Летние ночи

       Следующее утро встретило Котов двумя вещами. Первой из них стал грохот в дверь и удивительно бодрый голос Чая, оповещающий о подъёме.        — Ась…? — Искра сонно продрал глаза, пытаясь сориентироваться в пространстве, — Мы на уроки опаздываем?        — Какие уроки нахуй, сегодня воскресенье, — прогундел Динамит в подушку, не поднимая головы.        — А который час вообще? — донеслось с кровати Азиата. Панда сгрёб с тумбочки часы, прищуриваясь:        — Семь утра.        С коек послышалось недовольное мычание. Скелет, которому посчастливилось быть жаворонком, бесцеремонно распахнул запертые на ночь окна, впуская утреннюю прохладу в комнату. Мстил ли он состайникам за вчерашнее или же просто хотел помочь ребятам проснуться, никто не ведал, но стонов и возни стало больше.        — Воскресенье! Семь утра! — Корица не прекращал ворчать, зябко кутаясь в толстовку с накинутым капюшоном, — Ради грёбаной зарядки!        — Чай же сказал, что так каждый день будет, — отозвался вожак, ведя свою стаю на площадку перед столовой, где малышня уже начала разминку, осоловело махая конечностями. Им, беднягам, тоже выспаться не дали, — Надо было слушать его, а не убегать как с уроков Гриба.        — Да нахуя? — возмущённо зашипели Азиат с Динамитом. Последний мёрз так сильно, что натянул свою толстовку поверх футболки, а сверху накинул лагерную зелёную. Напоминал он теперь перекачанного стереотипного качка, который пренебрегал упражнениями на ноги.        — Даже в Доме такого насилия не было. Просыпаться в такую рань в выходные! — буркнул Корица, и идущий рядом с ним Танк покивал скорее на автомате, нежели в поддержку сказанного. Великан спал на ходу, так и рискуя на кого-нибудь опрокинуться.        — Да ну ладно! — Искра хоть и сам зевал, но старался лучиться оптимизмом и энергией, — Зато приручимся к нормальному режиму!        — К нему и не нужно было приручаться, если бы кто-то вчера лёг вовремя, а не выкуривал половину пачки, — сухо заметил Панда. Чай негромко командовал и жестикулировал, расставляя стаи так, чтобы всем хватило места под сварливый шёпот Корицы, Динамита и Азиата, утверждавших, что они «не просто курили, а сбрасывали нервное напряжение». И словно в насмешку Искра вдруг напрягся, и одними губами негромко произнёс:        — Смотрите-ка, кто тут.        Мажор и его компания со своим отрядом стояли поодаль. Завидев Домовцев, они тут же довольно заухмылялись, а толстый Колбаса даже изобразил, будто он на костылях, смешно кряхтя и заваливаясь. Подобная пантомима была быстро прервана их вожатым, но всё же эффект был достигнут: стаи зло оскалились, но благо, от выяснения отношений и драки всех спас сигнал о начале зарядки, и под руководством щуплой сухонькой инструкторши к небу поочередно взметнулись сотни рук лениво потягивающихся детей и подростков.        Едва зарядка закончилась, всех тут же согнали завтракать. Уминая рисовую кашу с изюмом, который многие с отвращением выковыривали из липкой массы ложками, стаи по-прежнему ловили на себе множество взглядов. Даже за столом вожатых Чая и Кристину, которую, судя по раздобытой бог знает откуда Искрой информации, уже окрестили Перламутровой, оживлённо о чём-то расспрашивали их коллеги, в открытую пялясь на «особенных». Это бесило до дрожи, а потому завтрак уничтожался быстро и молча, и даже ненавистный изюм не вызывал таких сильных эмоций, как желание поскорее покинуть столовую. Голуби, больше всего кивавшие вчера во время речи про «дружелюбие и хорошее впечатление», тоже помалкивали, уткнувшись в свои тарелки.        — Чего так погрустнели? — Перламутровая явно наслаждалась, стараясь сделать так, чтобы хоть кто-то позвал её по новому имени, пока домовцев вели обратно в корпус для общего сбора.        — От ваших сборов, — огрызнулся Бетон. Остальные тоже скорчили недовольные гримасы, крайне негодуя, что на то время, что должно было быть потрачено на перекур или что поинтереснее вроде изучения ещё большей территории, произошло столь наглое посягательство.        — Оу, такие сборы будут почти каждый день, — Чай невозмутимо бросил взгляд на подопечных (решил косить под крутого парня?), — Отрядная жизнь подразумевает это.        В корпус народ ввалился ещё более недовольный и даже взвинченный, но всё же занял свои места, почти копируя вечерний сбор. Раньше начнут — раньше закончат, и тогда то от них отвяжутся. Во всяком случае, так думали все, пока вожатые не бухнули в центр зала две больших картонных коробки с листами бумаги, карандашами, фломастерами, гуашью, ножницами и прочими канцтоварами. У Азиата аж глаза заблестели от восхищения.        — Итак! — Чай откашлялся, — Сегодня у нас первый день! И это один из самых интересных дней смены!        — О да, мы просто в полном восторге… — уныло выдал кто-то в толпе.        — Потому что сегодня отряды придумывают себе названия, а также девиз и визитку! — радостно добавила Перламутровая, внутренне опасаясь, что сейчас на неё либо посмотрят как на идиотку, либо начнут кричать, мол, что за цирк. Что ж, все её опасения были не напрасны.        — На кой нам эти идиотские кричалки? И зачем нам имя для отряда?! У нас стаи есть! Чёрта с два мы будем прогибаться под Наружность!        Гневные, возмущённые и бунтарские выкрики отражались от стен и окон, резонируя в коридоре. Отчаявшись, вожатая повысила голос, силясь перекричать подопечных:        — Отряд олицетворяет ваш общий дух и единение!        Криков стало больше. Теперь стаи начали орать и плеваться друг в друга оскорблениями, что «чёрта с два они будут объединяться», клеймя друг дружку «слабаками», «психопатами», «хлюпиками» или «уродами». Девочки и вовсе умудрялись шипеть не только друг на друга, но и на «глупых мальчишек».        — А ну цыц! — Шахидка появилась как всегда незаметно, но очень вовремя, — Это что тут за повстанческое движение?        Домовцы осеклись на полуслове, мигом замолкая и утыкаясь взглядами в пол. С заместителем Кукурузника шутки были плохи, и это знал каждый, кто хоть раз испытал на себе строгий и справедливый гнев этой женщины.        — Я думала, что это за малышами надо приглядывать, а оказалось, что вы тут сами едва не на головах ходите! — Шахидка умолчала, что всё это время она утрясала всевозможную бюрократию и участвовала в разработке программы на смену. Иисусе, она надеялась наконец-то доползти до своей комнаты и выспаться хотя бы до полдника, а не ночевать в кабинете на диване, а тут кому-то выпускаться уже в следующем году, а вопят как потерпевшие, — Ну и что тут у нас?        — Извините, — пролепетал вожатый, но Шахидка махнула рукой.        — Не страшно. На самом деле ребята у нас толковые и дисциплинированные, только вот видимо до сих пор не поняли, что они за пределами Дома.        — Всё мы поняли, — пробурчал Вышибала, вжимая голову в плечи как нашкодивший первоклассник.        — Значит так, — женщина повернулась уже к вожатым, — Говорите с ними чётко и прямо. Надо быть одним отрядом, придумать название и девиз? Значит надо. Почему? Потому что таковы местные законы. Не будут их соблюдать — будут и соответствующие наказания.        — И какие же? — съехидничала Тату из Нимф, стараясь не робеть, — В Клетку нас посадите?        Бросив на неё быстрый взгляд, Шахидка отчеканила:        — Наказаний можно придумать много, дорогуша. К примеру, за твоё столь остроумное высказывание ты и вся твоя стая можете остаться без купания на пару дней. Или же обязаны будете уходить на отбой сразу после ужина, не оставаясь на вечерние мероприятия…        — Простите! — Тату тут же испуганно замахала руками, представляя, что с ней может сделать рассерженная стая за подобное, — Я поняла свою ошибку!        — И надеюсь, что не только ты, — Шахидка окинула взглядом подопечных, которые старались уменьшиться и слиться с ковром и стенами, — Все всё поняли? Вожатые выше ваших вожаков, на то они и вожатые. Узнаю, что кто-то опять тут бунты пропагандирует, уже разговаривать буду тет-а-тет и с личным делом на столе!        Кто-то из Голубей сглотнул, и это даже веселило — скорее Хмель протрезвеет, чем эти святоши совершат что-то достойное предупреждения в личном деле. Шахидка, пожелав удачи опешившим вожатым, удалилась в свои покои, куда она мечтала попасть ещё с первого дня. Тихоня пожелал остаться «приглядывать за малышами», но тоже должен был вернуться в скором времени для исполнения своих непосредственных обязанностей воспитателя и облегчения жизни взмыленных вожатых. Почему-то Шахидка была уверена, что коллега будет оттягивать момент своего появления до последнего, так что наверняка ей ещё не раз придётся утихомиривать особо буйных и строптивых.

