Плохой день

       - Тебе помочь? - Динамометрический ключ, верхняя полка прямо за тобой. Виктория сегодня была немногословна. Баг знал, что молчаливость - один из самых страшных предвестников бури, они же... друзья, как ни как? Вполне, поэтому он помнил, что иногда Вики может уйти в мысли, через раз реагируя на окружающий мир, и тогда лучше её оставить в покое, но когда этот огненный вихрь молчит весь день и отвечает только на важные вопросы, лучше просто уйти как можно дальше и не приходить до следующего дня. Всегда активная и взрывная девушка теперь сосредоточенно осматривала спортивный байк очередного клиента, изредка щурясь, словно от боли. Мужчина тихо взял ключ и подошёл к подруге, протягивая инструмент. - Знаешь, Вик, я наверное поеду домой, уже поздно. Если что - сразу звони, хорошо? - Да, - и всё, Виктория снова выпадает из реальности, не замечая усталого вздоха лучшего друга.        Проходит час, и женщина не без удовольствия плюхается на небольшое кресло, попутно разминая затёкшие руки. Поломка не была серьёзной, по крайней мере не такой, чтобы байкерша с ней не справилась. Виктория хотела посмотреть на часы, висевшие слева, как вдруг шея издала громкий хруст. По мастерской пролетел болезненный стон, впрочем он быстро затих, сменяясь тихими матами. Не без труда встав и пошатываясь, Вики прошла мимо ящиков с инструментами и, глянув на часы, отстранёно подумала, что уже действительно поздно. Было уже за одиннадцать, но женщина и не думала собираться домой, напротив, взяв из захламленного шкафа аптечку, она аккуратно села на кресло и рвано выдохнула. Приподняв и зафиксировав футболку на уровне груди, она бегло осмотрела огромные фиолетово-зелёные синяки. М-да, сегодня удача не хотела вставать на её сторону, рассечённую бровь зашили ещё днём. Ладно, Баг ушёл, а значит пора начинать.

утро

       Удар. Ещё удар, но уже не её - огромный и пьяный в хлам байкер ударил рыжеволосую куда-то в районе печени. Прекрасное начало дня, согласны? Вики вполне, если не брать в расчёт то, что это она сейчас задыхаясь падает на колени, а перед глазами всё стремительно чернеет. Левый байкер, вдвое выше самой Виктории, возвращал свои очертания так же резко, как и терял. Почему произошла драка? Ха, причина довольно глупая, а от того более обидная для неё - этот урод подрезал её, а вспыльчивый характер так не вовремя ударил по самолюбию Виктории. Кто же знал, что он не в адеквате и первый накинется с кулаками? Хотя, чего от таких, как он ожидать? Замах, и из его рта брызнула маленькая, но сильная струя крови, а хватка на секунду ослабла. Всего на одну, но женщине хватило её, чтобы вырваться из захвата и с разворота ударить его ногой по плечу. Она не из тех, кто бежит с поля боя, поэтому бросилась с новыми силами на мужчину, игнорируя ноющее бедро, по которому тот ударил пару минут назад, умудрившись свалить Вики на дорогу. Кажется, ей разбили нос. Почему на ресницах кровь? А, ей рассекли бровь. Что? Рёбра болят? Нет, её всего лишь ударили несколько выше почек... Прошло немало времени, но конфликт был исчерпан. Ну, звуки сирен полицейских машин, которые незаметно врубила Анна за соседним домом, были убедительны. Как бы ни отмахивалась Виктория, что она бы и сама справилась, но всё же благодарно кивнула подруге. Она бы не справилась сама, и Вики, и Анна это понимали. Драка разгорелась до таких масштабов, что оба байкера были готовы разорвать друг друга и скормить бандам противника.

