Исступление

небо чернильного цвета воскреснет ночью.

город сараев и башен врастает в почву.

      Осаму уже около часа то носился, то нервно мельтешил по квартире, стараясь при этом не разбудить, утром вернувшегося с задания рыжика. Хотя, с одной стороны, чем позже они поедут туда куда он задумал, тем лучше. Но, черт возьми, адреналин и накатившие эмоции не давали спокойно ждать пробуждения Чуи.       Вчера вечером его благородный план по уборке был бессовестно сорван. Он так и не уснул в эту ночь. Поток горьких воспоминаний затуманил сознание. И только к рассвету, долгожданный, спасительный щелчок замка спас его от демонов прошлого и, буквально, выдернул из лап отчаяния и горячего чувства вины и боли. Он ещё никогда не был настолько рад появлению другого человека.       Осаму не выпускал Чую из рук до того момента, пока уставший исполнитель просто не провалился в сон. И только, уткнувшись в рыжую макушку и крепко прижав к себе, с желанием защитить, отгородить от себе-подобных мудаков, Осаму продремал тревожным сном пару часов. Затем, ещё несколько часов после пробуждения, он лежал рядом и боялся лишний раз дыхнуть, дабы не разбудить это сопящее чудо. А когда Чуя, во сне, закинул руку на грудь Осаму, шатен больше не мог просто жалеть себя, жалеть о прошлом и лежать. Чувство ничтожности и того, что он просто не заслуживает такого отношения одолело его. И вместе с ним в голову стукнула любопытная идея.       Хоть у него и был всегда хорошо подвешен язык на комплименты, да и харизмы, когда дело касалось флирта, хоть отбавляй, но, на деле, Дазай не был романтиком. Он считал подобные искренние проявления глупыми человеческими слабостями, не более. Но что-то в этот раз заставило его пойти наперекор принципам. Шатен посчитал нужным сделать это.       Бутылка каберне совиньон, название которой он запомнил только пару дней назад, и выложил такую неплохую, круглую сумму, была уже на готове. Да и сам шатен был уже при полном параде, если таковым можно назвать вещи нарядного чёрного цвета, осталось только дождаться когда же Чуя наконец проснётся.       Постепенно темнело. Город погружался в густые, сизые сумерки. В "недоплане" естественно было много недоработок и обстоятельств неконтролируемой силы, но попробовать однозначно стоило. Мало ли, подобного шанса может больше и не быть.        Наконец, со стороны спальни, послышались возня и копошение. Через несколько минут, заспанный растрепанный рыжик, в домашних штанах, собственной персоной, появился в проёме. Дазай порывался обнять такого тёплого и милого Чуя, но последний быстро и ловко увернулся. — Ээй, полегче, — рыжик немного зевнул, — я только проснулся.       Чуя слегка потянулся, чем вызвал умилительный вздох со стороны шатена. Боже, ну что за котенок? Как он мог с ним так поступать? — Прости, душа моя, прости... Ну давай, одевайся, нам выезжать скоро!       Чуя поперхнулся воздухом на этих словах. Ему сейчас не послышалось? Он всю ночь ездил по встречам и переговорам, пришлось устроить даже маленькую потасовку, хотя в связи с нависшей угрозой это было в два раза опаснее! Эспер вымотался как морально так и физически. И даже после целого дня крепкого сна у него сейчас абсолютно точно не было желания куда-либо ехать. Он хотел лишь, наверное, покурить и снова лечь спать, а не переться, на ночь глядя, куда этому Осаму в голову взбредет! Порой кажется, что у него действительно не все дома.       Вообще, странное поведение Дазая Чуя отметил едва переступил порог квартиры. Сложно было не заметить, когда шатен кинулся к нему словно утопающий, а Накахара единственная соломинка за которую можно схватится. А затем стиснул в объятиях и гладил, будто он кот какой-то! Да ещё и стиснул так, что рыжик думал что задохнется. Ни сказать что это было не приятно, нет, совсем наоборот, не каждый раз его так встречают, но это было очень странно, и не типично, особенно для Дазая. Но на все вопросы Осаму молчал и мотал головой. Чуя еле переоделся и даже не помнит как уснул в крепких объятиях. И вот сейчас он окончательно запутался. Что у этой мумии вообще на уме? — Осаму, ты совсем спятил!? Куда это мы "выезжаем"?!       Дазай не хотел сильно палить что он задумал, но нужно было выдавить что-то путное. — Нууу, можешь назвать это сюрпризом, — голубые глаза изучали озадаченность и раздражение, — ну что ты так смотришь на меня своими глазками? Иди одевайся! Только теплее! — Я не хочу никуда ехать! — Чуя сложил руки на груди и встал в позу. Возмущение внутри так и бурлило, но скорее не от самого предложения, а от неожиданности и спонтанности. — Нууу, Чуууя, пожааалуууйистаа, скоро наш мини-отпуск закончится! — Дазай состроил самое жалостливое выражение что мог.       