***

       К обеду в столовую стаи пришли уже как отряд, гордо именующийся Фениксами. Вожатые проделали действительно потрясающую работу, придумав название, которое всех более-менее устроило. Правда Осы слабо повякали, что фениксы — это петухи какие-то, но быстро сдулись, стоило Чаю поведать о чудесных птицах подробнее. Да и кричалку подобрали не идиотскую, как заметило большинство, а очень даже достойную: «Воспрянем из пепла». Если задуматься, то была в этом и ирония — покалеченные и отверженные расправляли огненные крылья, взмывая в небо и заявляя всем о себе. Так, по крайней мере, видел это Азиат, когда вооружился карандашами и кисточками, рисуя огромный плакат, взяв в помощь Корицу, а ещё двух Стрекоз. Вчетвером они шустро закрасили лист А1-формата, сделав феникса главной достопримечательностью зала. Остальные тоже были заняты работой: вожатые вытащили всех на улицу придумывать «визитную карточку». И хотя Койоты и Осы даже не скрывали свою скуку, демонстративно засунув руки в карманы, они не мешали и не вставляли ехидные комментарии, прекрасно понимая, что чем сильнее потянут время, тем дольше придётся тут торчать. Сбежать за угол на перекур в такой опасной близости от Шахидки было полнейшим безумством, а потому приходилось подыгрывать.        В конечном итоге, их мозговой штурм принёс определённые плоды: Чай даже принёс откуда-то книгу с восточными мифологическими животными, отыскал там легенду о фениксе, а потом начал раздавать роли, стараясь вовлечь как можно больше людей. Девочки наперебой хотели быть прекрасными восточными красавицами с веерами, а мальчикам было всё равно — хоть деревом, лишь бы отвязались. А вот Искра, которому досталась роль самого феникса, никак не мог угомониться даже сейчас, когда перед Котами поставили тарелки с рассольником.        — Бля, это вроде и прикольно, а вроде я и ссу, — честно признался светловолосый парень, пока остальные хлебали суп, — Что вообще делают фениксы?        — Летают, горят, орут, — прошамкал Динамит, — Как петухи, только огненные.        — Ага, цыплёнок табака, — Скелет уныло посмотрел в тарелку, представляя на месте супа кусок сочного мяса. Корица легонько пихнул его:        — Вот зачем сказал? Теперь мяска захотелось нормального.        — Вавиф! — расшифровав отчаянный возглас Танка как «хватит!», Азиат грустно повздыхал, флегматично понаблюдав, как Скелет щедро удобряет свой суп перцем.        — А вообще демоны-лисы круче, — заявил Корица, смешно сморщив нос, чтобы не чихнуть, — У них девять хвостов, и каждый из них отвечает за свою стихию. А живут они несколько тысяч лет…        — У Гриба книжку по лисам стащил? — беззлобно хохотнул Искра.        — Не стащил, а так, мельком прочитал всё, что было на развороте.        — Давайте ешьте, — Панда и сам был рад послушать что-нибудь интересное из восточной мифологии, но обед — дело святое, — Кстати, Азиат, гуашь потом сотри с ладони. А то как кровища выглядит.        — Где? Ой… бля, — разглядев смазанное красное пятно на тыльной стороне запястья, парень принялся растирать его, а потом сграбастал охапку салфеток, чем вызвал у остальных приступ веселья.        — Давай натирай! — Искра и Динамит наперебой поддерживали краснеющего теперь уже не от гуаши состайника, матерящегося сквозь зубы и угрожающего задушить всех хохмачей ночью. Скелет залихватски присвистнул, подражая духу старых добрых ковбоев, а Корица и вовсе выдал нечто про «самую быструю руку на Диком Западе», заставляя смеяться теперь уже не только Котов, но и сидящих за соседними столами Ос и Койотов. И лишь Стрекозы с Нимфами фукали и стыдливо отворачивались, бормоча: «Мальчишки»…        Несмотря на испорченное утром настроение, перспектива быть Фениксами на ближайшие три недели не выглядела столь удручающей. Кроме того, Скорпион с Бычком каким-то образом подслушали, как обозвал себя отряд, в котором был Мажор с компанией, и уже разнесли весть по остальным стаям, откровенно потешаясь над «Шейхами». С такой подачи появились «Шерханы», «Шлейфы» и даже «Шлюхи», и кто-то определённо готов был рискнуть и озвучить парочку самых сочных вариантов обидчикам.        «Обидчики», к слову, выглядели уже не такими заинтересованными в разглядывании домовцев, да и в других отрядах из любопытных остались лишь самые пытливые, но и те были больше привлечены весёлой сценой, происходящей за столом Котов.        После обеда Фениксам, к большому их сожалению, долгожданной свободы не дали. Откуда-то выискался Тихоня, выглядя ещё пришибленнее, чем раньше (вероятно, получил от Шахидки нахлобучку). Воспитатель Ос с явной неохотой, но всё же согласился разделить часть обязанностей с Чаем, пока Перламутровая повела нескольких Нимф, почти всю стаю Стрекоз и половину Голубей записываться в кружки и секции. Оставшись под бдительным присмотром сразу двоих взрослых многие сразу пожалели, что не пошли «на лоховские штуки», с которых хотя бы можно было сбежать. Слушая их скулёж, Чай даже пожалел бедняг и пообещал, что как только вернётся первая партия, он с удовольствием проводит вторую.        — Долго они ещё будут за нами смотреть как заботливые мамочки-наседки? — шипел Дылда, раздражённо вытаскивая из кармана руку, которая так и тянулась к пачке сигарет, — Ладно бы Тихоня — ему быстро надоест, и он съебётся. А вот второй кадр зря думает, что под протекцией Шахидки ему ничего не грозит. Будет много выёбываться на пустом месте — будут проблемы.        — Ого, у тебя уже есть план, вожак? — Эльф и Вышибала в предвкушении приготовились слушать, но Дылда лишь отмахнулся от них:        — Отвалите. А то ещё решат, что мы тут побег замышляем.        — Ага, или бунт, — хмуро добавил Скорпион. Перламутровая с группой сияющих от восторга ребят появилась на горизонте, избавляя их от дальнейшего тоскливого убийства времени.        