Исступление

пусть каждая пуля в полёте становится хрупким красным маком.

      Во временном, съемном офисе детективного агентства, что располагался в одном из невзрачных зданий неприметного серого района, царила старанная атмосфера. Ацуши однозначно не нравилось это место. Их родной офис был уютной светлой норкой, где, несмотря на всю серьёзность данного предприятия, всегда царили тепло и веселье, а пахло свежей бумагой и кофе. Здесь же было все как-то слишком чопорно, скудно, но при этом дёшево, но не сердито, а с намёком на официоз. А запах сырости, пыли и дешёвого пластика навевал тоску. Ну чтож, выбирать не приходилось, у агентства сейчас не самые светлые времена, во всех смыслах. Знакомое и любимое помещение сейчас больше напоминает обугленные руины, а приглашать сотрудников мафии в секретное убежище это максимально безрассудно и тупо. Перемирие перемирием, но надолго ли это?       Блондин медленно набирал воду из старого гудящего кулера, поглядывая из угла на напряжённых и сонных коллег. Конечно, вид у них сейчас не огонь, учитывая, что за дешёвым, пластиковым окном, прикрытым пыльными жалюзи, сейчас стоит глухая, поздняя ночь, а им предстоит огромная, опасная и тяжёлая работа.        В комнате, освещенной противным офисным белым светом, стояла душная, непривычная тишина. Присутствующие либо были глубоко погружены в свои мрачные мысли, как часто бывает ночью, когда мы остаёмся наедине, либо пытались доспать то, что не успели.        На данный момент в, повидавшей виды, комнате было пятеро сотрудников, включая директора. Мужчина, под чьими глазами уже залегли глубокие морщины, флегматично, в который раз, перебирал листы с полученной информацией. Он выглядел крайне сосредоточенным на своём занятии, и, как всегда, собранным, в отличие от своих сотрудников, которые ждали (или наоборот не очень), своего пунктуального коллегу.        Йосано сидела лицом к окну и молча барабанила тонкими пальцами, покрытыми тёмной материей, по столу. Она выглядела самой уставшей и вымотанной. В последнее время, её часто мучают бессонница и головные боли. Под фиалковыми глазами появились небольшие тени, что было прямым свидетельством шаткого состояния девушки. Ацуши всегда считал Акико невероятно сильной и умной, хоть и со своими, кхм, тараканами, женщиной. Но что, на самом деле, у неё на душе было загадкой для всех. И сейчас, в такой непривычной обстановке, когда за окном спящий город и огромная луна, а тишину дополняет только слабый треск лампы, она вовсе не напоминала жестокую, харизматичную докторшу, которая удовлетворяет свои садистские наклонности леча других. Скорее, уставшую от жизни женщину, которую мучают, преследуют и не отпускают призраки былого. Доктор, видимо, почувствовав на себе изучающих взгляд, неосознанно развернулась к окну ещё сильнее.       Лампа слегка моргала, а Накаджима перевёл взгляд на самого серьёзного и, в то же время, взволнованного человека в этом кабинете, чтобы не смущать Йосано. Ацуши почувствовал волнение и напряжения, которое флюидами исходило от старшего коллеги, как только вошёл сюда. Отчего всегда собранный и вдумчивый Доппо сейчас был настолько взвинчен Ацуши абсолютно не понимал. Да задание, да ответственное, да объединились с вражеской организацией, но ведь все это не впервые! Накаджима может и хотел бы спросить, что случилось у Куникиды-сана такого, от чего он пьёт третью кружку противного растворимого кофе и нервно мельтешит вокруг стола, но это было как-то неловко. Обычно, Доппо в подобные моменты буднично жалуется на легкомыслие и беззаботность Дазай-сана, ну или просто критикует и даёт советы. Наверное, ему просто надоело, вынес не совсем верный вердикт Ацуши.       Самым спокойным и уверенным, среди находящихся здесь людей, был Рампо-сан. Брюнет беспечно откинул голову назад и, закинув ноги на обшарпанный стол, умиротворенно прикрыл глаза. Со стороны было не ясно, либо он дремал, либо просто максимально расслаблен. От него исходила приятная, сильная аура спокойствия и надежности, от чего тигр сразу же облюбовал место рядом с Эдогавой. Рядом с ним как-то спокойнее.       Говоря на чистоту, после того как Рампо позвонил Дазаю, никто даже не рассчитывал что шатен объявится, как минимум, в ближайшие часа два, несмотря на то, что это, вроде как, приказ. Но какого же было удивление пяти пар глаз, когда через каких-то сорок минут, немного помятый, но, в целом, неплохо так выглядящий, детектив появился в дверном проёме, элегантно и бесцеремонно вваливаясь в кабинет. Где он был и что делал все эти дни, почти никто из присутствующих даже примерного понятия не имел, а те кто имел, либо предпочли бы не знать, либо им вообще до лампочки. — Всем добрый вечер! Ну или доброе утро, Фукудзава-сан, Йосано-сан, — голос шатена был бодрый, довольный, словно кот наевшийся сметаны, и даже отдохнувший. Эдогава медленно поднял голову и обвел вошедшего мужчину с ног до головы изучающим, сканирующим взглядом изумрудных глаз, а затем медленно растянул тонкие губы в наглой улыбке. — Ты сегодня решил удивить нас, а, Дазай?       