Фиолетовые небеса

Сразу после выгрузки из джипа их встретила маленькая шумная толпа. Субординация на уровне фантастики. Трое военных помогали вытаскивать оглушённую «добычу». Кто-то полез в кузов за вещмешками, утаскивая их в широкую, рассчитанную на грузовые автомобили дверь неподалеку. Эмерих отошел чуть в сторону, наблюдая, как Тех обнимает повисшую у него на шее девушку. Пресловутая Ритэ оказалась щуплой, плохо выкрашенной в синий точной копией своего брата. Те же тонкие инфантильные черты в женском варианте смотрелись куда гармоничнее. Ртутно-серые, распахнутые во всю ширь глаза придавали кукольной мордашке наивность и детскую непосредственность. И даже темные круги под этими глазами образ не портили. Тех постоял пару мгновений в кольце хрупких рук, затем развернул синеволосую мордашкой к Эмериху, придерживая за угловатые плечи в рваной мужской рубашке цвета хаки поверх серой майки. — Ритс, знакомься, это наш новенький Эмерих. Он эмпат, так что руками лучше не трогать, — и добродушная улыбка над макушкой сестры, которая оказалась ниже светловолосого технопата почти на голову. — Эмерих, это Ритэ, наш мозговой центр по управлению всей технологической начинкой комплекса. Если что-то ломается, она это чинит. Ну или превращает в агрессивно настроенных, криво работающих кибернетических монстров, которых мы потом весело и дружно, вылавливаем всем составом. Кстати, колонию технокрабов, в первого из которых превратился её плеер, мы так всю и не переловили. Парочка точно ещё шарахается в вентиляции. — Эй! Ну я же не специально! — возмутилась синенькая, пытаясь ткнуть брата локтем в ребра. От тычка Тех мастерски увернулся, видно к подобному обращению давно привык, и в ответ чмокнул пушистую, пятнисто-синюю макушку. — Конечно же не специально. Когда ты специально твари выходят куда более опасные. Спасибо, помним, верим, ждем. Наблюдать за родственной перебранкой было интересно, но Эмериху она казалась немного несвоевременной. Он слушал в пол-уха, кивал и показательно умилялся, параллельно наблюдая за тем, как выгружают из кузова умая. К дамочке, которая управляла джипом, подошёл белый, словно восставший мертвец, красноглазый мужчина, что-то очень тихо рассказывая. Из-за того, что альбинос вымахал метра под два, а рост его собеседницы остановился на отметке чуть выше среднего, белобрысый горбился, нависая над укутанной в камуфляж девушкой словно мстительный дух, восставший из могилы. Откинув капюшон Эф продемонстрировала заинтересованному Эмериху свое лицо. Высокие скулы в россыпи медных веснушек наталкивали на мысль, что где-то в ее родословной наследили азиаты, правда вьющиеся, темно-рыжие волосы вызывали смутные сомнения. Аккуратный, чуть вздёрнутый нос. Верхняя губа немного короче, чем ей положено, так что рот у мелкой командирши всегда чувственно приоткрыт. А вот глаза у дамочки карие, цепкие и умные. Округлый подбородок с ямочкой. Высокая тонкая шея в странной сетке темно-синих, четко проступающих под кожей вен, словно Эф вот-вот хватит удар. Хотя внешне она само спокойствие, слушает внимательно, иногда кивает, от чего пряди цвета высохшей крови, не особо старательно собранные в тяжелый узел на затылке, падают на лоб. — Эф? — проследив за настороженным взглядом Эмериха поинтересовался Тех, понимающе хмыкнув. — Полное имя Эфемерида. Яркий пример чувства юмора военных. Она выросла на одной из секретных баз, в лаборатории. Вместе с вот тем снежком и Алом. Весь юмор имени поймешь, когда хоть раз увидишь нашего босса в деле. Она неубиваема. В принципе. Вообще. Сам видел как ей в голову всадили пулю, когда мы вытаскивали парочку Гуттенбергов из облоги. Только отключилась на пару секунд, а потом встала, вытерла кровь с невозмутимой рожи и пошла раздавать благодарности стрелявшим. Она адаптер. Подстраивается под среду то есть. Мисс