Накахара сокрушенно вздохнул, сдавшись скорее больше, говоря на чистоту, из любопытства и развернулся на пятках в сторону спальни. — У меня он и не начинался, придурок... — Дазай победно ухмыльнулся.       Рыжик, надо отдать должное, собрался достаточно оперативно и, уже в толстовке, чокере (он вообще с ним расстаётся?) и в штанах с разрезами, следуя совету о утепление, надевал кеды и удрученно бурчал что-то о клиническом идиотизме своего дрожайшего товарища. Осаму, заставив бывшего напарника накинуть сверху ещё и куртку, снова победно хмыкнул. А Чуе, несмотря на лёгкую заинтересованность, все равно жутко хотелось спать, поэтому он старался не обращать внимание на странное, и чутка ненормальное поведение шатена. Тем более, странный Дазай равно обычный Дазай. Ничего нового. Ладно, захотелось этому суициднику покататься по ночной Йокагаме, флаг ему в руки. Но Накахару то зачем в это вплетать!       Но несмотря на внутренние терзания и противоречия рыжика, под аккомпанемент из его недовольного бурчания и оркестра цикад, дуэт все же сел в машину. Огни автострад сменяли друг друга беспорядочным вихрем. Как ни странно, свежий ночной солоноватый воздух немного взбодрил Чую, и теперь, медленно возвращаясь в жестокую и тягучую реальность, ему стало ещё более интересно, что это за "сюрприз" устроила эта скумбрия? Точнее, с чего это вдруг... Сюрприз, пхх..       В голову сразу пришла не самая приятная ассоциация с "сюрпризом", в виде подорванной машины, оставленной в подарок после знаменательного ухода шатена. Что не могло не вызвать у эспера нервный смешок. Но задать мучившие вопросы, во-первых, мешал водитель (вроде как ни его дело, но и разговор достаточно личный), а во-вторых, все попытки заговорить были предотвращены характерным жестом, прикладывания указательного пальца к губам. На что Чуя лишь раздраженно цокал. Хотелось засунуть этот палец кое кому в одно место... Прям, мистер я-загадка-я-вопрос, куда бы деться!       Поняв, что Осаму будет томить до последнего, Чуя тупо уставился в окно. Из очевидного, стало ясно, что они едут за город, судя потому, что они проехали все спальные районы, а городской ландшафт постепенно сменился на пустынную трассу и не жилую зону. Накахара потрясающе ориентировался в городе и за его пределами. Ещё бы с такой-то работенкой! Но сейчас он от чего-то напрягся. Голубоглазый очень смутно представляет где они. И это немного настораживало. Он, однозначно, не часто ездил по этому маршруту, если только очень давно и пару раз... Непонятное и резкое чувство дежавю пробрало до костей.       Осаму, видимо, заметив как Чуя резко выпрямился и озадаченно пожирал взглядом вид из окна, положил свою изящную кисть на ручку, напряжённо упирающуюся в сидение, и, с нежностью и теплотой, погладил большим пальцем кожу. Рыжик тут же залился краской. Этот жест действительно отвлек его, но ненадолго.        Кажется, Накахара потихоньку начал припоминать эту дорогу. Да, он однозначно бывал тут... может быть раза три, от силы, но точно бывал!       На трассе не было ни одной машины. Пустая, немного заброшенная автострада действительно вызывала лёгкое беспокойство. Куда этот чёртов Дазай его завёз, а главное нахуя?       Вскоре машина затормозила и молодые люди выгрузились, с грацией мешков с картошкой. И пока Дазай что-то усердно объяснял водителю, у Накахары случилось несколько конкретных флэшбеков. Ох. Тыж. Бля.       Чуя вспомнил. У него было много миссий, да и повидал он не мало. Но отчего то, именно это место плотно засело на корке его сознания, завязывая в груди непонятный узел из горьких воспоминаний и чего-то тоскливого.       Это была одна из первых миссий двойного черного. Да да, того самого. Особо сильно запомнился адреналин, зашкаливающий после удачной, вполне ожидаемой после не самых удачных переговоров, зачистки. Запах крови, океана, пыли и гари.. Звезды... Они прожигали ту ночь насквозь своим зовущим отблеском, а свет огромной луны создавал сказочную дорожку на чёрной бездне. В груди остро кольнуло. С чего вдруг Осаму...       Погрязший в собственных воспоминаниях, остекленевшим взглядом осматривая, немного угрожающие тёмные силуэты недостроек, рыжик даже не обратил внимания, что они остались с Дазаем наедине. Тем временем, Осаму осматривал этажи заброшенной постройки, мысленно сверяясь с полустертыми, блеклыми воспоминаниями.       