Летние ночи

       Этим утром Скороход проснулся с ощущением, что сегодня произойдёт что-то крайне неприятное. Это чувство было липким как смола и довольно обескураживающим как жалобный треск костыля, который, несмотря на шаманство Эльфа, так и норовил сломаться в щепки. Небо, казалось, отвечало его настроению, пасмурно хмурясь вместе с ним во время осточертевшей всем зарядки. А вот стая наоборот пребывала в типичном им воодушевлении, невольно заражая им всё и всех вокруг. Мажор и его прихвостни больше никого не кошмарят — разве это не повод порадоваться? В прочем, радость у Ос всегда была настолько необузданной, что иной раз заканчивалась и драками. Поэтому Скороход разумно предпочёл держаться чуть в стороне от массового буйства, учинённого сейчас его стаей за завтраком: Дылда взгромоздился на стол, едва не уперевшись макушкой в потолок, и громогласно выдал, что и каким образом соснули их обидчики. Поддержали вожака третьей рёвом, воем, свистом и криками, причём больше шумели даже не Фениксы, а Шейхи. На удивление, за подобную выходку на Дылду даже не наорали. Вожатые и воспитатели вообще были притихшими, какими-то помятыми и пьющими подозрительно много холодной воды. Что ж, если рассуждать логически, то Мажор был проблемой для взрослых куда серьёзнее, чем для детей.        И пока Вышибала и Бычок соревновались, кому достанется последний ломоть батона, а Скорпион старательно вырисовывал ложкой член прямо в собственной манной каше, Скороход мельком окинул взглядом другие стаи. Коты, которые часто смеялись и шутили, сидели непривычно тихо и негромко о чём-то говорили. Оно и понятно: двух их главных юмористов забрали в медпункт. Скелет, как Скороход узнал от Искры, должен уже сегодня вернуться. Даже интересно, отразится ли как-то на нём то, что он стал причиной отъезда проблемной четвёрки? Голуби как обычно ели чинно и даже благородно, словно поглощали не манную кашу, а фуа-гра, Койоты тоже выглядели вполне довольными жизнью. Хотя один из них, тот самый странный парень по кличке Шаман, казалось, был эпицентром мрачности. В эту чёрную воронку можно было закинуть все светлые чувства на свете, и они бы даже близко не перекрыли собой эту тьму. Что-то с ним в последнее время творится неладное. Скорпион утверждал, что у бедолаги обострение, а Эльф — что тот просто выёбывается, потому что «хуй все клали на Койотов». Действительно, Бетон хоть и держал стаю крепко в кулаке, но чем больше он его сжимал, тем больше рисковало выскользнуть из этой хватки.        — Подпиши ещё для непонятливых, — посоветовал Эльф, хихикая над творчеством состайника, — А то Голуби решат, что это бабочка у тебя.        Прыснув, Скорпион начал чертить простое слово из трёх букв, а Вышибала встал из-за стола:        — Ладно, попиздовал я. Не хочу пропустить сегодняшнюю дополнительную тренировку.        — Бууу, — протянул Бычок, — Вот уж не думал, что ты так долго продержишься на этой своей стрельбе из лука.        Он мог бы выразиться и пообиднее, Скороход знал. Но Вышибала ясно дал понять, что стрельба ему очень нравится, и был единственным Осой, кто вообще хоть где-то участвовал. Сам Скороход тоскливо подумал о том, что так и не пошёл на танцы. Даже не решился вписать своё имя. Боялся, что засмеют в стае, и что скажет ему тренер, когда увидит. Но с другой стороны, однорукий Скелет же умудрился научиться играть на гитаре! Скороход сам это видел, а потому приуныл ещё больше от мысли, что наверняка мог бы изобрести новый вид танцев для тех, кто на костылях…        — Чёт Скороход залипает сегодня, — Эльф помахал перед состайником ложкой, возвращая его в реальность, — Ты чё?        — Да ничего, я так… — Скороход уткнулся в тарелку, набивая рот кашей.        — Не привык ещё к мысли, что те уроды свалили? — предположил Бычок, жуя добытый в бою ломтик батона, — Говорил же я, надо было к ментам подойти и сказать им! Может они бы денег стрясли!        — И кто бы из нас подошёл к легавым в здравом уме? — философски заметил Скорпион, закончив совершенствовать своё художество, — Ты что ли?        — Деньги бы нам не помешали, — протянул Дылда, — Когда вернёмся, сразу пойдёте за добычей. А то скоро самокрутки из листьев вертеть начнём.        — Не начнём. Другие стаи нас ведь пока не послали.        — Ага, а потом те же Коты попросят за все одолженные сигареты чё-нить, а нам отдавать, — фыркнул Бычок на замечание Эльфа, — И ведь по законам мы не сможем отказать.        — Не сможем, — кивнул Дылда, бросая взгляд на Искру, — А что насчёт той идеи с бандер… чё-то там?        — Бандерлогами, — Скорпион уныло замазал ложкой уже расплывшийся шедевр, — Идея так-то весьма толковая. Можно и попробовать.        — Так они же на все стаи должны быть, не? — Бычок одним махом собрал в ложку всё оставшееся на тарелке, — Ну в смысле из каждой стаи хотя бы по одному.        — Ну, Койоты то точно найдут кого-нибудь. А вот наши святые и непорочные Голуби наверняка откажутся.        Эльф согласно закивал на реплику Скорпиона, выкатываясь из-за стола. Народ потихоньку стекался к выходу, переговариваясь о том, чем будут заниматься сегодня.        — Ну и хуй с ними, — пробурчал Бычок, помогая состайнику выкатиться к выходу. Скорпион уже поравнялся с Искрой, выцыганивая сигаретку. Скороход тоскливо потащился за стаей, едва не отдавив Мальку ногу костылём. Его стая чуть не переполошилась, а Иисус вежливо и учтиво попросил Осу быть поаккуратнее, а заодно поинтересовался, могут ли они чем-нибудь помочь. Помотав головой, Скороход устремился к выходу, догоняя свою стаю, которая уже уверенно уходила в закуток за заброшенной беседкой. Здесь никто из взрослых, тем более столь осоловевших как сегодня, их не обнаружит.        Искра, отколовшись от своих, уже стоял в окружении Ос, раздав всем по сигарете. Другие Коты ушли вперёд по тропе, и даже Динамит с Азиатом не присоединились к курильщикам. Чёрный Кот вообще выглядел так, будто не спал двое суток и восстал из мёртвых, но огрызался по-прежнему жёстко, так что особо не о чем было беспокоиться.        Но Скороход ошибся. И гневный визг Бычка вдребезги разрушил надежды на то, чтобы провести этот день мирно и спокойно.        — Какого хрена?! — возмутился Оса, тыча пальцем в Койтов, курящих чуть поодаль от остальных. Старшие курили отдельно от младших, а те хмуро паслись в сторонке, не смея ослушаться и уйти. На крик Бычка Бетон даже не повернулся, равнодушно рассматривая трещины на кирпичной кладке, а вот его подпевалы тут же ощерились:        — Чё орёшь? — запальчиво взвился Уголёк, — Это чё, ваша точка, что ли?        