Уровни друзей с привилегиями

Мидория Изуку, поздравляем! Вы открыли новый уровень!

      С грохотом тело брюнета упало на пол, выбивая из легких весь воздух. Слегка приподнявшись на локтях, Мидория схватился за горло и попытался выдохнуть, вот только легкие будто стянуло кожаными ремнями, не давая и попытки сделать выдох. — Ты тут сдохнуть решил? — резко заключая посиневшее лицо одноклассника в свои ладони, с издевкой спросил парень. Мидория все пытался восстановить дыхание, но получалось рвано и совершенно отвратительно. Уже чуть нежнее перехватывая веснушчатые щеки, Бакуго снова заворчал. — Да что с тобой не так?! Дыши нормально, задрот.       В ладонях Кацуки было очень тепло, поэтому, не прекращая попыток успокоить сбившееся дыхание, Изуку прикрыл глаза. Весь сегодняшний день оказался слишком странным, можно даже сказать, что неудачным. И уже в какой раз он пропускает удары Кацуки, оказывается на полу, не в силах даже оправдываться перед парнем. Голова забита отнюдь не тренировкой, не движениями взрывного тела напротив, даже не уроками…       Зеленые усталые глаза распахиваться и натыкаются на хмурые алые. И ведь не поймешь, волнуется ли Бакуго за него или из вежливости подошел. Хотя, какая вежливость? Они же встречаются и беспокойство со стороны блондина вполне нормальное явление. Вот только для Мидории все кажется это слишком наигранным и неправильным, сколько бы он не целовался с Бакуго, сколько бы не обнимал его, сколько бы не посещали его настойчивые мысли о любви, Изуку точно понял, что чем-то хорошим их отношения точно не закончатся.       Нет, он не хотел бросать Кацуки. Он хотел понять его. — Ты меня слышишь? — волосы на затылке напряженно оттянули, заставляя Изуку открыть глаза.       Недовольное лицо светловолосого одноклассника оказалось так близко, что Мидория не сразу смог сфокусировать взгляд на чем-то определенном. Но вот он поймал серьезные алые глаза, черные зрачки где-то на глубине этих ярких омутов то расширялись, то сужались, привлекая внимание. — Оклемался? — хрипло спросил Кацуки, неспешно поглаживая шершавым большим пальцем веснушчатую щеку. Но как только румянец стал перекрывать мелкие точки, руку блондин убрал.       Изуку не считал себя романтиком. Точнее, он совершенно ничего не понимал в романтике, но видел множество фильмов, где парочки делили одну еду на двоих, кутались вместе в одеяла и смотрели фильмы, гуляли, держась за руки, целовались лениво, со вкусом на кровати, полностью отдаваясь друг другу. Представить себя и Кацуки на их месте было довольно сложно. Нет, совершенно невозможно. Не хватило бы никакой тетрадки, чтобы записать все то, что Мидория хотел бы попробовать сделать вместе. Вот только до сих пор одноклассники зажимались по углам, жадно целовались в комнатах, а частые спарринги в спортзале поздним вечером никак не помогали вынести отношения на новый уровень.       Медленно придя в себя, Изуку измученно улыбнулся и убрал руки блондина от себя. Кацуки не сопротивлялся, положил руки на собственные колени, прожигая зеленую макушку хмурым взглядом. Странно, но этот взгляд был для Мидории очень важен. Никто не сможет посмотреть на него с такой странной смесью чувств, которая так и блещет в красных глазах блондина. Если бы рядом с ним кто-нибудь поджег спичку, когда Изуку поймал один из таких взглядов, парень был уверен, он вспыхнул бы вместе с маленькой палочкой одновременно. — Думаю, на сегодня хватит, — нервно передернул плечами Изуку. — Пора возвращаться в общежитие. — Никуда мы не уйдем, — жестко отрезал блондин, закатывая глаза. — Всемогущий обещал прийти сегодня и хорошенечко промыть тебе мозги, Деку. Мы его дождемся. — Понятно.       Бакуго разозлился. Он легко пихнул одноклассника на спину, надавил на его грудь, прижимая к полу, и залез ему на живот, по-прежнему хмурясь, и Изуку понял этот взгляд. Лучше отступить. Широкие ладони заскользили по телу брюнета, иногда щипая и надавливая на кожу сквозь спортивный костюм. — Да что с тобой происходит в последнее время?! — Бакуго схватил парнишку за воротник спортивного костюма, притянул к своему лицу. — Ты, чертов ублюдок, не смей меня ни игнорировать, ни отталкивать, понял? Выкладывай, что у тебя на уме. Это выглядит совершенно нелепо, — раздраженно выплюнул блондин, дернув за синюю ткань еще раз, впился губами в кожу под ушком.       