Эволюция, как мы её за глаза называем. Короче, девка может переварить любые повреждения и выжить, что в чане с кислотой, что в центре взрыва. Говорят, военные на ней знатно оттянулись в свое время, пока базу не накрыли умаи. Наша несвятая троица успела свалить с кучкой самых адекватных вояк, и они совместно начали сколачивать то, что ты сейчас видишь. Сопротивление. Собственно, с них все и началось. На будущее сильно советую с Эф не спорить. Себе дороже. Кстати, вон тот бледный рядом с ней тоже эмпат. Боевой, ага. Может шибануть ужасом или болью с такой силой, что любой, кто попадёт под раздачу, сам себе череп о стенку расшибет. Его так военные прокачали. Поначалу, думаю, он был не настолько крут. Как результат, из-за перегрузок его мозг постепенно погибает. Так что он у нас редко покидает бункер, в основном приглядывает за всеми, пока Эф в отлучке. Информация была полезная и своевременная. На альбиноса Эмерих теперь смотрел куда более внимательно, чем на рыжую. Если этот лишенный пигментации индивид медленно, но верно загибается, не попробуют ли из него самого сделать замену? Тем же способом? Военных в сопротивлении немало, если верить Теху, есть наверное и те, что на пресловутой базе над одаренными опыты ставили, если они все вместе сбежали. Ради блага человечества могут попробовать и ему терапию с детерминированным летальным исходом устроить. По спине пробежал холодок. Дураком Эмерих никогда не был. Предчувствие проблем так и стучало в затылок, нашептывая голосом приемного отца поскорее сваливать из этой богадельни. Вот только поезд давно ушёл. Двери бункера были заперты. По ту сторону их охраняли пирокинетик и какой-то мутный хрен генерирующий еще более мутные силовые поля. В высоком, продолговатом помещении, где они торчали сейчас, людей с пушками было не меньше, чем людей со способностями. А Эмерих мог только пустой чашкой в них силой мысли швырнуть или почувствовать отдаленные отклики эмоций. Блеск! Неправильно истолковав его хмурое выражение лица, Тех участливо поджал губы, закивал. — Да, Лема жалко. Здоровский мужик. Он частенько придерживает порывы Эф. Она девка мозговитая, но иногда забывает, что не все тут бессмертные. А Лем — добряк, носится с каждым, боссу мозги на место ставит. Алу гайки прикручивает, когда того заносит. Тушу умая протащили мимо них под конвоем из вояк. Кивок в сторону долговязого парня, ушедшего вслед за процессией, напомнил Эмериху про третий угол правящего тут триумвирата. — А с ним-то что не так? — осторожно поинтересовался Эмерих, пытаясь выудить из болтливости Теха максимум информации. — С Алулимом? Кроме того, что на той базе военные образцово-показательно всю его семью постепенно перебили, заставляя нашего психованного мальчика сотрудничать? Ну как тебе сказать… — Тех потер указательным пальцем кончик носа, пытаясь подобрать цензурные выражения. — Ебнутый он на всю голову, — без лишних расшаркиваний поставила точный диагноз Ритэ. — Первым делом перебил всех вояк, что были хоть как-то причастны к пыткам над нашей троицей и смерти его семьи. Потом попытался выбраться на поверхность и найти остальных, уже прошедших промывку мозгов деятелей невидимого фронта, но Эф не дала. Слушает только ее, и еще Лем может успокоить своей эмпатией, иногда прям до состояния кататонии довести. Эфемерида с ним носится, на многое закрывает глаза. Хрен его знает, что было на той базе, но парню чердак сорвало с петель и унесло в страну Оз, без обратного адреса и обещаний вернуться. Так что видишь Ала, прижался к стенке и мимикрируешь под интерьер. Усек? Голосок у мелкой технопатки был вкрадчивый, с отчетливыми нотками металла. Характер видать далеко не такой ангельский, как у брата. Зато присутствие оного на Ритэ действовало как доза валерьянки на кота. Тех быстро сгреб синеволосую за плечи, потискал, уложив подбородок