Во «вторую партию» вместе с остатками девичьих стаи и Голубей, Койоты, Осы и Коты вошли полными составами. Как и было предсказано, Тихоня куда-то исчез по дороге, а вместе с ним незаметно исчезла почти половина толпы, ускользая с тропинок под сень деревьев и петляя меж ними как зайцы, ища спокойное место для перекура.        — Оу, — только и смог сказать Чай, когда обернулся к воспитанникам, отмечая, что даже в Котах, на которых он сделал ставку, не хватает как минимум двух человек, — Вот значит как вы оправдываете доверие, да?        — А им плохо стало, — нагло соврал Вышибала, оставшись «прикрывать» сбежавших Ос, — От солнца голова сильно болит.        — Что ж, очень жаль, — вожатый отвернулся, пропуская воспитанников вперёд, — Значит, они не смогут записаться сегодня вместе со всеми, а потом им придётся записываться отдельно, и то если будут свободные места.        Его уже никто не слушал, ибо все дружно вперились в списки, висящие на стене, тихо выдыхая от восторга. Здесь было всё: от пения до, чёрт возьми, фехтования. Даже что-то вроде мини яхт-клуба имелось, где предлагалось собрать свою модель шхуны или какого другого судна и запустить его в плавание по озеру на соревнованиях. Под яркими и красочными буквами с названиями уже виднелись множество разных инициалов, написанных корявым детским почерком, очевидно маленьких опять пропустили раньше. Благо, малышня не особо разбиралась в интересных вещах, забивая в основном «мягкие игрушки», «бисероплетение» и «футбол».        — Хаха, зацените список у кружка «Мейкапа», — хихикнул Бывалый, тыкая пальцем. Место на бумаге давно закончилось, но желающих было так много, что свои инициалы девочки умудрялись вписывать бисерным почерком, умещая их на последних квадратных миллиметрах свободного пространства. Даже сейчас две Нимфы, что пришли сюда, с визгом и руганью бросились делить фломастер и спорить, кто первый впишет себя.        Поухмылявшись, стаи расползлись изучать весь «ассортимент», и Корица невольно потащился с остальными, удивляясь предпочтениям людей, которых он знал. Так, Шаман записал себя и Манула, изучавшего соседние списки, в кружок по танцам, правда через несколько минут его состайник, недовольно бурча, вычеркнул себя оттуда, освобождая место для неловко мнущегося на костылях Скорохода. Вышибала с горящими от восторга глазами записался на, кто бы мог подумать, кюдо — японскую стрельбу из лука, как гласило пояснение. А может, не зря он такое имя получил… Кстати об именах. Нужно ли здесь писать то, другое имя из Наружности? Корица всеми фибрами души не желал этого, и даже если это будет значить, что он останется без всех этих удовольствий, что кричали ему разноцветными буквами с плакатов, то пусть будет так. Тем более, последний раз он называл своё настоящее имя лишь дважды, и оба были пять лет назад: первый раз Паучихе, которая мягко, но настойчиво спрашивала, помнит ли он что-то ещё кроме имени и возраста (он помнил и адрес, и имена родителей, и даже номера их телефонов, но что-то внутри подсказало ему, что не стоит всё это озвучивать, а потому он умолчал, а Пауки не стали настаивать); а второй раз вскоре после этого, очутившись в палате у Скайоукера, ой, то есть, Скелета.        — Ыбва? — Танк заставил вздрогнуть, так незаметно очутившись с левой «слепой зоны».        — Нет, ещё не выбрал, а ты?        — Фоо, — состайник махнул рукой в сторону списка, весь обклеенный журавликами и лотосами оригами. Представив, как Танк с его ручищами будет сгибать бумагу, превращая её в хрупкое произведение искусства, Корица едва сдержал смешок, но всё же сдержанно порадовался за выбор друга.        — Оаа оше ам, — оповестил Танк. На недоумевающий взгляд, он подтолкнул Корицу вперёд, — Оаа.        — Ааа, Коала, — наткнувшись на знакомое имя в списке, брюнет растянул губы в ухмылке. Как выяснилось, домовцы не были дураками, чтобы светить свои имена, а потому рядом с кличками они писали название отряда. Что ж, умно… Поразмыслив, Корица двинулся искать что-нибудь для себя, огибая Искру, уговаривающего Панду вступить с ним либо в танцевальный, либо в кружок по пению, и Скелета, что уже вписал себя в «Гитаристы» и теперь внимательно изучал требования в «Театральный», немного хмурясь. Поймав себя на мысли, что из друга и правда мог бы выйти неплохой актёр, будь его эмоциональный диапазон шире, чем у ножки от стола, Кот равнодушно прошёл мимо всяких кружков шитья, вязания и спортивных секций. Шить, ну, по крайней мере штопать, он умел, всякие штуки типа амулетов тоже мог навертеть, пусть и не так искусно как Искра, носиться как ошалелый или получить по лицу мячом не горел желанием, разве что… фехтование? Задержавшись и вчитавшись в требования, он расстроенно засопел. Глупец, кто бы его ещё взял с таким то зрением. Да и как он вообще решится в здравом уме на кого-то напасть с острой штукой с твёрдым намерением ударить?        Те парни явно не сомневались, когда один из них достал нож…        Поёжившись, он пошёл дальше, уже привычным движением затягивая капюшон. Почему-то в нём он чувствовал себя защищённее, да и шрам не так сильно бросался в глаза. Вот отрастёт окончательно чёлка, которую чёртовы Пауки состригли, когда заматывали ему разбитую Койотами башку, тогда вообще незаметно будет…        — Те, кто записались, могут идти! — объявил Чай громко, — Я жду всех снаружи!        И пока большая часть потянулась к выходу, Корица нервно метнулся к ещё одному списку. Нет, тоже не то… Обойдя записывающегося в «Дебаты» Колченогого и едва не споткнувшись о его костыль, он чуть не врезался носом в «Клуб мифических существ». Вчитавшись в описание, Кот в недоумении наклонил голову набок. Так разве бывает? Рассудив, что раз уж тут так много всего, то почему бы и не быть этому? Хмыкнув, он быстренько вооружился тёмно-зелёным фломастером, криво вписывая: Корица, отряд Фениксы, и поспешил к выходу за другими Котами. Он всё ещё не верил в искренность Наружности, но признавал, что обольщения у неё хоть отбавляй — таких довольных и восторженных лиц состайников он не видел уже очень давно. А может быть даже и никогда.

