Дневник исследователя

Нежеланная сделка.

...       Как же я отвык от Пилтовера. После влажных, диких джунглей город кажется слишком шумным, вонючим и сухим. Хочется открыть окошко и проветрить эти многолюдные улочки. Хотя, кажется, это не поможет. Скорее воздух за окном испортится, чем станет свежее здесь. Так пускай Пилтовер держит свои дверцы прикрытыми – мне до этого дела нет. Задерживаться здесь я все равно не собираюсь. Мне нужно лишь отнести парочку амулетиков своему заказчику и можно отправляться на следующую экспедицию.       Встреча намечена в очень неприметном борделе, спрятанном в закоулке между зданиями. Такое место сразу не запреметишь. От того, неудивительно, что тот рыжебородый мужчина с пивным пузиком выбрал именно это место. Думаю, даже сам шериф сюда сунется последним делом. Таких мест в Пилтовере немало, и знают о них, либо толстосумы, желающие напиться в хлам и повеселиться с доступной красоткой, либо заунийские бандиты. Конечно, весьма грубо причислять всех к одной из двух групп, ведь не только главы мафии хотят отдохнуть или найти дешёвого человека, который сделает за них грязную работу, но нарваться здесь на неприятности крайне просто. Тайные сделки, махинации, сговоры – и еще тысячу причин стать целью для убийства и грабежа. Пьяные драчки – самое невинное, что может здесь произойти.       Чем меньше Кейтлин знает об этом месте, тем развязнее руки у мерзавцев.       Мне не в первой бывать в подобных местах, и оказываться в эпицентре пьяной драки, и цеплять на хвост наемных убийц также не в первой, но я уверен, что где-то среди этих столиков сидит шпион шерифа и набирает информацию, либо выжидает, когда сюда придет Вай и устроит из драки избиение. Не хотелось бы быть здесь в этот момент.       Сам бордель был небольшим. Я бы сказал, даже очень скромным. Всё помещение было в сильном полумраке. Единственным ярким источником света были лампы, направленные на певицу на полукруглой сцене в дальнем левом углу от входа. Девушка, в каком-то голубо-фиолетовом сверкающем платье, заливалась, словно соловей. Но могу с уверенностью сказать, что она здесь поет не ради презентации своего таланта, а ради денег. В ее песни не было ни капли души, и если богатики, возле которых носятся официантки в весьма откровенных платьях, не слишком пьяны, то они также это заметят, а значит чаевых ей не видать.              В противоположной стороне от богачей, у стен стояли уединенные столики, укрытые плотными красными шторами, намеренно короткими, прикрывающие только верхнюю часть тела. Сделанно это для того, чтобы было видно пустующие столики, если прошлые посетители не соблюли этикет.       Пилтоверцы любят соблюдать этикет везде, даже когда замышляют недоброе. Как я говорил ранее, мне не в первой быть в подобных местах, поэтому я знаком с местными нормами приличия, и, думаю, мне стоит просветить и вас, мои читатели, об этом.       Итак, вся суть проста, и она заключается в положении шторин:       • Если шторы полностью закрывают столик, то там уже идет серьезная беседа.       • Если одна шторина оттдернута и там виден кто-нибудь, значит, данный посетитель в ожидании своего "друга".       • А если полностью открыты, значит столик свободен.       Всё просто, но те, кто никогда в тайне не совершали сделки, об этом могут даже не догадываться! А быть своим среди чужих крайне важный навык, особенно, когда имеешь дело с сомнительными типами.       Как вы уже догадались, мой заказчик должен был быть где-то среди этих столиков. И найти его не составило большого труда. Я легко разглядел его рыжую бороду и раздобревшое пузо под желтым светом ламп за шторами. Он был очень напряжённым и от напряжения будто бы становился еще более надутым.       Когда я подошёл, мужичок встрепенулся и резко повернул в мою сторону голову, округлив свои маленькие глаза, будто только что проснулся. Он не проронил ни слова, грозно бегая глазами по всему залу, пока я не зашел в кабинку и полностью не закрыл шторину, и только тогда он выпалил с взволнованным бурлением: – Ты достал?        Я усмехнулся.       Значит, сразу к делу. – Да, — ответил я, удобнее располагаясь напротив своего собеседника. — Покажи! – нетерпеливо прошептал заказчик.       