На самом деле, Осаму и не планировал торопиться. И даже успел сходить в душ, более того, планировал ещё кое-чего успеть, но так как рыжик игнорировал все его поползновения кое-что так и не случилось. Да ещё так удачно, или не очень удачно совпало, что квартира мафиози находилась не так уж далеко от указанного адреса. В общем, все карты совпали. — Ну конечно, я бежал со всех ног! Как я мог опоздать, когда меня вызывает самый великий и талантливейший детектив! — проходя ближе к брюнету, обходя, стараясь игнорировать коллегу в очках, подтрунивал Дазай.       Ацуши сразу же подскочил с насиженного места, а сладкоежка ещё шире улыбнулся и прищурил глаза в излюбленной манере. — Не ожидал что ты обо мне столь высокого мнения Осаму, — затем чуть тише добавил, — неужели здесь рядом продаются мандаринки?       Дазай в ответ на лёгкую, но дерзкую провокацию усмехнулся и так же, в тон, тихо и играюче пропел: — Мм, мне их дают бесплатно. Мы хорошие друзья с продавцом. — Ууу, вот как, все решают связи… Сейчас мало где можно найти вкусные мандарины. В супермаркетах чаще всего с гнильцой, бее! — наигранно сморщил носик Рампо. — Нет, там они и правда..мм..вкуснейшие! А лучше всего они в сочетании с бананом.       Эдогава игриво улыбнулся, Осаму ответил не менее озорной ухмылкой. — Ну с бананом ты конечно загнул...максимум груша! — Фу, нее. Груша совершенно не подходит к мандаринам! А ещё они иногда горчат, — Дазай нависал над зеленоглазым детективом, заговорчески понижая свой голос. Рампо же, с максимально ядовитой улыбочкой, поддержовал этот странный и нелепый разговор. — А как же слива? Или может...клубника?       Ацуши немного потерял связь с реальностью. Ему не послышалось? Или он что-то он пропустил? Какие мандарины? Блондин рассеяно, с надеждой посмотрел на, стоящего в углу, на удивление, молчаливого, Куникиду. Но тот, видимо как и все остальные здесь был в ступоре. И тупо, чуть нахмурившись, пилил взглядом коллег. — Нуу, мандаринки с клубникой это конечно...       Очередную непонятную фразу прервал громкий удар до столу, от чего двое собеседников одновременно вздрогнули. — Так, фруктовый сад, может вы заткнетесь и мы приступим к делу?! Или вы собрались утром, вместо плана, презентовать рецепт гребанного салата?!       В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина, а пять пар глаз удивлённо уставились на взбешенную брюнетку, до этого апатично смотревшую в сторону окна.       Йосано надоел этот цирк. По началу, она ждала когда же наконец Доппо или директор заткнут уже этот словесный понос, но отчего-то эти двое сегодня упорно молчали. Ну, а чего ждать от Накаджимы, который даже пошевелиться боится, наблюдая за этой дебильный «битвой титанов»? — Уу, кто-то явно сегодня не в духе, — промурлыкал Дазай. — Зато кто-то слишком в нем, — приглушенно рыкнула женщина.       Мужчины снова переглянулись и отчего-то их пробило на смех, точнее на противное хихикание. Акико резко поднялась со стула, на что Осаму тут же выставил руки в примирительном жесте. — Все, все, приступаем! Фукудзава-сан, могу я взглянуть на полученные данные?       Сосредоточенный, серовласый мужчина, до этого не отсвечивающий, протянул черную папку, не вставая с места. Осаму быстро собрался и, усевшись на один из невзрачных чёрных стульев, принялся за изучение материала, по которому ему сейчас предстояло составить грамотный диверсионный план.       Буквы, по началу, казались чем-то незнакомым, а голова была полна совершенно не относящихся к делу мыслей, и чтобы точно понять смысл каждого предложения приходилось перечитывать по нескольку раз. А чтобы построить из прочитанного общую картину, сплести в голове причинно-следственную связь, необходимо было ещё больше драгоценного времени. И чем дольше детектив вчитывался в текст и погружался в информационный поток букв, лиц и цифр, тем дальше отходили на второй план все окружающие звуки. Хотя в здании и так была абсолютная тишина, как и за окном. Только гудение куллера и треск офисной лампы.       Тем временем, щеки стоявшего все это время в стороне, строгого детектива предательски зардели. Кажется, до него наконец дошло, о чем говорили эти двое.

