Крысоловка для дракона

Родители Евы действительно жили на отшибе. Их маленький, одноэтажный домик располагался на уступе горы Даблан, нависающем над удивительно-лазурной водой. Отец Евы раньше занимался перекупкой и продажей земли, а мать - в винодельне. Они долгое время копили деньги что бы купить это жильё - совсем маленькое, но находящееся среди старой оливковой рощи и имеющее обыкновение красиво подсвечиваться закатом. Сейчас родители уже не работали, благополучно живя на пенсию и, иногда, продавая вино собственного приготовления в небольшом семейном магазинчике. Ева прожила здесь всего лет пять. Но даже это время оставило после себя лёгкое послевкусие детской ностальгии. С родителями фенечка не виделась лет семь точно. Когда Повелитель Теней вышагнул в густую тень нависающей скалы, ведя за собой Еву и Той, фенечка зачаровано остановилась, оглядывая ландшафт, так прочно осевший в её детской памяти. - Дальше вы дойдёте? - тихо спросил Тень, отворачиваясь от яркого пятна света, окружающего одинокую тень скалы. - Да, не переживай, - ответила Ева, нервно сминая в руках край собственной футболки, - С нами всё будет в порядке. - Очень на это надеюсь, - вздохнул Повелитель Теней и неожиданно для девушки, обнял её и положил подбородок ей на макушку, - Я не хочу переживать ещё и за вас. Уже уходя в сторону маленького одноэтажного домика, оплетённого виноградной лозой, Ева обернулась. Повелитель Теней исчез. Родители были безумно рады видеть свою единственную, немножко неудачную дочь. Мать металась по кухоньке, причитая и жалуясь на то, что она не ждала гостей и покормить их толком нечем. Отец просто сидел рядом, не отпуская руку фенечки и расспрашивал о её житье в резервации. Рассказы Евы, - из историй она на всякий случай убирала самые кровавые моменты, - родители слушали внимательно, то подкладывая ей на тарелку мяса, то гладя по голове, то тиская бухтящую Той. Потом, когда еда закончилась, Той умчалась на улицу от нежностей подальше, а отец ушёл в их магазинчик, который не мог оставить на долго, Ева, наконец, смогла остаться вдвоём с матерью - когда-то красивой светло-кремовой фенечкой с огромными тёмно-карими глазами. - А что это за мужчина вас привёл? Ева, как раз в это мгновение собирающая со стола тарелки, едва не выпустила их из рук от неожиданности вопроса. Сложно было представить, что мама разглядела утконоса издалека, да ещё и в тени. Но так оно и было, похоже. Ева впервые подумала, что, вполне возможно, у её родителей тоже могли быть какие-нибудь слабенькие таланты. - Это Повелитель Теней, наш шеф, - тихо ответила девушка, чувствуя, как краснеют у неё уши. Мать нахмурилась, отрываясь от намыливания посуды. - А что стало с вашим прошлым шефом? С… Локи, да? - Он умер, - грустно ответила фенечка, складывая подле раковины грязные тарелки, - Слишком слабое у него было сердце. Они разговаривали на Имейском языке - родном, для Евы. Она чувствовала, как знакомые с детства напевные слова проникают в душу, помогая рассасываться глубокой тоске, преследовавшей всех резидентов. Нет, Рокийский она тоже знала с пелёнок, но Имейский, несмотря ни на что, до сих пор оставался языком её дома. - Этот шеф тебе нравится? Ева снова удушливо покраснела, вскидывая на мать глаза. - С чего ты взяла? - Считай это проявлением материнского чутья, - старая фенечка фыркнула, - к тому же, ты улыбаешься, когда о нём говоришь. "Я много о ком улыбаюсь" - мысленно не согласилась девушка, не рискуя, впрочем, высказывать это в слух. - Он хороший, мам. - Знаю, Ева. В плохого ты бы не влюбилась. И снова горят щёки. Наверное, стоит к этому привыкать. Весь оставшийся день Ева металась по дому, не в силах ни найти себе занятие, ни успокоится. Она перемыла весь дом, не слушая весёлых протестов маменьки, помогла той с пересчётом бочек в подвале, наготовила кучу еды из того, что смогла найти в