Я намеренно медленно достал из сумки каменные амулеты с древними письменами и встряхнул их перед его глазами. Лицо мужчины словно осветило божественным лучом. Он медленно протянул руки и возбуждено пробурчал: «Давай! Давай их сюда!»       О, да, именно этой реакции я и добивался.       Я тотчас отдернул в сторону каменюки и поднял палец кверху.        Видели бы вы его лицо! Оно быстро изменилось на удивление, затем разочарование и обида, будто у ребенка конфетку отобрали, а потом страх, напряжение и, наконец,— гнев. Мужик вжал голову в тело и стал напоминать большой приплюснутый чайничек, который вот-вот закипит и своим бурлением сообщит об этом. – Я не за «спасибо» работаю, — пояснил я.       Заказчик расслабился, улыбнулся и выдал короткий смешок. Он вынул свою голову из шеи и облокотился на спинку дивана, вытаскивая из-за спины свою мешковатую сумку.       Перепугался.        Только в таком случае можно понять, что ты не просто так рвал паутину и гонял недовольных пауков, что жили припеваючи уже много-много лет, и это действительно стоило твои трудов… и паутины во рту.       Гадость.       Хотя, буду честен, я не понимаю ценности этих побрякушек. Достать их было легко, их не скрывали, и подменить оригинал на сувениры было также просто, магической ценности в этих амулетах никакого, по внешним данным им не больше века, даже коллекционной ценности они не представляют. Возможно, он нанял меня, приняв за дилетанта. Но сейчас, когда я практически на мели, придётся закрыть на это глаза.       Мой рыжебородый друг вытащил мешок и бросил его на стол. Я бросил рядом амулеты, и мужчина тотчас кинулся на них, как коршун, но я удержал его: — Не-не-не! — протянул я, доставая шестеренки из мешка. — За обман приходится платить. Так что не торопись!       Тот злобно фыркнул и расположился на диване, показывая свое превосходство. Но я-то знаю, что за этой высокомерной позой скрывается раздраженность и, возможно, страх.       Я принялся рассматривать свою выручку.       Не люблю такие места. Помимо того, что в любой момент на тебя могут напасть с ножом, здесь очень темно. Хоть с факелом приходи! Как проверить подлинность денег, когда ты еле-еле видишь себя? А ведь нельзя даже перчаткой посветить – все слетятся, как мотыльки.       Вдруг в моменте, когда аплодисменты стихли, Я разобрал звуки шагов, которые уверенно приближались к нам. Это всегда было недобрым знаком при подобных сделках, при подобных обстоятельствах. В такие моменты действует одно правило — бери и беги, либо умри. Мужчина, который видимо тоже услышал шаги, тот час загреб своей лапищей каменные амулеты и спрятал их в сумку на поясе. Я последовал его примеру и спрятал деньги от греха подальше. Рыжебородый поправил свое пивное пузико и положил руку на ружье, которое я не заметил сразу из-под мешковатой сумки.       Интересно, он предназначен только для нежданных гостей или моя голова тоже на прицеле?       Подошедший отодвинул шторину и склонился надо мной. Сразу же бросилось в глаза безликая маска на его лице. Ни узора, ни дополнительный вырезов, ни ярких цветов, просто белая маска с вырезами для глаз. – Пожалуйста, пройдите со мной, — произнес незнакомец. – Я? — уточнил я.       Все-таки было не очень ясно, куда он смотрел и кому обращался, особенно в этом мраке, даже медленный кивок я не сразу воспринял, как знак согласия, думая, что незнакомец просто качнулся на месте.       Я встал и пошел следом за незнакомцем. Мой же рыжебородый друг тот час исчез у выхода.       Он явно не просто так побежал. Либо ему знакома эта личность в маске или его босс, либо кое-кто кинул меня на деньги. Ну, я тоже не лыком сшит.       Мужчина привел меня к столиками с богатеями. На сцене уже выступала какая-то группа, отбивавшая знакомый ритм. Богачей с Пилтовера, что можно было легко различить даже в темноте по их одежде и яркому запаху дорого парфюма, тоже зацепила эта мелодия, а вот заунийские толстосуммы явно не понимали, что привлекательного в этой музыке, но чисто из приличия и желания походить на высшее общество делали умный вид. И среди них выбивалась одна особа, не походившая ни на Заунийского, ни на Пилтоверского, да и вообще на аристократа. Он был одет более скромно и даже позволял себе сгорбится, и сопровождал его такой же мужчина в безликой маске, что вел меня, очевидно, к нему.       