на макушку, обрывая поток яда и негодования. — Мелочь, не пугай новенького. Ал, конечно, может сорваться, но не без причин. На моей памяти такое было только раз. Выловленный на улицах вперед умаев телекинетик решил залупнуться на Эф и отжать у нее бразды правления. Выглядит наш босс обманчиво хиленькой. Естественно у дебила это не получилось бы, но босс даже дернуться не успела, когда бедолагу разобрало на запчасти прям в столовой и разметало по периметру. Половина наших блевали дальше, чем видели. Без прямой угрозы кому-то из их троицы наш мистер психоз только смотрит волком и держится особняком. На людей не бросается, максимум может парочку военных уронить в коридоре, если близко подойдут. Но они у нас уже учёные, обходят Ала десятыми дорогами и никаких проблем. Эмерих замкнутое пространство с неуравновешенным супер-дебилом, склонным людей на части рвать, назвал бы немного по-другому, но это мало что меняло в сложившейся ситуации. Тяжело вздохнув, парень окинул взглядом почти опустевшее пространство просторного зала. Почти все уже убрались восвояси. Можно было оценить размах оборонной мысли. Установленные перпендикулярно бронированному входу монолитные низкие перестенки, явно рассчитаны как опорные точки для обороны. В дальней стене пара массивных, пока запертых окошек, за которыми точно не мороженщики сидят. Из маленького отряда возле джипа остались лишь они трое с технопатами, и Эфемерида с альбиносом, облокотившиеся о капот и вполголоса обсуждающие что-то своё. Тишина и почти запустение. — А способности у Ала какие? Телекинез? — осторожно поинтересовался Эмерих, рассчитывая дополнить картинку потенциально опасной кудряшки. — Хрен там, — вместо брата съязвила Ритэ. — Ал у нас талантливый, Ал у нас единственный в своем роде. Не то что мы, серые массы. Крашенная в кустарных условиях в ярко-синий мелочь вряд ли могла подпадать под понятие «серых масс», особенно с учетом своих способностей. — Последнее скорее про меня, Ритс, — миролюбиво заявил Эмерих, здраво понимающий на каком уровне окажется в иерархии подполья со своими недоспособностями. Тех поспешил его утешить. Добрая душа, которую ничему жизнь не учит. — Всё относительно, брат. У Алулима гравитокинез, какой-то хитровыебанный терракинез, или что оно там такое, и способность подавлять чужие таланты, если вдруг двух предыдущих кому-то было мало. Прикинул какая это ходячая вундервафля? И в голове тараканы ходят маршем и устраивают дружественные междусобойчики. Радует только одно, боссу он предан до фанатизма, а босс у нас вечен как Илуватар. Так что не стоит париться. Всё под контролем. Хмыкнули одновременно и он, и Ритэ, видимо сойдясь во взглядах на это «под контролем» сугубо на здравом инстинкте выживания. — Как такое возможно? Почему этот кудряш может всё и сразу? — не въехал в тему Эмерих, настороженно хмурясь. Опять влезла Ритэ, склонная брата перебивать, чему тот ни разу не возмутился, покладисто захлопнув уже открытую варежку, когда синяя надумала вещать своим звенящим серебряным голоском. — Потому что он химера, — радостно возвестила девушка, явно получив удовольствие от созерцания вытянувшейся физиономии новенького. — Не такая уж и редкость, особенно среди животных, кстати. Наш мистер психоз в брюхе мамаши был не один. У него был близнец, правда на ранних стадиях развития второго пассажира эта будущая личинка человека поглотила, невозбранно пустив на свои нужды. Ты когда его рожу увидишь, сам заметишь, что у парня гляделки разного цвета. И разный геном у разных кусков туловища тоже. Это и есть химеризм. Видимо братец тоже был одаренным. Вот схомячив бедолагу наш Ал и получил набор из трех способностей. Одна своя, одна брата, одна, видать, рубильник между ними как бонус, чтобы в этом балагане не загнуться. Ал просто может отключать неактивную способность у себя. А