Ночной океанский ветер слегка треплет тёмные пряди, делая их сухими и солёными. Чувство ностальгии обволакивало непонятным теплом, несмотря на холодный воздух.        Ночью на улицах опасно: убийцы, привидения, бродячие собаки и можно простудиться. Но для Осаму она всегда была надёжным другом и товарищем. День обнажает, освещает все уродливые шрамы (не только те, что покрывают тонкую кожу), все, что так хотелось бы спрятать. Ночь же не осудит, ей все равно. Она словно наблюдает и ждёт, покрывая все грехи и ошибки тёмным покрывалом. Всё что происходит ночью, там и остаётся.       Осаму очень не понравилось в какую сторону, в последнее время, плывут его мысли, поэтому, резко передернув плечами, он все же решил продолжить осуществлять задуманное. Реакция Чуи хоть и была ожидаема, все равно чуть напрягла Дазая. — Хей, Чу, — шатен слегка приобнял рыжего за плечи, на что тот неспеша перевёл внимательный взгляд.       Поняв друг друга, без лишних слов, мужчины зашагали в сторону, так и не изменившейся с запамятных времен, стройке. Иногда, кажется, что такие места и создаются специально для подобного сброда. — Осаму, — Чуя все ещё не совсем понимал зачем его, среди ночи, после рабочего дня, притащили в это, не слишком подходящее для сюрпризов, место. И, неспеша входя в, смутно знакомый, проход, хранивший странные воспоминания, поинтересовался — для чего мы здесь?       Дазай, что поднимался рядом, по видавшим жизнь, бетонным ступенькам и, расписанным изысканными цитатами, обломкам блоков, сначала, хлопая глазами пару секунд, тупо пялился на рыжика. Он стоял на три ступеньки выше, отчего, не привычно, был почти на одном уровне. Затем завёл руку за голову, беззаботно улыбнувшись. — Честно говоря, сам не знаю. Просто захотелось чего-то необычного...мм..романтичного, — шатен усмехнулся в своей привычной манере, — раз уж моё предложение с двойным суицидом, таким бессовестным образом, множество раз отклонялось, — отшутился Дазай.        Он, правда, сам особого понятия не имел к чему это приведёт и зачем он это затеял, но раз уж поддался чувствам и эмоциям, то отступать поздно.       Чуя цокнул и продолжил, необговоренный вслух, путь на крышу. Это было так странно, так ненормально, но в то же время так...правильно? Так могут точно только они. — В городе чуть ли ни военное положение, а тебе, шпала, захотелось романтики! Впрочем, я почти не удивлён, — Накахара продолжал путь дальше, не оборачиваясь, — но я не об этом. Почему здесь, Дазай?        Осаму решил пока промолчать. Мысли, и без того, беспорядочно родились в голове, а выхватить что-то конкретное из общего потока сейчас было на грани фантастики. Тут и фантомный запах крови, и мелькающие кадры перед глазами, и тот знаменательный разговор на крыше, и срывающий голову ночной воздух, с нотками сырого запаха пыли и гниющих стен.       Через несколько тёмных подобий этажей, перед взором двух пар глаз раскинулся вид, от которого перехватило дух. Разговор было продолжать бессмысленно. Все стало понятно и без слов. Вернее, слова перестали казаться чем-то важным или необходимым. По крайней мере, Чуе точно. Горло начало саднить. Глядя на огромный чёрный купол, усыпанный этими яркими алмазами, можно было почти физически ощутить бессмысленность, бренности всего земного. Океан пугал своей чёрной, безбрежной пустотой. А звезды.. А звезды здесь такие же яркие, как и в ту ночь...       Чуя, на ватных ногах, подошёл ближе, к самому краю, едва балансируя. L'appel du vide. Отсюда не было слышно даже оркестра цикад, только прибой и собственное частое дыхание. Эта свежесть, воспоминания, проносящиеся в голове яркими сюжетами, и чувство бесконечной свободы и азарта, кружили голову, наверное, даже пьянили.       Рыжие кудри ярким пятном выделялись на чёрном ночном покрывале. Дазай наблюдал как завороженный за этим зрелищем. Шатен весьма своевременно вспомнил о бутылке, что была любовно запрятана в небольшом пакете, на который Чуя, к слову, сразу обратил, но не заострял свое внимание. Штопор, в кармане пальто, тоже пришёлся кстати. Осаму совершенно не знал что говорить, да и вообще, стоит ли? Поэтому, молча и, на удивление, легко вскрыв бутылку элитного алкоголя, детектив отбросил пробку куда подальше и бессовестно припал, чуть обветренными губами, к горлышку, делая глоток. Дорогой, терпкий алкоголь слегка обжег горло, оставив бархатное послевкусие. Осаму, так и не поняв в чем прикол такой цены, медленно начал подходить к, стоящему на краю бетонной плиты-крыши, эсперу.       