Плохой день

       - Ай! Ты можешь аккуратнее? - Скажи спасибо, что вообще тебе помогаю. У всех братья как братья, а у меня ты, - прошипел Ди, наклеивая пластырь на глубокую ссадину. Хэви отвернулся. Он и сам понимал, что не в его ситуации наглеть и упрекать Ди в неосторожности, к тому же, он - единственный, кому можно было довериться, но всё же... это было грубо. - Когда ж ты научишься открывать рот, только когда тебя спросят? - вопрос был риторический, потому что и Ди, и Хэви знали, что ещё очень не скоро. В отличии от старшего, рыжий готов был порвать за любимых исполнителей, и когда Суслик в очередной раз прикола ради сказал при нём, что "Manowar" как раз для таких петухов, как Хэви, ни для кого не стало неожиданностью, как последний набросился на парня, что вдвое выше металлиста. И ни для кого не стало неожиданностью, что в очередной раз зеленоглазому разбили нос и отметелили как в последний раз. Разве что Ди тихо хлопнул себя по лицу, понимая, что должен отмазывать младшего перед родителями, помочь ему промыть ссадины, нос и придумать оправдание, почему Хэви ушёл из школы раньше. Рыжему уже четырнадцать, восьмой класс, уже не скажешь, что учителя решили отпустить их раньше, сославшись на младшее звено... - Спасибо, Ди... - Скройся и постарайся не встрять в неприятности, пока я не рядом.Хотя бы сегодня. Хэви резко встал и направился в сторону дома. - Придурок, о тебе же беспокоюсь, - устало прошептал Ди, убирая перекись и вату в рюкзак, которые теперь лежали там постоянно. Что-что, а младший брат умеет находить неприятности. Блондин пробовал его понять, пытался поставить себя на его место, пока перевязывал разодранные костяшки ладони, но ничего не получилось. Ди и Хэви были совершенно разными: там, где младший применял силу, старший использовал психологию и хитрость. Ди не стал бы драться, он либо проигнорировал бы Суслика, либо надавил, обронив что-то из личного компромата.