Упырь рядом угрожающе хрустнул костяшками, но Оса и ухом не повёл, тыча пальцем в пачку сигарет в руках вожака Койотов:        — Это же «Винстон»! Откуда он у вас?        Дылда вопросительно крякнул, и Скорпион сощурился:        — Винт только мы курим.        — Ну, значит, не только вы, — веско протянул Бетон, затягиваясь, а потом обращаясь к Дылде, — Уйми своего подопечного, будь добр. Я хочу покурить в тишине, а не слушать дурные вопли.        Дылда сжал губы, сдерживая оскал. Скороход знал, что больше всего их вожак не любит, когда кто-то указывает ему, что делать.        — А знаешь, Бетон, я вот тоже заинтересовался. Мои ребята всегда «Кэмел» вам из вылазок в Наружность приносили по вашим же запросам. Так откуда у вас вдруг взялась другая марка?        — А чё, перед тобой отчитываться надо? — тявкнул Уголёк, а Бетон лениво прикрыл глаза:        — Откуда-то да появилось. Надо уметь крутиться в этой жизни и соображать быстрее других. Не всё принесут на подносе с едой и таблетками.        На миг Осы повисли в ступоре, осмысливая сказанное. Бычок шокировано ахнул, а вкрай негодующий Скорпион озвучил общий вывод:        — Так это вы спёрли наши сиги, суки?        — За языком следи! — осёк его Бетон, разом сбрасывая с себя маску скучающего и благодушного. Скорпиона это не испугало — он наоборот с явным вызовом подался вперёд. Скороход чувствовал, как стая разом свирепеет, дружно вспоминая тот день, когда они со Скорпионом вернулись ни с чем после взлома комнаты вожатых. И вожак Койотов только что дал понять, почему поиски Ос не увенчались успехом.        — Нехорошо так, — Дылда покачал головой, выдавив жеманную улыбку, — Эти сигареты были раздобыты моими Летунами, которые и вас обеспечивают. Кусаете руку, еду вам подающую?        — Можно подумать, доберись вы до них раньше нас, то отдали бы наше, — желчно проговорил Бетон, — Сдаётся мне, что вы бы потом нам эти же пачки второй раз бы и продали.        Взгляд вожака Ос потемнел, и Скороход попятился, упираясь в коляску Эльфа. Койоты открыто нарывались, и третья уже не могла проигнорировать этот вызов.        — Вышибалу сюда, — негромко приказал Дылда Скороходу, зная, что от него будет меньше всего толку в драке. Оса и сам это понимал, рискуя огрести по хребту своими же костылями, а потому рванул со всей мочи. Искра, молча и напряжённо наблюдавший за конфликтом, затушил свой окурок и тоже побежал, но не за Скороходом, а прочь из курилки.        — Господи, надеюсь, он позовёт взрослых! — тихо взмолился Скороход, перебирая костылями. Положение у его стаи было сейчас незавидным. Без Хмеля их осталось всего шестеро, что делало их даже малочисленнее чем Коты. Так что переть с войной на Койотов было откровенным самоубийством. И увы, зная своего вожака и нравы своей стаи, Скороход чётко понимал, что те не отступятся.

***

       Вышибала хоть и был страшно недоволен, но едва узнал о предстоящей драке от задыхающегося Скорохода, как сразу кинул всё снаряжение и, страшно выругавшись, помчал к столовой. Состайник едва не выкашлял свои лёгкие, чувствуя боль в рёбрах, но всё же пытался поспевать за ним, безнадёжно отстав ещё у входа в спортивный корпус.        А в курилке Осы и Койоты уже стояли друг напротив друга и кидались взаимными оскорблениями и проклятиями, вынуждая напасть первыми. Уголёк и Упырь провоцировали в открытую, обещая отколошматить любого, кто сунется, а вот их состайники помладше молчали и огрызались вяло, словно их заставляли. Вожаки грызлись, выясняя степень омерзительности друг дружки, Эльф успел вооружиться куском кирпича и легонько подбрасывал его в руке, чем ужасно нервировал Шамана, неотрывно следящим за каждым таким «полётом».        А ещё здесь были Коты, которых перебудораженный Искра привёл с собой. Они не вмешивались и держались в стороне, напряжённо наблюдая за развитием конфликта. Скелет тоже был здесь, явно только возвратившийся из медпункта и тут же втянутый в новую передрягу. Вот уж кто точно явно делал огромное одолжение одним своим присутствием, так это он. Динамит всецело копировал его унылую мину, наверняка сам того не осознавая.        — Так дела не делаются, Бетон! — взревел взбешенный Дылда, — Никто не оспаривал твоего авторитета, а похоже стоило бы! А то трон то зашатается!        — Угрожаешь мне? — Бетон зло впился пальцами в подлокотник кресла. Если бы он мог встать, то врезал бы уже наглому Осе по челюсти, — А кишка не тонка?        — Хочешь проверить?        — Пхах, нет, — вожак Койотов насмешливо подавил зевок, завидев, как недовольный Вышибала присоединяется к Осам, — Тут и так всё очевидно.        — Что тебе там очевидно? — рявкнул Скорпион, совсем позабыв о субординации. Об этом ему поспешил напомнить Упырь, зарычав как медведь и вывалившись из толпы. Эльф взвизгнул и метнул свой снаряд в старшего Койота, но промахнулся и чуть не попал в голову Манулу. Того в последнюю секунду Шаман дёрнул на себя, опрокидываясь вдвоём на землю. Ластик и Бывалый испуганно взвыли, а Свин пронзительно заверещал.        — Ах вот вы значит как! — завизжал Уголёк, даже не оглянувшись на состайников. Манул поднимался с земли с совершенно ошарашенным видом, а Шаман не то скулил, не то истерично смеялся, — Камнями кидаться?!        Упырь уже с боевым кличем нёсся как локомотив, норовя разнести Ос собой как шар для боулинга разбивает кегли. Бычок и Вышибала понеслись ему навстречу.        — Койоты, стройся! — зычно выкрикнул Бетон. Стая, слегка ошалевшая от такого расклада, безропотно подчинилась, окружая колясника кольцом. И только Дед остался на месте и воззвал к вожаку:        — Бетон, ты серьёзно из-за пары пачек сигарет готов войну развязать?! Чокнулся что ли?        — Заткнись и делай, как приказывает тебе вожак! — взбесился Бетон, шаря в карманах в поисках лезвия. Упырь, Бычок и Вышибала катались по земле, сцепившись в один клубок, Скорпион храбро атаковал Уголька, а Скороход из последних сил помогал Эльфу собрать побольше кусков кирпичей и других предметов поувесистее, чтобы закидать ими «кольцо».        — Эй, Панда! — крикнул Дылда, звучно хрустнув костяшками, — Веди свою стаю к тому окружению! Пробьём брешь, а я уже Бетоном займусь!        Коты оторопело стояли на месте, дружно ожидая, что скажет их вожак. Сам Панда побледнел, лихорадочно соображая, что же им делать. Зачем, зачем вообще Искра приволок их сюда, ставя в такое положение?        — Ну чего застыл? — Дылда поморщился, услышав болезненный визг Бычка, — Вы за нас вообще или как?        — Панда, надо им помочь! — затараторил Искра сбивчиво, — Бетон и его стая точно не правы, а Осы…        Вожак его даже не слушал. Правда была за Осами, и он повёл бы стаю в бой не раздумывая, но позади стояли Танк и Скелет, которые прекрасно знали, что бывает, когда стаи развязывают войну. И Панда знал. По долгу справедливости Коты должны были вмешаться, но первостепенная обязанность вожака — это беречь свою стаю, даже если вас посчитают трусами и слабаками.        — Мы не будем вмешиваться! — откликнулся наконец Панда, собрав всё мужество, какое смог в себе найти, — Это изначально ничтожный конфликт, не стоящий войны!        — Ничтожный, говоришь? — Дылда ощерился. Танк и Скелет даже не шелохнулись, всем своим видом показывая, что доверяют чутью вожака безоговорочно, Азиат и Динамит изумлённо молчали, и даже Искра, потеряв дар речи, только и мог, что открывать и закрывать рот как рыба.        — Да, ничтожный, — подтвердил Панда, резко разворачиваясь и бросив коротко:        — Коты, уходим. Это не наш конфликт.        — Но Осы же наши друзья! — не сдержался Искра, резко обретя способность говорить обратно, — Если мы так уйдём, это же будет предательством!        — Это не предательство, — устало произнёс главный Кот, чувствуя нарастающую дрожь в руках, — Мы не станем лезть на рожон и калечиться только из-за того, что кто-то не может поделить сигареты.        — Но это же неправильно! — блондин в отчаянии искал поддержки у состайников, но, к своему ужасу, никто не спешил с ним соглашаться. Танк всегда подчинялся вожаку беспрекословно, Скелет о чём-то очень глубоко задумался, отчего его взгляд стал отсутствующим, а Динамит и Азиат дружно отвели глаза в сторону.        — Я всё сказал, — отрезал Панда, — Как вожак, я не позволю никому из вас втянуться в чужую драку.        Дылда неверяще глядел в их сторону ещё пару секунд, а потом зло сплюнул и с разбегу налетел на окруживших Бетона Койотов, меся их кулаками. Те от растерянности даже не подумали отбиваться, отшатываясь в сторону, зато их вожак с перекошенным от злости лицом замахал перед собой ножом, рискуя задеть не только врага, но и состайников.        — Так они точно поубивают друг друга, — протянул Азиат неуверенно, шагая с остальными и разглядывая баталию в оглядку через плечо. Динамит буркнул что-то похожее на «вот не похуй ли», а Танк нахмурился и залопотал, настойчиво теребя Панду за рукав. Тот зажмурился:        — Зовите взрослых. Кого угодно, хоть саму Шахидку. Только не вмешивайте стаю сюда. Это не наша война.        Кивнув, Танк вопросительно ткнул Скелета в плечо, и тот без лишних вопросов побежал вместе с великаном за помощью.

***

       Скандал получился нешуточный. Драчунов успели разнять до того, пока они не нанесли друг другу серьёзные увечья. Бычок и Вышибала дружно хлюпали носами и красовались наливающимися лиловым фингалами. Разукрашенный ими Упырь выглядел не лучше, Уголёк безостановочно икал, получив под дых, Скорпион отделался рассечённой бровью и сломанным пальцем. Часть Койотов попала под обстрел Эльфа, прикрывающего Дылду, которому Бетон полоснул таки лезвием по ладони, благо, что совсем поверхностно. Поэтому сперва всех отправили в медпункт, где стаи зло зыркали и шипели друг на друга даже под надзором взрослых. Подлатав бравых воителей, Пауки быстренько всех выгнали, предоставив вожатым и воспитателям разбираться самим.        Так что теперь в корпусе Фениксов в общем зале провинившиеся стаи стояли в два ряда, хмуро уткнувшись взглядами в пол. Котов и Голубей, а также до ужаса возмущённых девочек загнали в свои комнаты, попутно разъяснив, что наказан весь отряд, и все лишены сегодня возможности покидать корпус за исключением походов в столовую. Койотов и Ос продолжили ругать, из спален отчётливо был слышен масштаб разноса. Даже у невозмутимой Шахидки сдали нервы, и она без обиняков выговаривала всё, что думает об интеллектуальном развитии отдельных индивидов и их нулевых шансах социализироваться в обществе после Выпуска с такими «первобытными нравами».        — Как думаете, увезут их? — озвучил Азиат общий вопрос, прислушиваясь к каждому гневному возгласу, доносившемуся до них эхом из коридора. Обе стаи уже отстранили от купания до конца смены, а ещё пообещали «разобраться с каждым лично уже после приезда».        — Навряд ли. Меньше недели осталось, кто ради такой толпы отдельный транспорт закажет? — Скелет пытался пристроить сорочье перо с остатками нитки к кофру, но то упорно не хотело прицепляться. О том, что случилось с его амулетом, стая спросить не рискнула, ограничившись лишь короткими вопросами о том, чем его пичкали, не достал ли его Корица и каково было жить с Голубем в одной палате на протяжении целого дня.        — Тихо вы, слушать мешаете! — шикнул на них Динамит. Его не радовала подобная расправа, и Ос было жалко, но и с Койотов с их отбитыми нравами спесь сбили хоть немного. Жаль только, что Искра думал исключительно про третью и их ужасную судьбу:        — Ещё и злорадствовать охота? Не стыдно?        — А с хуя ли мне стыдно должно быть? Я что ли их лбами столкнул?        — Да, Искра, ты как-то преувеличиваешь, — поддакнул Азиат, — Никто тут не злорадствует, просто повод для драки был реально тупейшим.        — Причём тут повод для драки?! — вспыхнул блондин, в бешенстве начиная ходить по комнате из стороны в сторону, — Не важно, почему они схлестнулись! Важно, почему мы свалили как последние предатели!        — Э, ты выражения то выбирай! — Динамит тоже начал заводиться, с трудом сдерживая гнев. Ту их ссору в столовой повторять не хотелось, поэтому все крайне нелестные комментарии и собственные мысли касательно дружбы Искры и Ос, от токсичности которой порой передёргивало, он оставил неозвученными.        — Мы их не предавали, — спокойно заявил Скелет, — Разве мы им обещали, что впряжёмся за них по первому зову? И вообще, мы ведь вроде все дали слово, что никаких драк. И без них уже вожатых подвели несколько раз, так что ни к чему ещё и войну разжигать.        Азиат закатил глаза, явно проглотив весьма обидную реплику про отношения состайника и Чая, а вот Искра совсем рассердился:        — Ты сам то ножик из кармана вытащи для начала, миротворец хренов, а потом высказывайся!        — Я им нитку обрезал. И я его всегда с собой ношу. Вне зависимости от ситуации.        — Ситуации! — передразнил его Искра, — Между прочим, Бычок ведь тогда за помощью побежал, когда тебе плохо стало! Если бы он не успел, ты бы задохнулся!        — И чё теперь, Скелету всем Осам по очереди отсосать что ли? — все в диком недоумении повернулись к Динамиту, — Это нормальный человеческий долг, когда ты бежишь за помощью при виде умирающего!        — Вот именно, что долг! — взорвался жёлтый Кот, — А мы хвосты поджали! И бросили их в беде, когда они в нас нуждались!        — А что, по-твоему, надо было влезать и корячиться из-за того, что две группы психопатов сигареты не поделили? — зарычал Азиат, тоже потеряв терпение, — Извини за возможное малодушие, но я пас. Если они решили за такое поубивать друг друга, то лучше реально быть подальше от этого дерьма.        — Да, и взрослых мы позвали, — напомнил Скелет, всё также сохраняя невозмутимость, — Так что по сути мы всё же им помогли, пусть и лично не вмешиваясь.        — Стуканув?! — Искра аж споткнулся и остановился у койки Танка. Состайник уже больше минуты сидел, заткнув уши и закрыв глаза, — Да что с вами такое? Вы когда успели так переобуться и стать такими циничными как… как…        — Искра, утихни уже наконец, — простонал Панда, явно до смерти уставший слушать всю эту брань, — Чего ты вообще стремишься добиться этими увещеваниями своими?        — Пытаюсь достучаться, что Коты так себя не ведут! — горячо заговорил блондин, — Мы должны помогать друзьям, особенно в беде!        — Хорошо, — тон главного Кота стал на удивление бесстрастным, — Когда станешь вожаком, то так и будешь делать. Будешь вести стаю в каждую драку и решать конфликты посторонних. Будешь наблюдать, как твои состайники калечатся всё сильнее во благо чужой стаи. И как из Котов вы превратитесь в наёмников и цепных псов, которые под руководством самых святых и непорочных чувств будут проливать собственную кровь только потому, что кто-то их об этом попросил.        В спальне резко повисла тишина, прерываемая лишь испуганным сопением Танка, услышавшего речь Панды. Он редко говорил так жёстко, а ещё реже намекал на то, что лидерство — это нелёгкий труд. Панда вообще никогда и ни на что не жаловался, но даже Танк понимал, что порой тому очень хочется сесть и досконально разъяснить стае, что вожак — это вовсе не почётный титул с положенными ему регалиями. Это тяжёлая ноша, которую Панда нёс с честью, пусть он и никогда, даже в глубине души, не желал становиться главным. Тем более при тех обстоятельствах, что тому поспособствовали.        Шум в коридоре давно уже стих, и, судя по двум хлопкам дверей, стаи разошлись по комнатам. Просидеть в них тихо до обеда было частью наказания, распространившегося на всех. Искра, какое-то время постояв посреди комнаты застывшим изваянием, потерянно уронив голову:        — Я всё понял, Панда. Прости… И вы все простите… Я вспылил. Просто мне не хочется думать, что мы поступили как мрази…        — Мне и самому нелегко, — признал Панда уже не столь сухим голосом, — Но как вожак я прежде всего должен думать о вас. И вашей безопасности.        — Пффф, да чё бы нам было? — Динамит потянулся до хруста в суставах, — Там половина Койотов вообще драться не хотела. И я их, блять, отлично понимаю.        — Кстати да, у Бетона там что, бунт назревает? — присоединился Азиат, многозначительно глядя на Искру. Тот пялился в пол, склонив голову так низко, что светлые волосы полностью закрыли его лицо. Наверняка уже начал грызть себя, что и Осам не помог, и вспылил на глазах у всей стаи, — Эй, Искра?        — Да не знаю я, — тихо пробормотал он, отрешённо шагая к окну, где сейчас никто не сидел. Скелет задумчиво провёл ладонью по кофру, а потом выдал:        — А смысл в этом бунте? Бетон же не ровен час уйдёт в Наружность как выпускник.        — Смысла никакого, — подтвердил вожак хмуро, не зная, радоваться ли ему или расстраиваться, что с обсуждения Ос они перешли к Койотам, — Но рискну предположить, что кто-то бросает ему вызов уже сейчас.        Танк изумлённо выдал набор звуков, расшифрованный как: «Кто может бросать вызов вожаку и для чего?»        — Ну логично же, что не Упырь и Уголёк, — Динамит даже руками всплеснул, словно все находящиеся в комнате не понимали столь очевидных вещей, — Они оба с Бетоном свалят. Значит кто-то из наших одногодок.        — Но второй вопрос о причине так и остаётся открытым, — напомнил Скелет, и в расследование тут же включился и Азиат:        — А чего тут гадать? Что может быть унизительнее, чем потеря своего лидерства под самый конец царствования?        — Что-то вы перегибаете, — хоть Панда и признавал рациональность в подобных размышлениях, но представить, что кто-то из совсем затюканных подопечных Бетона мог всерьёз предъявить право на лидерство было трудно. Как только старшие уйдут, для Койотов точно настанут смутные времена, но думать о судьбе соседей Панда не мог себе позволить. Предоставив стае и дальше играть в детективов и громко спорить насчёт возможных мотивов каждого из второй комнаты, он поковылял к Искре, тоскливо буравящем взглядом пейзаж за окном. Да уж, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью без Мажора, Фениксы сразу умудрились испортить всё уже собственноручно. Но блондина явно угнетало не это, и Панда это понимал.        — Если вы действительно друзья, — негромко сказал он, — То Осы поймут. Может и не сразу, но поймут.        Искра насупленно молчал, и Панда позволил себе чуть улыбнуться, дабы взбодрить состайника:        — Ну, а если совсем будет плохо, вали вину на меня. Мол, вожак приказал, так что как ты мог ослушаться?        — Ты что, я никогда этого не сделаю! — жёлтый Кот в ужасе оторвался от созерцания озера, маняще играющем бликами на солнце, — Просто… я чувствую себя паршиво. Гадко даже. Это знаешь, я ведь их как будто сначала обнадёжил, когда с вами пришёл, а потом получилось, что обломал жёстко.        — Я понимаю, — Панда теперь сам смотрел на озеро, — Мне и самому тяжело далось это решение. Но ты не виноват. Эта ответственность лежит на мне и только мне. Так что даже не смей унывать из-за этого, ясно? Это приказ твоего вожака!        — Есть, сэр, — буркнул Искра сумрачно. Само собой, он ещё долго будет страдать от самокопания, виня себя во всех грехах человечества, пока ему самому не надоест до чёртиков собственная кислая мина и потухший взгляд.        — На, держи, — Панда протянул состайнику вынутую из кармана пачку сигарет, — Давай покурим.        Осознание всей нелепости своего поступка пришло далеко не сразу, но выражение лица Искры было таким неописуемым, что вожак поймал себя на мысли, что так блондина не смог удивить ещё никто в его жизни. И вряд ли кто-то это однажды переплюнет.