***

       На обратном пути он, как и ещё несколько человек, «потерялись», просто отставая и ныряя в тень деревьев, нависающих над тропой с обеих сторон. Искра сбежал с ним, но они быстро разделились: блондин убежал искать спрятавшихся где-то среди леса Ос во главе с Дылдой, а Корица просто пошёл по наитию, мысленно задавая себе направление в сторону корпуса. Слева плескало озеро, а справа шумел лес, мягкими полукольцами обрамляя каждый домик. Пожалуй, Мажор не врал, говоря о лучшем корпусе, занятом Фениксами, ибо обители других отрядов выглядели хоть и прилично, но куда скромнее, да и видом не могли похвастаться.        Минуя их, Кот взял вправо, углубляясь в лес. Разумеется, с тем Лесом он не имел никакого сравнения, но всё же здесь он почувствовал себя куда лучше. Щебет каких-то мелких серо-бурых пичужек, буйство зелени, шелест листвы и ленивое жужжание сильно запоздавших июньских жуков ласкали слух и расслабляли, и Корица даже стянул с себя капюшон, тут же вздрагивая от неожиданно ощутимого удара чем-то маленьким в шею. Пошарив рукой, он сначала нащупал, а потом уже и смог рассмотреть на выставленной перед собой ладони большого жука с глянцево-зелёными крыльями с отливом. Июньский жук оглушённо и смешно сучил лапками, ворча, вероятно, на своём жучином диалекте всё, что он думает о тех, кто вздумал так нагло править траекторию его полёта, а потом ещё и бесцеремонно разглядывать. Возмущённо взобравшись по выставленному пальцу вверх, он распахнул хитиновый панцирь, обнажая тонкие прозрачные крылья, и тяжело вспорхнул, оглашая округу громким жужжанием.        Проследив за жуком взглядом, Корица разглядел впереди тёмную громадину и направился к ней, по мере приближения всё больше признавая в большом старом дереве иву, склонившуюся на зелёным от ряски небольшим озерцом, поросшим со всех сторон камышами. В темноте да со своей слепотой парень ни за что бы не разглядел этот водоём и провалился бы в воду, сделай он ещё несколько шагов вперёд. Но сейчас солнце игриво бликовало на водной поверхности, а ива шелестела тысячами серебристо-зелёных листочков, касаясь глади их кончиками. Корица задрал голову, невольно любуясь деревом. Старушка-ива явно прожила не одну сотню лет, охраняя этот крошечный пруд. А может, пруд был когда-то частью озера?        Не утруждаясь раздумьями в особенностях ландшафта, Кот подошёл к дереву, проводя рукой по шершавому стволу. Некоторые ушедшие в Лес Ходоки порой достигали такой гармонии с Изнанкой, что могли слышать голоса деревьев, но Корица, увы, был далёк от этого. Да и без историй от деревьев баек и легенд в Лесу хватало с лихвой, так что сей факт его особо и не расстраивал. Куда больше сейчас его заботило, что здесь не отрастишь себе когти, а потому придётся карабкаться на дерево по старинке, как самый обычный тринадцатилетний пацан…        Вернулся он через час, отмечая, что во дворе корпуса удивительно пусто и тихо. Всех снова куда-то увели? Чёрт! Перспектива бегать по лагерю и искать своих ему не нравилась, но оставаться одному ему тем более не хотелось.        — Тааак, а вот и, как я полагаю, наш «пропавший», — раздался за его спиной строгий голос Шахидки, отчего Кот вздрогнул, оборачиваясь, — Ну и где же ты был?        — В… лесу, — заикаясь, Корица даже не пытался врать. За спиной женщины замаячил встревоженный Чай:        — Просил же держаться рядом! Зачем с тропы сошёл?        — Ну… я просто… посмотреть хотел, узнать…        — А вот мы сейчас узнаем, — Шахидка прищурилась, — Карманы выверни. Все.        Помявшись, Кот поочередно продемонстрировал карманы, благодаря судьбу, что оставил свои сигареты с зажигалкой в комнате ещё перед тем, как раскрашивать феникса, ибо те, находясь в кармане джинс, мешали ползать на коленях по полу, а из карманов толстовки рисковали выпасть. Взору Шахидки предстали три нитки-амулета, монетка, сточенный простой карандаш и зазубренная створка ракушки светлого небесно-голубого оттенка.        — Дыхни.        Это требование парень выполнил так же беспрекословно, уже понимая, что к чему.        — Не курить бегал? — это было скорее утверждение, чем вопрос. Корица просто кивнул, и Шахидка смягчилась, поворачиваясь к вожатому, — Тогда передаю его вам, Родион. Пусть вожак с ним сам разбирается.        — Да, конечно, — Чай явно готов был шумно выдохнуть от облегчения, беря Кота за плечо и подталкивая ко входу в корпус. Едва они зашли внутрь, вожатый добавил, обращаясь уже к Корице:        — Будем считать, что нам повезло. Но постарайся больше не теряться в лесу и не опаздывать на тихий час, хорошо? Буду очень признателен…        — Тихий час? — севшим голосом переспросил Корица, и Чай в недоумении посмотрел на подопечного:        — Неужели я и правда не сказал никому из ваших вожаков, что тихий час у нас каждый день с двух до четырёх?        — Я не знаю, — мысленно брюнет готов был выть. Тихий час! Да он ночью то уснуть не может, а тут днём дрыхнуть как детсадовец?        — Ладно, иди в свою спальню, — Чай махнул рукой в сторону занятой Котами комнаты. Проследив за подопечным, Родя с тяжёлым вздохом отправился в вожатскую, почти уверенный, что Кристина видит уже десятый сон, пока он с… как они её называют, Шахидкой, встречали и загоняли в корпус всех опоздунов, попутно конфисковывая сигареты под негодующие вопли и страдальческое нытьё. Чай уже конечно знал, что воспитанники курят, но не изумиться количеству конфискованного не мог. Всё это теперь временно хранилось в свободном ящике их стола, и почему-то Роде казалось, что долго это там не пролежит…        — Ты где был?! — зашипел на Корицу Искра свистящим шёпотом, едва тот зашёл в спальню, тихо прикрывая собой дверь, — Мы ведь вместе ушли!        — Да я так, захотел погулять, но немного заплутал со временем, — стараясь не показывать слегка расцарапанные руки, брюнет под любопытный взгляд Скелета отошёл к своей койке, звучно на неё падая, — Сука, я и забыл про тихий час…        — А нам никто про него и не сказал, — хмуро поведал Динамит, играющий с Азиатом в карты. Искра, который был третьим игроком, уже вернулся к ним, на ходу подхватывая свой «веер», — Вожатый малость проебался, чтобы сказать, что в два часа мы все, оказывается, должны заткнуться и прикидываться спящими.        — А кто-то и не прикидывается, — весело добавил Азиат, кивнув в сторону Танка, спящего как младенец и слегка дрыгая высунутой из-под одеяла ногой. У Корицы в голове при виде этой картины всплыл полузабытый сюжет из «Ералаша», который он смотрел по телевизору давным давно. Там во время тихого часа «детки» такое устроили… *        Вожак, удостоверившись, что вся стая снова в сборе и пообещав Корице в следующий раз за подобную подставу месяц чистки пепельниц в Доме в наказание, тоже устроился полулёжа, читая невесть откуда взявшуюся книгу. Динамит, Азиат и Искра продолжили играть, и Кот повернулся к другу.        — Я такое место в лесу нашёл! — на возглас друга Скелет поднял взгляд с интересом, — Там такая ива раскидистая старая, а ещё там пруд! Как будто, знаешь, там реально какой-нибудь дракон живёт!        — Звучит круто, — состайник даже заулыбался, — Рад, что ты уже не так болезненно воспринимаешь Наружность, раз успешно в ней сегодня умудрился потеряться.        — Да иди ты! — Корица шутливо замахнулся на друга подушкой, — Я ему тут про источник вдохновения толкую, а он…        — А мне то зачем? Если это место тебя вдохновляет, то и замечательно, а я и без него неплохо обойдусь.        — Тебе совсем что ли неинтересно посмотреть? — в голосе проскользнули нотки обиды, — Ты же чёртов Летун, так разве не разумно ли первым делом разведать территорию?        — Я только в Доме Летун, — Скелет посерьёзнел, — А здесь я не хочу.        — Вот чем старше ты становишься, тем зануднее, — процедил Корица расстроенно, со стоном зарываясь в подушку, — Типичный взрослый…        — Ну, бывает, — Скелет поджал ноги, удобнее устраиваясь на кровати, — Не хочешь в библиотеку со мной наведаться завтра? Панда туда вон уже сходил и записался, а я не успел.        — О, я только «за»! — состайник мигом отбросил хандру, подскакивая, — А почему нельзя после тихого часа?        — А там полдник, а потом мы снова репетируем.        — Ну, предположим, не мы, а вы…        — Ага, разбежался! — Азиат фыркнул, кидая восьмёрку червей поверх других карт, — Кто, по-твоему, будет рисовать декорации?        — А их надо рисовать? Твою мать… — Корица снова со стоном опрокинулся лицом в подушку под Динамитовское «Я выиграл!».        — Блин, целых два часа из жизни выпадают, — с досадой протянул Искра, перемешивая карты. Для него бесполезное убийство времени всегда было страшным преступлением. Панда, шурша страницами, негромко произнёс:        — В Доме же точно так же все выходные могли просидеть, так в чём проблема?        — В Доме Кофейник есть! И тишину соблюдать не надо было! — запротестовал блондин, махая копной отросших волос, а Динамит вздохнул:        — И покурить нельзя, а то ещё спалят, суки… Шахидка вон по улице шлындрает.        — Вот и не кури, — вожак вернулся к чтению, в то время как Искра и Азиат с приглушённым «Где?» полезли смотреть в окно, чтобы действительно обнаружить женщину, степенно прогуливающуюся вдоль озера, — И сам здоровее будешь, и стаю не подставишь.        — Да сам знаю! — раздражённо рявкнув, Динамит убрался на свою кровать, вытаскивая рюкзак и уже в который раз проверяя наличие сигарет. Кто-то из Койотов пустил слух, что в их отсутствие по комнатам проводили обыски, и, хоть эта информация не подтвердилась, липкое чувство страха быть пойманным и лишиться последней отдушины в этой богадельне не отпускало. Хотя бояться стоило лишь Шахидку, которая была хоть и справедлива, но из-за приближённости к Кукурузнику могла обеспечить большие неприятности.        — Тьфу, блин, — Искра с досадой начал складывать потрёпанную колоду в коробку, — Эй, Скелет, Корица, а вы куда записались то?        — Очевидно же, — Скелет мотнул головой в сторону гитары, — Буду учиться играть так, чтобы это не было похоже на «скрежет из преисподней» и «вой умирающих азиатских младенцев».        Динамит на подоконнике прыснул от смеха, а Корица слегка приподнялся над подушкой:        — Ты забыл ещё добавить «визг тормозов грузовика, забитого секс-куклами».        — Ага, — Скелет усмехнулся, прогоняя в памяти и другие нелестные комментарии от состайников, прозвучавшие, когда гитара впервые очутилась у него в руках. Но благо, что всем хватило такта умолчать, что дарить такой инструмент человеку с протезом вместо руки — затея так себе. Но Скелет не был бы Скелетом, не придумай он способ ещё задолго до получения заветного подарка. Осталось лишь отполировать свои умения до совершенства.        — А ты, Корица? — Искра поджал ноги, усаживаясь поудобнее. Ему явно хотелось разговорить хоть кого-нибудь, лишь бы не тухнуть от скуки.        — Ну, я записался в некий «Клуб магических зверей», — неуверенно протянул состайник, — И я понятия не имею, что там будет.        — Так ты, стало быть, будешь изучать типа разных волшебных животных? Прикольно!        — Можно было и не записываться, — фыркнул Динамит, — У нас вон полный Дом животных.        — Это кто, простите, животное? — Панда опустил книгу, поглядывая на стаю с недоумением и напускной обидой. Скелет и Искра засмеялись, сразу поняв шутку, и Корица присоединился к ним мгновением спустя.        — Ну как, — Динамит оставался серьёзен, — У нас есть и псины сутулые, и волки позорные…        — Так тогда у нас и сказочные звери тоже есть! — развеселился Корица.        — Сказочные долбоёбы? — подсказал Скелет.        Под язвительный комментарий Динамита: «И ты лучший представитель своего вида», Корица покачал головой, цокнув языком:        — Вот слышала бы тебя твоя мама…        — Да она знает, — Скелет продолжал весело скалиться, но в голосе проскользнула неприкрытая печаль, — Можно подумать, что родители не в курсе того, что происходит с детьми в интернатах. Уж точно не окультуривание и прививание любви к классической литературе под музыку Моцарта.        — Мои в курсе, но не знают, что я курю, — Искра повозился, высвобождая затекшую ногу, — Не хочу им врать, но и расстраивать их сильнее тоже не хочу.        — Пф, если бы курение было самым тяжких из грехов, — Динамит едва не разразился сиплым каркающим смехом, беря себя в руки в последний момент, — То тогда для родаков я бы был паинькой.        — А может не будем про родителей, а? — взмолился Азиат тихим надломленным голосом. Панда молчал, закрыв лицо книгой, но судя по отсутствию шороха страниц последние несколько минут, он не читал. Слушал. А может быть и пытался не слушать, раз за разом перечитывая один и тот же абзац, не понимая ни черта в том, что только что прочёл.        — Да, к чёрту предков, — Корица посопел и помотал головой, будто отгонял от себя назойливое воспоминание как муху.        — Ты что, нельзя так говорить! — Искра округлил глаза, — Неужели ты совсем не скучаешь по ним?        — Хмм, нет. Мои родители перестали быть таковыми ещё когда приняли гениальное решение избавиться от лишнего рта в семье в моём лице весьма вычурным способом.        — А мои просто меня спихнули, — высказался Динамит в поддержку Корицы. Помолчав, он добавил, — И хорошо что спихнули, а не избавились.        — Да чего заладили то? — Панда разозлился, громко захлопывая книгу, даже не отметив место, где он читал, — Языками почесать не о чем больше?        — Прости, — Искра виновато потупился, толком даже и не зная, в чём они провинились, в то время как Азиат с Динамитом обменялись недоумевающими взглядами, а Корица со Скелетом смотрели на вожака с тревогой.        — Мы же просто разговаривали, — осторожно начал Азиат.        — Вот и говорите, — Панда явно сам пожалел, что вспылил, но поздно было идти на попятный, — Только не о том, что уместно рассказывать на Ночи Сказок.        Коты виновато замолкли, и лишь посапывание перевернувшегося на другой бок Танка теперь нарушало повисшую в комнате тишину.

