Никакой любви, мы просто трахаемся

Ты такой красивый. Эти черные ремни, плотно прилегающие к твоей нежной бледной коже. Эти красные следы на ней, так прекрасны. Эта черная лента, которой твои глаза завязаны, она так правильно и красиво смотрится. Ты восхитителен настолько, что я даже не хочу к тебе прикасаться. Это — лучший подарок, что я получал в этой жизни.

***

Город красивый, все вокруг наряжено различными фонариками и светящимися фигурками. Снег падает хлопьями, создавая новогоднее праздничное настроение, радуя глаз. Андерграундный клуб. Лестница уходит вниз, ведя к какому-то подвальному помещению. Тишина, сегодня все сидят дома, с семьей, и празднуют, — но Юнги сегодня вечером отправил ссылку в личном сообщении и сказал приходить к двум часам ночи. Тэхён собрался довольно быстро и тут же выдвинулся в сторону клуба. Сейчас он стоит перед этой лестницей. Через стеклянные двери пробивается желто-красный свет, но музыки никакой не слышно. Тэхён, стуча каблуками, спускается вниз и заходит внутрь. Красно-черной плиткой выложены стены, черный ковролин разложен на полу, а поток — стеклянный. За ресепшеном стоит молодой парень. Его лица нельзя разглядеть из-за черной маски с серебряными узорами. Парень поднимает голову и, быстро пробежавшись по Тэхёну взглядом, кивает ему головой и молча направляется в сторону ещё одной стеклянной двери, которая вела в темный коридор, освещенный только настенными тусклыми светильниками в виде электрических свечей. Черная дверь без каких-либо обозначений, тяжелая с мягким покрытием. Парень достает связку ключей и почти вслепую находит нужный. Он аккуратно приоткрывает дверь и, также молча развернувшись, уходит назад по коридору. Тэхён стоит и смотрит в небольшую щель, откуда просачивается слабый белый свет. Сама комната была оформлена в черно-серебряных (белых) тонах. Больше ничего нельзя было разглядеть, и в самой комнате была такая же душащая тишина. Шаг, второй — их почти не слышно из-за ковролина в коридоре и комнате. Тэхён входит внутрь, и перед ним открывается вид на Юнги. Юнги, весь перетянутый черными ремнями, стоит около стены, его запястья, его лодыжки и талия перетянуты ими тоже, и прикреплены к стене.

***

Pov Taehyung Ты такой красивый. Эти черные ремни, плотно прилегающие к твоей нежной бледной коже. Эти красные следы на ней, так прекрасны. Эта черная лента, которой твои глаза завязаны, она так правильно и красиво смотрится. Ты восхитителен настолько, что я даже не хочу к тебе прикасаться. Ты слабо двигаешь головой, — возможно, твоя шея затекла от такого неудобного положения. Посреди комнаты стоит стул, на который я бросаю свою пиджак, и подхожу ближе. Тянусь к тебе пальцами и аккуратно касаюсь твоей кожи на плоском животе. Ты крупно вздрагиваешь и прикусываешь нижнюю губу. Я веду ими дальше, проходясь вдоль ремней и чуть сильнее надавливая, где твоя кожа уже и без того раздражена. Я чувствую, как ты дрожишь, а внизу замечаю, насколько это тебя возбуждает. Мои глаза уже привыкли к полумраку, так что я могу рассмотреть комнату. Небольшая комната, почти что пустая. В потолке всего 3 лампочки, что не освещают углы комнаты, только центральную её часть. На стене замечаю черную пластину с разными игрушками. Я понимаю, чего ты хочешь, и мне это тоже очень нравится.