Мидория в панике поднял голову, схватился за обжигающие ладони, вскрикивая. — Каччан, пусти, — тяжелое дыхание обожгло шею Кацуки. — Прошу тебя. — Я не дам тебе уйти.       Совсем случайно Изуку заметил, как краешек губ блондина пополз вверх, обретая подобие усмешки, которая никогда не предвещала ничего хорошего. Мидория неуютно заерзал под парнем, намереваясь освободить собственный воротник из чужих пальцев и поскорее выбраться, пока Всемогущий или кто-нибудь из работников академии не явились в тренировочный зал.       Вдруг Бакуго выпрямился, убрал руки с чужой кофты, а руки брюнета положил к себе на пояс, не переставая ухмыляться парню прямо в веснушчатое лицо. — И что ты собираешься сделать? — неуверенно спросил Изуку, аккуратно обхватывая тело одноклассника там, где ему показали.       Но ответа ему не суждено было получить, ведь Кацуки сел ему на пах своей задницей, сильно вжался, еще и пару раздвинул бедрами вперед-назад. Реакция со стороны Изуку не заставила себя долго ждать. Щеки парня налились яркой краской, глаза раскрылись настолько широко, что взрывной парень подумал, не выкатятся ли они. Обычно без умолку болтающий рот сейчас был приоткрыт в немом крике. Но единственно, что оттуда вырвалось это жалобное и непонимающее: — Каччан…       Довольная улыбка расплылась по лицу широкоплечего блондина. Они никогда не пробовали ничего подобного, это было их первое прикосновение, что заходило за рамки привычных отношений. Это до бешеной дрожи смущало Изуку и забавляло Кацуки. Парень сверху уже чувствовал постороннее и малозаметное движение под своими ягодицами. Но это явно успех. Мидория возбудился от такого «невинного» движения. Забавно.       Новый импровизированный толчок подарил Бакуго тихий вздох со стороны партнера. Не замечая собственного возбуждения, он облизнул губы и схватил брюнета за волосы, заставляя приподняться и опереться на локти. Сам же Мидория, поняв, что сейчас за звук был им произнесен, занервничал, еще больше смутился и зажмурился, чтобы не видеть этот дикий интерес в глазах напротив. Да он просто над ним издевается. Мучает. И так легко заводит.       Но для чего? — Что ты делаешь? — рыкнул Бакуго, когда его спина встретилась с холодным полом. — Совсем офигел, чертов ты…! — слова застряли где-то в горле, неожиданно сменяясь довольным томным мычанием. Мидория, как и Кацуки пару секунд назад, устроился у блондина на уже ощутимом члене, терся об него бедрами, тяжело дыша. Более замечательной картины блондин себе и представить не мог: Изуку трется об него, весь смущенный, дрожащий, не умеющий скрывать собственные эмоции. Просто отлично. — Хей, задрот, если не притормозишь, нам придется пропустить тренировку у тебя в комнате. — Не я это начал, придурок, — парень резко опустился на две руки, поставив по обе стороны от светлой макушки, часто задышал прямо в губы одноклассника, не прекращая медленных толчков. — Черт… — Вижу, тесное общение со мной приносит свои плоды. Что это за словечки, а, Деку? — прохрипел Бакуго, и мигом вернул себе место сверху, подхватывая сильные ноги Изуку и упираясь стояком тому в задницу. Первый стон был нагло приглушен сильной ладонью в шрамах. — Такой классный стон, а ты все испортил. Не закрывай рот. Я хочу тебя слышать. — Каччан, прошу, прекращай.       Но тихая просьба никак не подействовала на Кацуки. Он наклонился к самому уху зеленоглазого одноклассника и тепло задышал, нашептывая то, что Изуку и разобрать не мог, но чувствовал, что это приносит ему удовольствие не меньше, чем трущийся об него стояк Бакуго. Но попыток освободиться Мидория не оставлял. — Пусти меня, — возбужденно выдыхал брюнет. — Прошу тебя, ах… Хватит, Каччан. Н-нас увидят. Не надо, ох-х, пожалуйста.       И через некоторое время Бакуго и правда оторвался от него. С растрепанными волосами и потемневшими глазами, он выглядел просто потрясающе. — Я отпущу тебя сейчас, — хрипло заговорил парень, опуская дрожащие ноги Изуку на пол, а затем помогая подняться. — Но в следующий раз мы зайдем дальше.