***

      Возле основного офисного здания Мори-корпорейшн было прохладно, а из-за горизонта медленно поднимался огромный красный шар, отражая свои рассветные лучи в стёклах дорогого, фешенебельного здания, словно светодиоды, что отражаются о дискотечный шар.       Глава исполкома нервно курил тонкие сигареты у входа, кутаясь в не длинное, дорогое пальто, известной фирмы, жалея что не оделся теплее и заебавшись кивать на каждое «доброе утро». Боже, раньше он думал что опаздывать это отвратительно и, как минимум, грубо. Так вот, нет. Гораздо более нелепо приехать на час раньше и ждать своих коллег рано утром, когда солнце ещё не прогрело своими лучами закоулки порта.        В голове роились тысяча мыслей, начиная от инцидента с замком, заканчивая таким необычным, странным, будоражущим порывом шатена. Было так странно, но одновременно, от воспоминаний, как его нежно и крепко обнимали знакомые руки на рассвете, какие искренние, нужные слова он слышал под звездами, его тело прошивало тысячи искорок, а в душе, было так спокойно и хорошо.        Жаль, что необходимо было включаться в суровую, серую реальность, оставляя этот нереальный, волшебный сон позади. Как маленький кусочек сказки для их жизни.       Он уже получил все необходимые указания от босса, которые включали непосредственно, адрес офиса, цель визита и модель поведения в гостях у агентства. И теперь ждал главу отряда черных ящеров, в компании с Акутагавой старшим, которые, как он понял, тоже будут задействованы в этом. Накахара получил указания следить за тем, чтобы интересы мафии не ущемлялись, анализировать и запоминать. Впрочем, Чуя итак знал, в чем заключается его миссия, но, удивлённый ранним появлением своего подчиненного, Мори, как истинный руководитель, по любому должен был дать пару наставлений, так что да.       К слову, причиной такой сверхпунктуальности Чуи было вовсе не жуткая жажда встретиться с сотрудниками агенства, а скорее просто от нечего делать. Дело в том, что после ухода Осаму рыжик больше так и не смог уснуть. Впрочем, Чуя был не очень раздосадован этим, так как знал, что его, скорее всего, в скором времени вызовут самого. Но, отчего-то, никто не торопился вырывать из квартиры исполнителя. И когда после ухода шатена уже прошло добрых полтора часа, Накахаре надоело валяться на нагретой кровати, которая все еще хранила терпкий, знакомый запах, и он посчитал нужным привести себя в относительный порядок. Ибо после вчерашних похождений и полежаний с шатеном, из-за засосов, опухших губ и растрепанных, запутанных волос Накахара был больше похож на представительницу древнейшей профессии, после смены, чем на серьёзного главу исполкома. Ванна, шампунь, фен, плойка и немного тонального крема действительно значительно улучшили положение. За то время, что Чуя ждал звонка от руководства, он, мало того, что успел прибраться, навести полный марафет, закинуть все вещи в стиралку, так ещё и порывался сходить к главной по дому, и убедиться либо в своей паранойи либо в том что они ходят по лезвию, но вовремя вспомнил о, кхм, времени! В общем, когда наконец прозвучал долгожданный звонок телефона, который каким-то магическим образом оказался на зарядке, а затем уставший, сухой голос босса из динамика, то Чуя со сверх световой скоростью выскочил из квартиры. Он появился у главного здания едва на часах было около пяти утра, и сейчас без дела мялся у стеклянных автоматических дверей, дожидаясь коллег, которые, должны вернуться после очередной кровавой, и наверняка, выматывающей как морально, так и физически, миссии. С корабля на бал.        Впрочем, для работников мафии это норма. Обычно, кто здесь работают прекрасно знают на что и куда идут, и не от хорошей жизни. Безысходность меняет людей и подталкивает их на немыслимые поступки. Это когда перед тобой открыта одна дорога, но и она не правильная. Вместо вымощенного камня, она покрыта острыми осколками, а окружена она не прекрасными цветами, а тернистыми кустами с колючей проволокой, которые царапают, вырывают куски кожи с мясом из твоих запястий. Но ты должен идти по этому пути. Ведь он один. Это и есть безысходность. Хуже неё только истинное отчаяние. Хотя, на самом деле, это взаимосвязанные понятия. Они скованны общей цепью боли и ужаса. Чуя знает, что настоящее отчаяние не ходит под руку с болтовней. Люди в отчаянии всегда очень молчиливы.       Очередная выкуренная сигарета полетела на холодный серый асфальт, что хранит в себе много слез, крови и пепла. Глаза исполнителя были прикрыты, он был сосредоточен на звуках.       Становилось более шумно. К зданию, постепенно, начала подходить большая группа людей в однообразных костюмах, навевающих чувство тревоги и опасности, на обычных людей. В противоположную сторону, то есть, сторону госпиталя, где не так давно гостил сам Чуя, несли несколько страшных чёрных мешков. Вернулись.        