***

       — Мда, уж лучше бы ты и дальше в медпункте сидел, — грустно вздохнул Джигит, окинув взглядом Пончика. Коала охнул:        — Ты что, не говори так! Мы все очень рады, что тебя так быстро вылечили, и ты снова с нами!        Пончик не очень разделял их восторженную радость. Его едва ли не со скандалом отправили из медпункта восвояси сразу после завтрака. Скелета, выписанного вместе с ним, пришлось даже привлечь к операции по утихомириванию Голубя, разревевшегося в три ручья. Он не хотел уходить, ведь тогда Корица, с которым они только так хорошо подружились, снова останется один. И пусть даже сам серый Кот заверил его, что более чем мотивирован выйти отсюда как можно раньше, слегка растерявшись от такой истерики, Пончик снова чувствовал себя виноватым.        — Да я про эту заварушку у Ос и Койтов, — протянул Джигит с досадой, что его не так поняли.        — Некрасивая история вышла, верно, — кивнул Иисус, — Решать проблемы насилием — это самое последнее средство.        — И не самое эффективное, как выяснилось, — просипел Сверчок, выглядя до ужаса болезненным. Вот уж кого стоило отправить в медпункт, так это его. Столько времени прошло с его неудачного Прыжка, а последствия до сих пор сотрясают и без этого тщедушное тело.        Малёк робко запищал, вопрошая, почему наказали всех, если виноваты только драчуны. Хныкалка охотно поддакивал, ужасно расстроившись, что они остались сегодня без купания и прогулок. Иисус строго глянул на них, отчего оба ойкнули и притихли.        — Мы всё ещё один отряд, — напомнил вожак, — Нужно быть внимательнее друг к другу и помогать вне зависимости от стаи.        — Но ведь Мажор уехал, — возразил Джигит, — И его дружки тоже. Другим стаям можно перестать…        Он оборвал свою фразу, но Голуби и без этого поняли, что состайник хотел сказать: «перестать за нас впрягаться». Пончик молча рассматривал свои носки, погружённый в тягучие раздумья. Он даже не заметил, что в какой-то момент стая прекратила нытьё и уселась играть в лото, деликатно не потревожив его, оставляя наедине со своими мыслями. А вот вожак явно заметил перемену в настроении подопечного и поспешил подъехать ближе. Блаженный увязался за ним, лопоча что-то нечленораздельное.        — Что тебя тревожит, Пончик? — Иисус умел задавать вопросы мягко, но требовательно, невольно вынуждая любого открыться ему.        — Я просто подумал, — Голубь почесал густые кудри, — Другие стаи ведь и правда для нас многое сделали. А мы… Мы только проблемы создаём.        — Нет проблемы, есть только пробелы! — выдал счастливый Блаженный, улыбаясь. Иисус аккуратно развернул коляску, чтобы оказаться ещё ближе к Пончику:        — О каких именно проблемах ты говоришь? Ты попал в беду?        — Чт… я? Нееет! — Пончик замотал головой. Он подумывал поведать Иисусу о произошедшем на озере, но потом осознал, что тогда придётся объясняться, что он вообще там делал. Про сигареты точно никто из Голубей знать не должен, — Я о другом. Может мы можем помогать другим иначе?        Его вожак чуть озадаченно и заинтересованно прислушался. Пончик часто мог предлагать гениальные по своей простоте вещи, так что его мнение Иисус всегда выслушивал с особым вниманием.        — Давайте всей стаей станем Ходоками? — кудрявый девятилетка был серьёзен и даже не заметил вмиг вытянувшегося лица вожака, — Будем проводить в Лес всех желающих, будем их учить… А на Выпуск всех их уведём!        — Ходоки — это проводники! — пафосно провозгласил Блаженный, совершенно не понимая сути диалога. Иисус же успел и побледнеть, и покрыться испариной, и даже вцепиться в подлокотники ногтями, оставляя на обивке тонкие следы-полумесяцы. Пончик, сияя от радости, ожидал ответа и уже представил, как вожак даёт согласие, и как Голуби дружно учатся контролировать Прыжки и Походы, проповедуют идею мира без боли и зла, а ещё помогают всем, кому нужно попасть в Лес. И даже Сверчок научится, ведь теперь он будет не один!        — Послушай меня очень внимательно, Пончик, — тихо начал Иисус. Голос его был похож на холодный перезвон сосулек, отчего улыбка сползла с лица Блаженного за долю секунды, сменяясь благоговейным страхом. Кудрявый Голубь же скорее выглядел удивлённым, нежели испуганным, — Всё не так просто, как ты думаешь. Ты ведь помнишь мои истории про Лес? Про саму Изнанку?        Уверенный кивок в знак согласия, и вожак Голубей продолжил:        — Я рассказываю вам эти истории не просто так. Изнанка реальна. И туда по своей воле попадают лишь избранные Домом люди.        — Так, а может мы избранные, просто не знаем об этом?        Иисус покачал головой, сочувственно-ласково оглядев Пончика:        — Будь ты Ходоком, Лес сам позвал бы тебя. Но ты даже не прыгал. Изнанка сама выбирает, кому показать себя.        — Но почему так? — Пончик так загорелся, что отступать не собирался, — Разве Лесу не нужно больше тех, кто сможет о нём рассказать?        — Лес сам знает, — таинственным голосом поведал Блаженный, глядя в потолок, — Он зовёт тех, кто позовёт за собой других… А если не позовут, то Изнанка ооооочень рассердится!        Плечи его затряслись от истерического заливистого смеха, распугивая играющих в лото. Хохотал Блаженный так, будто видел конец света собственными глазами. И смех оборвался также неожиданно, как и начался, сменяясь дрожью.        — Мы сами, — тихо заверил Коала, оказываясь рядом, осторожно беря Блаженного за руку и уводя подальше от Иисуса. Заметил, видать, что вожак ведёт серьёзный разговор. Другие Голуби чинно вернулись к игре, и только Сверчок странно щурился, словно его и без того огромные очки уже не справлялись со своей задачей. Блаженный, кажется, успокоился быстро и без особых проблем, но потом вдруг вцепился в запястье Джигита с криком, что когда растает последний ледник, людям нужно будет много одежды.        — Всё же каждый из нашей стаи по-своему загадочный, — выдал Иисус, улыбаясь и поворачиваясь к недоумевающему Пончику, — Вот тебе только что Блаженный дал пищу для размышлений.        — Ээээ, какую пищу? — Пончик совсем запутался. Со слов Блаженного выходило, что Изнанка не только существует, но ещё и обладает сознанием. Она может быть придирчива в выборе, привлекательной или же наоборот отрицаема. А ещё она может испытывать… гнев? Или недовольство? Но почему? Корица, кажется, тоже намекал на то, что мир по ту сторону отнюдь не райский уголок… Всё так запутано… Голова шла кругом, и юный Голубь уже ни в чём не был уверен, внутренне запаниковав. Иисус, чуя это смятение, снова заговорил:        — Радуйся тому, что имеешь, Пончик. И не проси у Дома большего. Он может давать, а может и отбирать, и отбирать весьма жестоко. Живи по законам божьим, соблюдай традиции и будь человеком, даже когда люди вокруг тебя решат отринуть это в себе. Так ты поможешь многим, очень многим. А Изнанку оставь на тех, кто был ей выбран. И однажды кто-нибудь из Ходоков сам отведёт тебя туда, если ты этого действительно захочешь.        Вожак вроде бы просто говорил, но Пончик каким-то шестым чувством ощущал неведомую силу, которой веяло от каждого произнесённого слова, словно читалось заклинание или древнее пророчество. Сейчас Иисус был похож на старого мудрого волшебника, восседающего на магическом самоходном троне, и никак не на пятнадцатилетнего колясника. И почему-то от этого на мятежно мечущейся с утра душе стало наконец-то спокойно.