Чуя, находясь в абсолютной прострации, даже не заметил, как высокая фигура остановилась рядом. Если бы не протянутая бутылка, он бы так и смотрел, чуть поблескивающим от чего-то, взглядом в бесконечную, звездную даль. Увидев на бутылке знакомую этикетку Накахара, чуть криво и заторможено усмехнулся, но все же взял напиток и, поглядывая на шатена, сделал пару глотков прямо из горла. — Нет, ну ты все таки свинота, Осаму, — отпивая и, вместе с тем, опускаясь пятой точкой на холодную, пыльную поверхность, Чуя свесил ноги и глубоко вздохнул — пить такой благородный напиток прямо из бутылки! — сказано это было хоть и весёлым тоном, но все равно немного отстраненным.       Усмехнувшись и следуя дурному примеру, Осаму также, будто тоже умеет летать, свесил ноги с крыши и уселся рядом, забирая в руки протянутую бутылку.       Тишина. Казалось что время, как и вся вселенная, просто замерли. Были только звезды, океан, соль в волосах, одна бутылка крепкого на двоих и дурманящее ощущение чужой, и в то же время, родной руки рядом. — Так ты..помнишь?       Осаму даже вздрогнул от неожиданной реплики, нарушающей эту чарующую атмосферу. Голос у Чуи был хриплый, а на щеках блестели предательские дорожки. — Не совсем, я просто нашёл фотографию.       В другое время, это вызвало бы вопросы и гору возмущений, но сейчас рыжик лишь немного наклонил голову и, выдавив многозначительное: "А", забрал из забинтованных холодных рук бутылку. Чувств был слишком много, слишком много воспоминаний. Любой произнесенный звук давался тяжко. — Ту, что с подписью...       Взгляд светлых глаз был направлен в сторону размытого горизонта. Шатен не совсем понял, по этой интонации, вопрос это был или утверждение, и вообще к кому это обращено? Потому, ответом пошло лишь тихое "ага.." на выдохе. — Чуя..я..прости меня, — голубые глаза уставились с непониманием и усмешкой, но влажный блеск выдавал Накахару с потрахами. Осаму снова извинился. Чтож, ожидаем смещения полюсов, — я много сделал неправильно, но.. — Дазай, мы не в сопливой мелодраме, а я не тринадцатилетняя школьница, успокойся, — быстро утерев, до смешного, противоречащие словам дорожки, и вальяжно откинувшись, делая очередной глоток и дурманя разум ещё больше, перебил Чуя, — надо принять, что мы живём не в той жизни, где вообще уместна романтика, любовь и прочее, — эспер задрал голову к небу, будто в надежде увидеть там заготовленный текст, — да и ты был прав тогда.       Такое резкое переключение темы поставило бы любого в лёгкий ступор. Но сейчас между ними не существовало никаких границ, во всех смыслах. Они были абсолютно на одной волне. И даже плохо сформулированные и абсолютно бессвязные мысли напарника сейчас воспринимались как свои собственные. Шатен усмехнулся и также грациозно откинулся на локти, оставляя ноги болтаться над чернотой. — Именно, но ты все равно дулся! — Пфф, много чести! — Чуууяя~~ ты знал, что когда ты врешь у тебя уши краснеют! — Правда? — Пхах, нет конечно, — легко парировал Осаму, окончательно откинувшись на холодный бетон, исподлобья смотря на рядом сидящую хрупкую фигурку.       Отчего-то прямо сейчас Чуе было, кхм, похуй на прошлые обиды, недопонимания и вообще на все. Хотелось хоть ненадолго отстраниться и представить что ничего не было. Были только океан и звездная ночь. Как бы абсурдно это не звучало, но ещё больше хотелось звонко и громко рассмеяться вслух! То ли это усталость, то ли алкоголь, то ли общая атмосфера, но отчего-то стало слишком легко в один момент.       Дазай поднял одну бровь, но комментировать внезапный приступ смеха рыжика не стал. Впрочем хохот прекратился так же неожиданно, как и начался. — И все таки, Дазай, теперь, ты стал..счастливым? Ты нашёл, этот..как его, смысл? Там, на другой стороне..       Осаму, признаться, совсем не ожидал ни такой серьёзной интонации, ни таких сложных вопросов. К тому же, напрягаться и действительно вываливать по, заезженному до дыр, сценарию, все мысли о бренности и тленности бытия совершенно не хотелось. Поэтому поудобнее перехватив бутылку, Дазай решил особо не филосовствовать и попытался сформулировать что первое пришло в голову. — Мне кажется, невозможно найти, то чего по сути...не существует. Но мы можем сами задать нужные ориентиры, разве нет? — Цц, ты в своём репертуаре.        Осаму легко рассмеялся. — Ну, а что ты хотел услышать, чиби! Какой вопрос, такой и ответ!

