Летние ночи

       — Ааа, где моя кепка??? — Искра как ужаленный носился по комнате, едва ли не переворачивая койки, — Утром же на месте лежала!        — Может, она в прачечной? — Азиат, будучи новеньким, стремился помогать, даже не зная точного местонахождения этой самой прачечной. Одежду всегда уносил и приносил Танк в большой корзине, будучи самым рослым и большим Котом, да что уж там, на всём втором этаже. В свои 13 лет он уже был шире всех в плечах и на голову выше остальных, уступая в росте лишь Дылде.        — Не поеду! — Динамит вцепился в любимый подоконник до побелевших костяшек, — Делать по утрам ебучую зарядку под идиотские песни, придумывать по-уебански жизнерадостные кричалки и заниматься прочей поебенью? Не, нахуй!        — Это не обсуждается, Динамит, — отрезал вожак, подтягивая лямки рюкзака. Скелет же даже не скрывал своего восхищения, хоть и молчал. Их повезут в Наружность! В лагерь! Где нет всех этих странностей, где можно пообщаться с нормальными ребятами, а ещё испытать свою новую гитару! Ему её подарила мать месяц назад, когда он наконец-то вышел из Могильника со своей «новой рукой», с присказкой: «И без рук люди играть умеют, а у тебя вон какая роскошь!»        Его рюкзак и кофр с гитарой уже лежали на одной из пустой коек, и Искра уже в третий раз заглянул под них, пытаясь отыскать пропажу. И пока Скелет, цыкнув, бережно отодвинул инструмент подальше от края кровати, вожак чётким безапелляционным тоном заявил, что Динамит либо поедет добровольно, либо его затащат в автобус Ящики, и на всю смену парень лишится сигарет.        — Эй, Скайуокер, — подошедший Корица с утра был необычно тих, ведя себя как затравленный зверь. Он ещё не избавился от привычки называть состайника старым именем, особенно когда нервничал или забывался, — А ты не боишься? А вдруг твою гитару украдут?        — Не украдут, — пообещал тот другу, отмечая, что тот едва ли не трясётся, прикусывая нижнюю губу. Вот уж кто тут боялся, так точно не Скелет.        — Я не хочу ехать… — пробормотал он еле слышно, пользуясь тем, что всё внимание направлено на Танка, которому надоело мельтешение Искры перед глазами, и тот просто с размаху усадил его на койку, что-то раздражённо промычав и замахав руками, — Мне там не место…        — Это с чего же? — Скелет ободряюще улыбнулся, — Да брось, не всё же в Доме сидеть! Мы тут уже каждый уголок знаем, а там столько всего! Говорят, там даже лес есть с озером!        — Мне и тут хорошо, — Корица прикусил губу ещё сильнее, нервно теребя одну из завязок своей серой толстовки. Она была ему великовата, но зато была новой, — У меня тут свой Лес… самый лучший.        — Нет никакого Леса, — Скелет нахмурился, не желая заводить этот разговор снова. Любой здравомыслящий человек во всеуслышание скажет, что нет никакого такого волшебного места, где всё иначе: от хода времени до исцеления травм. И даже тот раз, когда Корица якобы показал ему Лес, он мог объяснить вполне логичными и понятными словами, но обижать друга ему совершенно не хотелось. Пусть верит во что хочет. Сегодня такой многообещающий день! Однако Корица совершенно не разделял его энтузиазма:        — Я… Наружность… Ты ведь знаешь…        — Господи, — Скелет закатил глаза, когда понял, к чему клонит состайник. Тот кивнул и сглотнул под громкое и радостное: «Нашёл!» в исполнении Искры, чья кепка обнаружилась у дверей под его же рюкзаком. Азиат ему даже аплодировал под злорадное хихиканье Динамита, чьё испорченное настроение требовало поскорее на ком-нибудь сорваться, — Ничего с тобой не будет. Нас же с тобой в Могильнике собрали и вылечили, так что же теперь, мы должны упасть замертво, едва пересечём ворота? Тебе не кажется это глупым? Других же как-то забирают отсюда и ничего.        — Меня Лес вылечил, — Корица упрямо гнул свою линию, но его прервал подошедший к ним вожак:        — Заканчивайте разговоры. Сейчас уже выходим, так что проверьте, всё ли вы взяли.        Бросив последний умоляющий и затравленный взгляд на состайников, Корица уныло поплёлся к своей койке, забираясь по перекладинам лестницы и стаскивая с одеяла рюкзак, в котором отчётливо громыхнуло несколько створок ракушек нежно-голубого и сиреневого цвета. Одну из таких парень таскал на нитке на шее, с ужасом понимая, что это будет единственной ниточкой, связывающей его и Лес на ближайшие три недели.        Оглянувшись на состайников, чья беззаботность была подобна морскому бризу, он подавил тяжёлый отчаянный вздох. Вот что хорошего в этой Наружности? Никто из них не попал сюда по собственной воле! И даже их новенький — Азиат, светился счастьем, как будто бы не он провёл в Могильнике почти два года, прежде чем его определили сюда.        — Всё готовы? — в комнату заглянула светлая голова Виноградника, — Автобус уже приехал. Выходите.        — Коты, на выход! — скомандовал вожак, поправляя рюкзак и вставая у дверей, следя, что все зашебуршились, подхватывая своё имущество и поспешили на выход. Первыми вышли Танк и Искра, который сразу побежал к маячившим впереди Осам, вклиниваясь в их стаю и приветствуя всех подряд. Следом вышли Скелет и Корица, скорее заставляющий себя идти, а замыкали процессию Азиат и Динамит. Хлопнув дверью в комнату и кинув прощальный взгляд на уже такой родной потёртый номерок 4 на деревянной поверхности, стая потащилась под наставления Виноградника:        — Во всём слушайте ваших вожатых. Если чувствуете хоть какое-то недомогание, то сразу обращайтесь к старшим. С вами поедут три врача из нашего медблока, так что они знают, что делать…        Коты синхронно кивали, не особо прислушиваясь. У лестницы образовалась давка, и один из старших Койотов — Упырь, начал раздавать всем тумаки с криками: «Дорогу вожаку!» Сам же вожак Койотов Бетон крутил колёса коляски, грубо распихивая своих же подопечных локтями и едва не сшибая опирающегося на костыли Колченогого, кряхтящего как старик. Осы бодро наседали сзади, галдя и напоминая самый настоящий рой насекомых. Макушка их вожака Дылды возвышалась над всей этой вакханалией как смотровая вышка. Коты растерянно замерли в ожидании, пока вся эта толчея рассосётся, когда за ними появились и Голуби, заботливо окружившие дрожащего Блаженного. Виноградник улыбнулся им, успевая напоминать собственным подопечным о том, как важно соблюдать технику безопасности, не драться и во всём слушаться взрослых.        — И постарайтесь не попасть в беду или заработать себе неприятности! — это требование звучало уже нервно, а следующая фраза и вовсе стала последним гвоздём в крышку гроба, — И попрошу, пожалуйста, не выносите из Дома то, что должно быть в Доме. Не спешите бить человека, если он обратился к вашему вожаку невежливо. Ребята не знают законов Дома, так что имейте это в виду и не ввязывайтесь в конфликтные ситуации!        — Ну нихуя себе, — прошипел Динамит, — Нам ещё и под типа «нормальных» косить теперь?        Вожак с силой наступил ему на ногу, заставляя тихо взвизгнуть от боли. Однако урок был усвоен, Динамит затих, обиженно сверкая глазами, и Панда заверил воспитателя, что стая будет под его надёжным присмотром. Путь на лестницу очистился, и Коты поспешили к ней под прощальное:        — Желаю вам хорошо провести время!        — Охуенно, — еле слышно процедил Корица, стараясь унять нарастающую дрожь, следуя за остальными.        Автобус ждал их у входа в корпус, где заседал Кукурузник, и Койоты с Осами уже забрались внутрь, нетерпеливо ожидая, пока колясников Бетона и Эльфа в салон затащат Ящики. Снаружи также присутствовала Шахидка, которой выпала участь сопровождать воспитанников в лагерь, а рядом с ней нерешительно топтался Тихоня — воспитатель Ос и самый робкий человек в мире по мнению всех обитателей Дома.        — Так, кто тут у нас? — Шахидка быстрым взглядом окинула Котов, — Четвёртая? Шесть человек?        — Семь! — из автобуса послышался звонкий крик Искры, приглушённый галдежом и шипением. Под одобрительный кивок Шахидки, которая ручкой быстренько сделала пометку в своих бумагах, Коты по одному залезли в автобус. Старшие Койоты оккупировали самое большое сиденье в задней части салона, с комфортом устроив там и себя, и свои рюкзаки. Остальные предпочли занять места поближе к середине салона. Осы же оккупировали собой несколько двойных кресел, и Искра удобно устроился рядом с Бычком, весело с ним переговариваясь.        Разбившись на пары, Коты также устроились на двойных сидениях в середине салона, подальше от водителя и зоркого взора Шахидки. Танк, грозно сверкая глазами, уселся рядом с вожаком, позади них плюхнулись Корица со Скелетом, а ещё дальше — Динамит и Азиат.        — Только попробуй откинуть на меня сиденье, — зарычал брюнет Скелету, складывающему рюкзак под сиденье перед собой, — Я тебя сразу придушу!        — А ты специально сел сзади, чтобы докапываться? — Кот закатил глаза, — Или тебя так беспокоит моя персона?        Оставив этих двоих крыситься друг с другом, Азиат со вздохом принялся наблюдать, как в автобус заходят Голуби, и их вожака Иисуса ссаживают на одно из передних кресел Ящики, кряхтя от натуги. Его стая сразу сгрудилась вокруг него, стараясь держаться подальше от остальных. В прочем, обитатели первой комнаты всегда были в стороне от всех тех заварух, что творились меж тремя остальными стаями. И, насколько Азиат знал, так повелось ещё с незапамятных времён.        Корица же и вовсе вперился взглядом в окно, где виднелись уже такие родные стены… Зачем ему уезжать? Ему не нужна эта Наружность! И не нужны все эти попытки интегрироваться в якобы нормальном обществе! Нервно повозившись, он немного посмотрел, как в другой автобус заходят девочки, и к ним же посадили и младших мальчишек. Ух, наверняка там теперь тот ещё балаган! Будь всё иначе, Корица сгенерировал бы уйму шуток про первые разочарования младших собратьев в женщинах после всего лишь поездки в одном автобусе, но сейчас мысли прыгали, не давая себя ухватить. Лес… Наставления Байкера… Он не может уехать!        — Всё, все на месте, — Шахидка села рядом с водителем, а Тихоня — чуть позади, — Можно ехать.        Двери с шипением захлопнулись, отрезав последнюю надежду сбежать, и Корица в ужасе отрывисто выдохнул. Закончивший пререкания с Динамитом Скелет повернулся к другу, отмечая, что видимый зрачок у того от страха сузился до крохотной точки.        — Всё будет хорошо, — заверил он, невзирая на избитость и банальность сказанной им фразы под утробное урчание заведённого мотора, — Если начнёшь истекать кровью, я позову Шахидку на помощь.        Корица отрешённо кивнул, толком не понимая услышанного и уставился в окно. Автобус тронулся, качнувшись, и бодро покатил к внешним воротам. Со стороны Ос послышался громкий смех — Дылда довольно умело пародировал Кукурузника.        — Пожалуйста, пусть автобус сломается, а мы останемся здесь… — Корица зажмурился, будто снова пытался шагнуть в Лес, но вместо этого транспорт тряхнуло на колдобине, которая служила своеобразным «лежачим полицейским» уже на выезде на дорогу. Территория Дома стремительно оставалась позади.        — Ну и как? — Скелет старался не звучать насмешливо, наблюдая как друг медленно открывает глаза и в недоумении смотрит перед собой, — Мы уже за пределами Дома.        — Угу… — не зная, что ещё сказать, Корица рассеянно уставился в окно, провожая взглядом забор и крышу Дома. Он никогда не был в Наружности с тех пор как прибыл сюда, поэтому даже унылый пейзаж из жухлой от жары травы, пыли и редких ёлок вдоль дороги шевелил в голове те скудные воспоминания о своей поездке сюда.        Убедившись, что состайник в порядке, Скелет с интересом высунулся в проход, пытаясь рассмотреть, куда водитель будет поворачивать, и Динамит снова на него зашипел:        — Харэ мельтешить!        — Да отстань ты уже от меня! — Скелет начал злиться.        — Или вы сейчас оба затыкаетесь, или я вас отправлю спать на одной кровати, — отчеканил вожак, даже не повернув головы. Зато Танк пригрозил им кулаком, угрожающе мыча. За пределами Дома Панда всё так же оставался лидером, и его приказы были неоспоримы, так что Динамит с досадой сдулся, прислушиваясь к звонкому хохоту Искры в окружении Ос. Вот уж чью беззаботность можно было прочувствовать в полной мере, так это его.        Урча мотором, автобус вырулил на трассу, набирая скорость. Скелет из-за плеча Корицы даже разглядел знакомый поворот в деревню, где он не так давно познакомился с Ведуньей, чувствуя нарастающее беспокойство. Что, если дети и взрослые из Наружности будут и правда судить предвзято? Всё же Дом и пребывание в нём накладывали своё чёткое клеймо другого. Неправильного. Не такого как обычные дети.        