холодильнике, уничтожив, впрочем, её в тот же час. Той за все время заскакивала пару раз в дом, не на долго с поручениями от отца - оказалась, что старый пёс захватил мышку с собой и та носилась по дороге, гордясь званием помощницы. Ева же страдала. Мысли, несмотря ни на что, не желали покидать её, являясь то окровавленным Повелителем Теней, то Эхо с пробитой головой, то окончательно спятившим Джеем… Сейчас она уже очень жалела о том, что согласилась уехать из коттеджа. Лучше бы её там пристрелили, честное слово! К вечеру ожидание стало просто невыносимым. Фенечка лежала на старом продавленном диване, стоявшем на улице, прямо под навесом, защищающим от солнца и дождя, и бездумно смотрела на небосклон, сплошь усеянный белыми точками звёзд. Мысль о том, что Тень прощался с ней навсегда никак не покидала девушку. Той всё так же хвостиком ходила за отцом, отнёсшимся, в отличии от всех, к ней, как к взрослому умному морфу. Можно было бы подумать, что ей плевать на то, что где-то безумно далеко, в другой стране, их семья пыталась отстоять свою территорию и свои жизни, если бы мышка не кидала порой тоскливые, ожидающие взгляды на дверь дома. Ева же, свернувшись всё на том же диване, закрыла глаза, думая о том, что она просто полежит так минутку, успокоит нервы и... Кто-то осторожно коснулся её плеча и позвал по имени. Ева торопливо подскочила на диване и уставилась на вымучено улыбающегося Эхо. И почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Попугай, будто бы почувствовав почему девушка молчит, торопливо стёр одинокую слезу, катящуюся по левой щеке, и попытался широко улыбнуться. - Представляешь, - начал он срывающимся голосом, тщетно пытаясь трещать как обычно, - Представляешь, из правого глаза слёзы вообще не идут! Наверное, Эд не стал воссоздавать слезные железы просто... Ева, не сдержавшись, издала полузадушенный всхлип и вскинула руки к лицу. Ей не составило труда соотнести слёзы крепкого попугая, его приход и отсутствие шефа. - Те-е-ень, - простонала она, чувствуя как по щекам скользят первые слёзы. Эхо встрепенулся, ойкнул и торопливо схватил девушку за плечи. - Не-не-не! Тень жив и здоров! - он встряхнул всё ещё всхлипывающую Еву, - Он Стелса убил, представляешь? Ева тяжело вздохнула, проморгалась, уставилась в честные разномастные глаза попугая и, протянув руку, сняла ещё одну слезинку с его щеки. - Кто? - тихо спросила фенечка, чувствуя, как содрогается от самого осознания того, что кто-то мог сегодня умереть. Хамми опустил голову и, позволив себя обнять и погладить по голове, через силу выдохнул: - Иши… - сглотнув, он с трудом продолжил, - Она Джея загородила и… и... Ева прижала птенца к себе сильнее и тихо всхлипнула. Да, харьершу тоже было жалко. - Эхо! От освещённого прямоугольника открытой двери бежала Той. Почти добравшись до напарника, она затормозила и замерла, видимо пытаясь придумать, что сказать, что бы не уронить своё достоинство. - Великий Буревестник! - Эхо сам ринулся к растерявшейся мышке и стиснул её изо всех оставшихся сил, - Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, бурчалка! Мышка сначала уставилась на заплаканного напарника, потом всхлипнула сама и, уткнувшись носом ему в плечо, завыла уже в голос. Что ж, по крайней мере, этот боевой дуплет перестал разваливаться на глазах. *** Сложно было поверить в то, что Иши больше нет. Джей сидел на койке в медчасти и смотрел на вторую такую же, где солдатиком лежала драконица. Вообще-то, обмывать раненных положено было Еве, но, в виду того, что фенечку до сих пор никто не возвращал, боясь показывать всё то, во что превратился их коттедж, это делал Эхо. И это почему-то раздражало. Кома. Да, теперь, когда его слух отошёл от взрывов, он мог расслышать слабенькое, редкое сердцебиение девушки. Мог услышать как медленно, с огромным трудом, работают лёгкие. Она не умерла, она просто впала в кому. И он бы даже с