***

- Сука, - прошипела женщина, промывая порез на внутренней стороне предплечья, похоже, под конец потасовки, когда они перешли на ножи, тот козёл всё же задел её. Она, конечно, в долгу не осталась, но её ответ был ничем по сравнению с собственными травмами. Ничего, зато она не проиграла... Да ведь? Нет, нет, она не проиграла. Не в этот раз. Закончив демонстрацию знаний приёмов первой помощи, Виктория облокотилась на спинку кресла и закрыла глаза. Она не поедет домой. А какой смысл? Дети уже давно спят, Глэм наверное тоже. А если нет, тогда тем более - пугать его своей расцветкой тёмного попугая? Он и так после оглашения завещания отца нервный ходит, а тут она нарисуется, красивая и разноцветная, да? Нет, пошло оно далеко и надолго. Байкер переночует здесь, в конце концов, что мешает ей сказать, что она заработалась? Металлист не особо разбирался в мотоциклах и их устройствах, чему поспособствовала и сама Вики, зная о таких аспектах своей жизни, поэтому пары терминов из ремонтного сленга и немного мата для полноты картины будет достаточно, чтобы Глэм понимающе кивнул и отстал. Нет, вы не подумайте, Виктория очень любит своего мужа, но его проницательность не всегда ей на руку. Ну человек она такой, помочь кому-то она готова всегда, а вот когда дело заходит о собственных проблемах... Их нет. Вики всегда смеётся на беспокойные взгляды семьи и друзей и говорит, что у неё всё прекрасно, потому что по-другому и не может быть. На попытки Шваген-Вагенса обсудить её переживания, она всегда говорит что-то общее. Как день прошёл? Хорошо, только тормозные колодки надо поменять - эти сдохли окончательно. Конечно, я вызову эвакуатор, ты за кого меня держишь? Что интересного за сегодня? Очередное шоу с Багом и Анной, кстати, сегодня удалось пять тысяч забрать. Да, играли по-крупному. Плохо выгляжу? Спасибо за комплимент, а что ты хочешь после безалкогольного пива? И так всегда, но какая ей разница, если Глэм верил? Да, Виктория не дура и умеет располагать к себе людей, а потом и дёргать их так, как нужно ей. Ещё с детства она поняла, что образ агрессивного и импульсивного человека не позволяет другим копнуть дальше. Он настолько клиширован, что людям вокруг неё просто не охота разбираться в том, что, казалось бы, и так ясно, однако, они часто не замечают, как Вики вертит ими во многих случаях психологически, не думая о том, что её напускная агрессия полезна для давления морального. Виктория - отмороженная мужланка, и это знали все. Не смотря на немалые познания в психологии, она в большинстве случаев брала всё, что ей нужно силой. Её боялись, один лишь свирепый взгляд зелёных глаз, резко темнеющих от злости, заставляли неугодного байкера заткнуться и ретироваться с опасной зоны как можно скорее. Вики привыкла к этому, и её всё устраивает. Разве что самокопания были более болезненными и накрывали её против воли.

***

       - Моя дочь не будет борцухой с банками вместо мышц! - кричала мать, ударяя по столу так, что девочке казалось, что в комнате задрожали стёкла. Тринадцатилетняя девчонка сморгнула слёзы и с презрением глянула на мать, опять нарезавшуюся до визга. - Хочешь, чтобы я была такой же стервой как ты? - язвительно процедила Виктория, сжав зубы и развернувшись. - Ах ты дрянь неблагодарная! - Вики привычно уклонилась от летящей в неё пепельницы и захлопнула дверь, стирая слёзы. За что? Почему с ней так обращаются? Что не так она делает, что собственная мать ненавидит её? Как же жалела она о том, что её отец - он и её брат, казалось, были единственными, кому она вообще была нужна, работает допоздна на двух работах, чтобы содержать их... Девочка достала спортивную сумку. - На этот раз точно.

***

Когда брат Виктории разбился, это не стало для неё шоком. Она знала, что всё так закончится, на тот конкурс с опаской записывались лучшие байкеры города, а её брат пусть и не был зелёным в мотоциклах, но всё же... Этот год дался ей тяжело. Отец не перенёс смерть сына и слёг больной, мать стала всё чаще таскать из дома вещи ради очередной бутылки, а у Виктории начались проблемы с местными парнями. Район, в которым она жила, был бандитским. Весь криминал стекал сюда, людей грабили днём недалеко от полицейского участка, строжайше наблюдалось соблюдение комендантского часа, но ничего не помогало от пачек заявлений об изнасилованиях, пропажах и не меньшей кипы протоколов убийств и грабежей. Это было страшно. Виктории уже за тридцать, но воспоминания о тех годах в любой момент могут заставить нос неприятно покалывать, а дыхание утяжелиться. Тут главное вовремя сослаться на плохое самочувствие/срочные дела и т. д., чтобы вырваться в туалет или на улицу и заставить себя успокоиться.       Виктория никогда не плачет, особенно, когда больно.

***

Но сейчас что-то идёт не так. Одинокая слезинка скатывается по щеке с веснушками и падает на черную футболку. Виктория сломлена. Давно и окончательно. И никто ей не поможет, потому что Виктория никогда не плачет, особенно при других...