Гиений смех Ос вывел его из раздумий — Дылда с подпевалами громко комментировали каждую проплывающую мимо них вывеску в окнах, на все лады пытаясь исковеркать название под глумливое хихиканье. Старшие Койоты и вовсе что-то тихонько снюхивали с ладоней, пользуясь тем, что Шахидка не смотрит, а Тихоня и вовсе сжался в соседнем с ней кресле, пытаясь быть максимально незаметным.        Почувствовав взгляд Скелета, Упырь поднял налитые кровью глаза и недобро оскалился, всем своим видом намекая, что открутит голову любому любопытному. Кот в ответ нахмурился и быстро отвернулся. Упырь и Уголёк под предводительством Бетона оставались единственными Койотами, кто приняли непосредственное участие в бойне больше года назад, унеся жизни троих старших Котов. И пусть стая медленно, но верно оправлялась, постепенно догоняя по численности остальных, но всё ещё оставаясь не такой многочисленной как Койоты, и при этом именно в ней до сих пор не было младших. Оставалось лишь надеяться, что к осени, когда достигших возраста восьми лет обитателей первого этажа начнут переводить к старшим, у Котов появится пара-тройка новых людей в команде.        Спустя час езды народ откровенно заскучал. Автобус то прыгал по колдобинам, то с фырканьем поднимал столб пыли, выворачивая на очередной поворот. Кто-то спал, кто-то сидел в обнимку с пакетом, меняя оттенок лица с жёлтого на зелёный и обратно. Большинство негромко переговаривались, гадая, сделают ли в Доме ремонт, пока они катаются и прибудут ли новенькие к концу лета.        — Так, попрошу тишины! — вставшая в проход автобуса Шахидка даже при такой тряске умудрялась держаться гордо и в какой-то степени даже величественно, — Через полчаса мы будем на месте. И прежде чем мы туда доберёмся, хочу напомнить всем вам…        — Бла-бла-бла, куча тупых, скучных и нудных правил, — Дылда даже не стал слушать, демонстративно закатывая глаза и вызывая бурный восторг вперемешку со смехом у своих подопечных. Подобное позёрство могли оценить лишь они. Искра в недоумении уставился на собеседников, не совсем понимая, как у них хватает смелости или даже наглости так открыто перечить Шахидке. На удивление, та осталась абсолютно невозмутимой:        — Я так понимаю, так называемый «главарь» третьей комнаты желает озвучить эти правила вместо меня? — женщина прищурилась, без труда отыскивая Дылду, — Я буду только счастлива, если кто-то настолько хорошо всё запомнил, чтобы заменить меня здесь!        Дылда слегка сконфузился под насмешливые шепотки и хихиканья с соседних кресел, но всё же нашёлся с ответом.        — Я ни в коем случае не буду лишать вас ваших свящённых обязанностей, — осклабился он, выдавая самую учтивую улыбку из всех возможных.        — В таком случае, я продолжу, — не удостаивая больше вожака третьей и взглядом, Шахидка действительно принялась рассказывать о том, как важно быть в комнатах не позже десяти вечера и что будет с теми, кого поймают на улице во время тихого часа.        — Тихий час! — Динамит застонал, сжимая переносицу, — Они нас там совсем что ли за даунов держат?        — Да уж, это как-то совсем для обсосков, — согласился Азиат, который в Могильнике отоспался, кажется, лет на десять вперёд, пока Пауки пытались как-то совладать с его приступами и приглушить их. Отчасти им это даже удалось, но вот два года его жизни были утеряны безвозвратно.        — … Кроме того, руководство лагеря намерено сделать ваше пребывание максимально комфортным, поэтому будет лучше, если и вы будете вести себя как образованные люди, а не как дикари.        — А если нет, то нас во имя святой инквизиции на дыбу вздёрнут? — громко хмыкнул Уголёк, на что получил ленивое замечание от своего вожака:        — Не перебивай, когда взрослые говорят.        — Прошу прощения, мой господин.        Панда поморщился. Подобные фамильярности водились лишь у Койотов, чем они безумно кичились, твердя о старых традициях Дома и каком-то там Хозяине. Сам вожак Котов мог только в страшном сне представить, как его стая, нет, его друзья зовут его господином, и ему едва не стало дурно. Танк рядом с ним уже посапывал, приоткрыв рот, и Панда жалел, что подобное спокойствие не заразительно.        Закончив вещать, Шахидка села на место. Осы притихли, и Искра тихонько вернулся к своим, втискиваясь к Азиату с Динамитом:        — Мне тут сейчас такое рассказали! Знаете, что недавно произошло?        — Бычок научился кровать заправлять? — предположил Динамит хмуро. Азиат хихикнул, а возня на сидении перед ними подсказала, что Скелет и Корица тоже хотят услышать историю. Искра насупился:        — Зря ты так. Бычок хороший. Да и если бы не Осы, то мы бы с вами вообще сидели как дураки и ничего не знали о том, что тут происходит.        — Ну да, всяко лучше быть в курсе и знать, в чьей жопе чья нога ночует, — отозвался Корица, — Иначе бы реально сидели как в изоляции в Клетке.        — Не такая уж и страшная потеря, — фыркнул Скелет, — Подумаешь, без сплетен бы остались…        — Ага, и сам же уши тут развесил! — съязвил Искра, — Так вот, Дылда получил своё первое предупреждение в прошлую пятницу, представляете?        — Ого, — Корица даже дёрнулся, — Что же он такое натворил?        — Его застукали. Он целовался с девчонкой! С девчонкой, понимаете?        — А что такого? — Скелет пожал плечами, — Зачем за такое вкатывать предупреждение? Вот если бы он с парнем целовался, тогда другое дело.        Азиат снова прыснул в кулак, зато Динамит моментально покраснел от гнева:        — Нахуй пошёл, гомофоб!        — Да тихо вы, дайте закончить! — Искра прервал едва не начавшуюся перепалку, за что остальная стая ему была безмерно благодарна, — Всё не так просто, Скелет! Их застукали целующимися в общем туалете женского корпуса!        Теперь Азиат уважительно присвистнул и даже Скелет промолчал, признавая, что подобная авантюра действительно нечто. Зато Корица с неким сомнением произнёс:        — Кто вообще согласится целоваться с таким напыщенным позёром?        — Тоска.        — Тоска? — Корица не сразу вспомнил Нимфу, которая на всех смотрела свысока и вела себя так, будто она была тут королевой. Некоторые и правда считали её красивой, но лично сам Кот порой испытывал желание стереть это мерзкое стервозное выражение с её покрытого тонной макияжа лица, а потом проблеваться. И как другие не видят того, что видит Корица даже одним глазом? Хотя к своим тринадцати годам он уже усвоил, что любовь — это довольно отвратная вещь, из-за которой люди глупеют, в упор не замечают (или не хотят замечать) никаких изъянов и возводят свою половинку едва ли не в ранг святых. И если всё настолько действительно плохо, то Корица предпочтёт лучше до конца жизни не попадаться в сети этого гадкого чувства.        — Ну да, Тоска, — Искра закончил историю, чтобы тут же начать другую, — Оооо, а ещё знаете, что?..        Автобус ощутимо тряхнуло, а пассажиры в нём резко накренились влево: транспорт поворачивал с главной дороги на въезд, где всеми оттенками сиреневого и фиолетового сверкала на солнце табличка:

ВОСТОЧНАЯ СКАЗКА

       — Ебать название, — выдал кто-то в автобусе. Остальные же прилипли к окнам, по которым теперь противно шкрябали осиновые и берёзовые ветки.        — Это всё абсурд какой-то! — завопил Эльф, — Мы же обитатели Дома, так какая нахер сказка?        Скорпион и Вышибала рядом с ним согласно загудели, а вот Дылда растянулся в ленивой улыбке:        — Не понимаете вы сути вещей. Эта поездка сама по себе сказка. А если вдруг подкачает, то мы сами сделаем её такой.        На сей раз вожака третьей поддержали не только Осы, но и Койоты, и даже старшие из них довольно оскалились, невольно признавая правоту этого выскочки. Коты сохранили мрачное молчание, а Голуби даже не обратили внимание на сказанное, разинув рты и прильнув к окнам.        — Лес! — Блаженный с громким стуком ткнул пальцем в стекло, — Лес!        — Да, это лес, — Иисус терпеливо усадил состайника на место не без помощи Коалы. Эти трое были самыми старшими в стае: после выпуска их покинула почти половина состава, но новички этого года: Джигит, Пончик, Малёк и Хныкалка уже успели влиться в коллектив и стать полноценными членами команды. А вот Сверчок был бледен, и его явно слегка мутило — сказывалось недавнее пребывание в Могильнике, куда он, по слухам, попал с той самой болезнью, из-за которой некоторые домовцы исчезали, а некоторые впадали в кому. Правда это или нет, никто сказать не мог, да никто и не задумывался об этом сейчас, когда автобус въехал в приветливо распахнутые кованые ворота, выкрашенные красным и жёлтыми цветами — слишком яркими для тех, кто привык к серым стенам и унылой чахлой зелени во дворе Дома.        Второй автобус заехал следом, и к нему тут же подбежали молодые люди в жёлтых футболках, на которых крупными буквами было написано с двух сторон: «Я вожатый! Я помогу!».        — Ну вот, как всегда мелюзгу и девчонок первыми выгрузят, ещё и комнаты им поди лучшие выделят, — с завистью выдал Вышибала, глядя, как вышедших из автобуса делят на две группы, отделяя старших девушек от младших девочек и мальчиков и разводят в разные стороны две миленькие девушки, а сопровождающие их парни плетутся к первому автобусу, о чём-то переговариваясь.        — Так, выходим все по очереди и по комнатам, — Шахидка уже вооружилась списками, строгим взглядом усаживая самых торопливых на места, — Первая комната!        Голуби послушно поднялись со своих мест кроме Иисуса, чью коляску уже вытаскивали на улицу. Дождавшись, пока все они выйдут, Шахидка объявила очередь Койотов, которые лениво потянулись с задних сидений, отпихнув в сторону подскочивших было Манула и Шамана. Уголёк и Упырь вдвоём взяли своего вожака под плечи и потащили через проход, не особо церемонясь, что задевают кого-то локтями или наступают на ноги, злобно приказывая «исчезнуть всем с дороги».        Скелет поморщился от сильного тычка локтем по плечу, а спустя мгновение толкнувший его Упырь просипел ему на ухо:        — Будешь пялиться, я сделаю так, что у тебя с твоим дружком будет один глаз на двоих.        Проснувшийся Танк недобро покосился на Койота, но тот, презрительно фыркнув, продолжил тащить вожака к выходу. Остальные Койоты: Манул, Шаман, Бывалый, Колченогий, Пёс, Свин и Ластик шли за ними как заключённые, стараясь ни на кого не смотреть и держась при этом с определённым достоинством. У них была самая большая и сильная стая в Доме, что придавало им всем определённые привилегии, в том числе и право не извиняться за причинённые неудобства.        Панда шумно раздул ноздри, выдыхая. Он давно уже смирился с тем, что никакой мести со стороны Котов Койотам не будет. Вместо этого вожак избрал своим высшим приоритетом беречь стаю от любых провокаций и не ввязываться в драки. Пока Койотов больше, и среди них такие люди как Упырь, Уголёк и Бетон, Коты будут незаметными тенями. Словно подслушав его мысли, Корица накинул на себя капюшон, затягивая его потуже, словно парень резко начал замерзать и пытался сохранить остатки живого тепла в себе.        — Третья комната!        Теперь уже вразвалочку пошли Осы. Дылда во главе процессии едва ли не подметал макушкой потолок, а вот его стая напоминала скорее следующих за Гендальфом хоббитов, хотя Бычок и Вышибала уже начали раздаваться в плечах, норовя превратиться в громил в скором будущем. Вцепившийся в них жилистыми руками Эльф висел на плечах состайников, с досадой бормоча что-то про идиотский скейт, а Скорпион рядом с ними похож был на нескладную водоросль. Скороход с трудом поспевал за товарищами, опираясь на обмотанный изолентой сломанный костыль. Замыкающий процессию Хмель явно даже не отображал, куда идёт, а просто следовал за своими, уставившись мутными глазами перед собой. Коты знали, что Хмель и раньше пребывал в своём дурмане почти постоянно, а после исчезновения прежнего вожака Ос Флибустьера и вовсе замкнулся в себе. Подробностей этого никто не знал, но поговаривали, что Дылда был напрямую в этом замешан. Иначе бы не скалился сейчас своей гадкой и жеманной улыбочкой Шахидке, выходя из автобуса.        Когда после Ос автобус покинули и Коты, остальные уже окружили высокого светловолосого вожатого, не забывая при этом озираться вокруг и высматривать любую опасность в виде местных Ящиков или Пауков, которые могли загрести в свои лапищи. Но к счастью, всё было тихо, а потому вся ватага направилась за своим новым провожатым, который представился как Родион или «Просто Родя». Для домовцев называть свои настоящие имена можно было лишь тем, кому доверял как себе, и за подобную фривольность по стаям уже пошли шепотки, однако громких насмешек не последовало, ибо замыкающие процессию Шахидка и Тихоня прекрасно могли их услышать.        — У вас один из лучших корпусов, — в голосе вожатого слышалась гордость, словно он лично всё это построил, — С видом на озеро. И столовая рядом, так что не придётся далеко ходить…        Посмотрев на насмешливо оскалившихся колясников, он слегка стушевался и добавил: «И ездить». Территория лагеря и правда была живописной: тропинки витиеватым узором убегали в прохладную сочную зелень, а уютного вида деревянные домики, казалось, были пропитаны солнцем и запахом свежих досок.        — А вот и наша жемчужина — озеро «Обитель дракона»! — Родя махнул рукой, как будто без него никто не мог увидеть раскинувшуюся перед ними водную гладь, окружённую местами маленькими песчаными пляжами с зонтиками и беседками, а местами — осокой и камышом. Слепой Пёс требовательно засопел, и Свин тут же начал сбивчиво объяснять ему всё, что видит, пока остальные с каким-то немым благоговением смотрели на воду. И лишь те, кому довелось видеть Лес во всей своей красе, снисходительно сохраняли спокойствие.        — А вот и ваш корпус! — потребовалось пройти ещё несколько метров, чтобы из-за деревьев показался небольшой одноэтажный домик, на стенах которого были намалёваны похожие на жёлтых червяков восточные драконы. Кто-то в толпе издал протяжный вздох.        Девушки уже были у входа в тот же корпус, с визгом и руганью выясняя, чья стая зайдёт первой. Сопровождавшая их вожатая растерянно хлопала глазами, не совсем понимая, каким Могильником они друг другу угрожают и почему Нимфы — «крашеные шлюхи», а Стрекозы — «страхолюдины», пока не вмешалась подоспевшая к ним Шахидка. Никто из парней не услышал, что она им сказала, но уже через минуту девочки спокойно начали заходить по одной, тайком кидая друг на друга злые взгляды.        — Мне бы так женщин успокаивать, — гоготнул Уголёк, и все вокруг него засмеялись, а Дылда отвесил уставившемуся на Тоску мутным похотливым взглядом Хмелю подзатыльник:        — Слюни подбери. Она неприкасаема, так что даже смотреть на неё не вздумай, ясно?        — Понял… — язык старшего Осы заплетался, а взгляд и вовсе расфокусировался. Скороход испуганно покосился на состайника, искренне опасаясь, что он сейчас либо заблюёт тут всё, либо вообще упадёт.        — Так вот, — про существование их вожатого уже успели все забыть, наблюдая за девчонками, — В корпусе 6 комнат. Две из них займут девочки, а остальные ваши. Туалеты и душевые раздельные. Есть также большой зал, где мы будем собираться каждый вечер, если погода на улице будет никудышная.        — А чё, по ночам в ведро что ли ходить? — фыркнул Пёс, — Даже в Доме туалеты в комнатах были!        — Эээ, а разве проблематично ночью найти дорогу… — Родя замялся, разглядев говорившего и его пустой взгляд, — Ох…        Койоты недобро зашипели, явно придумывая тысячу и одну обидную кличку незадачливому вожатому, поэтому бедолаге Свину пришлось быстренько спасать положение:        — Я помогу!        — Хаха, педики, — хохотнул Вышибала, и Бетон медленно повернулся к нему, и даже отсюда было видно как ходят желваки по его вискам:        — Ты сейчас что-то вякнул в сторону моей стаи?        — Ой ой ой, вы только не ссорьтесь! — Тихоня был похож на переполошившуюся сову, — Всё хорошо, всё хорошо!        Его суетливое кудахтанье явно предназначалось ему же, однако Бетон, смерив Ос уничижительным взглядом, отвернулся, а Дылда тихо отвесил подзатыльник уже Вышибале.        — Эх, а я надеялся, драка будет! — прошептал Динамит, стоя рядом с Искрой и Азиатом, — Хотел бы я увидеть, как они друг из дружки прямо тут дерьмо повыбивают!        — Молчи, — процедил Панда сквозь зубы. Девочки уже зашли в корпус, и парни потянулись следом, не устроив давку лишь каким-то чудом. Как оказалось, Нимфы и Стрекозы принципиально заняли обе крайние комнаты, удалённые друг от друга на самом максимальном расстоянии, оставляя четыре посередине, куда Койоты и Осы рванули как сорвавшиеся с поводков собаки. Коты тоже чуть было не подорвались влезть в эту свалку, рискующую перетечь в драку, но одного взгляда их вожака хватило, чтобы присмиреть и покорно ждать, пока две самые шумные стаи договорятся. Голуби и вовсе стояли строем позади всех, терпеливо ожидая расселения. В конце концов Осы заняли комнату рядом с Нимфами, а Койоты — комнату рядом с ними, расположенную ближе всего к санузлам. Дёрнув плечами, Панда похромал в противоположную от этих стай комнату, расположенную рядом со Стрекозами.        — Бабы шуметь будут, — с досадой цыкнул Азиат, на что Искра вполне резонно заметил, что шуметь горазды все. С таким заявлением стая согласилась, со вздохом оглядывая свою новую обитель. Самая обычная комната на десять коек. Отчасти даже аскетичная, ибо кроме кроватей, двух деревянных шкафов, а также деревянных потолка, стен и двух окон, за которыми шумела тысячами похожими на серебристо-зелёных рыбок листочков ива, здесь больше ничего не было.        — Блин, даже в нашем гадюшнике было роскошнее, — пожаловался Динамит, тем не менее ловко пуляя свой рюкзак над головами остальных на койку у окна, — А тут какой-то барак!        — Так мы ведь тут только ночевать будем, — возразил Скелет, раздумывая, куда бы ему положить гитару. Устроив её на время рядом с рюкзаком на выбранной им койке, он повернулся к остальным, также раскладывающим вещи, — А днём у нас наверняка будет какая-нибудь программа.        — Программа, пха. Мы что, в телике? — фыркнул Корица, плюхнув свой рюкзак на койку у стены и стягивая капюшон. Однако стук в дверь моментально заставил его моментально натянуть его обратно, испуганно цыкнув.        — Так, а тут у нас… — В комнату просунулась голова их вожатого, который взглядом посчитал людей, — Семеро. И… у вас тоже есть главный, да?        — Так точно, — Панда выпрямился, будто отвечал перед самим Кукурузником, — Это я.        — Хорошо, а как тебя зовут?        — Панда.        Коты хищно оскалились, с трудом сдерживая ухмылки, когда «Родион» на миг растерялся, но тут же нашёлся с ответом:        — А обычное имя? Не кличка.        — Это и есть моё имя, — хоть Панда и не видел особого смысла упрямиться, но не желал называть реальное имя из принципа. Он вернёт его только когда по-настоящему уйдёт в Наружность, — Я Панда, и я вожак стаи Котов.        — А я Искра! — блондин уже вытащил из рюкзака одну из жёлтых футболок, — А вот это Динамит, Азиат, Танк, Корица и Скелет.        