***

В их семье у детей были негласные фавориты среди родителей: Ди тянулся к Глэму, стараясь его впечатлить интеллектуальными достижениями и беседами о высоком, а Хэви обожал проводить время с Викторией, разговаривая обо всём на свете и делясь сокровенным. Каждый выбирал того, кого понимал на ментальном уровне. Старший научился действовать скрытно и продуманно, как отец, а младший во многом делал упор на силе и самоуверенности, как мать. Закономерно, что мнение фаворита значило для каждого больше, чем второго родителя, но тут больше повезло Ди: Глэм мягко и осторожно указывал на его ошибки, в то время как Вики в излюбленной агрессивной манере тыкала мордой Хэви в свои недочёты. И драки сына её не устраивали больше всего, начиная тем, что она заколебалась ездить на проф советы чуть ли не каждую неделю и заканчивая тем, что она просто переживала за сына, где-то внутри боясь, что рано или поздно любая драка может стать последней. Не в смысле, что Хэви успокоится, скорее, его успокоят.        Металлист не знал, что наплёл Ди родителям, но если ему пока не звонил никто - всё нормально. Хотя... - Хэви, это ты? ЧЕГО?? Что тут забыла Виктория?! Она же ещё утром сказала, что весь день пробудет в своей мастерской... Так, спокойно, нужно просто пройти мимо, не показывая лицо. Косуха Чеса, отданная в дар парню от хиппи в прошлом году, хорошо скрывала руки, усеянные синяками и ссадинами разных цветов и размеров, а вот лицо не закроешь - чёлка была густой, но слишком короткой, чтобы прикрыть хотя бы правый глаз, веки которого постепенно заплывали чёрно-фиолетовым цветом. Вот Суслик скотина, просил же ещё давно - по лицу не бить!        - Да, мам, а почему ты не на работе? - Хэви тихо снял обувь и только хотел повернуться, как прямо за спиной услышал непривычно тихий голос матери: - Ди сказал, что у тебя поднялась температура, а Глэм сегодня задержится. Баг и сам справится, у меня дела по-важнее. Глаза Хэви непроизвольно расширились. Во-первых, ему стало стыдно, что из-за него Виктория бросила все дела и примчала домой, ведь потом ей явно нужно будет работать и ночью, чтобы компенсировать урезанную долю от починки очередного байка, а во вторых, ему стало страшно, потому что никто не знает, что может с ним сделать байкерша, узнав настоящую причину раннего возвращения мальчика. - Да ладно, она уже почти прошла, мам, ты можешь ехать к дяде Багу, - Парень попытался пройти мимо, смотря только в пол, но "заботу" сына Виктория расценила по-своему. - Что-то странно ты ведёшь себя, уж не хочешь ли ты мне сказать, Хэви, что стоит мне уехать, как ты назовёшь своих дружков и закатишь вечеринку с кино, покером и пиццей? - протянула Вики, хватая металлиста за плечо и останавливая. Хэви был готов молиться кому угодно, лишь бы мать не заметила, как тот зажмурился от боли. На плече, что сейчас так сильно сжимала байкер была содрана кожа - Суслик сегодня был в ударе, его сил хватило швырнуть рыжего к футбольным воротам так, чтоб тот ещё прочертил спиной и плечом еле заметный след. - Хорошего ты обо мне мнения, всё нормально, мне правда плохо, - прошептал парень, имитируя больную усталость, пытаясь вывернуться, но было уже поздно, Виктория уже что-то заподозрила. (Сам же сказал, что всё почти прошло, идиот!) - В глаза мне посмотри! - вдруг крикнула женщина, зная, что на младшего это работает безотказно, и резко разворачивая его. Хэви не умел врать, и кому как Виктории это не знать. Тихий вскрик лишь добавил масла в огонь, и, глянув на фиолетово-зелёное лицо металлиста, она оттянула ворот косухи. На ободранном плече начали выступать маленькие точки крови, но Ди не пожалел перекиси, поэтому рана уже не кровоточила так сильно, хотя на чёрной футболке не особо разберёшь - была ли кровь вообще? - Хэви, твою мать, ты что, опять с тем выродком подрался?! - Мальчик доверял ей, но когда байкерша приходила в ярость, он по-настоящему боялся её. Вики уже замахнулась на него, как вдруг закрыла глаза и, выдохнув, опустила руку. - Я разочарована в тебе, - Металлиста пробрала крупная дрожь - сейчас перед ним стояла не эмоциональная и разозлённая Вики, а холодный и недовольный Глэм (уж так сильно она напоминала папу сложенными за спиной руками, ровной осанке и ледяным голосом), - вижу, Ди позаботился о тебе, поэтому ешь, если голоден, а потом немедленно поднимайся к себе. Виктория ушла в столовую, и, поднимаясь по лестнице, Хэви услышал, как она тяжело вздыхает и говорит куда-то в пустоту: - У всех дети как дети, а у меня полный пи- Дальше он не слушал, лишь сильнее прибавляя шаг, чувствуя, как в горле встаёт неприятный ком. К сожалению, он не узнает, что у той фразы совершенно другой конец. - А впрочем, хер с ним. Сама до сих пор такая, не мне его отчитывать.

***

Уже далеко за полночь, но он не может уснуть. Слёзы перестали душить его ещё часа два назад, сейчас же Хэви просто сидит и смотрит в пустоту. - У всех нормальные братья, а у меня ты. - У всех нормальные дети, а у меня ты. Спасибо Глэму, обладающему огромным терпением и чувством такта, но даже сохраняя внешнее спокойствие, ему не удалось скрыть недовольные взгляды на младшего сына, который просидел весь ужин слишком тихо дня него. Хэви не понимает, почему за добровольную помощь других виноват он сам. Почему его так не любят, почему он всех раздражает? Бедный мальчик, когда же ты поймёшь, что это и есть настоящая любовь?..