Вампир в Сохо

Кидая в воскресенье в ближайший почтовый ящик записку с просьбой начать знакомиться с библиотекой клуба, Азирафаэль знал, что её обязательно перехватят и ознакомятся с её содержимым. Ну и пускай. Оскомину уже набила эта слежка. А так последят за попавшим в переплёт букинистом пару недель, увидят, что он продолжает вести обычную скучную жизнь, и, пожалуй, найдут себе новый объект наблюдений. Через пару-тройку часов прибежал мальчишка-посыльный, протягивая одновременно ответную записку и открытую ладошку в ожидании оплаты. Разумеется, ответ также был прочитан представителями полиции, но Азирафаэль был уверен, что если бы в нём было что-то предосудительное, к нему бы уже пришли с официальным визитом ещё до того, как он бы получил небольшую бумажку в свои руки. Букинисту, настолько заинтересовавшемуся книгами клуба, было позволено посещать библиотеку в дневное время в любой день, начиная со вторника — к этому моменту была бы уже подготовлена "не слишком тайная" литература. Но и до вторника Азирафаэлю было чем заняться. *** Двери книжной лавки вновь распахнулись для всех желающих*, но наплыва посетителей не случилось. Книги не были самым популярным товаром в Сохо, а мистер Фелл перестал быть новостью дня, просидев в добровольном заточении всю последнюю неделю. В конце концов, когда ты сам не умер, какое тебе дело до какого-то неизвестного трупа в подворотне, — у тебя и свои дела есть, тебе-то надо и дальше добывать средства на картофель с укропом.

* Ну, как распахнулись... Табличка "Закрыто" перевернулась другой стороной и показала внешнему миру надпись "Открыто".

За последние десять дней что была установлена слежка, Азирафаэль выучил в лицо всех агентов на улице перед лавкой и в переулке за ней. Он знал время и порядок смен и приноровился подгадывать свои выходы так, чтобы агент на дежурстве не слишком перерабатывал, всегда возвращаясь в лавку или любое другое определённое инструктажами место до окончания смены агента*. Впрочем, основную массу своих привычек он решил не менять, разве что стал чуть чаще курить, чтобы агенты в переулке тоже не скучали. Если бы на улице было теплее, возможно, он бы читал на заднем дворике, но в конце апреля всё ещё поддувал холодный ветер, что делало подобное времяпрепровождение если не невозможным, то не слишком комфортным. Хорошо, что солнечный май не за горами.

* Агенты сомневались, действительно ли букинист жил настолько размеренной жизнью, что она была похожа на расписание поездов, или их рассекретили и он издевается.

По вечерам, возвращаясь из клубов, ангел иногда замечал неумело скрывающегося Реджинальда и предположил, что тот решил, будто мистеру Феллу нужна дополнительная охрана, чтобы с ним ничего не случилось ночью в этом "ужасном и опасном" Сохо. Кто будет охранять от опасностей его самого, Симм, видимо, не подумал, но Азирафаэль, в какой-то мере, приглядывал за молодым человеком, по крайней мере, до дверей своей лавки. В понедельник ангел решил провести ряд экспериментов, которые должны были быть безобидными для всех участников процесса, а также могли пригодиться впоследствии, если слежка затянется. Азирафаэлю как ангелу без учёта в небесной канцелярии, куда он, естественно, отчитываться не хотел, позволялось производить малые воздействия, обеспечивавшие личную безопасность: маленькие отвлекающие манёвры, заставляющие людей срочно проверять, что там произошло в десяти ярдах за спиной, или фокусироваться на отвлечённых предметах; крошечные манипуляции с памятью, когда нужно было улизнуть, свершив явное чудо*; также, разумеется, ему можно было нейтрализовывать демоническое воздействие, да только демона под боком не было. Так что Азирафаэль, сверяясь по своим карманным часам, изучал, на ком из агентов дольше держится его воздействие. Он остался очень доволен результатом.

* У Вас бывало так, что Вы заходили в комнату и тут же забывали, зачем пришли? И ведь не всегда можете вспомнить. Возможно, это был какой-нибудь ангел. А может быть Тишина. Мы этого никогда не узнаем.