радостью в это поверил, если бы сразу же после его пробуждения к нему не пришла Третья. Тихо скрипнула, открываясь, дверь в медчасть, практически избежавшую разрушения, и через порог мелькнул пушистый белый хвостик с чёрным кончиком. Джей с трудом приподнялся на кровати, когда чья-то сильная рука уложила его обратно на койку. - Ну, привет, Чёрный Рыцарь, - криво усмехнулся кот, видя над собой примечательный шлем. - Серый, вообще-то, - миролюбиво хмыкнул Рыцарь, бросая грустный взгляд на харьершу. На койку к тигру заскочил песец и, усевшись на краешке, уставился на Джея огромными красными глазищами. - Это ведь твоя заслуга? - песец сделал недоумевающую физиономию, а кот пояснил, - Что мы все живы? - Я старалась оградить вас всех от потерь, - грустно сказал Буревестник. Голос в этой личине у богини был писклявый, будто бы поскуливающий, - Но я Повелителя Теней прикрывала, когда ты ушёл… Я не могла проследовать ещё и за вами - Да, я помню, - откликнулся тигр, - По всем законам мы должны сначала спасать большинство. Песец виновато кашлянул и сказал, глядя в сторону: - Харьерша мертва, Баюн. - Нет, почему? - мгновенно напрягся тигр, снова привставая на локтях. - Потому, что она уже в Мире Теней. А оттуда не возвращаются. Джей тогда перевёл растерянный взгляд на тело харьершы - пусть и потрёпанное, но всё ещё дышащее, живущее. Только сейчас он, пожалуй, понял, что богиня имела в виду. Она не вернётся. Тело ещё, вполне может быть, оживёт, станет есть, дышать самостоятельно, но никогда оно не станет обратно Ишиирой. Она так и останется навсегда овощем без мозгов, души и памяти. А потом он усмехнулся, вспомнив как удирали от него военные, петляя и перескакивая через кочки и помятые кусты. Троих он загнал на дерево, ещё двоих - в трясину. Баскену он, как и планировал, размозжил голову о первый попавшийся камень. Впрочем, удовлетворения это не принесло. Более того, после свершившийся мести кот неожиданно почувствовал себя пустым, ущербным... Мёртвым. За то, теперь понятно почему его так тянуло к харьерше. Поздно, конечно, он всё понял, да и рассказать ей ничего не успел… Но, может, они встретятся в Мире Теней и там уже он ей всё расскажет. Абсолютно всё. Да и ждать уже не так долго осталось. Пусть первую утрату он и пережил - пусть и с огромным трудом, едва не двинувшись по фазе (как и любой сумасшедший, он абсолютно не считал себя таким), - но пережить во второй раз то же самое он не сможет… Просто не осилит чёрную тоску. Или сердце, наконец, не выдержит. Джей всё так же сидел на своей кушетке, не отводя затуманенного болью взгляда от безвольной руки драконицы. Она умерла… И больше не будет пугливо жаться к нему. Не будет проводить словесных пикировок в тщетной попытке уесть его. И больше не укусит за ухо. Больше ему никто не будет верить. *** Ева нашла Повелителя Теней там, где изначально была его спальня. Конечно же, полуподвалу взрыв особо не повредил, но обломки стен завалили вход, мешая проходу. Так что сейчас Тень был занят делом - он через тень таскал самые важные и нужные вещи. И вот, когда он снова появился у входа, складывая в кучку одежду, его едва не сбило с ног искреннее проявление страха. Тень пошатнулся, сделал шаг назад, но удержался, растерянно глядя на девушку, повисшую на его шее. - Во имя Третьей! - прошептала Ева, глотая слёзы, которые не переставая шли у неё с тех пор, как к ним пришёл Эхо, - Я так рада, что ты жив! Я так боялась! - Да ладно тебе, - пробормотал утконос, - Что могло со мной случиться? Фенечка, не слушая его, уже шустро ощупывала руки и грудь шефа на предмет переломов, перевязок или ещё чего-нибудь такого. Ощупывать его целиком ей мешало природное смущение. Тень поймал беспокойные ручки своей напарницы и, сжав их, заставил девушку посмотреть в его чёрные глаза, матово поблескивающие в слабом свету подвешенных в далеке фонарей. - Со мной всё в