Caring

Ему было не все равно. Боже, как же ему нравился этот безумный гений! Он так сильно переживал, что его хромота вернулась, когда он погиб. Он так сильно переживал, что всегда готовил вторую чашку чая на случай, если случится чудо и Шерлок присоединится к нему за этим делом. Он так сильно переживал, что каждую ночь мочил подушку солеными слезами, как до, так и после сна и неизбежных ночных кошмаров. Он так сильно переживал, что он иногда заходил в комнату Шерлока и просто сидел, погруженный в воспоминания, пока они, как и Шерлок, не исчезли из его памяти навсегда. Он так сильно переживал, что даже разговаривал с черепом, полируя Страдивари, стараясь удалить всю пыль и сохранить ее блеск, прежде чем осторожно положить обратно в кресло Шерлока. Он заботился о Шерлоке Холмсе. Вот почему он должен был перестать. Он должен был отпустить этого человека, потому что тот ушел, умер, покончил с собой и оставил его одного в холоде, темноте, вине и боли. Ему пришлось отпустить детектива, потому что, несмотря на все его чудеса, Шерлок не был Богом и не собирался воскресать из мертвых. Он перестал пользоваться тростью, и хромота в конце концов прошла. Он перестал готовить вторую чашку чая, потому что это была пустая трата времени, чай остывал, ведь к нему никто так и не притрагивался. Он перестал плакать ночами, начал принимать снотворное, чтобы избавиться от кошмаров. Он положил скрипку и смычок в футляр и отнес его вместе с этим проклятым черепом в комнату Шерлока, задвинув футляр под кровать и убрав череп на стол. Он закрыл дверь и больше не входил в комнату. На это ушло два с половиной года, но он справился. Джон Ватсон заботился о Шерлоке Холмсе, вот почему он должен был позволить всему этому умереть.