Крысоловка для дракона

- Тихо! И шум, поднятый хлопающими крыльями,скребущими когтями и щелканьем зубов, медленно сошёл на нет. Боги замолчали, рассевшись по своим местам и сверкая глазами в сторону Создателя, белым столбом возвышающемся посреди Круга Двенадцати. Создатель осторожно провёл тонкой ручкой по своей длинной гриве, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Ему, - в смысле, ей, - нельзя показывать сколь сильно её в этот раз ранила выходка беспокойной сестры. - Третья, - медленно сказала Первая, незаметно для окружающих сгребая часть собственных волос в кулак и не сильно дёргая. Боль помогала сохранять чистый разум и не скатываться в омут истерики, - Ты подтверждаешь, что ровно сутки назад ты дважды нарушила наш Закон? - Подтверждаю. И мрачный, полный собственного достоинства, кивок. По рядам остальных богов прошёлся шёпот, более похожий на дуновение ветра. Ветра, который в любой момент мог скрутиться в смертельный жгут торнадо. Создатель лишь на мгновение прикрыла глаза. - Подтверждаешь, что ты не только сама преступила Закон, но и подговорила на это злодеяние Рено "Серого Рыцаря"? - Подтверждаю. - Нет! - Рыцарь, удерживаемый сразу двумя пажами, дёрнулся, пытаясь выдраться из цепких рук и загородить собой спокойную Третью, - Я сам! Сам! Но его не слушали. Создатель тяжело вздохнула, чувствуя, как в сердце растёт ярость, направленная на волчицу-альбиноса, стоящую в двух шагах. Третья… Она оказалась чересчур непредсказуемой, скрытной. И, видимо, убедительной, если даже Рено пошёл за ней. - Тебе есть что сказать в своё оправдание? - Нет, - и остальные боги переглянулись с недоумением, - Но я хочу просто кое-что сказать напоследок. Можно? Первая зло ощерилась. Её выдержки уже не хватало, что бы скрыть ненависть к вероломной сестре. - Пусть говорит. На ноги поднялся Второй. Он мягко поправил очки и с вселенской тоской уставился на злящуюся Первую. - Что, Летописец, решил следом за ней по этапу рвануть? - ядовито осведомилась Ян, но Второй её даже не услышал. - Я - Хранитель Слова, - тихо напомнил он всем, - Пусть говорит. Создатель сделала тяжёлый вздох, с трудом возвращая своему лицу равнодушное и чуть-усталое выражение. Ещё не время. Жаль, конечно, что Второй тоже встал на защиту Третьей. Ведь Первая могла не принять во внимание интересы и желания Пятой, Четвёртой, Двенадцатого или Восьмого, но ослушаться Второго не могла - тот имел слишком большое влияние на территории Двенадцати. - Ну что я могу сказать, братцы, - нараспев начала Буревестник, буравя напрягшуюся Первую весёлым взглядом, - Вы прогнили изнутри. У вас в Круге объявился убийца, а вы всё никак не можете его вычислить, - и жестокий смех в лицо Создателю, - Вы уже прогнали Хранительницу Погоды, а все никак не найдёте крысу. - Хранительница Погоды преступила наш Закон! - зашипела Первая, едва сдерживаясь от того, что бы не броситься с кулаками на белобрысую сестричку. - Это какой же? Тот, который ты преступила бы с удовольствием? Создатель вспыхнула и кинула обеспокоенный взгляд на злющего Рено, всё дёргающегося в захвате пажей. - Наши Законы устарели ещё пятьсот лет назад, - тихо хмыкнула Буревестник, - Теперь они лишь тормозят нас в развитии. Чем плох тот закон, который преступила я? Или тот, на который налетела Хранительница Погоды? - Закон запрещает... - Закон запрещает, - передразнила Третья, - Он запрещает помогать смертным и интимничать со слугами. Напомнить, на грани какого закона ты балансируешь, сестричка? Боги, не участвующие в перепалке, с нескрываемым интересом и ожиданием переводили взгляд с Первой на Третью и обратно. Пожалуй, так весело и познавательно не проходил ещё ни один суд. - Самки, - лениво бросил Тринадцатый, приоткрывая на мгновение алый глаз. Он ни капли не жалел о том, что, бросив свои дела, примчался на суд. Его планы оправдывались с пятидесятипроцентным перекрытием. - Довольно! - и Создатель совсем по-детски топнула ножкой, злясь на Буревестника, - Как бы то ни было, Закон есть