Названные люди коротко кивали, стараясь сохранять серьёзные выражения лиц. Если их вожатый им не поверит, это, конечно, его беда, но лучше, чтобы он поверил уже сейчас и не списал всё на глупый розыгрыш. К счастью, из-за двери высунулась ещё одна голова:        — Ну что тут у вас? Знакомишься с мальчишками, Родь? Я вон с девочками уже успела познакомиться, представляешь, как здорово они придумали? — вторая вожатая аж засветилась от восторга, — Они вместо имён себе прозвища присвоили! Сказали, что это их такая игра, и так нам будет легче всех запомнить!        — Вот оно как…        Если Родя и опешил, то лишь на миг, быстро беря себя в руки и улыбаясь:        — В таком случае, Панда, надеюсь, мы все будем неплохой командой! Через полчаса мы выйдем смотреть всю территорию лагеря, так что разбирайте свои вещи, а заодно наденьте это.        Подошедшему вожаку Котов в руки опустилось семь упаковок с одеждой, и стая с недоумением и любопытством покосилась на «обновки».        — Это ваш отличительный знак, — Родя гордо ткнул на свою футболку жёлтого цвета, — Так мы сразу поймём, из какого вы отряда и откуда к нам приехали.        — Родь, пошли, нам ещё остальным раздавать комплекты, — девушка потянула напарника от дверей, — Кстати, я Кристина! Но вы можете придумать мне какое-нибудь прозвище, вдруг оно мне даже понравится!        Дверь хлопнула, оставляя повисшее в воздухе неловкое молчание, сменившееся нервным хихиканьем:        — Прозвища… хаха! — Корица снова стянул капюшон, — Им вообще что ли не сказали, откуда мы?        — Боже, храни девушек, — пробормотал Скелет, — Выкрутились как надо.        — Не будем судить их строго, — Панда уже вручил Танку комплект, и тот с хрустом разорвал упаковку, вытаскивая толстовку сине-зелёного цвета и ярко-оранжевую футболку с изображением рычащего дракона.        — Это чё за поебень?! — Динамит взял свой комплект, держа его перед собой так, будто в нём лежало что-то гадкое, — Нам всем эту хуйню надо будет носить?        — По ходу… — Корица разорвал сначала упаковку для Скелета, а потом и собственную. Неестественно яркие цвета оставались на сетчатке мельтешащими пятнами, но было в них и что-то жизнеутверждающее. Как и всё в этом объятом зеленью лагере. Но Лес всё равно был куда лучше.        Рассуждая таким образом, он нехотя стянул с себя серую толстовку, облачаясь в чуть пахнущую химией ткань сначала футболки, а потом и толстовки.        — Мы как будто в американской тюрьме, — пожаловался Азиат, часто моргая, пытаясь привыкнуть к куче ярких пятен, коими теперь стали его состайники. Даже Динамит, скрипя зубами, был вынужден переодеться, на миг демонстрируя всем болезненного вида тощую бледно-серую спину.        — Нашли повод для нытья, — Панда не стал надевать толстовку, оценив обстановку за окном, — В Доме нам одежду новую выдают лишь когда старая совсем приходит в негодность.        Танк пробубнил что-то, выражая согласие, а вот Искра с лёгким недоумением покосился на вожака, а потом и на остальных:        — Разве мы сюда приехали сравнивать всё подряд с Домом? Ребят, да бросьте, давайте наслаждаться! Новая атмосфера, люди и столько всего интересного впереди!        — Не думал, что скажу это, но я согласен, — Скелет наконец устроил гитару рядом со шкафом, — Выглядит всё не так уж и плохо, и это с учётом того, что мы ещё не все увидели.        — Быстро же ты переобулся! — Динамит попробовал по привычке залезть на подоконник, но он оказался в разы уже тех, что были в комнате, а потому уместить себя получилось не сразу, — Конформист.        — Мы ещё с местной фауной не познакомились, — добавил Корица, — Если вожатые так плохо осведомлены, то мне даже страшно подумать, как к нам отнесутся типа «нормальные» ребята из Наружности.        Желающий что-то возразить Искра распахнул глаза шире и захлопнул рот, а лицо Танка потемнело. Заметив такую быструю перемену настроения, вожак выпрямился и заговорил громко и отчётливо, обрубая любые попытки зацепиться за мысль о злых и страшных подростках, желающих поиздеваться над «убогими»:        — Не будем себя накручивать. В конце концов, ребята приехали сюда отдыхать, а не цепляться к нам, вот пусть так и будет. Кроме того, если узнаю, что кто-то из вас лезет задираться, то заставлю его сильно пожалеть! Всем понятно?        Стая уныло кивнула, всё же поддавшись упадническому настроению. Танк теребил пальцами покрывало, на котором лежали аккуратно сложенные полотенца, Корица закутался в капюшон плотнее, словно замерзал, а Скелет натянул правый рукав толстовки до отказа, с досадой чертыхнувшись — часть искусственной руки всё равно было видно. Динамит сначала нервно чесался, а потом вытащил сигареты. Азиат в ужасе запищал, отбирая у состайника пачку:        — Ты чего! Тут же всё деревянное! На улице лучше кури!        — Нихуя себе! — Динамит возмущённо попытался отобрать своё добро обратно, — Чтобы эти конформисты ещё меня замели и сиги отобрали?!        — Мне казалось, тебе плевать на их мнение, — хихикнул Скелет, и Искра с Корицей дружно прыснули. Азиат с сигаретами был мгновенно забыт, а Динамит злобно нахохлился. В своей будничной чёрной толстовке он напоминал ворона, но в нынешней одежде он был больше похож на попугая, так что вместо устрашающего эффекта получился комичный. При том настолько комичный, что смех теперь уже сдерживали не только Искра и Корица, но и Танк с Азиатом.        — Нам выходить через… — Панда мельком глянул на часы, чей ремешок болтался на честном слове, но всё ещё держался, придавая неироничное сходство с выдержкой вожака, — Через пять минут! Так что никакого курева. Разведаем обстановку и потом решим твою проблему. А так на подоконнике тебя может кто-нибудь увидеть с улицы, и тогда проблемы будут уже у нас всех.        Зло бормоча что-то про концентрационные лагеря и насилие над личностью, Динамит всё же покинул подоконник, на ходу выхватив пачку из тонких пальцев Азиата. На миг тому даже стало жалко друга, которого только ленивый ещё не заклеймил каким-нибудь обидным прозвищем, начиная от «агрессивного психа» и заканчивая «злым социофобом». Подумав об этом, Азиат ободряюще произнёс:        — А знаешь, я бы тоже поискал место, где можно смыться ото всех. Не люблю, когда за мной носятся, ну нахуй, я в Могильнике этим насытился.        Динамит бросил на него быстрый и благодарный взгляд, и, пробормотав тихое: «Ну давай поищем», первый подошёл к двери, за которой уже слышался шум — остальные стаи потихоньку стекались в общий зал.        — Ну, вы идёте или не являетесь собой? — съязвил он, и Коты лениво потащились к выходу.