***

      Когда, вроде как, серьёзный разговор о жизни превратился в то, во что он превратился, никто из этих двоих не знает. Начинало светать. Первые пробивающиеся лучи разбавляли ночной мрак, звезды постепенно блекли, а тишину и шум волн нарушал звонкий смех и пьяные реплики с крыши заброшенной постройки. Возможно потом, через несколько лет, кто-то крайне удивиться, увидев пустую бутылку из под элитного алкоголя в этой клоаке мира, но это неважно. — А ещ..ще я бы хотел жить..где нибудь..ну..не здесь, — наглейшим образом, лёжа на шатене, словно на огромной подушке, теребя его бинты, то ли рассуждал, то ли жаловался рыжик, с зацелованными, чуть припухшими губами. — Дай угадаю.. — длинные, холодные пальцы медленно накручивают медный, обветренный локон, — может..Франция, а?        Чуя медленно, с интересом поставил подбородок на чужую грудь и, в ответ на это, Осаму тут же легко и нежно касается чужих припухлых губ своими. Он толком и не понимает зачем, но у них вообще мало что поддаётся логике и здравому смыслу. Особенно сейчас. — В..ванга что ли? Или этот..телепорт!?       Дазая снова пробивает на пьяный, искренний смех, а худые руки притягивают Чую ещё ближе, чтобы шатену было проще зарыться носом в кудрявую макушку. Лежащий на Осаму эспер сам не понимает, что сморозил и отчего шатен смеётся. Но тело под ним тёплое, а остальное не так уж важно. Поэтому Чуя тоже тепло улыбается куда-то в район чужой груди. — Да, бля, телепорт..солнце моё..       И все же Чуя чуть морщит носик и настырно пытается заглянуть в блестящие коньячные глаза. — Так..как?       Шатена снова пробивает на смех, при чем без причины, ему просто хорошо. Ему хочется прижать к себе рыжика как можно сильнее и вообще никогда не отпускать Да и алкоголь на свежем воздухе тоже прекрасно поднимает настроение! — Ты просто такой весь.. — Какоййй? — Нуу, — шатен, по собственному мнению, крайне грациозно, вычерчивает тонкой кистью узоры в воздухе, — бонжур..сельвупле, круассан, арревуар, мадам!       Чуя слегка надувает губу и несильно бьёт кулаком в грудь, вышибая воздух из шатена, понимая, что нормального ответа можно было и не ожидать.       Дазай изначально даже не задумывался над тем, как и когда они будут возвращаться, но судя по всему, это и сейчас его не особо волновало. Вспомнить, кто кого тащил на себе в то, или слишком раннее утро, или позднюю ночь, уже не представляется возможным. Действительно, кто увидел бы этих двоих в момент их фееричного возвращения точно сказал бы, что у них далеко не все дома. Потому что, так просто, во время не самой спокойной обстановке в городе, беззаботно идти по пустынной трассе в четыре утра, целуясь по самые гланды, через каждые пару метров и запрыгивая друг на друга, могут либо очень странные, либо очень влюбленные люди. К тому же, приправляя сие действо отборными шуточками о характерной профессии, связанной с дорогами.       Все мысли из головы благополучно выдул холодный ветер. Чуя шёл чуть впереди. Идти до дома пешком конечно дохуя, но почему-то о том чтобы использовать транспорт даже мыслей не было. Может потому что его просто не было? Внезапно, и без того не слишком твёрдую походку, остановили со спины знакомые руки, и резко развернули к себе, поднимая над землёй. Все ясно, у Дазая слишком игривое настроение. От неожиданности рыжик сразу же обвил ногами пояс, а руками шею, легко ойкнув и моментально покраснев. — Т-ты чего творишь, совсем из ума вышел, — не то чтобы это правда так не нравилось Чуе, но, для вида, повозмущаться необходимо.       Шатен мило улыбнулся, коснувшись вздернутого носика своим. Ему хотелось сказать что-то особенное, но в голову ничего не лезло, мысли витали где-то далеко, и не хотели собираться воедино. — Чуя..— тон голоса шатена в один момент стал на несколько тонов тише и даже немного серьёзнее, отчего Чуя сильнее напрягся и сильнее прижался корпусом, подав лицо ещё ближе, чуть ли не вплотную, — будешь моим..другом?       С одной стороны, это звучало максимально странно и нелепо, учитывая что сейчас рыжик у Дазая на руках, а его одежда пропитана чужим запахом. Но Чуя прекрасно понимал помнил чем он.       Другом. От такого простого, немного детского, но от этого, не менее важного предложения, по телу разлилось приятное тепло, что несравнимо с алкоголем. Рыжик, растягивая губы в нежной улыбке, прикоснулся лбом лба напротив. — Конечно, друг..       