Воздух с приездом таких же угрожающих, служебных машин стал в разы тяжелее. Запахло кровью и смертью. Странный, липкий, до невозможного, горький и мерзкий запах, что не спутаешь ни с чем. Чуя глубоко вздохнул, от терпкости в воздухе начало гореть горло. Затем, слегка размял руки, по привычке поправляя перчатки, когда на горизонте показался гордый силуэт высокого, седовласого мужчины, что нёс в руках окровавленные белые перчатки и неспешно открывал дорогой портсигар. Он делал это абсолютно спокойно, буднично. Его руки совсем не дрожали, хотя только наверняка только что жестоко отобрали жизни нескольких человек.       Чуя отчаянно старался не думать об этом, не брать это в голову. Он сам такой же. Всё они такие же. Рядом, но чуть позади шёл Акутагава, в идеально чёрном пальто. Его шаги были тяжёлые, и даже от его присутствия кровь начинала застывать в жилах, а атмосфера становилась гуще и тяжелее. Он не говорил ни слова, его взгляд, аура и давление говорили сами. Мрак.       В рыжей голове невольно мелькнула мысль, неужели он тоже производит на людей подобное впечатление? Накахара, слегка надвинув шляпу на лицо, пошёл на встречу коллегам, параллельно продолжая кивать всем приветствующим подчинённым. — Хироцу-сан, Актагава-кун, — голос рыжего исполнителя был низким и слегка хрипловатым, то ли от недавней дозы никотина, то ли от холодного воздуха, что беспощадно сушил горло. — Доброе утро, Накахара-сан, — прокаркал, своим прокуренным по самое дно голосом, поклонившись, сероглазый мужчина. На щеке, между морщин у него был свежий бледный порез. Около него стоял стойкий запах железа, крепких сигарет и гари. Акутагава лишь мрачно кивнул головой, — у нас сейчас встреча с агентством, я прав?       Старик, слегка отодвинув рукава пальто, посмотрел на дорогие наручные часы, не выпуская изо рта сигарету. — Именно. Нам должны сообщить план диверсии, остальные детали расскажу по дороге.       Седовласый мужчина кивнул, вальяжно прикрыв глаза, делая очередную медленную затяжку. — Надо перекурить, — многозначительно извлёк ящер после нескольких секунд молчания, — и помыть руки, — затем он обвел тяжёлым взглядом рыжего коллегу, и противная улыбка исказила измотанное лицо, — чтобы не напугать наших добрых друзей.        Уголок губ Рюноске слегка поднялся. А у Чуи промелькнула мысль, что руками здесь не обойтись.

***

      У Дазая жутко болела голова, а шумные, выносящие остатки мозга, споры и дебаты все не прекращались. Даже обезболивающие, любезно предоставленные сбегавшим в круглосуточную аптеку Ацуши, не помогали. То что люди называют головным мозгом, чувствовалось как один большой синяк. — Дазай, это слишком безрассудно и жестоко! Как ты, черт возьми, не понимаешь, это может унести множество жизней?!       Осаму злобно фыркнул на очередную громкую, возмущенную реплику высокого блондина. Его очередной план забраковали.       Нервы были натянуты до предела, будто оттянутая струна на гитаре, и если её отпустить она так долбанет по пальцам… Боже, зачем вообще сюда позвали этот сгусток благородности и чести! Как боец он хорош, но стратег из него, то ли из-за сверхэмпатии, то ли из-за гиперответственности за чужие жизни, откровенно говоря, херовый. Боже, да если бы они были вдвоём с Рампо, то план был бы уже готов! Но с этим гребанным моралистом это невыносимо!       Дазай постарался сделать голос как можно менее раздраженный, но все равно вышло нечто сродне с приглушенным рыком. — Куникида, ты можешь не гундеть хотя бы час. Я же сказал теоретически. Если ты не знал, что когда составляешь планы, нужно просчитывать все возможные исходы, а не только те, где все радужно и прекрасно, и все получилось, то теперь знай.       Куникида побагровел и вспыхнул от вопиющей наглости. Кто он такой чтобы затыкать ему рот?! Ацуши, на всякий случай, отошёл на пару шагов дальше. — Да хоть практически, хоть теоритически! Ты хоть представляешь какие последствия может вызвать взрыв в гребанной катакомбе?! Это же... — Хорошо, а что вы предлагаете делать уважаемый Куникида-сан, если «цель» попытается сбежать, а она, точнее они, попытаются? — блондин хотел ответить, но Дазай абсолютно проигнорировал эту попытку, ведь это был скорее вопрос, не требующий ответа, — катакомбы огромны. У нас просто не хватит людей, чтобы заблокировать все пути отступления. Это же элементарно. — Даа, это был весьма грамотный выбор места базы, — задумчиво и сосредоточенно изрёк флегматичный Рампо, которого, судя по всему, накаленная обстановка не касалась. Внимания на него никто конечно же не обратил. — Я понимаю, но ты, извини меня, предлагаешь, в случае неудачи тупо подорвать все в к чертям! — Доппо сопровождал свою экспрессивную речь беспорядочными движениями рук, отчего Накаджима отошёл ещё дальше, — неужели, Осаму, ты не понимаешь, что обвал произойдёт не только в зоне примерного отступления, а обвалятся все катакомбы, где наверняка будут люди, и не только из вражеской... — Именно поэтому, я и предлагаю изначально не отправлять туда наших людей, а заранее подложить взрывчатку, тем самым... — Это безумие! Есть же более разумные и менее рискованные пути! Если бы ты больше ценил чужие жизни Дазай, можно было не прибегать к таким радикальным методам!       