***

Тэхён подходит ближе к этой черной пластине и, проводя по предметам пальцами, осматривает их внимательно. Он закусывает губу, представляя, сколько интересных вещей можно было бы попробовать сделать. Тэхён останавливает свой выбор на небольшом стеке с кожаным прямоугольным кончиком и приятной на ощупь ручкой. Он снимает его с крепежей и проводит им по собственной руке. Остановившись перед Юнги, Тэхён прикусывает слегка губу, рассматривая худое тело перед собой, и раздумывая, куда нанести первый удар. Взмах — и кожаный конец приземляется прямо на ореолу. Юнги вздрагивает и пытается сжаться, опуская голову вниз и поджимая колени, но кожаные ремни не дают ему этого сделать. Тэхён радуется такой резкой реакции и входит во вкус. Красивые изящные руки, словно руки профессионального дирижера, управляющего не оркестром, а чужим телом, удар за ударом оставляют на белоснежной коже красные отметины. Красота — это не комфортно, не мило, настоящая красота — всегда через боль. В красоте есть драма, красота ломает, прямо как Юнги сейчас, пробуждает чувства и возбуждает. В красоте смерть и оргазм живут вместе. Тэхён мастерски с ней управляется, он знает в ней толк. Тэхён любуется, словно художник, создающий лучшее свое произведение, телом Юнги, содрогающимся и пропускающим боль через всё тело после каждого удара. Его ослабевшие запястья безжизненно висят, их удерживают только ремни. По щекам Юнги стекают слёзы, появляющиеся из-за тоже намокшей черной повязки на глазах. Тэхён подходит к нему ближе и аккуратно протирает его щеки. А затем аккуратно стягивает повязку и пальцами поднимает лицо Юнги к себе, заглядывая ему в лицо. Мокрые ресницы слиплись, а зрачки расширены и почти полностью скрывают радужку. Тэхён дарит ему короткий поцелуй в губы и отходит, оставляя ослабшее тело Юнги висеть на ремнях.

***

Юнги изнывает от боли. Его руки перевязаны за его спиной ремнем, касаясь холодным металлом пряжки спины. Жесткий чёрный ковролин неприятно натирал колени, оставляя красные следы и доставляя ещё больший дискомфорт. Тэхён сидит на стуле посреди комнаты, перекинув ногу на ногу, наблюдает за ним сверху. Бедра Юнги трясутся и он подергивает плечами, издавая томные вздохи и стоны, что так ласкали слух Тэхёна. Боль и возбуждение, что пробирают насквозь. До боли в ребрах и легких, заставляя неестественно изгибаться в позвоночнике. Прочувствовать все ощущения сразу, пытаясь избавиться от них, но, в то же время, наслаждаясь, и покоряясь этим чувствам. Они сковывают, лишают силы воли, и вынуждают подчиниться. Подчиниться власти над тобой, над твоим телом и твоим разумом. Тэхён был холоден, и лишь спокойно наблюдал, но его чувства, его любовь — всё чувствовалось в мягких прикосновениях ладони к щеке, когда Юнги особенно жалобно поскуливал и смотрел заплаканными глазами снизу вверх на Тэхёна. Большие ладони, так нежно касающиеся сейчас бледной кожи, ещё недавно наносившие хлесткие болезненные удары стеком, сейчас проходились по уже опухшим следам. Он слегка надавливает на них, от чего Юнги съёживается, пытаясь уйти от неприятного давления. Тэхён ботинком нажимает на возбужденный орган Юнги и проводит по нему, немного надавливая и прижимая к полу. Затем наклоняется ближе и тихо, обжигая ухо горячим дыханием, шепчет: — Я разрешаю, можешь расслабиться… И, вернувшись в прежнее положение, он наблюдает, как Юнги колотит в ярком оргазме, как он подергивает плечами, отчего на его спине позже останется след от пряжки ремня, и затем, расслабив тело полностью, валится в сторону и тяжело дышит. Тэхён поднимается со стула и, присев рядом с ним на корточки, снимает ремень, освобождая руки и проводя длинными холодными пальцами по красным отметкам, что остались на израненной коже, нежно поглаживает Юнги по плечу, успокаивая, а затем, зарываясь в его растрепанные волосы и подтянув к себе за них, снова шепчет: — Хороший мальчик… Pov Taehyung Это — лучший подарок, что я получал в этой жизни. Видеть тебя таким беззащитным и жалким, но таким доверчивым, маленьким и милым. Ты весь отдался мне, подарив себя, и я бы не смог пожелать лучшего подарка. Ты был прекрасен, и я бы хотел видеть тебя таким снова и снова. Вновь и вновь наслаждаться твоими сладкими стонами с хриплыми мольбами остановиться, когда в душе ты желаешь, чтобы это продолжалось вечно.