благодаря прогрессивным методам педагогики на секретных военных объектах, со временем научился и у других отрубать их таланты, если сильно прижмет. Эмерих проникся. Его аж передёрнуло. — Охренеть, — с чувством прошептал он, вдруг осознав, что в этом опасном подземном дурдоме придется жить непонятно сколько времени с такими колоритными соседями. — А если что, ваша пресловутая босс его точно утихомирить сможет? Эфемерида к этому моменту уже сидела на капоте, вдумчиво вслушиваясь в какую-то пространную лекцию альбиноса, не выказывая никакого интереса к зависшей на подходах к основным помещениям бункера троице. Выглядела веснушчатая командирша на редкость растерянной. — Она-то? Легким кивком. Ал на ней повернут, как безумный шляпник на чаепитии. Ещё успеешь полюбоваться. Один кивок — и это чудо стоит рядышком, сопит в две дырки и не дёргается. — Весело, — прошептал Эмерих. — Обхохочется, — подтвердила Ритэ, обеими лапками обнявшая руку брата, устроившуюся поперек ее груди. — Ладно, парни, хватит тут топтаться, пошли. Мы покажем тебе внутренности этой дыры. Спорить Эмерих не стал, послушно поплелся за технокинетиками, когда они соизволили отлипнуть друг от друга и двинуться в сторону одной из боковых дверей. На полпути их окликнула Эфемерида, наконец-то заметившая попытки слинять. — Тех, отведи новенького в жилой коридор, скажи Луи выдать всё необходимое и куда-то заселить. Под твою ответственность. А Ритэ пусть берет инструмент и идет к Алу в блок изоляции, ему скоро понадобится помощь с бронёй. Я подтянусь. Синяя с чувством, едва слышно выматерилась, сжимая смехотворно маленькие кулачки. В серых глазах отчетливо сверкнули неоновые, холодные искры. — Блять, только с греем возни мне не хватало. Брат встревожено насупился, почти забыв про рядом шагающего новичка, похлопал мелкую по плечу. — Я его смотрел, там вроде ничего опасного. Системы слежения спалил еще в складах, жизнеобеспечение оставил. Но все равно будь осторожнее. Мало ли, может эта хрень при попытке снять шарахнет? — и немного подумав, добавил. — Давай вместе пойдем? Синяя отмахнулась, шмыгнув носом. — Нахер. Еще твоих причитаний над ухом мне там не хватало. Занимайся вон пополнением. Его ж в этот серпентарий без присмотра выпускать нельзя. Еще чего доброго нарвется на Гуттенбергов, Эдвин ему башку открутит и скажет, что так и было. А потом Эф открутит башку тебе за то, что недоглядел. От подобной перспективы Эмерих офонарел пуще прежнего, на технопатов теперь смотрел выжидающе, одним своим видом требуя подробностей. — Что за Гуттенберги? — вкрадчиво поинтересовался, когда они прошли за раздвижные створки массивной двери, а разъяснений так и не последовало. — Тоже новенькие. Месяц тому как их выловили. Зовут Эдгит и Эдвин. Немцы. С виду никогда и не скажешь, что родственники. Мать у них одна, отцы разные. Девчонка вся из себя утонченная арийская фея, а вот братец смесок, наполовину японец по папочке, так что если увидишь бледную блонду и узкоглазого бугая, советую сваливать. Особенно, если у него кожа начала темнеть. Всюду ходят вместе, живут вместе, спят вместе. Лучше не лезть. Так вроде ребята нормальные, но пока сильно нервные в виду новизны своего положения. Эдвин склонен сначала бить морду, потом спрашивать, чего хотели. Правда в отличии от Ала меру знает, после его стараний все живы и почти целы. Короче, норм ребята. Пообвыкнутся, и всё будет хорошо. Надо признать история буйных эмигрантов Эмериха уже даже не тронула. Ну подумаешь ещё один комплект ненормальных, склонных к необоснованной агрессии придурков со сверхспособностями? Сюда, кажись, других и не пускают. Шизанутость как первый признак профпригодности видимо вписаны по умолчанию. — Я понял, — миролюбиво пробубнил он, уже почти сожалея, что вообще спросил. По мере того, как они петляли по коридорам, проходя