*** Азирафаэль в своём примерном ритме чтения перелистывал страницы книги, но саму её не то что не читал, а даже и не видел, поскольку погрузился в раздумья. Всё-таки, несмотря на намеренно унылую для слежки жизнь, наблюдение не снимали. Вероятно, он был единственным подозреваемым или их было не сильно больше одного, поэтому за ним будут следить, пока Смерть не разлучит их с криминальной полицией, причём не в пользу полицейских. Так что бездействие оказалось неверной тактикой. Нужно было, видимо, всё-таки самому искать убийцу, хотя и непонятно, как именно. Обычно подобного рода вещами занимался Кроули. В воображении возник образ Кроули, беззвучно что-то рассказывающего с дивана напротив в той манере, в какой они обычно обсуждали действия по Соглашению. Азирафаэль задумался, что сделал бы демон, помимо того, что проклял весь Лондон, и полиция бы переполнилась тысячами людей, неистово признающихся в совершённых преступлениях. Это было неприемлемо в слишком многих плоскостях, хотя и звучало очень заманчиво. Ангел решил разогнать кровь и пройтись по лавке, как это обычно делал Кроули, когда ему нужно было заставить мысли бегать в голове. Мысль в голове, видимо, побежала куда-то не туда, потому что картинка с демоном на диване сменилась видом той Женщины, что приходила после убийства, смотрящей пристальным изучающим взглядом. Азирафаэль стряхнул наваждение, чинно сделал пару кругов по залу, заложив руки за спину, и в итоге остановился у витрины. Прямо перед ней стоял какой-то чумазый шкет в поношенной одежде с чужого плеча, висящей на нём, и отколупывал краску с деревянного наличника. Дети. "Кроули часто использовал детей", — подумал Азирафаэль. Точнее, это было бы неправильным определением. Более правильное — взаимовыгодное сотрудничество. Демон кормил беспризорных детей, пристраивал их помощниками, подмастерьями и прочими подай-принеси-пшёлпрочь или даже находил им новые семьи. Но, пока они не забывали его, как какого-то воображаемого друга из детства, они приносили ему пользу: когда нужно было незаметно что-то подсмотреть или подслушать, когда нужно было разнести слухи — не было никого лучше детей. Незаметные, юркие, уголовно ненаказуемые. Слухи. Это именно то, что сейчас было нужно сейчас Азирафаэлю. Он быстро отошёл на кухню и вернулся из неё со спелым яблоком. С крыльца он подозвал мальчишку* и быстро изложил суть сделки: он приведёт с собой в назначенное время своих друзей, а мистер Фелл за это щедро заплатит, подробности позже, — после чего отдал яблоко и потрепал по макушке.

* Всяко польза: хотя бы перестал портить фасад.

Когда мальчика через пару минут остановили агенты, он сказал только, что мистер Фелл дал ему яблоко и пожелал хорошего дня. *** Вечером среды в переулке у задней калитки лавки "A. Z. Fell and Co" собралось около дюжины разновозрастных детей. Агент в переулке с большим интересом читал газету и потому совершенно не замечал их. Мистер Фелл запустил свою будущую разведочную сеть к себе во дворик, где они с трудом разместились. Инструктаж был прост: нужна была любая информация о странностях, происходивших в Сохо за последний месяц. Абсолютно любых, но только чтоб без выдумок: мистер Фелл обязательно об этом узнает, а ему нужна только правда. Букинист раздал аванс, по паре пенни, и отпустил всех добывать слухи и сплетни. Дети разбежались, растворившись в весенних сумерках, а агент в переулке свернул газету и увидел тонкую струйку дыма, поднимающуюся в прохладное апрельское небо из-за уже ставших родными кирпичей заднего двора лавки. "Ну что за человек — часы сверять можно", — недовольно пробормотал он, продолжая наблюдение*.

* Разрыв во времени в четверть часа агент не заметил. Также как и то, что у него появилась газета, которой изначально не было.