и он не рушим! А это значит, что ты получишь причитающееся тебе наказание. - Я готова, - мрачно передёрнула плечами Третья. - Ты лишишься буревестника и песца. Потеряешь большую часть талантов, - Создатель сощурилась, - И умрёшь рано или поздно. - Я готова, - повторила волчица альбинос, заботливо перекидывая толстую косу через плечо, - Только уж сделай милость, сестрица. Не лишай меня последнего желания, ладно? *** Умирать оказалось совсем не больно. Просто в одно мгновение боль в уставшем, раненном теле, вдруг выключилась, как выключают скучную программу. Жжение в разрезанном боку, тяжесть в голове от недавнего оборота - всё это ушло, оставив вместо себя лишь удивительную лёгкость и спокойствие. Потому, что более не о чем было беспокоиться. Я умерла. Правда, Создатель так и не пришёл. Место, в котором я оказалась всего лишь спустя долю секунды после выстрела военного, казалось более чем странным. Легче всего было бы назвать его Ничем, ибо "ничего" здесь и было более всего. Я просто осталась в абсолютно чёрном, бескрайнем пространстве, подвешенная, точно килька в невесомости. И не было ни грамма света, прорывающегося откуда-нибудь, как это было привычно дома, на Зелел. И когда я подняла руки, желая удостовериться в том, что они, всё же, остались при мне, едва получилось сдержать полный ужаса писк - на руках не было привычных теней. Пришлось раз или два сжать пальцы, что бы удостовериться, что эти плоские чешуйчатые штуки - действительно то, к чему я привыкла. Стоило мне резко дернуться, как Ничто послушно повернулось и я зависла к верху ногами. То есть… Нет… Это Ничто ведь двигалось, а не я. Я всё так же висела в том же положении. - Так и с ума сойти можно, - пробормотала я, пытаясь разрушить своим голосом царившую вокруг мрачную тишину. Со спины раздался грустный смешок и чем-то знакомый голос нагло ворвался в мрачное величие Ничего. - Многие сходят. Я резко дёрнулась и мне опять показалось, что это мир повернулся вокруг меня. За моей спиной стояла Третья, одетая, против обыкновения, не в потрёпанную рубаху и штаны, а в великолепные облегчённые доспехи, которые нестерпимо-ярко сияли в тёмном пространстве, отражаясь в ярко-алых глазах богини, наполненных чем-то наподобие тоски. Она стояла непривычно прямо, напряжённая, точно перед броском на грудь врага и… И она действительно стояла на едва заметной светлой полосе не земли, но твердыни. - Где я? - голос против желания сорвался на едва различимый шёпот. Нет, это он на Зелел был едва различимым. Сейчас он казался настолько громким, что пришлось бороться с малодушным желанием вцепиться в свои ушные перепонки. - В Мире Теней, конечно же, - хмыкнула Буревестник и пошевелилась, впервые за наш коротенький разговор. Я ахнула и отшатнулась, прижимая руки к лицу. Крылья богини, до этого надёжно спрятанные за спиной, ненадолго выглянули и этого стало достаточно, что бы увидеть - прекрасные белые перья тлели, сворачиваясь, точно листики бумаги. Третья, заметив мой взгляд, усмехнулась и я, вновь уставившись в её глаза, неожиданно увидела мечущихся песца и буревестника. Увидела будто бы не в глазах, а где-то… где-то не здесь. - Что с тобой? - и я почувствовала, как в мой голос, против желания, внедряется жгучий страх за вероломную богиню. - Это? Это, всего-лишь, умирают мои личины, - криво улыбнулась волчица и я неожиданно остро поняла - ей безумно больно сейчас. - Как же... Третья качнула головой и, подойдя ко мне, осторожно обхватила за талию и поставила на ту самую плоскость, на которой стояла сама. И в этот момент я с наслаждением ощутила появление притяжения. - У меня слишком мало времени, Воробей. К тому же, нам нужно идти. И я послушно последовала за бронированной фигурой, растерянно сверля взглядом её лопатки. Крылья уже почти догорели. - А где Создатель? - неуверенный вопрос самостоятельно сорвался с языка. - Это было моим последним желанием, - тихо и совсем не в тему ответила Буревестник, рефлекторно поглаживая арбалет, похлопывающий её