обустроенные облупленными диванчиками перекрестки, на пути всё чаще попадались люди. Бывших вояк узнать было легко. Выправка и привычка ходить по трое-четверо сразу же бросались в глаза. Эм их прекрасно понимал. В таком-то опасном зверинце, где каждый второй плюется огнем, ядом, телекинетическими импульсами, и в голове Юнг ногу сломит, вообще по стеночке на цыпочках впору ходить. Сразу как-то затосковалось по месяцам в бегах. Всё-таки тогда ему грозили только умай и промывка мозгов, а тут и грохнуть могут. Впрочем, мысль о том, что пришельцы могли быть меньшим злом, Эмерих от себя быстро прогнал. Хватило воспоминаний о пустом, блаженном взгляде Юттера, когда он на их кухне готовил блинчики. Лучше сдохнуть собой, чем жить безмозглым добродушным болванчиком на коротком поводке у умай. Так считал Эмерих. И этой простой истины пока не удалось выбить из русоголовой головы ни лишениям бездомной жизни, когда каждый день приходилось думать что сожрать, где спать, куда рвать когти в случае облавы, ни первым впечатлениям от сопротивления, которое впору заливать напалмом до самого верхнего яруса бункера и поджигать с радостным улюлюканьем. — Парень, не грузись, — понимающе выдал Тех, потянулся было к плечу новенького, чтобы похлопать, но лапу споро убрал, вспомнив особенности желтоглазого. — Всё не так плохо. Главное привыкнуть. Мы с сестрой в местах похуже этого жили. И ничего, целы вон. На «похуже этого» фантазии Эмериха критически не хватало, и он недоверчиво покосился на технопата, шлёпающего рядом растоптанными армейскими ботинками. — Похуже? Тоже с военной лаборатории сбежали? — Не-а, — жизнерадостно осклабился херувимчик, поиграв бесцветными бровями. — Мы с мелкой детдомовские. Пока до совершеннолетия дотянули, пять приютов сменили. И всюду одно и тоже дерьмо. Тут хоть никто тебя трогать не будет, пока сам не нарвешься. А там новеньких так штормили, что сам не знаю, как живы остались. — А?.. — начал было Эм, но догадливая Ритэ его опередила, уже привычно перебив на полуслове. — Способности мы не использовали. Ищи дураков. Проснулись они довольно поздно, лет в тринадцать, и у нас хватило соображалки фонтанчик прикрыть, чтобы добрые дяди в строгих костюмах не увезли нас принудительно отдавать долг родине. А там уютные лаборатории, столы для препарирования, много вкусных инъекций и познавательных опытов. Спасибо, обойдемся. Тех заржал, смешно похрюкивая. Явно гордясь собой и своей понятливостью в столь нежном возрасте. Эмерих шагал почти не глядя куда. Последние слова синей неприятно царапнули холодком в затылке. Лаборатории, опыты, металлические столы и светящиеся хирургические лампы под потолком. Кто-то кричит его имя. Скрежет металла. Запах антисептиков и жжёной пластмассы. Сирены. Мигание тревожных огней. В висок вонзилась невидимая спица, с болью проворачиваясь там. Парень лишь сильнее сцепил зубы, подавляя приступ. Такое уже случалось. Паскудные сны, странные обрывки видений. Юттер рассказывал о том, как выловил себе сына в море вместе с косяком тунца. Старик бессовестно хохотал, считая это забавным. Но соображалка у бывшего морского офицера работала хорошо. Спасательная капсула с армейской маркировкой, роба и состояние мальчика натолкнули его на правильные мысли. И мальца морской волк повез не домой, а в ближайший крупный порт. Там уже старые флотские знакомые, ушедшие в криминал после отставки, помогли с обследованием мальчишки у подпольного врача и с оформлением документов. Задним числом, липовых, сделав Эмериха дальним родственником Юттера, на основе чего и было позволено несуществующее усыновление. Целую биографию ему склепали. Благо мальчишку никто не искал, вскоре они смогли просто жить своей жизнью. Пока на землю не свалилось проклятие в виде колониального флота. — Прибыли. Стой, — выдернул из прострации Эмериха светловолосый