порядке, милая, - проворковал он, заставляя девушку краснеть ушами, - Я живой, здоровый, и хоть сейчас к размножению готов. Фенечка распахнула глаза и дёрнулась. Утконос, засмеявшись, заключил её в объятия. - Не переживай, - благодушно сказал шеф, - Я же не настаиваю. Ева стукнула его кулачком в плечо. - Что пострадало? - вспомнив всё же о своих обязанностях старшей хозяйки, спросила девушка. Тень с неохотой её отпустил. - Они целили по гаражу, - красноречивый кивок на воронку, где когда-то действительно обретался гараж, - Вероятно, думали, что там у нас стоят заправленные автомобили. - Если бы они у нас там стояли, то разрушений было бы побольше, - пробормотала фенечка - Точно. А так… Полностью уничтожена кухня, столовая, да большинство комнат. Где будем жить - понятия не имею. Сильно пострадал холл, библиотека, да кабинет шефа. Из оставшегося спокойно можно пользоваться медчастью, куском подвала и прихожей. Ева нахмурилась, сейчас личностные отношение отошли на второй план. Куда как важнее было разместить резидентов и озаботиться их удобствами. - Что с водой и электричеством? - Все отключили, - быстрый кивок в сторону покачивающихся фонарей. Кто бы сомневался. - Ночевать-то где будем? - грустно спросила Ева, запахиваясь в куртку, которую ей на плечи набросил Эхо, когда они возвращались. Всё же в Имее ночи теплее, да и климат мягче. - Я переберусь в комнату за кабинетом, там вполне можно жить. Той переселим поближе к напарнику. К Эхо пусть Флид идёт, они сладят. - Кто такой Флид? - Ева с подозрением огляделась, будто бы надеясь увидеть новую, незнакомую фигуру. На втором этаже, прямо у огромной дыры, оставленной взрывом, послышалась возня и, спустя пару секунд на землю ловко приземлился уже знакомый яркий кенгурёнок. Он кивнул Тени, улыбнулся Еве и пошёл в сторону ярко-освещённого входа в остатки резервации. - Да, Телепат решил присоединиться к нам, при условии, что мы отправим его мать подальше под чью-нибудь защиту. Ева растерянно продолжала смотреть во след юному кенгурёнку. К ним только что, впервые за год, присоединился не кто-нибудь, а гиперсильный Телепат… Наверное, раньше им просто не хватало удачи. - Что с Иши? - шёпотом спросила Ева,цепляясь за локоть шефа. Тот мгновенно помрачнел. - Она спасла не только Джея, но и нас с Эхо, - устало откликнулся Повелитель Теней, - Кажется, я изначально был не прав на её счёт. Ева молча обняла шефа. - Стелс, он... - Он мёртв, Ева, - тихо подтвердил утконос, - Теперь западники обезглавлены и вряд ли решатся в ближайшее время нападать. Мы выбили себе несколько месяцев спокойствия. Ева неуютно передёрнула плечами, поднимая голову и глядя в чёрные глаза шефа. - Я чуть с ума от неизвестности не сошла, - тихо призналась фенечка, - Боялась, что больше тебя не увижу. - Тихо, милая, - прошептал утконос, утыкаясь клювом в лоб девушке в птичьем подобии поцелуя. *** "Тебе всё равно? Она там едва живая лежит!Тебе плевать на неё?!" - Не передёргивай. Естественно, мне на неё не плевать! "Тогда будь добр, подними свою ж… свою посудину и дуй домой! Живо!" - Вот так всегда… стоило сбегать из дома ради того, что бы обожаемые родители могли достать меня даже в соседней галактике? Чёрт… Команда! Курс на созвездие Псов! Звездная система Це. Планета Зелел. Отправляемся немедленно! - Так точно, Кэп! *** - Гребанная Ян! По заставленной гостинной разнёсся грозный рык и глухой звук удара. Грязные пивные бутылки, заполняющие весь чайный столик, стоящий перед старым, продавленным диваном, испуганно звякнули. Чёрный пантер, слоняющийся от стены к стене, остановился и вскинул взгляд на гиенового пса, уткнувшегося в ушибленную руку, которой он пытался пробить стену. Серая волчица со светло-голубыми холодными глазами, скорчилась на выдавленном диване, поджав колени к груди и уткнувшись в них лицом. Голбэт был мёртв - он оказался одним из тех, кто так и не смог