Осаму готов был взорваться от этих слов! Да что он о себе. Разговор уже не напоминал дискуссию между коллегами, скорее семейный скандал. Хотя Осаму и не кричал, но от его тихого, до жути низкого, свирепого и холодного тона было как-то до жути не по себе. — Если бы кто-то, хоть на секунду, отключил свои чёртовы нравственные принципы и подумал головой…  — А ну прекратите оба, — вот и терпению директора подошёл ожидаемый конец и мужчина поднялся из-за стола, — да, Куникида прав, что это может быть очень рискованно, но действительно, нужно продумать все возможные варианты, чтобы при любом, даже самом неблагоприятном исходе были минимальные потери. Правильно, Осаму?       Дазай натянуто кивнул, с трудом воздерживаясь от ядовитых комментариев. При Мори он мог никогда не сдерживать свои реплики, и вообще не сдерживать себя… Это мысль сначала напугала Осаму, но все же, в неравной борьбе с самим собой, он не смог не признать что ему нравилось, если так можно выразиться, действовать в полную силу, не ограничивать простор своей гибкой фантазии и расчетливости, мыслями о чужих жизнях, тем более, о вражеских! Но он на светлой стороне, он должен защищать людей, а не губить их. Должен.        В принципе, основная часть плана была составлена и Ацуши доделывал что-то вроде схемы на компьютере, по рисункам Рампо и Дазай-сана. Конечно, профи он в этом не был от слова совершенно, но так как в разработке от него толку не было от того же слова, то парень, пройдя краткий экскурс от Куникиды, пытался выполнить свою задачу. За окном уже мялся нерешительный рассвет, а двое высоких мужчин сидели по разным углам. Дазай тихо обсуждал что-то с Эдогавой, а Доппо пыхтел сам по себе, возле куллера.       Он искренне не понимал, неужели Дазай, при всей своей гибкости и изворотливости ума, совершенно не берет во внимание обыкновенный человеческий фактор? Неужели он не понимает, что враг это точно такой же человек, как и он, как и все они и это недопустимо использовать чужие жизни, словно расходный материал, даже в теории. Куникида прекрасно понимал что именно такие методы использует мафия, за что он до жути не переносил эту организацию. И что было самое поганое, скоро должны были прибыть эти самые бесчеловечные союзники, и среди них будет тот, кто рушит эти моральные столбы нахрен, только одним внешним видом.       Доппо ещё долго отходил после того визита в порт. Но ещё дольше он отходил после разговора с  Дазаем. «.есть между мной и Чуей, чего, похоже, нет между нами? Нет, не то, что ты думаешь. Доверие, Куникидушка!», «Не приближался к нему.» Эти, и ещё некоторые фразы на протяжение этого странного «отпуска» так и не покидали мыслей блондина, раз за разом прокручиваясь, словно заевшаяся плёнка.       Несмотря на все, он и не собирался приближаться к рыжему мафиози. Другое дело что он не знает куда себя деть в его присутствии. Интересно, а что значит жизнь Чуи для Дазая? Насколько глубокие отношения между этими двумя? Думает ли он об этом человеке, с обмачиво ангельскими глазами, когда просчитывает кровавые схемы в своей голове? А в том какие они, Куникида почему-то уверен. Взгляд Доппо машинально упал на каштановую макушку, на которой сейчас скакали зайчики восходящего солнца. Он, правда, искренне, не до конца понимал как между ними что-то может быть. Факты в его голове сходились с большим трудом и противоречили друг другу. Это до ужаса бесило.       Сосредоточенный серьёзный голос Фукудзавы-сана прервал столь не своевременные мысли. — Сотрудники мафии прибудут через несколько минут, все готово?       Глаза Ацуши нервно забегали от Эдогавы к Дазаю, в поисках немой поддержки. Йосано также напряглась, это было видно по тому какой ровной стала её осанка. Что уж говорить о Доппо?       Осаму тут же немного взбодрился и загадочно улыбнулся. — Да, директор все готово.       Через несколько минут у невзрачного, серого здания стоял дорогой служебный чёрный автомобиль, со странными номерами, а по коридорам поднималась троица, которая резко, до смешного, контрастировала с общей обстановкой. Впереди шёл мужчина пониже, с уверенным и наглым взглядом бирюзовых глаз, чьи рыжие кудри безумным вихрем нисподали на плечи, с наброшенным чёрным полупальто. Также дерзости и немного эксцентричности образу придавали портупея и грубый чокер. Накаджима узнал в этом, слегка экстравагантном и авторитетном человеке, действующего главу исполкома Накахару Чую.       