Крысоловка для дракона

Медленно падал серый пепел... Джей, огромными скачками нёсшийся вперёд, от неожиданности затормозил, пропахивая всеми четырьмя лапами серую солоноватую пелену. Остановился, растерянно поднимая уши и пытаясь расслышать хоть что-то, огляделся. Грозно нависало свинцовое небо, касающееся своим брюхом макушек деревьев. Теснились великаны-сосны, медленно покачивающие, точно в диковинном танце, своими кривыми ветками, облепленными серым прахом. Под ногами скользили серые пепельные змейки, подхваченные ветром, пропахшим гарью и кровью. Поднимался пегой туман, скрывающий очертания деревьев и оставляющий Джея один на один с серым пеплом. Баюн медленно попятился. В его голову в очередной раз ворвались воспоминания, наполненные смертью и страхом. Среди пегого тумана медленно проступили обрушившиеся стены, темнеющие точно зубы огромного побеждённого существа. И котёнок - один, посреди зубов. Маленький рыжий тигрёнок пяти лет от роду, глазами полными слёз и недоверия, оглядывал то, что осталось от детского дома, - единственного дома, который принял его. Ему было страшно и, что самое плохое, он прекрасно понимал кто стал виновником обширного звукового удара, обрушившегося на ни в чём не повинных сирот. Он сам. И котёнок заплакал в голос, выливая накопившийся страх и понимание того, что он не такой, как все. Понимание, привитое придурками-сиротами, которые не пропускали случая подковырнуть ребёнка. Джей зажал уши и заорал, отшатываясь прочь. Воспоминания жгли душу, точно ворох раскалённых углей, поселившихся в его груди. Они прорывали дыру в сердце, заставляя шириться пустоту и одиночество, которыми он был полон с самого рождения. Слишком сильный для окружающих, слишком жестокий для себя. И, подчиняясь его крику, на видение обрушился могучий звуковой удар, сотрясший покрытую пеплом землю. Заскрипели могучие ели, роняя со своих ветвей серый прах, заскрипело, заваливаясь, дерево, не выдержавшее вибрации, которую породил чудовищный по своей мощи звук. Древний зелёный гигант медленно, точно напоказ, склонился в сторону серого видения и…развеял его, рухнув прямо на котёнка. Но ещё очень долго в голове Баюна эхом отзывался его собственный плачь, пришедший из детства: "Я не хотел их убивать! Я не хотел!" И взрослый тигр оторопело стоял посреди поляны, серое одеяние которой выцветало, приобретая слепяще-белый цвет... Снег в этом году выпал слишком рано.

***

Эхо первый почувствовал, что что-то неладно. Он, сидевший до этого и бессовестно продувавший довольной Той в карты, неожиданно вскинул голову, забывая о игре и воплощаясь в рыжей личине Джея. Малышка отнеслась к смене внешнего вида товарища равнодушно, тягая, пока тот отвлекся, карты из отбоя. Честно говоря, жульничали они оба, но Хамми до этого специально скидывал козыри мышке, что бы не обижать её. Попугай нахмурил тёмные брови тигра и резко встал, скинув с колен карты. Потом рванул прочь, из комнаты мышки, пытаясь понять что его смутило и почему нечто ведёт его наружу. В гостиной он столкнулся с Евой, тащившей куда-то несколько подозрительно-вытянутых кульков. Заметив выскочившего из-за двери тигра, она дернулась от неожиданности, отшатываясь назад и роняя свёртки. На пол со звоном приземлилось оружие. - Что происходит? - подскочив к фенечке, прошипел попугай, меняя внешность на собственную, ибо так и не понял чего испугалась девушка. - Тень объявил военное положение, - тихо ответила та, смущенно опуская глаза и торопливо собирая рассыпавшиеся стволы. Попугаю показалось, что он ослышался. Военное положение