выбраться и собственного кошмара, сдохнув прямо там, перед воротами восточников. Хозяйку догнал взбешённый Баюн, разорвав ей живот, сломав руку, ребра и бедро. А потом он бросил её, видимо, решив погонять ещё и остальных военных. Так что девушка выжила чудом и, конечно же, благодаря живучести одарённых. На самом дел, Руд был точно уверен, что тигр догнал бы и остальных, добив всех, кого случайно пропустил. Но, уже почти догнав верещавшую от страха Фрости, которая почему-то не могла заковать Баюна в ледяной панцирь, остановив его этим, тигр неожиданно резко замер, будто бы натолкнувшись на невидимую стену. Руд, как раз разрывающийся между двумя инстинктами - самосохранения и защиты самки, - видел, что восточник дрогнул, опустил плечи, ссутулился и, развернувшись, поплёлся обратно. Тогда Руд никак не мог понять почему Ян в очередной раз обошла их стороной, но теперь, пожалуй, он знал - Баюн вернулся за телом девчонки. - Грёбанная Ян! - снова рявкнул Багет, в очередной раз ударяя кулаком по стене. Снова звякнули бутылки. - Рудди, заткни его, пожалуйста, - хрипло попросила Фрости, даже не поднимая головы. Пантер смолчал. Ему не хотелось сейчас успокаиваться разъярённого подчинённого. Пусть уж лучше на стену злость свою выплеснет, чем пойдёт на верную смерть - бить морды восточникам. Пантер, раздражённо спихнул бутылки с единственного кресла, и с наслаждением рухнул туда, впрочем, подскочив обратно почти мгновенно. - Вот ведь… Бамперовы слуги, - выругался Руд, пытаясь стряхнуть со штанов пролитое пиво, - Убил бы тех, кто казённые квартиры до такой степени доводит... - Ты опоздал, - грустно сказал Фрости, - Их уже убили восточники. Да, одна единственная атака на полувымершую, слабую резервацию, качественно проредила военные отряды, из десятка оставив едва ли половину. Да и оставшиеся группы не могли похвастаться целостностью. Он, вот, новобранца ухитрился потерять… С другой стороны, лучше уж новобранец, чем один из "старичков", с которыми он успел сработаться. - Глупо было пытаться идти против Баюна, - неожиданно сказала волчица, поворачиваясь, наконец, лицом к оставшейся группе, - Он та ещё мразь... - Он защищал девушку, - сказал Руд, закладывая руки за спину. Волчица ничего не ответила на это, поджав губы. Среди инстинктов морфов, оставшихся с дикого времени, когда их предки ещё не подвергались генетическим модификациям, самыми главными, пожалуй, оставались три, защищающие вид от вымирания. Это инстинкт самозащиты, защиты самки и защиты детёнышей. Первый, конечно же, был благополучно развит у всех и каждого. Второй оказался присущ исключительно самцам, которые готовы были шею свернуть или собою же самку накормить, что бы та только выжила, как теоретический продолжатель рода. Третий был прерогативой обоих полов, причём, временами, сильнее проявлялся всё же у парней, ибо у девок частично перекрывался и компенсировался материнским. Эти три инстинкта настолько сильно были развиты в сознании любого морфа, что следование им не считалось наказуемым, - к примеру, если два самца подрались из-за самочки и один убил другого, выжившему ничего не будет. При чём, если первый инстинкт ещё можно было как-то перебороть, заставить морфа работать с риском для жизни (хотя смертники из них, прямо скажем, всё равно не выходили), то второй и, уж точно, третий, казались незыблемыми в любом сознании. Хотя, конечно же, любой инстинкт можно было обойти, если, к примеру, не считать одарённых детёнышей представителем своего вида. Этому, в общем-то, и посвящается основная просветительная работа военных - убедить нормалов, что одарённые агрессивные твари, могущие презирать основные инстинкты. Так что восточнику чисто официально нельзя предъявить никакие претензии, связанные с гибелью Голбэта или нападением на Хозяйку. Единственное, в чём он был виноват и в связи с чем его можно было убить - это его одарённость.