***

       Из двухчасового «заточения» стаи вывалились на улицу как стадо бизонов, и даже не ходячие показывали удивительные чудеса скорости и маневренности, ловко уворачиваясь от своих более удачливых товарищей. Им было всё равно куда: на полдник, на репетицию, хоть к чёрту на рога, лишь бы не закрыли опять. Особенно досадовал вернувшийся из изолятора после обеда Упырь, которого сразу загнали на тихий час.        — А вы слышали, что Шахидка поймала Уголька, когда тот попробовал сбежать через окно? — Искра как всегда был в курсе событий, оказываясь рядом с вожаком, — Бычок со Скорпионом сами из окна видели!        Уголёк действительно выглядел пришибленным, а Бетон изредка зло на него косился. Похоже, Шахидка и правда перешла к радикальным мерам, наказывая всю стаю за проступок одного.        Панда молчал, погружённый в свои мысли, и не особо прислушивался к тому, о чём говорит стая. Благо, у Котов хватило ума не лезть к нему бередить старые раны. Но чем сильнее он старался не думать, тем больнее резало острыми гранями осознание того, что к ребятам из Наружности будут приезжать родители. К кому-то даже несколько раз. А к нему…        — Тебе грустно? — вожак Котов вздрогнул от звука полузнакомого голоса рядом с собой. Как оказалось, он слегка подотстал и поравнялся с Голубями в хвосте процессии, а те и не думали его прогонять. Задавший вопрос Коала добрыми серыми глазами смотрел на Панду:        — Ты скучаешь по Дому?        — Коала, не лезь ты в душу к человеку, — мягко осадил того Джигит, — Не видишь, не до разговоров ему…        — Да нет, всё нормально, — почему-то Панда меньше всего сейчас хотел быть вожаком вражеской Голубям стаи (хотя вряд ли эти одуванчики вообще воспринимают кого-то как врагов). Сейчас ему хотелось быть выслушанным и понятым, но не Котами, чьи реплики он мог предугадывать задолго до того, как те открывали рты, — Просто…        Прервался на полуслове. А вдруг Голуби воспримут его искренность как слабость?..        — Если не хочешь говорить, то не говори, иногда нужно просто дать человеку немного тишины и уединения, — мудро сказал Коала, ничуточки не обижаясь, — Мы не будем мешать, извини нас.        — Да вы и не мешаете. Просто Наружность… — Панда выдохнул, собираясь с мыслями, будто готовился шагнуть в прорубь, — Я думал, что смена обстановки и правда поможет, а она словно бередит ту боль, что приглушается лишь в стенах Дома.        — Ох, я понимаю, о чём ты! — Коала тоже вздохнул, — Дом действительно будто охранял нас. От Наружности, от боли и невзгод, что загнали нас туда. Но ты помнишь, что сказали нам? Дом сейчас — это мы! Мы носим в себе его волю, а значит, не имеем права расклеиваться!        — Эй, Панда! — крикнул Искра, пока Танк встревоженно вертелся, ища вожака глазами. Вожак Котов вздохнул, выдавливая улыбку:        — Пожалуй, ты прав.        — А нет правых или неправых. Мы все должны быть добрее и внимательнее друг к другу.        Пробормотав тихое «ага», Панда ускорился, нагоняя стаю.        — Решил в Голубятню залезть? — хихикнул Динамит, удостаиваясь недоброго взгляда от Танка, — А чё? Они там его окучивали поди на завтрашнем тихом часе молитвы сидеть читать. Они ж христанутые там все!        — Завтра не будет тихого часа, балда, — возразил Искра, — Ты чем слушал вообще? Мы же уже завтра выступаем с визиткой!        И пока Динамит весьма подробно и детализированно отвечал, на чём он вертел всю эту канитель, Панда и правда улыбался, чувствуя себя немного легче.        В Доме полдников не было, поэтому получить коробочку сока, булочку с маком и даже яблоко оказалось весьма неплохим бонусом. Особо запасливые сразу распихали еду по карманам, намереваясь расправиться с ней позже, а кто-то даже умудрялся обмениваться, выцыганивая для себя что повкуснее.        — Вас что, совсем в вашем заведении не кормят? — раздался насмешливый размеренный голос Мажора, наметившего себе жертву в стае Голубей, а именно пухлого Пончика, уплетавшего сразу две булочки, — Совсем с голоду опухли!        Глиста рядом с ним мерзко захихикал, а толстый Колбаса хоть сначала и насупился, приняв шутку и на свой личный счёт, но всё же присоединился к веселью.        — И вовсе я не опух! — обиделся Пончик, явно позабыв обещание не нарываться, — Я просто кушаю то, что мне дали, не у вас же забрал.        — Ой-ёй! — испуганно охнул Джигит, а Хныкалка и Сверчок пискнули как мышата и попятились назад к Иисусу, который заметно напрягся, глядя как троица медленно начинает обступать Голубя, не переставая глумиться. Но издевки пришлось прервать, ибо внезапно рядом с Пончиком нарисовались Коты с не самыми дружелюбными выражениями лиц. Так захотел их вожак.        — Ба! — Глиста деланно испугался, — А вот и кавалерия!        — Не кавалерия, а котовасия, — хмыкнул Мажор, оглядывая «защитников», — И с кем я имею честь говорить?        — А нам не о чем говорить, — отрезал Панда, стараясь звучать не резко, но в то же время убедительно, — Просто идите куда шли.        — Или что? — Глиста запальчиво тявкнул как мелкая шавка, храбрящаяся лишь за счёт собственной тупости, — Натравишь на нас вон того тролля-охранника за твоей спиной?        — Для вашего приятеля сумоиста тут вряд ли найдётся достойный противник, — фыркнул Корица, чувствуя, как Танк рядом раздул ноздри от закипающего гнева. Пончик позади них тихо ретировался к своим, испуганно сверкая глазёнками из-под шевелюры, похожей на взрыв на макаронной фабрике.        — А ты под капюшоном прячешься, потому что совсем стрёмный? — не остался в долгу Глиста, пока пыхтящий Колбаса пытался сообразить, что его только что оскорбили.        — Ну-ну, прекратите, — Мажор краем глаза заметил приближающихся вожатых, — Может, мёрзнет человек или облысением страдает. Пошли отсюда, а то ещё заразимся от них.        И они развернулись, уходя прочь под хрюкающий голосок Колбасы, требующего объяснить, «что тот тип в капюшоне такого сказал обидного?».        — Ну вот, теперь и мы стали их врагами, — уныло вздохнул Азиат, а вот Динамит был доволен:        — Да и поделом им. С шутки про сумо я так вообще орнул.        — Это было лишним, — Панда проводил обидчиков задумчивым взглядом, — Корица, в следующий раз думай, прежде чем говоришь.        — Да в смысле? Они же первые Танка обозвали!        Танк пожал плечами, мол, ничего страшного, да и Скелет сохранял спокойствие:        — Ничего не будет. Они ушли, едва вожатых увидели, значит, управа на них есть.        — Будем надеяться, — процедил вожак сквозь зубы. Чай подошёл к ним, чтобы увести всех участвующих на репетицию, а их главный «Феникс» в лице Искры уже очутился в кругу Ос, наперебой спрашивающих, обидели ли его те «мажористые ублюдки» и чем угрожали. Порой и обитатели третьей комнаты могли быть заботливыми в редкие и уникальные моменты как сейчас.

