learn to live

— Поверить не могу, что ты оставил его дома одного, Папи, и это после того, что было… — ругаясь, Санс ворвался в дом, но тут же остановился. Он явно ожидал худшего. Красный обернулся на них, и соскочил с дивана, на котором сидел. — О… вы вернулись, — как-то неуверенно сказал он. Голубика подбежал к нему и осмотрел со всех сторон, а не увидев ничего подозрительного, отступил назад. Его брат спокойно подошёл следом. — Видишь? Я же говорил, что он в порядке. — Папирус! А что если бы он снова сорвался? — Я… эм… здесь стою, вообще-то, — вклинился Красный, и его тон заставил Голубику замолчать и снова посмотреть на него. — Ты в порядке? Все хорошо? — Ага, я в порядке, просто, эм… Красный почесал затылок. Ему не хотелось этого делать. Ему бы просто поспать и забыть, но его терзали угрызения совести лишь от того, что он пользовался теплым домом этой парочки после того, как… Он оборвал себя на этой мысли и глубоко вдохнул. — Спасибо. За еду. Было вкусно. В глазах маленького скелета внезапно зажглись звезды, и Красный тут же отвел взгляд. Почему он решил, что это будет хорошей идеей? Они начнут смеяться над ним, или глумиться, или… Он ощутил, как на мгновение его обхватили маленькие костяные ручки, а затем Голубика быстро отстранился, улыбаясь так, будто он в полном восторге. От этой улыбки на лице Красного против его воли выступил румянец. — Всегда, пожалуйста! Ты скушал те, что я для тебя оставил? — Нет, я был не голоден, — ответил Санс. Он наблюдал за мелким скелетом, ожидая, что тот проявит обиду или недовольство, но коротышка только покачал головой. — Ничего. Я понимаю. Ты уверен, что с тобой все хорошо? Тебе что-нибудь нужно? — Не-а, я в порядке, правда. Я, эээ, пытался на кухне прибраться, хотя, наверное, больше испоганил, чем помог, но… м-да. Голубика поскакал на кухню, а Красный остался на месте, поглядывая на Папируса, который все это время молча наблюдал за происходящим. Высокий скелет снова держал во рту леденец, но вытащил его, чтобы слегка улыбнуться Красному. — Ты навел порядок! — прощебетал Голубика, высунувшись из-за кухонной двери. — Спасибо тебе огромное, Красный! Так здорово! Он понимал, что краснеет, но не знал, что с этим поделать. К счастью, если Папирус что-то и заметил, то ничего не сказал. Только прошел мимо Красного, хлопнув его о плечу. — Молодец, чувак. Папирус опустился на диван, а Санс так и остался в неловкости стоять, пытаясь успокоиться и остудить лицо. Через секунду из кухни выскочил Голубика, и поспешил к паре скелетов. — Он прибирается куда лучше тебя, Папирус, — заметил маленький скелет, одарив Красного еще одной широкой улыбкой. — Начать хотя бы с того, что он прибирается. Ты вообще никогда этим не занимаешься. — Неправда, братишка, — ответил Папирус с веселыми нотками в голосе. — Я подбираю почти все свои носки. — Тебе не пришлось бы их подбирать, если бы ты сразу клал их в корзину для грязного белья, как любой нормальный монстр! Они продолжили пререкаться, а Красный сел на пол, наблюдая за ними, но не обращая внимания на слова, и, не успев этого осознать, он уже наслаждался атмосферой. Никто не собирался причинять ему боль. Они не собирались причинять боль друг другу. Ему не нужно было беспокоиться о новом срыве, ведь в таком случае они не станут его избивать. Такое странное ощущение — не быть одному. Но ему нравилось.