learn to live

Прошла целая неделя, с тех пор, как Санс очутился тут, и его жизнь перестала быть непередаваемо ужасной. Такое положение дел было настолько ему чуждо, что порой он задавался вопросом, когда же что-то пойдёт не так и его выбросит обратно в его собственную временную линию. Он никогда не находился в чужой реальности больше пары часов. И чем дольше Санс жил под крышей дома этих скелетов, тем сильнее его соблазняла идея остаться, но он понимал, что этому не бывать. — Эй, Красный, я собираюсь в патруль, хочешь со мной? Санс оторвал взгляд от головоломки, за которой коротал время, и увидел Папируса, стоящего в дверях. Голубика уже ушел на работу, оставив в холодильнике контейнер с надписью: «Папирусу и Сансу-который-не-я». Внутри лежали тако с мясом. — Серьёзно? Папирус пожал плечами. На нем по обыкновению была его оранжевая толстовка, которую, — Санс надеялся, — хоть иногда стирали. Сам Санс был одет в черную футболку и старую синюю куртку Голубики, поскольку его собственная куртка пришла в негодность, после того, как его пришпилили костями к стене. — Подумал, что тут, наверное, скучно одному. — Я привык, — с ухмылкой ответил низкий скелет, однако поднялся с пола и с удовольствием потянулся до хруста позвонков в пояснице. — Но, да. Пожалуй, хочу. — Отлично, тогда погнали. Если кто спросит, ты Красный — наш двоюродный брат из Нового дома. Круто? — Круче некуда, — ответил Санс, подражая манере Папируса, и был вознагражден раздраженным стоном высокого скелета. Но, хотя Санс старался этого не показывать, он был приятно взволнован перспективой выйти в город. — Так, у вас тут есть Гриллби’s? — спросил низкорослый скелет, выходя на вытоптанную в снегу тропинку. Папирус запер дверь, сунул ключи в карман и вытащил оттуда пачку сигарет. — Не-а. Это заведение рядом со Столицей. У нас тут Маффет’s. Милая кафешка. — В моей временной линии Маффет — паучья стерва, которая заставит тебя покупать пончики, чтобы выкупить свой зад. А если ты вдруг решишь пройти через Жаркоземье, не пользуясь лифтами, будь готов раскошелиться, или она скормит тебя своему питомцу. — Вау, это, э-э-э, совсем не то, что здесь. Наша очень милая. Хочешь, зайдем? — А тебе разве не надо на работу или типа того? Папирус рассмеялся, сунул в рот сигарету и закурил. Одну он предложил Сансу, и тот не стал отказываться. — Ну да, только Сансу не говори. И о том, что я тебя угостил, пожалуй, тоже лучше не распространяйся. Он взбесится. — Почему? — спросил Санс, затягиваясь и наблюдая, как дым просачивается через его одежду. Затем он выдохнул и добавил: — Легких у нас все равно нет. — Ему не нравится сам запах, — ответил Папирус, Санс фыркнул. Высокий скелет искоса посмотрел на него. — Кстати, не думал, что ты курильщик. — А я и не курильщик. Скорее алкоголик. Папирус засмеялся, а Санс ощутил тепло в груди и порадовался, что от холода его лицо уже успело слегка покраснеть. Высокому скелету потребовалось какое-то время, чтобы начать общаться с альтернативной версией своего брата, и Санс не мог его за это винить. Но, как оказалось, у них было гораздо больше общего, чем он изначально думал. — За это Санс тебя тоже по головке не погладит. Хотя, сомневаюсь, что у тебя есть деньги на выпивку. — Ну да, — отозвался Санс. Он еще с минуту попыхивал сигаретой, а потом затушил ее и отправился за Папирусом, который не спеша шел вниз по тропинке. В патруле они почти не разговаривали. Папирус периодически отлучался по каким-то делам, а Санс бродил неподалёку, отмечая странные сходства между их мирами и не менее странные различия. Магазином и гостиницей тут управляли две настоящие красотки — Брэтти и Кэтти, как сказал Папирус. Они помахали Сансу, и тот помахал в ответ, но высокий скелет не дал ему у них задержаться. — Ой, да ладно… Такие горячие цыпочки. — Вот только уровень не твой, придурок, — ответил Папирус. Последнее слово прозвучало совсем не ядовито, как раньше… и в каком-то роде даже польстило Сансу. Часа через два они добрались до леса, где и столкнулись с Голубикой. В прямом смысле. Папирус сворачивал на перекрестке, и Голубика влетел ему в грудь, отчего оба скелета кубарем повалились на землю. Красный расхохотался. Без задней мысли — всегда забавно, когда кто-то падает. Однако, когда скелеты встали и отряхнулись, они оба как-то странно на