***

       Остаток дня до ужина прошёл как один миг. Работа кипела, кто-то кричал, кто-то из младших постоянно носился туда-сюда по поручениям, кто-то учил текст, кто-то раскрашивал. Вышибала, Бычок и Танк втроём с лёгкостью поднимали Искру на руках высоко над сценой, репетируя финал. Нимфы успели несколько раз переругаться друг с дружкой, прежде чем распределили костюмы, а Стрекозы, глядя на это дело, лишь посмеивались, оказывая любую посильную помощь мальчишкам. И те, на удивление, её охотно принимали, не бурча и не возникая.        Поняв, что все заняты, Скорпион обменялся многозначительным взглядом с Эльфом. Получив кивок в ответ, парень сунул руки в карманы и свистнул, подзывая к себе Скорохода, куда-то спешащего на костылях.        — Чего? — Оса притормозил, нерешительно переминаясь на месте.        — Сюда подойди, — от такого приказного тона Скороход вздрогнул, но подчинился, ковыляя к Скорпиону. Хоть его никто и не обижает, портить отношения с одним из самых приближённых к Дылде было себе дороже.        — Дело есть. Со мной пойдёшь, — Скорпион огляделся, высматривая наблюдателей, но все были поглощены работой, — За мной. И не шуми!        Послушно последовав за состайником, Скороход не сразу понял, что его уводят прямиком в корпус, и лишь когда они очутились у дверей, где Скорпион снова огляделся, прежде чем юркнуть внутрь, он решил спросить, что, собственно, происходит.        Договорить ему не дали, ибо сильная жилистая рука схватила его за рукав толстовки, утаскивая внутрь.        — Чт…        — Говорил же, не шуми! — Скорпион с тихим шлепком ладонью закрыл состайнику рот и прислушался. Спустя несколько секунд он расслабился и убрал руку, — Никого, по ходу.        — Зачем мы здесь?        — Вернуть наше добро, — Скорпион направился в сторону вожатской, — Сижки, знаешь ли, не в лесу на деревьях растут.        — Ты хочешь вломиться в вожатскую? — Скороход охнул, — Нет, не надо! А вдруг поймают?        — Будешь так орать — точно поймают, — подтвердил Скорпион, пробуя дверь. На ключ закрыта, — На стрёме стой. Увидишь, что кто-то зашёл, костылём по полу громко постучи три раза, чтобы я слинять успел.        — Может не надо? — сказанные слабым голосом слова утонули в скрежете замка, который Оса ковырял вытащенной из рукава отвёрткой, чертыхаясь и шипя. Спустя пару щелчков, дверь поддалась, впуская незваного гостя.        — Так, ну и что тут у нас…        Ящики стола были изучены в первую очередь, но в них не было искомого. Зато на дне самого последнего отыскались презервативы, и Скорпион с гаденькой улыбочкой поспешил спрятать находку в один из карманов.        Скороход снаружи нервно шуршал и пыхтел, но тревогу не поднимал, пока второй Оса рылся по шкафам, приглушённо матерясь. Мест, где можно было хранить конфискат, уже не оставалось, неужели все старания Летунов уже были выброшены в мусорку? Нет, наблюдательный Эльф сразу бы сказал, если бы увидел мусорный пакет… Тогда где же сигареты? Перепрятали? Или же…        За дверью судорожно постучали три раза, и Скорпион шустро нырнул за шкаф, вжимаясь в стену и затаив дыхание. Но вместо вожатых, Шахидки или даже Тихони в комнату заглянул сам Скороход, виновато уткнувшись взглядом в пол:        — Прости, мне показалось, что кто-то открыл дверь в корпус. Скорпион?        — Хули пугаешь так, мудак кривоногий! — выругался Оса, выбираясь из укрытия, — Нет тут нихуя. Пропали сиги!        — Как пропали? — опешил Скороход, — Куда?        — А я ебу, куда? Валим отсюда, пока нахуй нас и правда не спалили.        Кивнув, Скороход исчез за дверью, стуча костылями. Скорпион хмуро последовал было за ним, но внимание его привлекла внушительная папка на столе, которую он всё это время успешно игнорировал. Присмотревшись, он присвистнул. Личные дела! Собранный вид бумажной кипы давал понять, что сегодня дела явно покинут эту комнату. Самым верхним документом было личное дело одного из Койотов, и Оса сразу признал на фото Колченогого. Мельком пробежавшись по имени, фамилии, диагнозе, обстоятельствах и времени прибытия, а так же коротенькое описание всех «достижений» в период своего проживания в Доме, Скорпион восторженно выдохнул, даже не пытаясь представить, насколько Дылда обрадуется такой информации.        — Скорпион! — сдавленно пискнул Скороход за дверью, и Оса неохотно покинул комнату, захлопывая дверь. Плевать на раскуроченный им же замок.

***

       — А чего Осы такие мрачные? — Азиат с любопытством косился на обитателей третьей комнаты, отмечая, что даже противная улыбочка Дылды сползла с его лица, из-за чего вожак вражеской стаи выглядел мрачнее тучи. Коты как по команде повернулись к Искре, но тот замахал руками, превращаясь в большое размазанное жёлтое пятно, в вечернем полумраке казавшееся зеленоватым:        — Я не знаю! Слышал только, что у них сижек много забрали, может поэтому?        — Вот горе то, — фыркнул Скелет. Динамит гневно зыркнул на него, сверкнув глазами, но ничего не сказал, зато Корица взял слово:        — А вы слышали, что девчонки обсуждали, что типа им не терпится посмотреть на нас на пляже? — в темноте и под капюшоном его лица не было видно, но стая знала, что выражение у Кота сейчас довольно похабное, — Даже ставки делали!        — Да ну, чего им на нас то пялиться? — Динамит занервничал, — Я вот вообще нахуй купаться не хочу!        — Ты рехнулся? Когда у нас ещё такая возможность будет? — зашипел Искра, — Я бы вот из воды вообще не вылезал, потому что ебучее солнце меня мигом зажарит!        Танк выдохнул «А», сам не зная, с какой частью фразы он таким образом соглашался. Он был вторым по светлоте кожи и волос в стае, так что с солнцем не был особо дружен. Сейчас ему хотелось лишь лечь спать, но сначала видимо опять придётся потратить кучу времени на огоньке, слушая недовольные вопли.        Вопреки опасениям, огонёк прошёл быстро и довольно тихо. Сказывалась и дневная усталость, и присутствие Шахидки. И даже Осы помалкивали, профессионально изображая невинность и избегая внимательных взглядов Чая, выискивающего таинственного взломщика. Но ни вожатые, ни воспитатели ничего об этом не сказали, отпуская всех ложиться спать и готовиться к завтрашнему выступлению.        — А послезавтра купаться можно будет! — Перламутровая видно позабыла о том, что кто-то шарился в их с Чаем комнате, и кричала вслед уходящим спинам, — Девочки, готовьте купальники!        — Ага, если бы они ещё у нас были! — прыснула Белоснежка, держа Сову — свою состайницу за руку. Проходящие мимо Шаман и Манул поперхнулись воздухом, а Джигит густо покраснел, ретируясь в свою комнату.        — У девочек нет купальников?!        Не прошло и пяти минут, как эту новость смаковала уже вся мужская часть отряда.        — Так это что же, они будут перед нами в… гм… натуральном виде? — Танк мечтательно облизнулся, а Азиат покраснел, озвучивая свой вопрос.        — Навряд ли, — Скелет потряс мокрой головой, заслужив недовольное рычание от стягивающего футболку Корицы, — Это было бы совсем дико.        — Справедливости ради стоит сказать, что и у нас плавок нет, — добавил вожак, открыто веселясь со всей комичности ситуации, — Об этом никто не подумал?        — У меня комплексов нет! — Искра даже встал в позу, — Да и потом, нам то чё? Мы и в трусах можем…        — Да чё вы как придурки, нас скорее всего даже купаться не пустят, раз мы без дурацких плавок! — Корица звучал глухо, запутавшись в футболке. Танк рванулся было ему помогать, как вдруг в дверь робко постучали.        — Войдите! — звонко крикнул Панда, и Корица рывком стащил с себя футболку, уставившись вместе с остальными на неожиданного и незваного гостя.        — Мы тут это… — Хныкалка помялся в дверях, не смея поднять взгляд на старших и опасных ребят, — Иисус решил… а мы… вот я и…        — Хули он мямлит? — Динамит пихнул Азиата в бок, а тот лишь пожал плечами. Хныкалка явно воспринял сей жест как угрозу, а потому начал заикаться ещё сильнее:        — Д… да… мы тут… с-с-спа-с-спасибо!        Зажмурившись, он сунул в руки стоявшего ближе всех к нему Искры какой-то предмет и пулей метнулся из комнаты. Танк проводил его недоумевающим взглядом, а вот остальные даже не стали сдерживать смех.        — И чё это сейчас было? — Корица во мгновение ока очутился рядом с Искрой, разглядывая подарок от Голубей, — Ого!        — Что там? — Панда и Скелет подошли ближе, — Карты?        — Да ещё какие! — Искра вытащил одну наугад, — Дама крести! Ууу, и дама то какая!        С карты им игриво улыбалась блондинка с весьма пышными бёдрами. Из одежды на ней был лишь чёрный ремень, шокер и под цвет им чёрные лакированные ботфорты.        — Это откуда ж у Голубей такое богатство? — задумчиво выдал Скелет, прерывая созерцание самой совершенной из всех форм, — Они же вроде целомудреннее монашек в церкви.        — В тихом омуте… — отозвался Азиат, мысленно давая себе обещания увековечить столь прекрасных натурщиц в своих набросках. Корица хихикнул:        — Кому там нужны были голые тёлки? Вот, любуйтесь!        — А с чего вообще такой подгон? — Искра повертел в пальцах ещё одну карту с изображением рыжеволосой красотки с томным взглядом, — За столовку что ли?!        — Похоже на то, — Панда вытащил себе одну из карт, оценивающе хмыкая, — Но за такое не благодарят так то.        — Это же Голуби, — Динамит равнодушно пробежался взглядом по очередному предмету всеобщего восторга. Ему единственному такие карты не были интересны от слова совсем, — Ты чихни в их сторону, и они к тебе с белоснежным шёлковым носовым платочком прибегут…

***

       — Так, я что-то не понял, вы про каждый день что ли во всех подробностях рассказывать будете? — Мутант откинулся на спинку стула, поёжившись от холода, — Может, лучше сразу к жести перейдёте? К грозе, на которую Динамит жаловался, или к тому, что стало с теми богатенькими пидорами?        — Тогда неинтересно же будет! — Искра по-совиному округлил глаза, будто состайник сказал несусветную глупость, — И потом, вся жесть ещё впереди!        — Да, и повествование тогда будет… не в порядке хронологии, — подал голос Корица, — Я забыл как это правильно обозвать.        — Нелинейным? — подсказал Скелет, отложивший в сторону гитару и внимательно слушавший Искру вместе с остальными последние несколько минут. Ностальгировать он не любил, но воспоминания о лагере у него сохранились по большей части щедро пропитанные солнцем, запахом костра и гитарных аккордов, от чего даже сейчас сырой холод комнаты отступил.        Под бормотание Корицы о том, насколько же Скелет умный, раз умудряется помнить такие вещи, Мопс решил озвучить мучившие его вопросы:        — А куда карты подевались? Ну те, от Голубей? И как вы в итоге купались?        Танк и Азиат с Динамитом ехидно захихикали, Корица закашлялся от смеха, и даже Панда ухмыльнулся. Искра как всегда поспешил ответить:        — Ну, мы потом хотели их отдать, типа, зачем нам такой подарок, мы же их не прям уж выручили. А они нам сказали, что им такие карты Осы подогнали ещё давным-давно, видимо в качестве шутки.        — И? — Мутант нетерпеливо поёрзал, пытаясь представить Иисуса, похотливо разглядывающего обнажённых девиц.        — Хуи! — ответил за Искру Динамит, — Кое-кто потом решил, что было бы ржачно отдать эти карты Осам и попросить их опять «подарить» Голубям, что в итоге и было сделано.        — Так что картишки те до сих пор у наших святош, — заключил Азиат, пытаясь вспомнить, куда он подевал блокнот с зарисовками.        — Ну и зачем отдали? — захныкал Мопс, — Можно было бы играть… с большим интересом.        — Тебе, дружочек, на такое всё равно рано смотреть, — хохотнул вожак, а Скелет и вовсе решил вогнать состайника в краску:        — И зачем тебе карты, когда у тебя в журналах и картинки больше, и содержание интереснее?        Стая разразилась хриплым каркающим смехом, потешаясь над неудачливыми «прятками» товарища. Мопс, густо краснея, сперва замямлил что-то в своё оправдание, но в итоге плюнул и пробурчал: «А сами то будто не извращенцы!»        — Может, лучше рассказывать дальше будете? — Мутант вопросительно поглядел на пачку сигарет на столе, и её хозяин в лице Азиата махнул рукой, мол, бери. Вытаскивая себе одну, он приготовился слушать дальше, как и все остальные, а Искра нахмурился:        — Да вы меня совсем с мыслей сбили, блин! На чём я остановился?        — На картах с голыми женщинами! — бойко сообщили Мопс и Корица почти в унисон.        — А, да. Но короче, раз уж тут так кое-кто хочет жести, — Искра кинул многозначительный взгляд в сторону закурившего Мутанта, пытающегося согреть заледеневшие руки, — То с визиткой выступили мы на следующий день очень круто! Правда, там дождик небольшой зарядил, а ещё меня чуть не уронили, потому что Бычок споткнулся о подол платья Ягоды, ну Нимфы такой с шлюховатым видом…        — Они все с таким видом, — донеслось с подоконника.        — Но это было классно! — блондин мечтательно прикрыл глаза, — Нам хлопали долго, а ещё у нас были самые лучшие декорации!        — Ага, которые потекли от дождя, — проворчал Азиат. Он, как ответственный за художественную группу, в самой сценке не участвовал, а потому прекрасно видел и слышал, что некоторые так громко хлопали ребятам отнюдь не из-за восхищения, а скорее из снисхождения. Даже Мажор и его компания наигранно вопили и подбивали всех на аплодисменты, и от подобной клоунады очевидцев потом ещё долго воротило.        — А на следующий день начались купания! — Искра в своей жёлтой куртке и так был похож на кусочек пляжа, что придавало его историям особую энергетику, — Кстати, плавки, если кто-то всё ещё сильно интересуется, нам в итоге выдал лагерь, потому что, ну, типа, в Доме то откуда им взяться? У нас тут только если в лужах плавать… Так вот, начались купания, а вместе с ними и наша лагерная жизнь, казалось бы, вошла в своё размеренное русло…