по бедру во время каждого шага. Ну почему я так мало знаю о богах? Почему не знаю кто и за что отвечает, кому за что молиться и… и даже что они оружие носят не подозревала! - Проводить тебя в твои воспоминания. - Последнее желание? Тебя убьют? - Нет, но лучше бы убили, - по лицу волчицы пробежала судорога, - Видишь ли, в день твоей смерти я нарушила наш Закон дважды. Этого хватило, что бы меня изгнали из Круга. - За что? Буревестник неожиданно грустно рассмеялась и качнула головой, а мне осталось только поражаться её сменам настроения. - Богам запрещается в открытую помогать смертным. Вообще. Даже если эти смертные - твои резиденты. Мы помолчали. Окружающий вид не менялся ни на йоту, да и вообще, я уже начинала подозревать, что мы просто идём на месте. Только одно удерживало меня от вполне закономерного вопроса - признание Третьей, что это её последнее желание. Весьма полезная вещь, между прочим, что бы растрачивать её на общение с самым обычным харьером. - Но почему ты тогда помогла? - Потому, что вы мои резиденты, - богиня вскинула руку и провела ею по волосам. Крылья догорели и невидимый огонь, сотворивший с ними это, легко перекинулся на толстую косу, - Потому, что у меня никогда не было резидентов. Потому, что каждый новый морф, обращающийся за помощью к богу, делает этого бога сильнее. Потому, что сейчас я безумно слабая. Нужны ещё причины? Я смерила её взглядом, задержавшись на алых глазах - буревестник, метавшийся не здесь, но где-то безумно далеко, неожиданно рванулся со всей силы и рассыпался белёсой снежной пылью. Оставшись в страшном одиночестве, песец заметался со всё более проступающим ужасом предопределённости. - Да, хотелось бы настоящих услышать, - виновато вздохнула я. Третья мрачно смерила меня взглядом. Коса была хорошая, толстая такая, горела медленно. - Давай сменим тему на нечто гораздо более приземистое, - фыркнула богиня, едва заметно подталкивая меня в спину, - К примеру, поговорим о том, почему ты умерла. Я передёрнула плечами. Ну, умерла и умерла. Не хотелось, конечно же, но какое это сейчас имеет значение? Где-то безумно далеко неожиданно вспыхнула крошечная искорка света. И только сейчас, глядя на ярко-белую точку, я поняла насколько вокруг темно. - Ты ведь сейчас очень зла на Рыжего, верно? - Я зла?! - мне почему-то показалось безумно оскорбительным это предположение. Оскорбительным настолько, что я сжала руки в кулаки и воинственно встопорщила крылья, - Да я его ненавижу, ясно?! - И всё таки, ты его спасла. Я сдулась. Да, спасла. И, да, совершенно не жалею об этом, пусть даже и пожертвовала жизнью ради продавшего меня гада. - Я харьер, - и мне не удалось скрыть в голосе вселенскую тоску, - Я последую за Поводырём куда угодно. Третья неожиданно остановилась и хищно улыбнулась мне, демонстрируя впечатляющие зубы. - Вот и не забывай об этом, сладкая. Я вздрогнула и покосилась на волчицу. С недавних пор слово "сладкая" у меня накрепко ассоциируется с восточниками в целом и Джеем в частности. А потом богиня сделала едва заметное движение и та самая искорка света, переливающаяся на горизонте, скачком приблизилась, остановившись подле нас сияющим проходом куда-то. Оттуда доносился шум толпы, музыка, запах шашлыка и блинов. Я вытянула голову, пытаясь заглянуть туда, когда кто-то безжалостно толкнул меня между лопатками... Свет ласково принял меня в свои объятия. *** Третья проводила взглядом исчезнувшую фигуру свободной. Вот и всё. Она сделала всё, что могла, всё, что должна была сделать сейчас. Невидимое пламя пожравшее косу богини, мгновенно перекинулось на шкуру, поглощая, растворяя то, что когда-то было телом Третьей. Обнажались мышцы, истерично сокращающиеся в попытке уйти от боли, рвались связки, не выдерживая натиска мышц, ломались кости, истончившиеся под пламенем. А песец, запертый где-то глубоко внутри волчицы, неожиданно заверещал и рассыпался снежной пылью. Буревестник стояла в Мире Теней, глядя в яркий отблеск чужого воспоминания, чувствуя, как медленно