него посмотрели, но ничего не сказали. Он утер выступившие на глазницах слезы и хохотнул. — Чего? Смешно же. И хватит на меня так пялиться, с вами ничего не случилось. Голубика хлопнул глазами. — О! Дело не в этом. Я просто раньше не слышал, чтобы ты так смеялся. Санс замолк и нахмурился. — Ой, да брось. Чего надулся как индюк, — улыбнулся Папирус. Он что-то держал в руках. — И к слову о птичках: не считал бы ты ворон. Красный не успел ответить, как в лицо ему прилетел снежок. Голубика хихикнул, когда Папирус пропал из виду, а Красный заозирался, выглядывая его. Он поворачивался то в одну сторону, то в другую, но безрезультатно. — Ты его подловил, Папи! — хохотал Голубика, согнувшись пополам. Воспользовавшись моментом, Санс запустил в него снежком. Маленький скелет охнул, когда тот попал ему по макушке, но быстро сориентировался и вскочил вооруженный собственным снежком. Началось снежное побоище. Санс наблюдал за телепортацией Папируса, прислушивался к потрескиванию магии в воздухе и, уловив звук слева, не раздумывая, запустил туда снежок. Тот угодил точно в челюсть появившемуся там Папирусу. — Ох, нет! Красный, как ты узнал? — с благоговением спросил Голубика. — Секрет фирмы, засранец, — отозвался Санс, но Папирус уже стер снег с лица и замахивался на него снежком. Красный призвал магию и переместился за ближайшее дерево. — Что! Он тоже умеет телепортироваться? — пискнул Голубика. Санс прекрасно видел его с той ветки, на которой, пригнувшись, стоял, так же, как и Папируса, подошедшего к брату. Они оглядывались вокруг, но не замечали его на дереве. Он швырнул сосновую шишку в кусты напротив, и когда они повернулись на звук, спрыгнул вниз, аккуратно приземлившись, и зарядил им обоим в затылки. — Ха! Ребята, вы такие жалкие! Папирус уже присел и слепил новый снежок, но, когда метнул его, Санс взмахнул рукой вверх и призвал кость, отклонив бросок. Когда мгновением позже свой снежок бросил Голубика, Санс перехватил кость как бейсбольную биту и отбил его тоже. — Нифига себе, а он реально хорош, — выдохнул Папирус. Санс расправил плечи и одарил пару скелетов самодовольной ухмылкой. Он уже начал уставать от использования магии, но вызвал пару дополнительных рук и, не выпуская костяную биту, слепил с их помощью снежок. — Ребята… вам бы больше практиковаться… — фыркнул Санс. Проклятье, он уже вымотался. Он швырнул снежок в Голубику, но мелкий засранец вовремя отступил в сторону и увернулся. Папирус исчез, и в этот раз Санс не стал дожидаться треска магии. Он кувырком ушел в сторону, одновременно с этим собрав снег для нового броска, а мгновением позже на том месте, где он только что стоял, возник Папирус. — Черт, ну и быстрый ты, — выдохнул высокий скелет, и в его голосе слышался смех. — Жаль только кое-что не учел… — Мы команда! Красный обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Голубика бросает в него снежком, но вот времени увернуться у него уже не осталось. Снег попал ему точно в голову, и Санс плюхнулся на задницу, но только рассмеялся и попытался снова встать. Перед глазами все поплыло, и он упал на четвереньки. Дыхание стало тяжелым, но он привык работать на износ. Опять же, прошла неделя, как он ни разу не призывал магию, и теперь его слегка штормило. — Вот черт… — прошипел Санс, но через секунду ощутил прикосновение к спине. — Ты в порядке? — спрашивал Голубика, Сансу поднял взгляд и увидел маленького скелета, присаживающегося перед ним на колени. Санс криво ему улыбнулся. — Ха-ха, ага, я… фух. Я в норме. Просто… слегка притомился. — Тогда посиди! Это просто снежки, тебе не обязательно доводить себя до сердечного приступа. Беспокойство Голубики немного повеселило Санса, но маленькие руки на самом деле помогли ему сесть, навалившись на дерево. Потом скелет стянул с себя короткий голубой шарф и намотал на шею своего двойника. — Подожди здесь! Я закончу обход, и мы сразу пойдем домой. — Ты похож на курицу-наседку, — заметил Папирус и при этом ухмыльнулся. Красный откинулся на ствол. До чего же странно не быть все время на взводе. Ему снова захотелось рассмеяться, но он сдержался, лишь криво улыбнулся и перевел дыхание, пока братья обсуждали свои маршруты и планы на день. Он прикоснулся к шарфу на шее и глубоко вздохнул. Вообще-то это было довольно мило. Все не так ужасно, и это здорово.