раньше, на его памяти, объявляли только один раз, - как раз когда западники с военными объединились и попытались выбить восточников из города. Но тогда их всех собрали в кабинете шефа и всем разом объявили. Да и не помнил Хамми, что бы кто-нибудь снимал прошлое. - Что? Из-за чего? Ева ещё сильнее опустила голову, будто бы пытаясь длинными волосами отгородиться от нетерпеливо приплясывающего на месте парня. Потом тихо призналась: - Джей напал на Повелителя Теней. - Серьёзно? - Эхо, не сдержавшись, хихикнул, - Тень объявил военное положение только из-за того, что Джей подбил ему глаз? - Не глаз, Эхо. Джей попытался убить Тень. И вот теперь Эхо действительно опешил. Он не раз заглядывал в больничное крыло, навещая своих друзей. Постоянно подходил, гладил неподвижную Иши по руке, поправлял ей крылья, что бы не заламывались перья, потом шёл к Джею. Тигр, внешне оставаясь практически полностью здоровым, сильно страдал рассудком и постоянно забывал о насущных потребностях, вроде еды, воды или туалета. Вот Эхо и подсовывал под нос равнодушному товарищу то тарелку с куриным бульоном, то воду, а то и за шиворот волочил того в уборную. И за всё это время флегматичный тигр ни разу даже не оскалился на неловко шутящего попугая. А тут попытка убийства не абы кого, а их шефа. Что-то не сходилось в не самых умных мозгах Хамми. - И что? - осторожно спросил Эхо, поддерживая пошатнувшуюся от веса оружия Еву под локоть, - Что теперь нам делать? - Убить его, - тихо ответила фенечка, - Иначе он убьет всех нас. Убить Джея? Убрать первую линию защиты? И это тогда, когда в медчасти лежит бесчувственная драконица, насобиравшая в последнее время кучу кровных врагов? Да к чёрту все проблемы, которые начнутся, как только кот помрёт! Он ведь… Он ведь умрёт. Просто улетит однажды сизым дымом по направлению к яркому Це. Просто исчезнет однажды, как и его потрёпанный мотоцикл, украшенный изображением серебристого уробороса на баке, как и изысканный, похожий чем-то на самого тигра, кабриолет. Просто уйдёт, как ушёл до него Локи, а до того Тал. Эхо передёрнулся, стряхивая с себя унылые, похожие на липких дождевых червей, мысли, что копошились у него в голове. Что бы там не решил делать Тень, Джей - один из сильнейших гиперов, которых видел Эхо. И он не привык сдаваться без боя. Так что не скоро, ох, не скоро, Повелитель Теней сможет поджечь погребальный костер для рыжего кота. Хорошо, если Джей, поняв, что на него охотятся, в своём забытье не станет убивать всех, кто на него поднимет оружие... В гостинную, уже привычно настороженный, спустился Телепат, ведя за руку мрачную Той. Кенгурёнок нашёл глазами Еву и, кивнув ей, усадил сначала Малышку в кресло, а потом сам приткнулся на краешке дивана. Лисичка благодарно кивнула жёлтому детёнышу и с мольбой уставилась на попугая. - Знаешь, я был бы не против подробностей, - тяжело вздохнул Хамми, плюхаясь на диван с такой силой, что неподготовленного Флида несколько подбросило вверх. - Какие подробности тебе нужны? - девушка осторожно положила свёртки на стол и сорвала бумагу, обнажая новенькие, хорошо смазанные стволы. Эхо закинул ногу на ногу и откинулся на спинку дивана. Долго тосковать или грустить он просто физически не мог, а для себя давно решил, что не станет выполнять приказ Тени. - Ну, к примеру, с какой радости апатичный кошак, который даже сам в толчок сходить не может, неожиданно отмер и напал на Повелителя Теней. Флид заинтересованно скосил глаза куда-то себе за спину. Он, не доверяя посредникам, предпочитал всё знать из первых, так сказать, мозгов. - Да