learn to live

На улице мирно падал снег. Красный вздохнул, наблюдая за тем, как в воздухе клубятся белые облачка его дыхания. Он стоял перед их домом. Прах Папируса все еще медленно оседал в его собственной спальне, но с этим можно разобраться и потом. Санс положил руку на голубой шарф и отправился в сторону леса. Он хорошо знал этот день — во время перезагрузки все всегда возвращалось к этому дню. Он чётко понимал, что нужно убить брата так быстро, как только можно. Тихо, даже безболезненно, хотя Папирус этого и не заслужил. И все же так было правильно. Голубике это понравилось бы больше, чем его разбитый череп. Санс поймал себя на том, что часто повторяет это, хотя он вернулся в свою временную линию всего несколько часов назад. Что бы сделал Голубика? Что сделал бы Папи? Это дурацкое прозвище все еще вызывало ухмылку, но потом Санс сунул руки в карманы оранжевой толстовки, пропахшей сигаретами, и подумал «хех, а может быть, не такое уж оно и дурацкое». К нему никто не приставал. Немногих монстров можно было встретить так рано в лесу, а уж тех, кто захотел бы связываться с одним из скелетов, ещё меньше. В городе еще не прознали, что Папирус мертв — наверное, Санс позволит им самим разобраться в этом. Он шел по хорошо утоптанной тропинке, которую выбрал своей территорией для обхода, и в конечном итоге добрался до своего поста часового. Так странно. Он буквально только что был здесь, но снег выглядел нетронутым, а вокруг царила тишина. Ни пыли на снегу, ни доспехов, только тишина. Сансу нравилась тишина. Он продолжил путь, пока не увидел дверь, ведущую в Руины. Скелет успел как раз вовремя — на маленькой поляне стоял крошечный человечек. Раньше Санс никогда не придавал ему большого внимания. Он знал, что этот человек был аномалией, однако никогда не вникал, зачем он так часто перезагружается или умирает. Но увидев, как он идет — робкий, нервный и напуганный, — Санс все понял. Человечек осторожно перешагнул через ветку. Сансу вроде как хотелось сломать ее, но этот малявка был так аккуратен и выглядел напуганным просто до чертиков. Одежда по краям была немного опалена — похоже, Ториэль постаралась. Человек добрался до маленького моста, построенного Папирусом, и остановился. Возможно, в другой временной линии он и смог бы пройти, но здесь мост был перекрыт колючей проволокой. Человечек огляделся по сторонам, и поняв, что другого пути нет, повернулся назад. В нескольких шагах перед ним, посреди тропинки стоял Санс, увидев его, человек сдавленно вскрикнул, попятился и плюхнулся на землю. — Не делай мне больно, — неуверенно пискнул он. Санс поднял руки и улыбнулся. — Я не трону тебя, малец. Извиняй, что напугал. Челюстно говоря, я думал, что ты веселей отреагируешь. А ты какой-то закостенелый. Скелет протянул руку, но человек вздрогнул, его била дрожь. Спустя некоторое время малец снова поднял взгляд и увидел, что рука Санса никуда не делась. Он уставился на скелета широко распахнутыми глазами, так напоминая этим Голубику. А потом потянулся вперед и взял Санса за руку. Улыбнувшись, скелет помог ему подняться на ноги и отряхнул налипший снег. — Извини, что тебе тут так тяжко пришлось, малой. Наверняка, мой братец был одним из тех, кто устроил тебе весь этот ад… Ты его знаешь? Человек кивнул, в его огромных глазах плескался страх. — Можешь не волноваться об этом придурке. Со мной он тоже вел себя как конченный мудила, но сейчас его нет. Я должен был помочь тебе раньше, но потребовалось время, чтобы понять, что ты перезагружаешься только потому что в этом чертовом подземелье так ужасно. Человек виновато отвел взгляд. Санс улыбнулся и мягко положил руку ему на плечо. — Эй, не парься об этом, если бы я упал сюда и меня бы тут все убивали, я бы делал точно так же. Как тебя зовут, малец? — Фриск, — осторожно ответил человек. — Фриск, да? Довольно странное имечко. Мне нравится, — ответил Санс. Фриск отвернулся, но когда снова взглянул на Санса, в его глазах уже не было такого ужаса. — Ты не собираешься убивать меня? — Не-а. Я много думал об этом и решил, что постараюсь уберечь тебя, — сказал Санс и внезапно… Звезды. В его груди расцвело тепло. — Если ты конечно не против пострадать от моих кошмарных шуток. Фриск кивнул и прежде, чем Санс успел сделать что-то еще, человек подошел и уткнулся ему в грудь. Санс скорее почувствовал его рыдания, чем услышал. — Ой… малой, не плачь, все будет хорошо. Фриск прижимался к нему еще пару секунд, а потом отстранился, и на его заплаканном лице появилась слабая улыбка. — Как тебя зовут? — Зови меня Красный, — ответил скелет, взъерошив волосы ребенка.