*** Когда Азирафаэль привычно пришёл в пятницу в Reform, его там уже ожидал Реджинальд. Несмотря на то, что ангел посещал библиотеку оккультного клуба где-то в районе ланча, делая большой дневной перерыв в работе своей лавки, он ни разу не пересёкся с Симмом за эту неделю: тот перепечатывал книги то ли в другие часы, то ли просто в отдельном помещении, где ему никто бы не помешал. В книжную лавку Реджинальд тоже не заглядывал, и Азирафаэль оценил то, как молодой человек не тревожит его покой вне клуба, понимая, видимо, что их приятельские отношения всё же не настолько близки. Ангел намеревался терпеливо выдержать всё, что ему приготовил этот пятничный вечер. На деле он не выдержал и четверти часа. К его большому сожалению, Симм всё ещё был поглощён сверхъестественной идеей о вампирах. — Нет, нет и ещё раз нет, мистер Симм, я отказываюсь поддерживать Вас в Ваших иллюзиях, — Азирафаэль даже выставил руки вперёд, пытаясь защититься от напора молодости. — Убийства происходят каждый день, а то, каким способом они совершаются, вопрос отдельный. Наверняка и человек мог так убить. — Я буду вынужден искать дополнительную поддержку, чтобы убедить Вас, — Симм обиженно сложил руки на груди, но ненадолго, поскольку в помещение вошли ещё двое. Молодой человек вновь оживился и даже взмахнул рукой, восклицая: — Генри! Иди сюда! Мне нужна твоя помощь. "Поддержка" оказалась ещё одним молодым мужчиной, разве что на пару лет постарше Реджинальда. — Вы не подумайте, мистер Фелл, что я всё это на пустом месте развожу. Это мой друг, Генри Пейдж, мы с ним в последнее время занимались одним увлекательным проектом, — Симм порывисто запустил пальцы в волосы и возбуждённо выдохнул: — Оооооох, как же я раньше-то не догадался. Впрочем, сначала же я не знал... А потом поиск работы... Но, в общем, Генри, — обратился он к своему приятелю, экспрессивно махнув руками так, что окончательно разлохматил себе причёску, — расскажи, пожалуйста, мистеру Феллу про то, что мы с тобой нарыли в Лондоне по твоей работе. — Даже не знаю, с чего начать, — Генри, кажется, тоже был ошарашен возбуждённостью Реджинальда. — Я пишу работу про некоторые общие черты в европейском фольклоре. Одним из её аспектов стали легенды и сказки про вурдалаков, которые встречались с давних времён и бытуют до сих пор. В основном они пришли из континентальной части Европы, однако я обнаружил, что и в Британии верят в таких существ, как вампиры. Причём не только в селениях, где это более чем ожидаемо, но даже в городе. Я рассказал о своей работе Реджи, и мы с ним, по его настоянию, исследовали некоторые кладбища Лондона. Мы обнаружили, что на некоторых могилах с довольно старыми захоронениями земля выглядит свежей, что может подкреплять даже у городского населения уверенность в существовании вампиров... — Вот-вот, — вставил Симм, но Азирафаэль перебил их обоих: — Извините, что прерываю Вас, но Вы не думали, что это может быть как-то связано с погодой, собаками, перезахоронением, незаконными копателями и прочими вещами, даже не знаю какими, которые могут влиять на вид могил? — Разумеется, я думал об этом, — спокойно ответил Пейдж, — но Вы же видите, как сильна вера Реджи. — Но Генри, — возразил упомянутый, — вот что бы ты подумал, если бы нашёл труп, который выглядит как живой, и единственным признаком насильственной смерти которого является пара аккуратных дыр в шее? — Что убийца проявил фантазию, — со вздохом сказал Генри. — Если я ищу легенды про вампиров, ещё не означает, что я верю в их существование. — Да ну вас, — окончательно расстроился Симм. — Найду поддержку где-нибудь ещё. Реджинальд подскочил и раздосадованно ушёл. — Не принимайте близко к сердцу, — одновременно сказали друг другу мистер Фелл и мистер Пейдж, вежливо улыбнулись друг другу и занялись каждый своим делом. *** Азирафаэль возвращался из Reform несколько раньше обычного, и его даже не сопровождал разобидевшийся Симм. У ангела не было настроения, чтобы рассиживаться в клубе. Он даже раскаялся на мгновение, что просто не остался в лавке изначально. Но социальная жизнь сама себя не поддержит, к сожалению, особенно в такие трудные времена. Наверняка бы у кого-то возникли вопросы, а ангел бы не хотел, чтобы их было ещё больше в его жизни. На подходе к лавке Азирафаэль увидел, что возле порога стоит один из его юных разведчиков, поэтому отвёл глаза дежурному агенту, и пригласил ребёнка внутрь. На всякий случай он задёрнул все шторы и сразу отвёл мальчишку на кухню. К своему юному возрасту уже слегка побитый жизнью, ребёнок ощетинился и сгруппировался, но вёл себя довольно уверенно, — было видно, что в обиду он себя не даст, а если что-то пойдёт не так, букинист получит достойный отпор и значительно пострадает физически. — Что Вы мне хотели рассказать, молодой человек? — спросил Азирафаэль, поставив чайник на плиту. — Вы хотели знать, происходило ли что-то странное за месяц, — мальчишка смотрел исподлобья. — Так кроме того, что у Вас на заднем дворе нашли труп, я ничего особо не услышал. — Не на заднем дворе, а в переулке, — недовольно пробормотал себе под нос ангел и продолжил уже вслух: — Но что-то же Вас привело ко мне? — Да, только это не совсем в Сохо. В Фитцровии, почти на границе с Сохо, стоит дом. Я в нём сегодня пытался спрятаться, хотел скрыться на чердаке или сбежать через крышу, — Азирафаэль прервал его на секунду, чтобы налить чаю, и ребёнок продолжил: — Так вот: нет там чердака. Я всё равно спрятался, но, понимаете, мистер Фелл, ни чердака, ни выхода на крышу внутри не было. Я даже вернулся и посчитал этажи: снаружи их больше, чем внутри. Я подумал, что Вам будет интересно, — и с детской непосредственностью добавил: — Потому что Вы странный. Азирафаэль накормил своего разведчика сытным ужином, выдал ему целых полсоверена* за ценные сведения и выпустил через задний дворик.

* Чертовски выгодное сотрудничество вышло, надо сказать.