Это было сказано почти шёпотом, на выдохе. — Мм, у тебя когда-нибудь было на пустой дороге, дружище?~ — наверное Осаму не был собой, если бы не сморозил подобное. При этом, руки его красноречиво опустились чуть ниже, за что шатен незамедлительно получил не сильный, но весьма экспрессивный удар, кулаком под дых. — Осаму, ты..ты..придурок! — бурчал, покрасневший как рак рыжик, уже стоя на земле, рядом со сложившемся пополам, то ли от смеха, то ли от боли шатеном.        Казалось, что дороге нет конца и края. Романтика романтикой, но чем ближе они подходили к ближайшему жилому пункту, на отшибе, тем сильнее на плечи наваливались усталость от бессонной ночи и лёгкое похмелье. Благо, солнце уже вышло из-за горизонта и на дороге начали появляться первые машины.       Взять попутку было очень верное решение, правда, на удивление, желающих взять с собой двух потрепанных молодых людей, подозрительной наружности, шатающихся на самом отшибе около шести утра, оказалось немного. От чего, парни просто бесцельно шатались по пыльной, немного убогой улице, в малознакомом массиве.       Мужчина средних лет, в чёрном костюме, единственной дорогой вещью в его доме (и то, пренадлежащей не ему), прогревал двигатель служебного авто, и напряжённо пилил взглядом нетипичных представителей, явно с другого района, постукивая грубым, мазолистым пальцем по рулю. По началу, он подумал, что это какая-то парочка и спокойно продолжал копаться в контактах дешёвого телефона. Но одна фигура была ему однозначно знакома. И эта мысль крепко зацепилась и настойчиво скреблась о черепную коробку, мешая спокойно настраиваться на очередной выматывающий рабочий день. И теперь водитель усердно вглядывался через лобовое стекло в невысокую, рыжеволосую фигуру.        Молодые люди медленно повернули в его сторону. А до водителя резко и внезапно пришло осознание. О, боже, убейте... Он перепутал самого главу исполнительного комитета с...девушкой!? Естественно, его, охренеть как, поразил внешний вид начальства! Но, дабы остаться в живых, он решил даже не думать об этом, пока рыжий мафиози в поле зрения, а подвезти руководителя, так как ему все равно на работу, да и в этом его прямая обязанность. По крайней мере, это была официальная версия. На самом же деле, он боялся, что машину наверняка узнали, и начальству ничего не стоит пробить по номерам и узнать, кто этот водитель, который так не уважает глав исполкома! (Какого бы было удивление мужчины, если бы он узнал, что единственное, что сейчас заботило опасное начальство, это где справить малую нужду, а до какой-то там чёрной тачки, ему вообще что вдоль, что поперёк)       Он не так давно работал в порту, и, как и многие рабочие, никогда в лицо не видел основное, высокое начальство. Но, пару раз, увидеть Накахару-сана, главу комитета, ему удалось. При чем, последний раз был не так уж и давно. И оба раза работник был поражён той энергией и внутренней силой, исходящей от этого человека. К такой личности хотелось войти в круг общения. Мужчина понимал, что это абсолютно не возможно, но может так начальство наконец обратит на него хоть какое-то внимание, которое скажется, кхм, на зарплате, желательно.       Человека рядом он видел впервые и тайно молил, чтобы это был не тот о ком он подумал, тот, о ком в определённых кругах ходят не самые, кхм, приятные слухи.       Но все же, набравшись моральных сил, он решил обратиться к молодым людям. Поэтому, легко тронувшись, мужчина подъехал ближе и опустил переднее затонированное стекло.       Дазай напрягся сразу же и хотел уже продумывать план отступления, как вдруг Накахара тепло улыбнулся и даже подошёл чуть ближе. Возможно, у Дазая сейчас дёрнулся глаз. — Накахара-сан, доброе утро. Я один из водителей.. — Дада, я узнал тебя, ты отвозил меня домой несколько дней назад с Рюноске-куном.       Водитель явно не ожидал, что исполнитель запомнит его. Сразу стало как то тепло на душе. Даже упоминание второго, более устрашающего начальника не смутило. Единственное, взгляд его компаньона, мягко говоря, напрягла. Шатен, чьё тело покрывали странные бинты, будто пытался прожечь дыру. От него подсознательно хотелось закрыться. — Ты..помнишь адрес моего дома?       Водитель кивнул. Под взглядом высокого мужчины лишний раз говорить не очень-то хотелось. — Отлично, — рыжий повернулся к напарнику, — Дазай, едем!       