По бокам от четвёртого самого важного человека в мафии, шло двое мужчин. Вид у них был менее привлекающий внимание, но более устрашающий. От них сразу же хотелось отвести взгляд, и никогда с ними не встречаться, особенно ночью, особенно в глухом переулке. И дело, по большей части, не в их внешнем виде, казалось, что в глазах этих людей нету ничего кроме глухой боли и холодного равнодушия. Ацуши почувствовал смесь крепкого, терпкого, с пугающими нотками железа, запаха едва в здании послышались первые тяжёлые шаги.       Взгляд Акутагавы не излучал ничего кроме презрения и жгучей ненависти к окружающему, было чувство что он вот-вот набросится или выпустит черные смертоносные ленты расёмона, пока в поле зрения не появился Дазай. После выхода из прохода нынешнего детектива высокомерный взгляд светло-серых глаз начал нервно метаться, а тонкая, прямая фигура в чёрном пальто в пол, вмиг сгорбилась. От былого образа бесжалостного и хладнокровного исполнителя осталась лишь треть. Но и её хватало, чтобы взгляд на парне не останавливался дольше пяти секунд.       На мужчину по другую сторону от Накахары появление Осаму не произвело ровно никакого впечатления. Сероволосый мужчина, глава отряда черных ящеров, с дорогим моноклем, продолжал изучать всех сотрудников агенства, стоящих у кабинета тяжёлым взглядом свинцовых глаз. У этого человека, по мнению Ацуши, была самая давящая энергетика. У Накахары она была колючая, острая, взрывная, у Рюноске липкая, тёмная, зловещая, а у этого мужчины она была давящая, словно грозовая туча, опасная. В общем, впечатление от временных коллег не самое приятное.       А вот у Осаму резко начался прилив непонятной энергии. То ли от прибытия новых зрителей, то ли от, до боли знакомого, вида старых лиц, то ли от того, что на горизонте появилось одно грозное рыжеволосое чудо. Все внутреннее напряжения ушло куда-то на второй план и Осаму, увидев обожаемую фигурку, в противоположном конце коридора, едва сдержал дебильную улыбку. Вроде не виделись всего с ночи, а у Осаму уже от одного вида своего рыжика тепло волнами разливается по всему телу. — Накахара-сан, Рюро-сан, Акутагава-сан, прошу пройти, — директор взял слово первым и, поклонившись, жестом попросил членов мафии войти в душный кабинет, где до этого всю ночь разрабатывался план и не стихали споры.       Остальные, присутствующие члены агентства также поклонились. Ацуши тут же потупил взгляд. Ему было некомфортно под напором Рюноске, который исподлобья явно силился прожечь в нем дыру. Куникида вообще не знал куда ему деть взгляд, от чего светлые глаза судорожно метались по стенам и по всем людям, старательно обходя Накахару. Тот, конечно, обратил на это внимание, но зацикливаться не стал.  — Благодарю, — с некой каплей брезгливости и презрения, в общем, в своей обычной манере, ответил Чуя, кривя губы в искусственной полуулыбке и машинально поправляя шляпу. Дазай, сам того не замечая, также поднял уголки губ.       Мужчины и Йосано прошли в кабинет и заняли места вокруг деревянного офисного стола, что стоял посреди комнаты. Все, кроме Дазая и Ацуши. Они встали у небольшой белой пластиковой доски, что висела впереди стола. Рампо, Куникида и Йосано сидели по одну сторону стола, что находилась ближе к доске, а по другую села тройка из Мафии. Директор сидел обособленно ото всех.       Чуя раздал необходимые указания и теперь неосознанно пытался поймать взгляд обладателя каштановых глаз, что сейчас стоял и тихо говорил на ухо что-то своему нынешнему подопечному. Накахаре пришла в голову странная мысль, может тоже сказать что-нибудь Рюноске? Но, будто, на скорую руку, обзаведясь способностью к телепатии, его опередил сам Акутагава, неожиданно наклонившись с соседнего места, обдав чуть тёплым, слабым дыханием ухо. —Тигр тоже участвует в этом?! — злобный шёпот был полон досады и возмущения.       Чуя где-то секунды три тупил перед ответом, не сразу поняв, о ком сейчас Рюноске. Но поймав заинтересованный взгляд Дазая и белобрысого паренька рядом с ним, все же догадался о ком это Акутагава. И нагнувшись к младшему коллеге чуть ближе, задевая носом непослушные чёрные пряди, Накахара, беззлобно ухмыльнувшись, ответил. — Думаю да, а он тебя так сильно напрягает? — Акутагава посмотрел в глаза рыжему слегка раздраженным и озадаченным взглядом, а-ля, как он может не понимать столь очевидных вещей?! — И это тоже. — А что ещё? — Вы даже не представляете, как сильно я хочу вспороть ему брюхо, и выпус... —Чуя обратил внимание, что теперь не только Осаму наблюдает за их перешептываниями, но и все присутствующие, к тому же в комнате стоит напряжённая тишина. Поэтому, красноречиво посмотрев на Акутагаву, на что тот сразу же сел нормально и буркнул «извините», что слилось с покашливаниями, Чуя слегка почистил горло. — Итак, Мори-доно, к сожалению, не сможет появится сегодня, мы передадим все необходимые указания.       