технопат, приветливо помахав рукой какому-то типу в черной майке и такого же позитивного цвета штанах с кучей карманов, показавшемуся в дальнем конце коридора. — Лу! — заорал белобрысый. — Нам надо добро для новенького. Дашь? Эф сказала дать. Хмурый тип смерил разношерстную троицу тяжелым взглядом, нехотя кивнул, развернулся на сто восемьдесят градусов и ушел в противоположном от них направлении. Они постояли, помолчали. Минут через пять вдумчивой тишины Тех выдал, так и не дождавшись вопроса от Эмериха. — Это наш заведующий складами, — почти с любовью протянул Тех, как раз за мгновение до того, как из-за поворота, за которым скрылся черныш, на них полетели стопки какого-то шмотья, жестянки, пара коробок и груда упакованной в бумагу рухляди. — Лови! — жизнерадостно пискнула Ритэ, перехватив часть снарядов, и согнувшись, прижимая добычу к животу. На пару с Техом они кое-как поймали остальное, причем напоследок белобрысый получил коробкой с обувью по голове, после чего оная чинно уложилась на самый верх стопки в его руках. — Эй! Ноут спалю к херам! — обиженно вякнул херувимчик, за что удостоился снисходительного тихого смешка от вышедшего из-за угла завсклада. — Так твоя ж сестренка его и починит, из чувства здорового противоречия. Не напугал. Блондин сдул лезущую в глаза, давно плачущую по ножницами прядь, с укором скосил взгляд на зубоскалящую Ритэ. Та только утвердительно кивала. — Спасибо, Луи, — поблагодарила она вместо брата. Взрослый с виду мужик, никак не подходящий под общий возраст одаренных, легко отмахнулся и свалил в одно из ответвлений коридора. — А он не староват для одного из нас? — смутно чувствуя, что ответ ему не понравится, спросил всё-таки Эмерих. — Не. Он из первых одаренных. Выжило их мало, да и изначально было меньше нас. Луи бывший следак, и бывший же мормон. Точнее предки его были мормонами из закрытой общины. Так он от всевидящего ока правительства и скрылся в свое время, пока был мелким. А когда стал повзрослее свалил в большой, греховный мир, где сделал неплохую карьеру в полиции, пока серенькие не прилетели. А как только прилетели, он ушел на дно сразу же. Потом сам нашел одну из наших групп и увязался следом. Толковый дядька. Правда замкнутый и в рейды не катается принципиально. Мол, хватило насилия еще в бытность копом. Как по мне просто не хочет светиться. — Ясно, — кисло выдал Эмерих, прижимая подбородком стопку из сложенного одеяла, подушки и полотенец, которую сверху венчала шаткая конструкция из металлической посуды и промаркированных безликих коробок не пойми с чем. — Ну хоть кто-то тут не склонен бить рожу, едва подойдешь ближе, чем на два метра, — кисло выдал он, глядя куда его ведут технопаты. Вокруг теперь мелькали однотипные, пронумерованные двери. За ними слышался шум приглушённых голосов. Видимо местная казарма, или ее бункерный аналог. — Да ладно, здесь большинство вполне нормальные, просто мы тебе сразу самые эксклюзивные экземплярчики описали, во избежание, — доброжелательно лыбился Тех, на ходу кивнув прошедшему мимо широкоплечему, здоровому как медведь малому, покрытому шрамами чуть менее чем полностью, с неряшливо торчащими пшеничными волосами. — Вот, например, Нил, спокойный, доброжелательный и вообще милаха. Из способностей суперсила. Если нас рядом нет, можешь спокойно подходить и спрашивать у него всё, что тебе надо. Выслушает, поможет и от более буйных в случае чего прикроет. После того как появились Гуттенберги, только этого шрамированного они к себе и подпускают без вопросов, подружился с обоими, несмотря на то, что Эдвин ревнив до искр из глаз. А Эдгит от брата не отходит дальше чем на два шага. На спарринги Гуттенберга младшего и Нила приходят посмотреть полбункера. На удивление еще друг друга ни разу не покалечили, хотя Эдвин в боевой форме та еще шустрая тварюка. Короче, не