Шатен непринуждённо пожал плечами и уселся на заднее сидение, мысленно оставшись довольным после реакции водителя на свою фамилию. Не заметить, как мужчина напрягся было невозможно. Но Чуя был слишком погружен в мысли о насущном, чтобы обращать внимание на такие мелочи.       Домой они вернулись около восьми утра. Самое подходящее время возвращаться домой, к черту режим! Чуя был до жути вымотанным, но эта усталость была лёгкой и приятной. Но переступая порог квартиры, даже не смотря на романтичное, воздушное настроение Накахарой овладело странное чувство. Чувство, что что-то не то. Пока Дазай оккупировал ванную рыжик слегка настороженно прошёлся по залу, в поисках отчего же ему так странно. — Осамууу!       Из-за двери послышалось невнятное мычание, затем щелчок, а потом показался сам взъерощенный Осаму. В его волосах играли лучи солнца. Чуя невольно на секунду завис, но потом все же вспомнил свой вопрос. — Тебе не кажется, что..что-то не так?       В данный момент, по мнению Дазая, единственнон что было не так, это то что Чуя все ещё не в его объятиях, а они все ещё не в постели. Поэтому подойдя и опустив голос до утробно-низкого, убрав пару пряжей рыжик за ухо, Осаму перешёл на шёпот. — Единственное что сейчас не так, это то что ты ещё в одежде, малыш~       Чуя громко сглотнул, а тело вмиг стало более тяжёлое. Но тут на глаза попалась тумбочка у двери. Ключи. Черт. Он всегда закрывал дверь на два оборота.        Осаму ждал уже каких-то действий от рыжика, но вместо этого тот лишь остекленевшим взглядом пилил стену. Осаму не сдержался и щёлкнул пальцами перед лицом. — Алеее, Чууя! — Я..открыл дверь одним оборотом, — немного загнанным голосом, отстранённо пробубнил Чуя.        Дазай прикола однозначно не понял. Более того, понимать особо не хотел. — Иии? — Это значит здесь кто-то был.        Осаму немного прифигел от таких выводов. Хотя голос Чуи не звучал особо уверенно. — С чего такие интересные выводы? — проходя на кухню все же решил поинтересоваться Дазай. — С того, что я закрывал на два, а открыл на один, — особо без энтузиазма и уверенности, проходя на кухню проворчал Чуя.       А все потому что, сейчас, когда в голове буквально сквозная дыра, он не мог говорить абсолютно уверенно что точно закрыл на два оборота.       Осаму этот аргумент совершенно не впечатлил. Собирать мысли в кучу сейчас максимально не хотелось. — Не слышу уверенности в твоём прекрасном голосе. — Потому что её и нету. Я не помню точно.. — Чиби, если тебе кажется что пока нас не было, кто-то шастал по квартире, то просто спроси главного по подъезду. Ведь этот кто-то по любому бы не обошёл этап домофона.        А мысль была, к слову, действительно дельная. Чуя обязательно про себя отметил пунктик, но выполнять это сейчас было подобно наказанию, ибо мало того его внешний вид, кхм, не очень, так он ещё и вырубался на ходу. Поэтому, лишь благодарно кивнув в ответ, Чуя медленно развернулся и пошёл переодеваться.       В данный момент, вяло проходя в спальню и уже скинув обувь с курткой, рыжик жутко хотел спать, но снова его планам не дано было осуществиться, ибо эспер самым наглым образом был завален на кровать и придавлен большим и тёплым телом. — Эйй, ну куда ты..ммм..даже не переодевшись..похот..мм — мало того, что шатен проворно завёл тонкие кисти рыжика за головой так ещё и настойчиво затыкал рот, проводя языком по теплым губам, слегка закусывая и посасывая их. — Ну нет уж, милый..у нас слишком мало времени..для такой..ерунды.. — Куда же..мм..ты так..Ахххх!       Светлая спальня была освещена утренними лучами, здесь не было проблем, тревог и лишних слов. Ничего кроме глубоких вздохов и густого, терпкого, влажного запаха. Простыни безбожно смяты, а рыжик бессовестно стонал, оставляя розовые следы на, не закрытых бинтами, участках кожи.       Осаму не понимал, совсем не понимал многие вещи, но сейчас, когда такое податливое тело извивалось  и горячо стонало в его руках, ему было плевать. За комнатой не существовало ничего, а в комнате было до невозможности душно. Но встать и открыть окно сейчас казалось чем-то нереальным. Это все казалось одним большим сном, и просыпаться вовсе не хотелось...       Шатен посматривал на задремавшего, после спонтанного маленького марафона, на его руке рыжика и медленно перебирал прекрасные пряди. Он сам и не заметил как погрузился в царство Морфея. Давно он не спал настолько крепким сном.