Несколько изучающих, внимательных взглядов были прикованы к рыжему эсперу. В принципе, Дазай догадывался, даже был уверен, что Мори не придёт. Негоже главе мафии лично появляться в местах, подобных этому. Особенно когда есть такие верные псы. Но это чистая формальность. А вот плечи Акико после этих слов заметно расслабились и опустились, да и сама она стала менее похожа на натянутую струну. Чего не скажешь о Доппо. Он с большим трудом воспринимал смысл слов, произнесенных этим низким, обволакивающим голосом. Рампо же просто анализировал поведение всех присутствующих флегматичный взглядом. — Чтож, не думаю что его присутствие здесь столь необходимо. Предлагаю начать.       Начал Осаму приятным голосом, обводя притягивающим взглядом всех собравшихся, чуть задерживаясь на лазурных глазах, сидящих напротив, и увидев там безмолвное разрешение продолжил. — Думаю все в курсе сложившейся ситуации, но для полного понимания повторюсь, — Осаму сейчас, стоя у доски напоминал учителя и эта мысль заставила Чую поднять уголки губ. Хироцу обратил на это внимание. Взяв у Ацуши маркер и принявшись рисовать непонятные загогулины, Дазай параллельно продолжил говорить, — итак, какую ситуацию мы имеем на данный момент? Как вы все знаете, некоторое время назад иностранная организация Джо-шу, под предлогом сотрудничества, собиралась проникнуть в систему наших организаций. Но это как вы знаете, не случилось. Но, опять же, так как это сотрудничество было им необходимо, они пошли по обманной схеме, путем заключения союза с организацией Нио-цзы. Которые, судя по их плану, должны создать обстоятельства при которых мы будем обязаны сами обратиться к Джо-шу. Например, думаю все в курсе о газе, нейтрализующем способности? —присутствующие слегка кивнули, а Осаму усиленно, с азартом, продолжал чертить линии, связывающие кружки, — но спрашивается, в чем выгода для Нио-цзы в данной ситуации? Так вот, информаторам мафии удалось выяснить что Нио-цзы это относительно новое название этой группировки. Возможно, некоторым из нас будет знакомо название «Красный дракон». Не правда ли,Хироцу-сан? До этого апатичный и отстраненный, мужчина слегка раскрыл глаза и слегка прокашлялся. — Насколько я помню, это была весьма влиятельная и одна из крупнейших криминальных группировое в наркобизнесе, которую лет шесть-семь назад подорвала мафия? — его голос резко контрастировал с мягким, льющимся словно река, голосом Дазая, и был больше похож на скрежет ржавых деталей.       Хироцу очень бы хотелось добавить, кто именно тогда руководил этой кампанией по уничтожению, но все же решил, что уточнит это позже. — Именно. Мафия уничтожила эту крупную организацию, из-за проблем с рынком сбыта и наркотрафиком. — То есть, у них, по большей части личные мотивы. — Чуя даже не сразу понял, что сказал это вслух, но он так заслушался эту мягкую складную речь, что очень удачно влился в поток мыслей.       Дазай не сдержал лёгкую добрую улыбку, которая очень удивила Рюноске. — Правильно, Чуя, — Осаму даже не обратил внимания на то, как резко изменился тон его голоса на более мягкий, и будто снисходительный.       Зато заметили все остальные, а щеки Чуи моментально слегка порозовели. Йосано, озадаченно подняв одну бровь, тихо шепнула сидящему рядом Доппо: — Мне не показалось?       Доппо на несколько секунд залип на обворожительный румянец, но женский шёпот рядом быстро привёл его в чувство. Куникида не понял, что конкретно подразумевала Йосано, потому лишь неоднозначно пожал плечами. — И как давно они возобновили свою активность? Почему до этого не давали о себе знать? — Хироцу абсолютно погряз в свои мысли.       Ответ дал, внезапно встрепенувшийся Рампо, переводя взгляд от Хироцу к Чуи, и обратно. — Этому может быть только одно разумное объяснение. Они и не прекращали никакую деятельность, по крайней мере надолго. А слышно о них ничего не было, потому что сменился лидер и действия, в большинстве своём, стали менее вызывающими и опрометчивыми.       Молчание означало что ответ Рюро принял. Дазай посчитал нужным продолжить. — Исходя из всего вышесказанного, сейчас все защитные структуры Йокогамы находятся в очень шатком положении. Теневой бизнес терпит крушения в абсолютно разных сферах, не успевая залатать одно, как рушится другое. Естественно, это крайне неблагоприятно отражается на общей экономике страны. Их руководство действует очень чисто и почти без промахов. Так же они очень продумано организовали свою базу на территории Йокогамы. Точнее сказать, точного места дислокации мы не имеем, ведь они меняют укрытие почти каждую неделю, а иногда и город. На данный момент их база находится в недостоенных водосточных катакомбах, строительство которых прекращено из-за сейсмической опасности. Они понимают, что мы не сможем устроить слишком «громкую» диверсию, во-первых, потому что просто элементарно, поставим на уши весь город, что крайне не выгодно, а во-вторых, мы можем потерять и своих людей при опрометчевых действиях. — То есть, наша цель находится в старой канализации? — шёпотом, поморщившись спросил Акутагава у задумавшегося Чуи.       