***

       Следуя за вожатыми, толпа домовцев напоминала оранжевую массу с редкими вкраплениями цвета морской волны — многие пренебрегли толстовками, бросив их в комнатах и оставаясь в нестерпимо ярких футболках, от которых с непривычки в глазах плясали разноцветные пятна.        — Вот столовая, — показывая в сторону небольшого здания, которое даже с такого расстояния приятно пахло выпечкой, Родя делал невозмутимое лицо, пытаясь не думать о насмешливых взглядах, направленных ему в спину. Стаи, вожаки и другие имена, кто бы мог подумать? Зато девочки окружили его напарницу стайкой, наперебой задавая вопросы про дискотеки, кружки и ещё какие-то девчачьи штуки. Кристина клятвенно обещала всё рассказать и показать, как только с главной экскурсией будет закончено. Одна часть мальчишек откровенно скучала, а другая озиралась по сторонам, явно ища пути к бегству. Что ж, никто не обещал Роде, что будет просто, поэтому он набрал в грудь побольше воздуха и продолжил рассказывать про время завтрака, обеда, полдника и ужина, приправляя всё комментариями о щедрых порциях и вкусной кормёжке.        За столовой находилось сразу несколько зданий: закрытый актовый зал с прилегающей к нему большой площадкой со сценой на открытом воздухе, рядышком пристроился корпус, который вожатые в унисон назвали «для хобби и души», заставляя девочек громко зашушукаться, предлагая разные идеи того, что там есть. У здания медпункта с изолятором стаи даже не стали останавливаться, а вот перед следующим местом наоборот задержались, с восхищением рассматривая спортивный инвентарь и несколько площадок для всевозможных игр: от баскетбола до футбола. В Доме у них был лишь двор, служивший им местом для игр, а стадион открывался лишь для уроков физкультуры, так что подобное было для многих просто невообразимой роскошью.        Ведя своих новоиспечённых подопечных к озеру, вожатый мельком наблюдал за «стаями». Мальчишки действительно разделились на четыре группы, сохраняя чёткую дистанцию друг от друга. Во главе каждой из стай шёл (а в случае Голубей и, кажется, Койотов? ехал) их лидер, и Родя мысленно поставил себе галочку, запоминая, кто к какой стае относится, и кто главный. Вот впереди всех вальяжно прёт самая большая группа с их вожаком в инвалидном кресле, кажется, его зовут Бетон. Рядом с ним как два телохранителя прут один громила с немного перекошенной челюстью, и один худощавый парень со следами страшных ожогов на лице. Позади них топчутся остальные ребята немного помладше, среди них один на костылях, а ещё один слепой, полностью полагающийся на своего друга, который свистящим шёпотом описывал ему всё вокруг.        Слева от Койотов вышагивают Осы, и их вожака трудно было не заметить и не запомнить. Родя даже был уверен, что и сам бы назвал такого высокого пацана Дылдой. Его стая была меньше, но, как оказалась, это не мешало ей быть до ужаса наглой, хотя Койоты напрягли вожатого гораздо больше. Здесь тоже был один в коляске, один на костылях, но больше всего пугал самый старший в их компании. Мутный и пустой взгляд в никуда придавали ему сходство с брошенной у обочины старой собакой, которой только и оставалось как броситься под машину и закончить своё жалкое существование. Интересно, ему оказывают хоть какую-то помощь? Ни одному в мире вожатому ни в коем случае не нужны были проблемы с подростковыми суицидами! Да и вообще какие-либо проблемы…        Коты, чью комнату он посетил первой, шли справа и чуть позади Койотов, держась одновременно и с напускной расслабленностью, и в то же время настороженно, словно на них могли напасть. Один так и вовсе спрятался под капюшоном, будто ему было холодно, оставляя видимым лишь один глаз. Но тут хотя бы человека три точно выражали крайнюю заинтересованность всем, если судить по светящимся от энтузиазма лицам.        Куда больше энтузиазма выражали Голуби, замыкающие строй. Вот уж воистину идеальные подопечные! Воспитанные, вежливые — вряд ли от них будут проблемы. Странно лишь, что другие стаи, которые явно сильнее и агрессивнее, даже не смотрят на них. А может, Голуби — самые опасные среди всех?..        Обуреваемый мыслями, он даже не заметил, что они вышли вплотную к озеру, увязая обувью в мягком песке. Чуть зеленоватая вода лениво облизывала берег с шуршащим плеском, а где-то вдалеке сверкнула серебристым боком рыба, заставив всех моментально сфокусироваться на том месте, где уже кругами расползалась рябь. Эти дети… они ведь даже в легенду о драконе не поверят. Пусть это и детская сказочка, которую рассказывают здесь всем отрядам от мала до велика, его подопечные на эту смену явно видели и слышали больше, чем Родя за всю свою жизнь, а потому он счёл благоразумным промолчать. Его напарница же повела девушек дальше, подмигивая и улыбаясь напарнику, мол, наслаждайся. Удружила.        Мальчишечьи стаи разбрелись по пляжу, бродя у самой кромки воды. Лишь колясники, шипя, откатились назад, дабы не увязнуть в тёплом песке.        — Я лягушку нашёл! — крикнул тот самый парень в капюшоне, демонстрируя добычу. Некоторые скривились, а самый младший Койот при виде трофея тоненько заверещал и побежал прочь с пляжа под хохот остальных.        — Отдай её Колченогому! — хохотнул кто-то из Ос, — Он же вроде как француз! Пусть он её сожрёт!        Глумливый хохот стал ещё громче, заглушая шипение оскорблённого Койота.        — А давайте её лучше девчонкам подсунем! — предложил другой Оса — повыше и плотнее первого, — Вот визгу то будет!        — Я тебе подсуну! — рыкнул Дылда, выхватив несчастное животное из рук «капюшона», заставляя того вздрогнуть, — Так подсуну, что срать потом три дня не сможешь.        Кажется, не так уж всё и плохо. Мальчишки как мальчишки, со свойственным им поведением. А лягушка была отпущена на свободу, правда Родя был не совсем уверен, что она выжила после столь мощного броска в воду в исполнении вожака Ос.

