learn to live

— Маффет, лучше бы у тебя было что-то вкусненькое, потому что я голодный, как сам черт. Следом за Голубикой и Папирусом, засунув руки в карманы новенькой красной толстовки, в ресторанчик вошел Санс и обвел помещение взглядом широко распахнутых глазниц. Это кафе ничем не напоминало Гриллби’s — как только они зашли, посетители обернулись и заулыбались Папирусу, тот только лениво помахивал в ответ на оживленные приветствия в его адрес. — Ах, Папи, дорогуша, давненько ты к нам не заходил! Красный повернулся и увидел высокую паучиху, держащую разнообразные подносы в шести руках. Одарив Папируса широкой зубастой улыбкой, она закончила расставлять заказы на столике, подошла и заключила высокого скелета в объятия. — Ох! Ты и Санса привел! — проворковала она, наклоняясь к зардевшемуся Голубике и крепко обнимая его всеми шестью руками. А потом взгляд пяти ее глаз упал, наконец, на Красного. — И… о! Папи, дорогой, кто это? — Это Красный. Он наш двоюродный брат из Нового Дома, — без запинки соврал Папирус и подмигнул Красному. Низкий скелет улыбнулся Маффет. — Приятно познакомиться, мэм, — сказал он, протягивая руку. В глазах Маффет загорелись веселые огоньки, она схватила его ладонь тремя руками и энергично встряхнула, а потом дернула скелета на себя и обняла. Сердце Красного забилось чаще, но потом он вспомнил, что это не его временная линия и просто улыбнулся паучихе, когда она его отпустила. — Ой, какая прелесть. Чем больше скелетов, тем лучше. Душка-Папи ест больше моей выпечки, чем остальные горожане вместе взятые, — сказала она подмигнув парой глаз, но тут кто-то в дальнем конце зала позвал ее по имени, и она одарила скелетов извиняющейся улыбкой. — Входите-входите и чувствуйте себя, как дома, я скоро подойду, дорогие, — с этими словами Маффет поспешила к другому посетителю, по пути собирая грязную посуду многочисленными руками. Завораживающее зрелище. Красный поймал себя на том, что неосознанно улыбается. — Маффет очень милая, — сказал Голубика, почти подпрыгивая рядом с Красным. — И если тебе понравился горячий шоколад Папи, то тебе понравятся все десерты Маффет, о, брат, ему ведь можно заказать не один, правда? Папирус рассмеялся и повел Сансов к свободному столику в уютном уголке маленького кафе, хотя места тут хватало всем, а гул разговоров и вычурные украшения и аксессуары в паучьем стиле создавали какую-то теплую и гостеприимную атмосферу. Красный никогда не видел ничего подобного. — Заказывайте, сколько хотите, сегодня я плачу, — сказал Папирус, устраиваясь в одной из трех отдельных кабинок. Красный сел на диванчик напротив, Голубика плюхнулся рядом с ним. Маленькая, скорее всего, ничего не значащая для братьев деталь, которая, однако, много значила для Красного. Маффет принесла им напитки — вернее, она поставила стакан воды перед Сансом и бутылку меда перед Папирусом, а потом выжидательное посмотрела на Красного, который застенчиво ей улыбнулся. — Хмм… приправы или напитки? — спросила она, переводя взгляд с одного жителя Сноудина на другого — Чего бы ты хотел, дорогуша? — Эм… а горчица у вас есть? — робко спросил Красный. Брат всегда вырывал у него бутылку из рук и обзывал мерзким, стоило ему поймать Санса с горчицей, но Маффет только рассмеялась. — Ну, конечно! У меня на складе есть любые приправы, на случай, если ко мне заглянет какой-нибудь голодный скелет, — сказала она, подмигнув, и упорхнула дальше. — Горчица! — воскликнул Голубика, когда она больше не могла их услышать, и шутливо похлопал Санса по руке. — Гадость какая, Красный! — Захлопнись, придурок, — отозвался Санс, но его скулы пылали румянцем. Они принялись за еду — все было настолько вкусным, что Красный не мог оторваться до тех пор, пока в него не перестало влезать. Все угощения превратились в магию и теперь его кости весили словно целую тонну, но оно того стоило. Он попробовал все, что рекомендовал ему Голубика, и все это оказалось восхитительным. — Надо будет как-нибудь навестить Альфис — она тебе понравится! Она обучает меня воинскому искусству, она капитан Королевской гвардии, и она такая крутая! — вещал маленький скелет, отложив половину пончика на тарелку. — И ее девушка Андайн тоже такая забавная, она Королевский ученый, так что вы с ней сможете поговорить обо всех своих ботанских штуках, да о чем угодно, она очень хорошая. — Ага, Красный, тебе стоит с ними как-нибудь познакомиться. Ал ты понравишься, но она, наверное, потребует выложить, как ты так ловко управляешься со своей магией. Она громкая, несносная и ломает все, чего касается, но способна починить любую вещь так, что она станет даже лучше прежнего. Красный кивнул, уплетая шоколадный мусс. — И мы сводим тебя повидаться с Королевой! Похоже, ваш Король не был хорошим парнем, но Ториэль — просто большое пушистое облачко, уверен, она будет рада знакомству с тобой. — Серьезно? — спросил Красный, проглотив десерт. — А то! Ей нравится встречаться со своими подданными, а раз уж ты остаешься, с тобой она тоже, скорее всего, захочет увидится. Она тебе понравится. Ой, и она так любит пироги. Однажды, когда мы с Альфис отправились в замок, она угостила меня пирогом с ирисками и корицей. Я принес его домой и он был такой вкусный, да ведь, Папи? — Ага, она определенно знает толк в готовке, — ответил Папирус. Он выглядел очень довольным… словно тихое бормотание и позвякивание столовых приборов умиротворяли его, но вот он посмотрел на одну из стен и нахмурился. — Эй, бро, уже почти два. — Блин! — Санс с удивительной скоростью подскочил со своего места. — Я опаздываю на службу! О, а вы веселитесь, я буду дома к шести! — прощебетал он и без предупреждения наклонился вперед и мягко коснулся своим черепом черепа Красного, а потом своего брата. Красный вспыхнул, а Санс поспешно выскочил из ресторана, помахав на прощанье Маффет. Папирус рассмеялся, увидев румянец на чужих скулах. — Привыкай, Красный, он постоянно так делает, — сказал Папирус. Красный, как рак, скелет смущенно улыбнулся ему. К этому определенно можно привыкнуть.