За него ответил Дазай, отчего Рюноске резко потупил голову и сжался. — Смотря, что ты подразумеваешь под целью, Акутагава-кун. Если ты думаешь, что это как-то непристижно или неудобно для тайной организации разместиться под землёй на чужой территории, то это не совсем так. Дело в том, что там находятся все их склады и все их рабочие исполнители, плюс именно там можно будет наверняка выяснить где находится руководство. — Разве наши информаторы не предоставили необходимые данные о руководстве? — Чуя вопросительно поднял бровь, сложив руки в замок. Во взгляде ореховых глаз промелькнули игривые искорки. — Предоставили. Но достаточно в обобщенных чертах, Чуя. — Как информация о личности может быть обобщена? — тон Чуи стал более раздражительным, но Дазая это отчего-то умиляло. Эдакий серьёзный и крутой Чуя, уфф. Поэтому детектив снова мило улыбнулся. — Ну как «как»? Очень просто! Точного досье нету, только описание внешнего вида. Также отсутствует информация имеет ли этот человек способность или нет. Плюс, скорее всего, за такую хорошо слаженную систему наверняка ответственны несколько человек. Плюс… — Но ведь информация о местоположении известна, не тяни резину Дазай! — Известна, но гораздо более удобно было бы иметь на руках точные данные, чем действовать на авось. — Но этого ведь вполне достаточно! — Для чего?       Ацуши чувствовал как терпение Накахары постепенно угасает, а Дазай-сан будто намеренно продолжает раздражать мафиози. — Дазай, объясни уже быстрее нашу стратегию, — внезапно вставил слово Рампо. Он понял что Дазай специально «играет» с Накахарой и воспринимать всерьёз их спор не стоит. Но они отнимают время.       Осаму чуть надувшись посмотрел на Эдогаву, но все же продолжил. — Если изложить вкратце, то у нас есть примерное расположение во всей этой подземной системе предположительных руководителей, — каракули на белой доске постепенно начали собираться в схему, — мы создадим несколько команд, три из которых будут отвлекающих, две подставных и одна основная, диверсионная, отвечающая за захват. К тому же, так как система имеет очень много вариантов путей отступления, то акцент сделан на блокировку этих путей. Мы должны загнать их в ловушку. Путем.       Дазая перебил низкий скрежет. — В общих чертах, все ясно. Это можно обсудить подробнее позже. Но можно заранее оговорить одну деталь? — Слушаю вас, Хироцу-сан, — обреченно вздохнув, ответил Дазай. — Что будет с пойманным лидером бывшего Красного дракона?       Ой, ой. Изначально Рампо опасался только одного момента. И вот он наступил. Прямое столкновение интересов. — Ну, стало быть логично, что он будет передан в руки правительства своей страны, где уже будет осуждён по закону.       Старик медленно усмехнулся и покачал головой. — То есть, вы хотите просто так отпустить такой огромный информационный клад, в виде лидера одной из влиятельнейших преступных группировок восточной Азии?       Дазай сразу смекнул, что, на самом деле, это фраза звучит как «Так бездарно профукать возможность взять под контроль теневой бизнес другой страны?» и, естественно, это было очень неразумно для мафии, ведь, чем больше и шире влияние тем престижнее и элитнее организация. Но в агентстве другие правила и другие принципы. Дазай понимает.Он все понимает. — Я так понимаю, вы предлагаете, чтобы после задержания, лидер красного дракона оказался в руках мафии? — Именно.       Ацуши громко сглотнул. Он не совсем понимал зачем мафии нужен какой-то там китаец, и, к тому же ему было жутко не комфортно под сверлящим взглядом Рюноске. А ещё он чувствовал как атмосфера накаляется, а воздух начинает искриться от напряжения. — Это невозможно. Мы не можем отдать преступника из другой страны в организацию работающую вне закона, — отрезал Дазай, твёрдым взглядом смотря на старика. Их взгляды столкнулись. — Так же как и мы не можем просто так отпустить человека, перекрывшего наши информационные каналы. — В любом случае, мы не можем отдать человека на пытки. — А кто говорит о пытках? — Будто мафия умеет использовать другие методы допроса. — И в правду, кому как не тебе знать какие методы использует мафия, а Дазай? — Давайте не будем переходить на личности! — неожиданно вставил слово Доппо.       Дазай чувствовал как его нервы снова натягиваются словно тугая тетева, это будут очень долгие переговоры.