***

       Закончилась их экскурсия ужином, где выяснилось, что кроме домовцев здесь пока никого нет. Остальных привезут и заселят завтра, а вечером устроят торжественную церемонию открытия.        — Ух, всё только начинается! — Искра уплетал гречку за обе щёки, сидя за столом в окружении состайников, — Мне кажется, тут очень круто!        — Ну да, только если бы этот хрен ещё не болтался за нами как ебучая бирка на одежде, — Динамит почесался, пообещав себе, что этим же вечером срежет этот дурацкий ярлычок к чертям, — Мы чё, неразумные или мелкотня?        — Это его работа так-то, — возразил Скелет, и Танк согласно кивнул, опустошая стакан с компотом, — Обязанность вожатого в том, чтобы следить, что никто не потерялся, не травмирован и не голодный.        — А нахуй он нам, если у нас есть вожаки для этого? — не унимался Динамит, заставив Панду поперхнуться едой:        — Ты слегка переоцениваешь мои возможности. Вожаки следят за благополучием стаи, да, но они не няньки, чтобы бегать и смотреть, все ли покушали и вытерли попу.        Танк прыснул в стакан, найдя это смешным, а Корица добавил, ехидно сощурившись:        — Если бы ещё вожак проверял наши…        — Так, эй! — Искра повернулся к состайнику, умудряясь при этом не прерывать процесс поглощения еды, — Мы едим!        Серый хихикнул, но шутку продолжать не стал, зная, что каждый Кот уже мысленно закончил её в своей голове. Дневная нервозность после отъезда из Дома медленно сходила на нет, позволяя взращивать в своей душе робкие ростки надежды на то, что Наружность окажется благосклонна, и они действительно отлично проведут время. Но сейчас под наслоившимися за день потрясениями и впечатлениями хотелось лишь закончить ужин и пойти спать. И многие сейчас с ним были негласно солидарны.        Летние ночи прекрасны многими вещами: ароматом прохладного леса, треском цикад, теплом, исходящим от нагретой за день земли, светлым небом и тем, что под всё это отлично спится. Так подумал почти каждый домовец, едва оказавшись в своей комнате после небольшой толкучки у санузлов и выяснения, кто в какой очереди стоял.        - Надо решить, что с этими очередями делать, — Скелет хмуро стащил покрывало со своей койки, а Танк с Азиатом уже укладывались спать, сонно поглядывая на остальных. Корица так и вовсе уснул, едва его голова коснулась подушки. А ведь ещё жаловался на бессонницу! Динамит с трудом устроился на подоконнике, сначала долго отковыривая лезвием ненавистную бирку, шипя и сдавленно матерясь. Закончив работу, он довольно хмыкнул, привычно хлопая себя по карманам. Не найдя искомое и рыкнув с досады, он слез обратно, сгребая свою чёрную толстовку и вытряхивая оттуда початую пачку.        — Может, воздержишься от курения? — Панда был мягок, не желая портить впечатление первого дня, — Тем более, вдруг нас увидят? Насколько я помню, после отбоя вожатые будут ходить и проверять, все ли спят.        — Пха, я тебе отвечаю, что Осы и Койоты полюбас на это всё плевали! — хихикнул Искра, стягивая футболку и запрыгивая под одеяло. Словно в подтверждение его слов в коридоре кто-то что-то гаркнул, а потом залился гогочущим смехом.        — У меня был тяжёлый день — это раз, — Динамит начал загибать пальцы, уже щёлкнув зажигалкой и прикуривая, — Я хочу курить — это два. Я вертел на хую этих конформистов, считающих, что 13 лет — это слишком рано для того, чтобы травиться никотином. Это три.        Махнув рукой, вожак лёг в постель, позволяя тягучему ощущению усталости окутать себя вместе с одеялом, пахнущим чистотой и цветами липы. Танк уже похрапывал, Скелет тоже удобно устроился, погасив свет и распахнув другое окно пошире, впуская в комнату ночную прохладу. Корица перевернулся на другой бок, а неугомонный Искра затих, громко посапывая. Лишь Азиат сонно наблюдал за другом, который быстренько и даже как-то виновато добил сигарету, выдыхая дым в окно. Можно было до бесконечности зубоскалить всем подряд, а вот от собственной совести никуда не убежишь, да и стаю не хотелось подставлять. Поэтому он растерянно начал искать, обо что бы затушить окурок и куда его выбросить, в панике обнаруживая, что ничего подходящего нет, а тушить о подоконник и выбросить на улицу — самая верная улика и кратчайший путь к головомойке всех Котов.        — Бутылку с водой из рюкзака вытащи, — Азиат мотнул подбородком в сторону брошенного у изголовья своей кровати рюкзака, — Там воды немного, кинь туда. И потушишь, и сижку спрячешь.        — Чел, что бы я без тебя делал? — Динамит даже улыбнулся, вытаскивая бутылку, но состайник, пробормотав что-то нечленораздельное, наконец позволил себе провалиться в объятия сна. Пряча плотно закрытую «улику» под кровать, брюнет улёгся, устраиваясь поудобнее. Цикады трещали так громко, что перекрывали храп Танка и плеск озёрной воды. В Доме тишина была оглушительной, а здесь же всё было слишком живым. И Динамит впервые поймал себя на мысли, что не знает, как к этому относиться, так и засыпая под тягучие как мёд собственные ленивые раздумья.        Когда через полчаса дверь тихо приоткрылась, окрашивая пол яркой полоской света из коридора, Коты как один проснулись, ожидая чего угодно, но никак не опешившего вожатого, который, мямля извинения, быстро ретировался. И пока стая вновь укладывалась спать, Родя в коридоре шумно выдохнул, признавая, что смена у него будет невообразимо весёлой.        — И ведь сам на это согласился, — вздохнул он, отправляясь проверять другие стаи.