всё тут так плохо. На обеде покажем остальных нормальных. А то у тебя такое выражение лица, словно попал в психушку строгого режима, где уже сидят Ганнибал Лектер и Вурхис с Крюгером, а санитары все инвалиды с детства. Ритэ понимающе хихикнула, Эмерих выводами техника проникся. Оказывается, парень совсем не дурак, и просчитать результат вываленной на новичка информации может спокойно. Пройдя мимо десятка однотипных дверей, они завернули в одну, обозначенную номером 23. — Поживешь пока у нас, и так две койки свободные. За одно присмотрим, чтобы тебя никто не сожрал, — жизнерадостно защебетала синяя, усаживаясь на колени рядом с уже с застеленной двухъярусной кроватью. Пока мелкая пигалица, оттопырив не особо впечатляющую округлость что-то искала в недрах подкроватного пространства, Эмерих удивленно пялился на забрасывающего на соседнюю пустую кровать всё принесённое Теха. — Эм… — начал он, осторожно обходя видимую часть девушки по дуге, и непонимающе глядя на ее брата. — Ребят, да как-то не особо удобно. Вы же всё-таки… — Мы не Гуттенберги, — приглушенно из-под кровати вякнула синяя, брат в ответ гаденько заржал. — Точно, парень. Расслабься. Я ж говорю, мы в детдомах выросли. Привыкли в тесноте, да не в обиде. Так что не парься. Ты нас не стеснишь. И забирая из рук оторопевшего Эмериха стопку постельного белья, увенчанного горой всего чёртовски нужного, добавил: — Правда если к Ритэ полезешь, я тебе яйца сожгу. Но ты вроде бы не дурак. Вытаскивая из-под жесткой армейской койки хромированный, местами побитый чемодан, синеволосая снисходительно фыркнула, легко усевшись прямо на бетонный пол. — Я тебя умоляю, Тех, как будто я сама не могу что-то, кому-то спалить электрической дугой, без сопливых, — и подмигнув новоиспеченному соседу, добавила. — Кроме того, ты бы пореже о чужих яйцах высказывался, а то Эм не так поймет, и тогда уже мне придется его честь и достоинство защищать. И так полбазы думает, что ты по мальчикам. Бухнув отобранную стопку на голый матрас, Тех недовольно скривился. — А другая половина думает, что я по тебе, особенно после того как эти сраные Гуттенберги начали сосаться на каждом повороте, как пубертатные подростки. Синенькая тихо хихикнула, умильно прикрывая рот ладошкой. — Ну, они-то брат с сестрой лишь на пятьдесят процентов… — начала демократично оправдывать бесстыдников Ритэ, за что удостоилась от брата красноречивого покручивания пальцем у виска. — Ага, зато ебнутые на все сто. Даже слышать ничего не хочу. Мерзость всё это. Сероглазый херувимчик весьма артистично изобразил готовность блевать. Сестра встала, прижимая побитый временем, и, возможно, ногами, кейс к груди. — Ладно, не стремай Эма больше, чем положено. Я пойду посмотрю, что там за консервированного ублюдка вы сюда приволокли, и вернусь. Оставив парней наедине, технопатка ушла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Тех отвернулся, начав распихивать выделенные Луи вещи по тумбочкам, чтобы освободить кровать и застелить ее казенным, маркированным бельем. — Слушай, а это не опасно? Всё-таки умаи все поголовно телепаты и телекинетики, а она там будет в его скафандре ковыряться, — осторожно спросил Эмерих, не вмешиваясь в благоустройство своего нового жилья. Тех работал ловко, явно привыкший к подобной рутине. — А? Нет, там же Ал. Кроме того, Эф удалось скопировать у серых технологию блокирующих кристаллов. Конечно, они у нас пока получаются криво, но работают. Так что наш серокожий гость не сможет использовать ничего из своих способностей. Именно поэтому Ритэ потащила инструменты. Она там тоже будет без технопатии, и броню придется сковыривать вручную. Не переживай. Эфемерида может и ведет себя временами как деспотичная сука, но своими она не рискует. Всё будет пучком. На вот, вдень одеяло в пододеяльник, а то встал, как мишень в тире.