***

Они проторчали у Маффет еще около часа, прежде чем Красный начал нервничать. Он пытался скрыть это, чтобы не портить Папирусу настроение, но вечно наблюдательный скелет и сейчас заметил, как он ерзает и присматривается к другим посетителям и, похоже, все понял. Папирус расплатился, и они вышли — знакомый холод улицы приятно освежал после тепла кафе. Маффет еще раз обняла Красного на прощание, и он даже немного позавидовал тому, что у него не шесть рук — это казалось реально полезной штукой. Только представьте, сколько ударов за раз он мог бы нанести, будь у него шесть кулаков. Пара скелетов остановилось снаружи, как какие-то подростки-тунеядцы, и Папирус закурил. Как и предполагалось, Красный получил основательный выговор за то, что в прошлый раз взял у Папируса сигарету, а брату Голубика строго-настрого запретил угощать низкого скелета. Хотя Папирус все равно предложил одну «раковую палочку» Красному, и тот с благодарностью протянул руку. Санса не будет дома до шести, так что можно просто постирать свою одежду. — Ну, что думаешь? — спросил Папирус, кивнув головой в сторону здания, к стене которого он сейчас привалился. — Здорово, скажи? — Это был самый опиздахуительный пончик, который я пробовал, — отозвался Красный, и Папирус хохотнул. — Я тут подумал, если ты хочешь, я могу спросить у нее насчет работы. Мытье посуды или что-то такое. Я знаю, что ты интересовался работой, не то чтобы мы собрались заставлять тебя платить аренду, но вдруг тебе хочется чем-то заниматься, ну, знаешь. Красный был тронут тем, что Папирус думал об этом, но только ухмыльнулся. — Ага, было бы здорово. Я и так уже делаю по дому все за Голубику, так что… — Он постоянно твердит, как ценит твою помощь, даже когда ты спишь. Мне от этого даже как-то неловко, чувак. Типа я совсем бездельник, — пошутил Папирус с ленивой улыбкой. Красный собирался ответить, но вдруг услышал звуки какой-то суеты со стороны магазина. Мгновением позже Папирус тоже обратил на них внимание и встретился с Красным обеспокоенным взглядом. Скелеты поспешили через площадь к магазину, туда, где собралась группа монстров. — Папирус! — взволнованно ахнула Кэтти, заметив скелетов. Остальные повернулась в их сторону, и Санс смог разглядеть в середине толпы Сноудрейка — запыхавшегося, испуганного и потрясенного.  — Что здесь происходит? Что стряслось? — спросил Папирус. — О-он убил Чилдрейка! М-м-мы просто… мы ничего не сделали… Я предупредил в-всех, к-кого мог, — бормотал Сноудрейк. — Кто? — спросил Папирус, и в его голосе появились мрачные ноты. — Скелет! Большой, злобный скелет, о-он просто… убил его! Боже мой, Боже… Красный схватил Папируса за руку так сильно, что мог бы даже ранить, но, кажется, высокий скелет уже сам сложил два и два. Глаза Папируса расширились от ужаса, и он посмотрел на Красного, который не сразу понял в чем дело, но потом оглядел растущую толпу и заметил, кого не хватает. — Санс все ещё там, — прошептал Папирус, хотя Красный уже осознал весь ужас. Его кости словно заполнились льдом. Санс все еще был там.