***

      Резкая, до боли надоевшая и безумно раздражающая мелодия разорвала душную тишину и мирное посапывание двух тел своей противной трелью. Сука. Первой осознанной мыслью было швырнуть телефон нахрен об стену. Второй, что детектив, кажется, лишился руки. А третьей, медленное, тягучее осознание, что они всю прошлую ночь бухали на крыше, затем, каким-то магическим образом, оказались в квартире, потрахались...и, судя по тому, что единственным источником света в тёмной комнате был бесячий телефон, то проспали до ночи. Мда уж, гениальная логическая цепочка! Даже лёгкая головная боль.. — Да возьми ты уже этот блядский телефон!        Помятое и потрепаннное чудо, на другой стороне кровати, дало о себе знать злобным бурчанием. — Может, ваше высочество, соизволит таки отпустить мою несчастную руку?       Чуя, в ответ на такую дерзкую провокацию, лишь невнятно проворчал что-то, но с руки все таки поднялся. Правда тут же с головой накрылся одеялом, чтобы хоть немного заглушить назойливый шум. Параллельно разминая руку, шатен потянулся посмотреть кому же блять..ого. А звонит то сам Эдогава.       Почти разряженный телефон показывал имя всемилюбимого детектива. Странно, обычно действовать на нервы, это прерогатива, кхм, другого коллеги. Дазай внутренне немного напрягся. Значит грядет какая то херня. Но, собравшись духом и слегка прочистя горло, почти через минуту взял трубку. — Дазай Осаму слушаеее.. — детектив попытался сделать максимально будничный и бодрый тон.       На другом конце провода послышался раздраженный вздох, а затем снисходительный хмык. — В курсе кто слушает, не утруждайся, — голос детектива был на ехидным и полным энтузиазма, несмотря на позднее время. К слову, сколько уже там? — так вот, мм, Осаму, велика вероятность, что твой телефон разряжен и выключится через секунд тридцать... Удивително, что ты вообще взял трубку. Так что, не буду затягивать.       Дазаю очень хотелось сморозить какую-нибудь шутку про проницательность этого черта, но рот ему открыть не дали. — Нам поступила вся необходимая информация о местонахождении преступной базы. У нас одна ночь на составления плана, а утром у нас уже будут гости в виде членов мафии, что будут содействовать при захвате. Затягивать нельзя, выступаем в ближайшие пару дней, пока они не сменили дислокацию. Через час ждём тебя в офисе. Адрес скину.       Осаму был возмущён до глубины души, тем, что с ним даже не попрощались!       Телефон, действительно, через несколько секунд, предательски погас, оставляя Дазая сидеть с чёрным экраном. Осаму раздраженно откинулся на спинку кровати, проводя рукой по одеяльному кокону. Чуя похоже снова задремал. Ну или просто делает вид, дабы не выслушивать занудства о тяжёлой ноше работника агентства. Дазай отметил, что его сну тоже скоро суждено прерваться, исходя из факта, что членам мафии предстоит визит в агентство. Также Дазай мысленно прибавил пунктик поставить мобильник рыжего на зарядку, иначе его бывшему ученику и вправду придётся переквалифицироваться в водителя. По приколу, конечно. Шатен хмыкнул.       "Всё хорошее имеет печальное свойство заканчиваться "