Мой нарушитель покоя подвел меня к своему боссу, и мне тут же стало все ясно. – Кимберли, — фыркнул я, — давно не виделись. – Тсс… — прошептал тот, прислонив к губам палец, — присаживайся.       Мне не хотелось ни общаться с ним, ни видеть его, ни тем более сидеть за одним столом и ждать, пока этот сударь соизволит сказать, зачем я ему вдруг понадобился. Но бугай, выдвинувший стул для меня, дал краткий намек, что это будет слишком некультурным жестом. А пилтоверцы ценят этикет, даже в вонючих борделях.       Дарвин игриво улыбался, глядя в сторону сцены, иногда кивая головой в такт музыки. Кажется, он больше был заинтересован выступлением, чем мной, но не думаю, что он пригласил меня за тем, чтобы мы вместе насладились музыкой. Такой милый жест без требования взять чего-то взамен – не про него. Скорее всего он что-то востребует за то, что позволил мне сидеть среди богатых людей.        Я внимательно следил за ним, лишь изредка бросал взгляд на его бугаев или окружение. Всё было слишком подозрительно.       Мы с ним не в лучших отношениях, по правде говоря. Совсем. Я невыношу этого паршивца с первой нашей встречи. Он тот еще проныра. Такого плута легко можно найти разве что в Билджвотаре. Но это, вы не поверите, ноксианец, да еще при том член клуба Пилтоверских исследователей! Как так вышло? Да черт его знает! Я ни раз пытался достучаться до старика и объяснить ему, что они держат у своего сердца НОКСИАНЦА. Но ума у него не очень хватает. Иначе они бы давно приняли меня, вместо этой выскочки! Я куда лучше него по всем параметрам! Но, кажется, в клубе предпочтут взять даже бомжа с улицы, лишь бы не меня. Наверное, им не дает покоя мысль, что тот, кто не закончил университет, лучше их раз в сто. Им же хуже.       Когда выступление закончилось, под громкие аплодисменты, Дарвин пробурчал: «Прекрасно, не считаешь?»       Я пожал плечами. – Что тебе нужно? — спросил прямо я. – Разве ты не пришел насладиться выступлениями? — спросил лукаво тот. Я укоризненно посмотрел на него. – Хорошо, тебя не проведешь. У меня к тебе есть дельце. — Какое? – без энтузиазма спросил я. — До меня дошли слухи, что тебе известно, где можно найти одну вещичку, – продолжал лукавить тот. – Называется Яд Богов. — Яд Богов? Нет, не слышал, – отмахнулся я. — Эзреаль, я же не за бесплатно предлагаю, – с наигранной обиженностью произнес Кимберли.       Я закатил глаза.       Меня тошнило от его игр. Я сам умел лукавить, не хуже его самого, и, конечно, я видел все его трюки насквозь. Мне хотелось лишь поскорее закончить этот разговор. — Зачем тебе Яд Богов? В клубе пилтоверских исследователей кто-то выпустил проклятие божественных крыс и обычная отрава не помогает? — Скажешь тоже, – засмеялся Дарвин. – У наших коллег всё прекрасно. Как всегда волнуются об сохранности древних святилищ и не очень об аборигенах, которые их охраняют. Нет, Эзреаль, Яд нужен лично мне, – вздохнув, он принял деловитый вид. – Я, так скажем, коллекционер. У меня уже есть Слеза Смертных, и для полного комплекта не хватает только Яда. — Займись сам, ты же исследователь, – раздражённо ответил я, вставая из-за стола. – Я просто хочу, чтобы ты сделал для меня услугу, — продолжил улыбаться Дарвин. — Я тебе деньги, ты мне яд. Тебе же нужны деньги, не так ли? — Я при деньгах. Так что воздержусь, – ответил быстро я и направился к выходу. — Хорошо, но если передумаешь, то возвращайся сюда! Я подожду, – крикнул мне вдогонку Кимберли.       Не нравилось мне все это. С чего вдруг "такой почётный исследователь", как Дарвин Кимберли, сидит в таком гнилом местечке, как этот? Почему "такой важный исследователь" посылает меня искать нужный ему артефакт? И с чего он вообще решил, что я знаю, где этот Яд? Что ему на самом деле нужно?       Это было лишено смысла. Даже если бы я согласился на предложение Дарвина, я не смог бы дать никакой гарантии, что найду его. С прошлой вылазки, я остался почти на мели, и единственная выручка сейчас у меня на руках. Этих денег мне хватит минимум на еще одну вылазку, а если яд окажется не там, где нужно с первого раза, я буду без монеточки в кармане! Мне оно надо? Определённо, нет. Сейчас лучше пойти собрать информацию на какую-то древность, на подготовку к ее поиску потратить деньги, найти реликвию какую-нибудь, сбагрить ее в музей, и получить за это деньги. На сбережения можно и пальцем в небо потыкать, но думаю, чтобы сберечь столько денег, мне не хватит ни одной жизни!       