не знаю я, - устало качнула головой девушка, подавая детям два небольших, но мощных пистолета, и мимоходом интересуясь у Флида, - Стрелять умеешь? - дождавшись его кивка, девушка продолжила, - Я сама ничего не понимаю. Как только Тень появился в медчасти, Джей будто с цепи сорвался. Он... Ева запнулась, видимо, не желая говорить на эту тему, но Флид спокойно закончил за неё: - Он набил морду Повелителю Теней и, если бы не вмешалась сама Ева, точно прикончил бы его. - Так он, всё таки, просто подбил глаз шефу? - насмешливо уточнил попугай. - Эхо! Попугай вскинул руки в защитном жесте, будто бы говоря "всё-всё, уже не подкалываю", но потом всё же вставил свои пять копеек: - А почему же он тебя тогда не попытался убить? Ты ведь, извини за прямоту, весьма слабый одарённый. Ева кинула на колени весельчаку пистолет и, уперев руки в бока, прижала уши к голове. Ей не нравился этот разговор. - Откуда я знаю? Может, просто от неожиданности. Может, решил, что не справится с двумя одарёнными. Мне-то откуда знать? Той, Флид и Эхо красноречиво переглянулись. И в головах присутствующих морфов послышался задумчивый Голос: "Или он просто ненавидит Тень настолько сильно, что это не победить даже апатии..."

***

- Меня Иши зовут, - недовольно буркнула я, чувствуя себя крайне неуютно в компании парня, умершего почти год назад. - Таллин, - спокойно кивнул мне серый кот, продолжая выжидающе разглядывать, - И ты так и не ответила на мой вопрос. Я поджала губы. Что я могла ответить? Что, дескать, извините, ошиблась воспоминанием и угодила в чужие? Или что меня сюда Третья ласково запихнула, преследуя лишь ей известные цели? Да и что в этом такого? Да, я свалилась на голову дохлому морфу, вторгнувшись в его личные воспоминания, но Таллин вроде не выглядит таким уж оскорблённым. Скорее, заинтересованным. Вероятно, к нему не так часто попадали свежеумершие девушки. - Меня Третья привела, - снизошла я до ответа, мрачно скрещивая руки на груди. Почему-то то, что мы оба были в неглиже, не смущало ни его, ни меня ни на грамм. Вероятно, стесняться после смерти уже нечего. - Третья? - Таллин встал на ноги и, обойдя меня вокруг, задумчиво потрогал кончики перьев, точно не доверяя своим глазам, - А меня никто не встречал. И Создателя не было… Наверное, я при жизни был недостаточно праведным, - и, встав передо мной, он осторожно положил мне руки на плечи, - Извини, я привык уже к общению только со своими воспоминаниями, - повинился он, когда я недовольно скинула его лапы, - А они обычно никогда ничего не имеют против... Кот отошёл и, прищёлкнув пальцами, опустился в удобное кресло, которое неожиданно появилось прямо перед ним, в компании столика со сладостями и ещё одного креслица. - Присаживайся, - радушно предложил он, щелчком пальцев вызывая из воздуха чайник и наливая мне кружку чая, - Предупреждаю сразу, вкус, как и большинство эмоций здесь притупляются, так что не взыщи, вкуснее ничего не будет. Я недоверчиво покосилась на радушного призрака, но всё же села, разумно рассудив, что после смерти боятся-то, в общем, не чего. - Расскажешь, как умерла? Я подавилась чаем, который, гонимая любопытством, всё же рискнула попробовать. Таллин не солгал - вкус действительно поблёк, точно вылинял, и теперь создавалось ощущение, что я пью воду, в которую просто пару раз окунули траву. - Это тут в порядке вещей, рассказывать не самые приятные моменты жизни? - Нет-нет, не думай так, - Таллин открыто улыбнулся, вскидывая руки в защитном жесте, который часто в моём направлении любил практиковать Повелитель