***

       — Погань! Чепушилы! Уёбища лесные!        Казалось, что Вышибала должен был иссякнуть в запасе своих бранных слов в адрес Койотов ещё три минуты назад, но парень до сих пор умудрялся вспомнить всё самое обидное, что он слышал за всю свою жизнь. Состайники, в прочем, подобные потуги совершенно не ценили: Бычок взбешенно лупасил подушку, грозя превратить её в отбивную, Скорпион то и дело оторопело трогал пластырь на брови и разглядывал перебинтованный палец, словно не мог поверить, что кто-то сумел его так поранить, Эльф с изолентой ползал по полу от Скорохода и обратно, ноя, как же ему осточертело чинить чужие костыли. Сам хозяин костылей сидел неподвижно, очевидно смирившись со всеми несчастьями. Второй по неподвижности фигурой стал Дылда, пододвинувший койку к самому окну, устроив на подоконнике длинные ноги и забрав себе последнюю пачку сигарет. Никто не смел даже претендовать на них, но всё же Эльф похоже для этого и ползал так часто мимо кровати, чтобы хотя бы посмотреть на вожделенный трофей.        — Гниды вшивые! — разорялся Вышибала. Со стороны могло показаться, что бедолага страдает синдромом Туретта и не контролирует поток ругательств. Скорпион угрюмо заметил, что гниды — это и есть вши, так что не подходит.        — … Да и вообще, захлопни уже хлеборезку! Заебал! Мы и так весь день тут сидим как в тюрьме, даже жрать с конвоем вывели, а тут ещё ты никак не уймёшься.        — Чегооо? — возмущённый Оса вскочил, поморщившись от прострелившей боли в тех местах, где были синяки, — Я с тренировки ушёл! Будущее своё может сгубил! С Упырём на равных махался! А ты на меня вякать?!        — Бычок вообще-то тоже его лупасил, — заметил Эльф, отматывая изоленту, — И вообще правда, хули ты так разоряешься? Будто ты один огрёб…        — Тебе то хотя бы по роже не съездили! — Вышибала совсем завёлся, — Сидел там в своей коляске, копался как всегда…        — А чё, бля, он тебе полететь должен был? — огрызнулся Бычок, отрываясь от молчаливого избиения ни в чём не повинной подушки, — Ты нахер до людей доебался? В шары долбишься или не сечёшь, что проблема то не в них?        — Да Койоты всегда отбитыми и конченными были, вот прям открытие!        Одна из длинных ног Дылды дёрнулась и сорвалась с подоконника. Крякнув, вожак устроил её обратно, а потом с выражением глубокой задумчивости на лице начал рассматривать перебинтованную ладонь, нашаривая второй рукой сигареты. Скорпион молча кинул ему зажигалку, имея при этом максимально несчастный вид, словно отрывал кусок собственной плоти. А вот Бычок, пожевав разбитую губу, зло выдал:        — Не в Койотах дело. Они просто ебланы. Дело в предательских шкурах, которые нас сегодня киданули.        Эльф с громким стуком уронил моток изоленты, и тот радостно покатился куда-то под кровать. Скороход ошалело приоткрыл рот, пытаясь понять, кто и когда их сегодня мог кидануть, а Скорпион посерьёзнел:        — С этим не поспоришь. Сначала притащились как на войну, а как жареным запахло — сразу свалили. Хотя чего ещё было ждать от них? Типичные Коты.        — А сколько Искра нам заливал, что надо стаями дружить? — сплюнул Эльф, — Да после сегодняшнего пусть радуются, что мы и им пизды не дали.        — Вот именно! — Бычок разразился целой тирадой о том, как ведут себя настоящие друзья, и по каким понятиям надо жить. Вышибала охотно начал вставлять свои ремарки, да и Эльф со Скорпионом согласно поддакивали и подливали в огонь всё больше масла. Молчали только двое: совершенно ошарашенный происходящим Скороход, и Дылда, неотрывно пялящийся в окно. Казалось, что он сейчас вообще не в этом мире и не в этой комнате.        — Это несправедливо! — Бычок рисковал надорваться, но остановить словесный поток не мог, — Вечно, если какая-то поебота случается, всё на нас валят! Даже если не мы одни дела воротили! Какого хуя вообще тех же Котов не наказали вместе с нами, если они тоже там были?! И вот постоянно так! И взрослые хуй поверят! В унисон заявят, что в четвёртой все ангелочки!        — А может их и правда следует научить? — заявил Вышибала, авторитетно стукнув себя кулаком в грудь как самец гориллы, — В морду дать, чтоб неповадно было! Может тогда до них дойдёт, что предателями-крысами быть плохо!        — Не научить тогда, а проучить, — поправил Скорпион, недобро щурясь, вновь разглядывая забинтованный палец, — У меня в Доме есть кое-что, можно им в чай подсыпать. Ласты с этого не склеят конечно, но помучаются знатно.        — Да вы что, зачем травить?! — не выдержал Скороход, испуганно прижав к себе уцелевший костыль. Молчать Оса больше не мог, но страх, что разгорячённые состайники могут на него и наброситься за подобное возражение, мешал формулировать мысли чётко и по существу, — Мы ведь… Ну то есть, они же ведь не специально… Это ведь не их… конфликт.        — Да что ты говоришь?! — взвился Бычок, раздувая ноздри и сжимая кулаки, не обращая внимания на рвущуюся из-под пластырей боль в разбитых костяшках. Скороходу на миг почудилось, что в глазах состайника мелькнула горечь, смешанная с отчаянием, сразу же сменяясь страшной обидой. Он действительно считал Искру своим другом, и то, как его стая сегодня поступила, перечёркивала всё хорошее и светлое жирными красными линиями.        — Если это не их война, то и нехер было тогда притаскиваться вообще, — буркнул Вышибала, пытаясь пальцем поддеть и отогнуть уголок пластыря, чтобы посмотреть, не зажила ли ещё ссадина. Эльф отполз к кровати и на руках взобрался на неё, дабы не вещать с пола:        — Слушайте, ну Скор тоже дело говорит. Травить — это слишком палевно. И яд просто так переведём, и они даже не поймут, за что и кто.        — Да какой там яд, так, херня типа слабительного, — фыркнул Скорпион, — Но насчёт второго я согласен. В четвёртой у людей как-то туговато всегда было с мыслительными процессами.        — Ну так кошки тоже долго думают, прежде чем зайти, — гоготнул Эльф. Вышибала тоже захихикал:        — Ага, думают, думают… и не заходят! Хаха!        В комнате раздались нервные смешки, но стоило Дылде чуть шевельнуться, как всё мигом стихло.        — А может с Искрой проще и перетереть? — предложил Скорпион, опять дотрагиваясь до рассечённой брови, явно не в силах смириться с тем, что кто-то так подпортил ему лицо, — Пусть отдувается за свою такую «надёжную» и «классную» стаю.        — Да, пусть ответит за свой пиздёж! — Вышибала хищно облизнулся, и Скороходу стало по-настоящему страшно. Неужели его состайникам настолько важно сорвать на ком-то злость? А может, Скороход раньше просто не понимал или не хотел замечать этого?        — Я придумал! — выдал Эльф, взметнув вверх руку как на уроке, будто его без этого жеста никто бы не заметил, — Это вот прям идеально получится! Короче, давайте создадим таки эту самую сборную Бандерлогов, всё будет как по традициям, бла-бла. А Искру бортанём. Типа, чел, ты не достоин быть Логом, так что пиздуй.        Вышибала восторженно хлопнул в ладоши, глаза Скорпиона заблестели от предвкушения, и даже Бычок одобрительно хмыкнул. Дылда наконец соизволил сменить позу, перевернулся и скривился, не выпуская сигарету изо рта и презрительно растягивая каждое слово:        — Вот слушаю я вас, и мозги в дерьмо топлёное на жаре превращаются. Кудахчете как бабы, которые трусы не поделили, и месть придумываете как трёхлетки в песочнице.        Осы, чуя, что вожак не шутит, дружно потупили взоры и набросили на себя вид людей, которые точно только что не могли трубить за расправу над Котом. Скороход тоже спрятал взгляд, втайне ликуя, что сейчас Дылда скажет, что вся эта заваруха — чушь собачья, и никакой мести не будет.        — Значит так, — вожак затянулся, и Эльф сглотнул голодную слюну, — Никаких драк. Никаких ядов. Никаких пакостей, которые могут повлечь за собой серьёзные неприятности или увечья. Усекли?        Несинхронные кивки, и главный Оса продолжил:        — Этих ваших «Бандерлогов» создавать надо. И Искра должен там быть.        — Но… — Бычок осёкся и прикусил язык от одного только тяжёлого взгляда вожака, не сулившему ему ничего хорошего. Его разобрала такая досада, что руки затряслись. Неужели этот засранец жёлтый Кот успел так сильно подружиться и с Дылдой, что заработал личную протекцию?        — Теперь перейдём к тому, о чём вы все тут горазды только трындеть, да и то не по делу, — затушенный о спинку кровати окурок отправился в открытое окно, и Осы проводили его дикими взглядами, не сразу переключив своё внимание на оратора, — Сегодня мы увидели истинную сущность наших «друзей» из четвёртой. Сущность ненадёжную, предательскую и трусливую, которая тщательно скрывалась ото всех. И Коты продолжат её тщательно скрывать, корча из себя святош похлеще Голубей.        Скороход шумно сглотнул. Если предложения состайников изрядно встревожили, то вот такой безэмоциональный голос вожака поверг его в откровенный леденящий душу ужас. Дылда говорил так, будто готов был кровью расписаться под каждым словом, и кровью точно не своей.        — А мы выведем их на чистую воду, — заключил вожак, — И тогда все увидят.        Вышибала нахмурил лоб, скрипя извилинами. Так он выглядел только тогда, когда его спрашивали о чём-то на уроках, и тот начинал страшно тупить. Бычок в надежде зыркнул сначала на Эльфа, потом на Скорпиона, словно на лбах у них было написано разъяснение.        — Предлагаешь их спровоцировать? — предположил наконец Скорпион, поймав взгляд состайника, — Чтобы они не отвертелись?        — Не спровоцировать, а провоцировать, — акцентировал вожак, снова заслужив пять недоумевающих взглядов, — Месть — это холодное блюдо. Коты не дураки, и так просто в драку не полезут, пока там Панда верховодит. Но даже их терпежу придёт конец, если всё сделать правильно. Слышали такое понятие как «стра-те-ги-я»?        Скорпион и Эльф уверенно кивнули, остальные чуть призадумались. Скороход чувствовал, как отливает кровь от лица. Зачем, зачем это всё делать? Неужели нельзя просто жить и не заморачиваться на какие-то провокации?        — Вот так вот, — Дылда вытащил вторую сигарету и закурил, явно наслаждаясь тем, что все и так неотрывно смотрят на него, — А когда они сорвутся, у нас будут все основания напасть на них. И никакие законы Дома Котам не помогут.        Когда до Ос наконец дошёл смысл сказанного, Вышибала и Бычок ликующе завыли, а Скорпион растянулся в довольной ухмылке. Ай да вожак! Обеспечил их возможностью веселиться, да ещё и всё в их пользу вывернул! Только Эльф неуверенно потёр подбородок и протянул:        — План шикарен! Только вот я не догнал, а Искру то нахера принимать? В Логи.        Дылда осклабился, выдыхая струйку дыма, и Скорпион охотно объяснил за него:        — Ты же знаешь, какой Искра пиздун! Не сопоставил что ли два и два?        — Аааа, — колясник быстро сообразил, да и Скороход понял, что Искру примут, чтобы тот сам им и приносил информацию про своих, не подозревая о том, что в один прекрасный для Ос и ужасный для Котов день ей воспользуются. Наверное, на лице парня так явственно отразился страх, что все заметили, и Вышибала недобро рыкнул, вперившись в состайника взглядом:        — А ты, если ссыкуешь, то помалкивай, понял? Распиздишь кому, я тебе ноги оторву!        Скороход отчаянно замотал головой, мол, он и не собирался, но в душе он ещё больше запаниковал. Никто из стаи не возмутился и не осадил Вышибалу, даже вожак безучастно курил, всем своим видом показывая допустимость подобных угроз.        — Кстати, мне не нравится название, — Бычок угрюмо оглядел всех исподлобья, — Ну чё за Бандерлоги, реально. Хуйня какая-то.        — Как и большинство старых традиций Дома, — фыркнул Скорпион, будучи при том самым ярым знатоком этих самых традиций, — Но я согласен. Бандерлоги как-то сильно Койотами попахивают.        — В пизду Койотов! — завопил Вышибала, словно это слово стало кодовым, и Эльф тут же зашипел на него:        — Ты совсем дурной что ли?!        — А ты обосрался, что они под дверью притаились, чтоб вломить нам? Хахахаха!        — С хуя ли? Они ж ебанутые! И я их вонищу за километр чую!        Их перепалку вдруг и правда прервал стук в дверь, заставив Скорпиона грязно выругаться от неожиданности, а Скорохода — охнуть и уронить костыль.        — И кого там принесло? — Дылда даже не соизволил затушить сигарету и быть чуть повежливее на случай того, если за дверью кто-то из взрослых. Сейчас он и его стая были слишком злы и взвинчены, чтобы размениваться на подобную чепуху вроде переживаний из-за возможного наказания.        Так или иначе, входить постучавший не спешил, и Эльф, решив, что за дверью точно не взрослый, гаркнул:        — Да не заперто, блять!        Это подействовало, и дверь с щелчком открылась. При виде вошедшего Бычок и Вышибала с рычанием соскочили со своих мест, Скорпион сунул руку в карман, нашаривая там раскладной ножик, а Эльф и Скороход вжались в стены. Один только Дылда изумлённо и молча оглядывал прибывшего, и это сдерживало стаю, не смевшую расправиться с их визитёром без команды.        — Какого хуя ты сюда припёрся? — заклокотал Бычок, с ненавистью глядя на Деда, что на первый взгляд держался довольно уверенно и хладнокровно, так бесстрашно шагнув прямо в логово своих врагов. Но то, как крепко, аж до побелевших пальцев, Койот сжимал свои костыли, готовый драться ими в любой момент, говорило об обратном. И Осы чуяли этот страх как собаки чуют добычу.        Вместо ответа Дед осторожно и не сводя глаз с Бычка и Вышибалы, стянул с себя рюкзак, что был у него за спиной, поставил его на пол, а потом кончиком костыля подвинул его к Бычку:        — Это ваше.        — Чё там? — Вышибала недоверчиво покосился на рюкзак, и Дылда, затушив сигарету, протянул:        — Вот ты и проверь, чё там. Быстро.        Бычок на всякий случай сразу отошёл подальше, а Вышибала захныкал:        — А чё я сразу то? А вдруг там бомба? Или ещё какая хуйня?        — Если бы там была бомба, идиот, мы бы все тут взлетели на воздух, — фыркнул Скорпион. С опасениями состайника нельзя было не согласиться, ибо Койоты могли и правда сделать какую-то пакость. Но Дед выглядел слишком спокойным для того, кого отправили бы сюда с такой миссией.        Ноя и страдая, Вышибала с ювелирной аккуратностью дёрнул за молнию, обнажая содержимое рюкзака. И оторопел.        — Ну? — Эльф на кровати нетерпеливо завозился, — Ты чё застыл?        — Наши сижки, — севшим голосом ответил состайник, не веря своему счастью. Бычок тут же протопал к нему, тоже заглядывая:        — Бля, реально наши сиги!        — Вы пачки, пачки посмотрите! — крикнул Скорпион, и два Осы сразу распотрошили несколько. Но в них не было ничего кроме обычных сигарет. Эльф воодушевлённо взвыл, сползая на пол, Скорпион тоже подскочил, силясь урвать себе сразу несколько пачек, пока не началась давка, но тут со своей кровати поднялся Дылда, вставая в полный рост. Все тут же замерли на местах, с трепетом наблюдая, как вожак сам проверяет принесённое Койотом. Убедившись, что подвоха нет, главный Оса протянул, подозрительно прищуриваясь и глядя прямо в глаза Деда:        — И как это понимать?        Койот, ничуть не дрогнув, отчеканил:        — Я вернул вам ваше. Надеюсь, это поможет зарыть топор войны. Абсурдно и бессмысленно нам разворачивать всё это только чтобы потешить самолюбие моего вожака.        Скорпион присвистнул, а Дылда склонил голову набок, растягивая губы в усмешке:        — Так ты против Бетона пошёл? И как же тебя со всем этим добром выпустили?        — Бетон сейчас в душе. И Упырь с Угольком тоже.        — А может нам тоже в душ заглянуть? — запальчиво начал Бычок, намекая на подставу, но Дылда махнул рукой, заставляя замолчать и обращаясь к Деду:        — Ты либо отличный актёр, либо жить тебе осталось считанные дни, если ты так опрокидываешь своего вожака.        Дед чуть отступил назад, а потом хмуро выдал, словно вещал о плохой погоде на завтра:        — Не считанные дни, а месяц. Бетон самолично пообещал меня убить перед своим отъездом.        Вот теперь уже все Осы отвлеклись от делёжки сигарет и уставились на Койота. Тощий, на костылях, да и выглядит как без двух минут труп. На кой чёрт Бетону надо убивать его?        Скорпион вдруг звучно хлопнул себя по лбу, а потом подскочил к Дылде, прося нагнуться и шепча ему что-то на ухо, ткнув пальцем в Деда. Вожак Ос сначала нахмурился, а потом растянулся в улыбке:        — Чем же ты так не угодил Бетону, что тот уже второй раз хочет тебя убить?        На лице их визитёра на миг промелькнула растерянность, но он сразу взял себя в руки:        — Я поставил под сомнение его управление стаей и принципы, которыми он руководствуется. И я не побоюсь сделать этого ещё раз, если это вытащит нас из того мракобесия, в которое нас загнали.        — Даже если тебя грохнут? — вставил Эльф. Ему, как и другим Осам, было, в принципе, наплевать на дела соседей, но мысль о том, что кого-то могут пустить в расход, здорово будоражила. Дед кивнул, угрюмо разворачиваясь к выходу:        — Мы не хотим войны. Никто из нас. Кроме тех троих, которым зудит свалить в Выпуск знаменитыми.        — А ну-ка постой, — Дылда, не переставая улыбаться, положил ручищу на плечо Койота, — Куда собрался?        Не давая Деду ответить, вожак, под дружную оторопь своих подопечных, чуть ли не промурлыкал, насильно разворачивая Койота и усаживая на ближайшую кровать:        — Ты думаешь, я теперь смогу спокойно спать, зная, что такого достойного и здравомыслящего человека укокошат зазря? Человека, у которого яйца то побольше некоторых будут, чтобы так открыто выступить против, да ещё и при этом думать не о себе, а о судьбе стаи! Ну не прирождённый ли вожак, а, парни?        Осы ошарашенно переглядывались, пытаясь разродиться хоть какой-то реакцией. Их вожак похоже совсем свихнулся, чуть ли не лезгинку танцуя вокруг Деда.        — А что я то могу? — огрызнулся Койот, чувствуя себя неуютно из-за полного непонимания и отсутствия контроля за ситуацией, — Это Бетон так решил. Ни я, ни стая, не можем ничего против старших сделать.        — Это вы не можете, — многозначительно произнёс Дылда, — Но я знаю кое-кого, кто может.        Дед удивлённо вскинул брови, и вожак Ос звучно опустился рядом с ним, даже не скрывая хищного блеска в тёмных глазах:        — Мы, Осы, ценим в людях стремление изменить мир, чтобы в нём нашему брату жилось припеваючи. И неважно, как именно ты будешь идти к этому. Так что в благодарность за твою сегодняшнюю храбрость я хочу предложить тебе сделку…