, прокатившись кубарем по колкой подстилке, мгновенно вскочил на ноги, сверля ледяным взглядом сжавшегося от страха Баскена, рукавом вытирающего кровь из под носа и ушей. Рывок, сопровождающийся яростным рыком, выпростанные вперёд покалеченные руки с впечатляющими загнутыми когтями, очередной удар, отшвыривающий Баюна прочь. Очередное знакомство с подстилкой, завершившееся тесными отношениями с деревом. И снова он поднимается на ноги, что бы мгновением позже опять лететь спиной вперёд. Что самое обидное - Баскена достать не удалось ни разу, сколько бы Джей не бросался на противника и сколько бы не вытирал пыль своей любимой курткой. - Скоро он устанет-то? - лениво спросил пантер, затянутый в чёрный комбинезон и носящий красную повязку Вожака на плече. - Гипер ведь, - холодно отозвалась чёрная волчица, внимательно следящая за попытками тигра добраться до трясущегося военного, - У этих и дури, и живучести много. Баюн снова и снова бросался вперёд, натыкаясь на невидимую преграду и отлетая назад. С каждым разом подниматься было все сложнее и сложнее - мышцы сводило судорогой, кровь из разбитого носа и рассеченной брови заливала лицо, ноги заплетались. Усталость от чрезмерного использования таланта при первой панической атаке накладывалась на потерю крови из открывшейся раны в боку. Наконец настал момент, когда Джей не смог подняться. Он медленно подтянул руки, попытался опереться на них, чуть-чуть приподнял грудь и голову над землёй, сгорбившись, поджал ноги, опираясь на них и хвост, с трудом сел, не поднимая головы и позволяя тоненькой струйкой изо рта стекать крови и слюне. Если судить по ощущениям, ему отбили все внутренности. Военные, стоящи в сторонке, переглянулись и подошли поближе. Пантер на ходу снимал с плеча длинноствольное ружьё с широкой батареей у курка. Электрическое оружие, - запросто определил Джей, памяти которого не мешал даже туман в голове. Единственное оружие, против которого у него практически нет защиты… Кот оттолкнулся руками от земли, с трудом встал на колени, попытался выпростать ногу, что бы подняться, но, зашатавшись, отказался от этой идеи, так и оставшись стоять на коленях в самой унизительной позе из тех, которые ему на ум приходили. Военный Вожак остановился в двух десятках шагов и вскинул оружие к плечу, тщательно прицеливаясь. Джей, наконец смог с трудом поднять голову. Улыбнувшись окровавленными зубами, он, выпрямившись, развёл руки в сторону, открывая больший простор для атаки. Пантер на мгновение растерялся. Ему и в голову прийти не могло, что кто-то станет с такой радостью ожидать собственной смерти. Весьма болезненной и не самой быстрой, кстати. Но потом он всё равно выцелил тигра. Какое ему дело до того, с какой радости в гипере проснулось желание мучительной смерти? Главное сейчас выполнить задание и, наконец, стереть ухмылки с физиономии шефа. Но, когда уже военный нажал на курок, начиная генерацию электрического снаряда, Джей неожиданно повернул голову в сторону, растерянно поднимая уши. Странно, но ему вдруг показалось, что сквозь вату в ушах он расслышал знакомое сердцебиение, которого не должно было быть здесь... А потом перед ним встала Иши. Потрёпанная, запылённая, но даже не раненная. Она стояла прямо, спиной к коту, раскинув руки, расправив крылья и широко расставив ноги и прямо смотрела на дрогнувшего военного. Баюн, поняв, что сейчас произойдёт, дёрнулся вперёд, но не успел - генерация снаряда была окончена и тот сорвался прямо в грудь твёрдо стоящей драконице... В следующее мгновение драконицу отбросило назад, прямо на замершего тигра. Пантер отшвырнул от себя оружие, с непонятной болью глядя на упавшую девушку. Джей подхватил харьершу на руки и, прижав к себе, вгляделся в лицо, скрытое спутавшимися, грязными волосами. Туман, сковывающий его сознание никуда не ушёл, лишь приняв некоторые изменения. Теперь молочная белизна серебрилась, точно попав под свет Утты, и скользила, скользила по костям тонкими серебристыми змейками. Баюн аккуратно положил девушку на землю, ласково убрав волосы с её распахнутых неподвижных глаз. Потом он дёрнулся, резко поднимаясь на ноги и даже не качаясь. Ишиира "Воробей" была мертва.