Теней. Я почувствовала, что от открытой и доброжелательной улыбки кота чешуя на загривке начинает становиться дыбом. Страшное было что-то в его глазах, когда он так улыбался, - Просто интересно стало. Я, вот, разбился насмерть на вертолёте. Хочешь, расскажу? Я напряглась. Этот серый ирбис запросто говорил о вещах, на которых у восточников лежало табу. - Расскажи, - осторожно попросила я, на всякий случай, отставляя кружку с чаем подальше. Настораживало меня подобное дружелюбие. Когда он, не зная меня толком, не уверенный во мне, неожиданно начинает откровенничать, это, согласитесь, выглядит довольно странно. - Нам пришёл запрос помощи от более слабой резервации, - Таллин скрестил ноги и, уперевшись локтями в колени, положил на руки голову. Глаза его заволокла мутная пелена воспоминаний и минувшей боли, а запах, которого я почти не ощущала после исчезновения окружения, обострился, заимев тревожную нотку. Что бы там ирбис не говорил, а воспоминания о собственной смерти приносили ему страдания, - Говорили, что объявлено чрезвычайное положение из-за потепления. Снег в горах начинал подтаивать и очень часто срывались лавины, а дороги вообще стали непроходимыми. Говорили, что нужно срочно эвакуировать горный город, иначе его жителей погребут под собой тонны снега… - голос кота едва заметно дрогнул, но почти мгновенно вернулся к норме, - А мы тогда как раз праздновали День Рождения Грифа, - Таллин щёлкнул пальцами и в двух шагах от нас появился мощный, серый волк с облезшей шерстью и голодным злым взглядом. Ирбис выжидающе покосился на меня и мне пришлось покачать головой. Нет, о таком я ничего не слышала, - Вот с вечеринки нас и выдернули. Мы-то с Джеем, - ещё один выжидательный взгляд и мой быстрый кивок. Этого знаю, - не пьющие, но вот остальные ребята на задание тёпленькими вылетали. Они-то меня и уговорили через горы лететь. Дескать, посмотрим что там с лавинами, - неожиданно кот переменился в лице и, вскочив на ноги, со всей дури опустил ногу на милый чайный столик, который парень сам же создал несколькими минутами ранее. Мебель, явно не ожидавшая подвоха, от удивления треснула и, помедлив секунду, развалилась. А Таллин под моим ошарашенным взглядом, вцепился в собственные уши когтями и, дёрнув со всей силы, неожиданно заорал, - Идиоты! Да все же знали, что те горы контролируются военными! Там, мать его, несколько воздушных частей расквартированы были! Да что, на этих-то болванов смотреть?! Сам я чем думал, когда туда летел?! Идиот! Я, испуганно следившая за всем актом самобичевания, подскочила на ноги и, отшвырнув истаявшую в воздухе кружку, осторожно положила руки мёртвому восточнику на плечи. Тот, неохотно отпуская собственные уши, - на удивление целые и не окровавленные, хотя драл он их здорово, - улыбнулся мне той самой спокойной улыбкой, которая не понравилась мне с самого начала. - Что ж, по крайней мере, Джей должен был выжить, - тихо сказал он, глядя куда-то сквозь меня, - Такие как он не сдыхают, упав со стометровой высоты. - "Такие как он?" - переспросила я. Без сомнения, снежный барс был ненормален. Об этом говорили его дрожащие, постоянно шевелящиеся пальцы, нервное подрагивание краешка губ, а особенно сильно это было видно по глазам. По абсолютно безмятежным глазам монстра. Я такие же видела у Джея однажды, когда он орал на Салли, забравшуюся в мою комнату. Тогда он тоже вел себя на удивление спокойно, вот только глаза его сужались, будто бы кот беспрестанно чувствовал боль. - Харьеры, - сказал Таллин, - Харьеры не сдыхают, упав со стометровой высоты...