гибнет её тело, не предназначенное для этого мира… и улыбалась. *** Повелитель Теней опустил голову на руки и застонал в голос. Сегодняшний день просто побил все рекорды по отвратительности. Сначала примчался отец свободной. Разъярённый. Он схватил Тень за грудки и, легко оторвав от земли, хорошенько встряхнул. И наорал. И швырнул на землю с такой силой, что утконос ещё несколько минут приходил в себя, ощущая просто неземное удовольствие от того, что он может дышать. Дышать вообще - удовольствие для тех, у кого весь воздух из лёгких выбили. Что Доджер делал в медицинском крыле и о чём разговаривал с Джеем, вообще неизвестно, но оттуда дракон вернулся уже спокойным и довольным жизнью. Миролюбиво улыбаясь, он похлопал опешившего Повелителя Теней по спине и укатил домой, даже не заговорив о возвращении бессознательной дочери. Потом Спонсоры истерику закатили, когда Тень представил им Телепата - весьма впечатляющего тренированного одарённого. Вроде бы всё, как они просили, но нет… Спонсоры хотели харьершу. Полутёмная пустая комната, освещённая лишь работающими экранами, на которых расплывчато видны затемнённые фигуры Спонсоров. Девять экранов, девять фигур, и лишь двое из всех остались с момента первого пришествия Тени сюда. Эти двое и общались активнее всего. - Помнится, мы просили предоставить нам впечатляющего одарённого, - медленно, с явной ленцой, протянул изменённый компьютером голос высокого Спонсора. Того самого, который в прошлый раз и поставил условие восточникам, - А не мелкого крысёныша с цирковыми фокусами. - Он гипер, - попытался было возразить Тень, но его перебили. - Нам плевать, - холодно одёрнул утконоса второй Спонсор, чуть ниже и чуть толще своего собрата, - Мы следили за вами, Повелитель Теней. Мы видели, что вы весьма удачно заманивали в свою резиденцию перспективного харьера. Почему же она до сих пор не принадлежит вашей резервации? - Она несколько… - Тень заметался взглядом по полу, пытаясь подобрать слово, - Пострадала в последней нашей стычке с западниками и военными. - Да, я слышал, - это снова первый Спонсор активизировался, - Говорят, ей всю грудь разворотило. Сомневаюсь, что она сможет вообще встать после такого на ноги. Повелитель Теней растерянно моргнул, а потом зло нахмурился. - Мы выполнили ваше условие, так что нам хотелось бы возобновления дотаций... - Качественные показатели вашей резервации не увеличились, - фыркнул первый Спонсор, - Да, заманили детёныша, молодцы. Но ваш резидент потерял боеспособность, так что нет, мы не возобновим дотации. Повелителя Теней тогда будто бы обухом по голове ударили. Получается, они работали зря всё это время? За спасибо? - Но харьерша не наш резидент, - слабо попытался возразить утконос. - А я и не о харьерше говорю, - и в голосе Спонсора послышалась издёвка, - Я про вашего Баюна. Сомневаюсь, что он, после сдвига по фазе, останется хорошим бойцом. Деньги в резервации кончались. То, чем заплатил им Таракан, за спасение Цикл, давно уже сошло на нет, растраченное на прокорм пятерых резидентов. Остались только деньги, которые Джей получил за продажу харьера. Они пылились себе, закинутые в том рюкзаке на шкаф, не растраченные и, более того, даже не початые. Просто потому, что казалось отвратительным тратить деньги, полученные за товарища, пусть даже этот товарищ и вернулся домой. Так что, дотации сейчас были жизненно-необходимы всей резиденции. - Но что вы от меня хотите? - устало вздохнул утконос, уже зная ответ. - Мы желаем видеть харьершу в ваших рядах. Живую. Живую, мать его! Что ему сделать, что бы оживить эту янову девчонку? Поцеловать её? Тень закрыл глаза руками и медленно втянул в себя воздух. Пора заканчивать с истериками... Да и с заботой о резервации тоже. Он ведь больше не шеф. Так, местная шишка с приливными способностями, не более. Повелитель Теней откинулся на спинку своего кресла и попытался расслабиться. Но даже самому себе ему не хотелось признаваться в том, что он будет скучать по обязанностям босса.