Эти сбережения идут на место для ночлега, еду, одежду, транспорт, проводника, подкуп (иногда приходится, да), принадлежности для похода, консервы (не пробуйте лазить по храмам без даже такой ужасной еды. Вам не понравится), ну, и прочая мелочь. Понимаете какие расходы? Это еще дядя «незаметно» подкладывает мне свои деньги вместе с, так называемой, зарплатой за поставку находок. Он называет это "авансом".       Хотя, кто знает, вдруг это действительно аванс и никакая благодеятельность для своего племянника. Я не отказываюсь от этого «аванса», но и не требую его. Дал — дал, не дал — не надо. На это у меня есть причины.              Я вышел из здания под веселую песенку мужчины «Путь домой». Не очень веселое название для сатирической песенки. Кратко: в ней поется о том, как парень пытается отправиться путешествовать, но с ним случаются разные обстоятельства из-за, которых он не может уйти: сначала отсутствие денег, затем любовь, а потом уже смерть. Иными словами, он возвращался обратно, при любом обстоятельстве, а в конце так и никуда не ушел. Многие считают эту песню смешной, а некоторые поучительной. Мне же, что до лампочки, я просто хотел уйти.       Наконец, свежий воздух и солнечный свет. После этой душной, темной, пропахшей алкоголем каморке, это было словно глотком воды в знойный день.              Я вытащил из сумки полученные за свою работу деньги и стал рассматривать их на свету. И тут же разочаровался — они фальшивые. Что ж, такой исход событий я предугадал, поэтому подсунул ему сувениры. Слишком много денег за такую низшевую работу.       Дурак дурака за нос водит, кажется так говорят. Все, кто считает, что я поступил подло, неправы. Он меня кинул на деньги, а я расплатился той же монетой! Но в отличии от меня, тот пузатик всё ещё в плюсе. Он-то повесит себе их на шею и будет хвастаться, и разницы от того, настоящие на его шее амулеты или сувениры, для него не будет. А вот я остался без денег.       Амулеты я в любом случае продам, но много за них не заплатят ни в музее, ни на черном рынке. Всё шло к тому, о чем вы догадывались. Мне пришлось возвращаться в бордель.       Как будто всё спланировано.       Постояв еще немного на улице, я снова вошел в темное, душное и шумное помещение. Дарвин сидел на своем месте и заливался смехом. Певец с шуточной песней закончил свое выступление и, раскланиваясь, ушел со сцены.       Под грохот аплодисментов я подсел к Кимберли. Охранники никак не отреагировали на меня. А вот их босс залился хитрой улыбкой: – Не думал, что ты так скоро вернешься! — сказал он, отглатывай спиртной напиток из стакана. — Ты передумал? – Ты был прав, мне нужны деньги, — согласился я. — Поэтому я попробую найду для тебя твой яд.       Ноксианец тот час раскинул руки и собирался уж было что-то сказать, но я перебил: – Но! — подчеркнул я. — Я не даю гарантий, что смогу его найти, — это раз. Два, — ты заплатишь мне при любом исходе: найду-не найду, пустой или полный, жидкий или твердый, — в любом! В лю-бом! Три, — я хочу сейчас обсудить цену.       Тот подзадумался, затем одобрительно кивнул. – Хорошо, я согласен, — ответил Дарвин. — Я понимаю, что трудно искать что-то древние практически в слепую. А насчет суммы — 2к, сойдет?       Я открыл рот от такой цены.        Я могу две экспедиции провести со всеми вытекающими последствиями и даже просто ради себя побродить! – Не согласен. Давай 3, — мне искать в слепую! — попытался поторговаться я. – Эзреаль, я по твоему лицу видел, что даже 2к. для тебя немалые деньги, — усмехнулся тот. — 2,5к. Не больше! — Согласен. Только у меня есть еще одно условие. — Еще? — Я хочу половину сейчас. — А не жирно ли тебе будет? — Я на мели.       Тот лукаво улыбнулся. Он вытащил из сумки кошель и, отсчитав оттуда на глаз несколько сотен, положил деньги на стол. – Надеюсь, тебе хватит, — промурчал Кимберли и отвлекся на выступление следующего человека. – Где мне тебя найти позже? — спросил я.       Тот не ответил. Он был поглощен следующим выступлением. Я хотел дождаться, когда Дарвин снова поменяет свой прицельный фокус на меня, но заметил, как кое-кто обратил внимание на деньги, что я убрал в сумку. Нужно было уходить. Так я и поступил.