Вампир в Сохо

В последнюю субботу апреля Азирафаэль позволил себе "поваляться" подольше. Он сидел в спальне на втором этаже за задёрнутыми шторами, просматривая свой практически выученный наизусть список с бестиариями, которые он не успел заполучить веками раньше. В четверг в оккультном клубе он уже успел ознакомиться с одним из тех, что были в списке, а сейчас удостоверился, что это именно то самое издание. Покуда ангел не был полноправным членом клуба — и он не был уверен вопрос ли это каких-то ритуалов или банального доверия, — в его распоряжении были, в основном бестиарии да травники. Краем уха он слышал, что в библиотеке имеются книги пророчеств, но не надеялся подобраться к ним слишком быстро. Сегодня он намеревался провести с флорой и фауной весь день, поэтому отправился в клуб прямо после плотного завтрака, но, чтобы не явиться слишком уж рано, пошёл пешком. Узкие улочки Сохо ещё не успело согреть солнце, поэтому ангел стремился покинуть их как можно скорее, чтобы добраться до Риджентс-парк, даже вдоль ограды которого приятно прогуляться. В итоге, примерно с часу пополудни он изучал старинные издания с разной степенью тщательности, мысленно отмечая те, которые, пожалуй, включил бы в свой список. В итоге появление мистера Норта, который позвал Азирафаэля на вечернее собрание, стало совершенной неожиданностью. — Уже? — удивлённо спросил ангел. — Да, мистер Фелл, — ответил глава клуба и усмехнулся. — Засиделись Вы, а мы Вас очень ждём. "Очень ждём" было явным преувеличением. Собрание представляло из себя несколько молодых мужчин и пару юных леди. Все они, очевидно, принадлежали к среднему классу, даже присутствовавший здесь Реджинальд, как отдельно взятая единица, а не представитель семейства Симмов. Мистер Норт не задавал общую тему собранию, а только переходил от группы к группе, прислушиваясь к разговорам. Азирафаэль подумал, что оккультные науки всё же являются не основным предметом этого клуба, а прикрытием для получения его главой интересных данных, которые более зрелые люди в приличных клубах не обсуждают. Молодёжь же трещала обо всём на свете, в том числе раскрывая секреты своих родителей, которые не считали такими уж секретами. Азирафаэль решил не стоять в уголке в гордом одиночестве, а присоединиться к группе, в которой что-то активно вещал Реджинальд. Всё-таки он был и человеком знакомым, и стоило проследить, чтобы он случайно не навлёк на себя новую беду излишней болтливостью. Как ангел и подозревал, мистер Симм рассказывал про вампиров. — ...по итогам своей работы, я обнаружил на пяти старейших кладбищах Лондона множество могил, земля на которых выглядела свежевскопанной. Мне кажется, что в легендах о вурдалаках, очень много правдивого, раз уж они разносятся так широко и обладают схожими чертами. Азирафаэль не сдержался и довольно громко фыркнул. — А-а-а, мистер Фелл, — Реджинальд указал на него рукой, заставив своих слушателей обернуться. — Мистер Фелл отрицает существование вампиров. Ангел неодобрительно покачал головой и сказал: — Я не буду говорить ничего на этот счёт. Сейчас я пришёл просто, чтобы послушать. Реджинальд недоверчиво на него посмотрел, но продолжил: — Итак. Я проверил несколько склепов, которые казались подозрительными, но не обнаружил следов вурдалаков. Однако, — он задрал указательный палец вверх, — у меня есть достоверные сведения, что в Сохо орудует вампир. Барышня, которая слушала Симма, чуть ли не раскрыв рот, сдавленно охнула. — Было найдено несколько его жертв, — сказал Реджинальд после небольшой драматической паузы. — Поэтому я сместил фокус своего расследования с кладбищ на Сохо и районы неподалёку. Мы можем попытаться настигнуть кровопийцу в дневное время, когда он беззащитен и спит. Предложение было поддержано одобрительным гулом. Молодой охотник на вампиров перечислил несколько адресов, которые считал подозрительными. Один из них показался Азирафаэлю знакомым, но он не мог вспомнить, в связи с чем. — Можем начать завтра. Воскресенье — святой день. Думаю, вампир будет особенно уязвим. Молодёжь принялась бурно обсуждать план будущих действий — где добывать кресты и колы, стоит ли обвешиваться чесноком или это будет уже лишнее*, — а Азирафаэль решил послушать, о чём говорят другие.

* Обвешиваться чесноком никогда не лишнее. Во-первых, он служит экстренной помощью при первых признаках простуды. А во-вторых, помогает отгонять всяких назойливых личностей ещё на подлёте.

На неорганизованном собрании рассуждали о ценах на мыло, о политике, о новых романах — книгах и у знаменитостей, — о путешествиях и о феях. Азирафаэль удовлетворил своё любопытство, сверился с часами и понял, что пора отправляться домой, чтобы не задерживать агента номер 3. Ангел ни с кем не здоровался по приходе, поэтому посчитал нужным попрощаться только с мистером Нортом. И то, если встретит его по пути к выходу, поскольку главы клуба не было видно в помещении. Выйдя в коридор, Азирафаэль увидел причину его отсутствия: мистер Норт провожал даму. Уже совсем в дверях она обернулась, и сердце ангела сделало небольшой кульбит: на него смотрели яркие зелёные глаза изумительно красивой Женщины. Она мгновенно отвернулась и, пока Азирафаэль пытался восстановить сердечный ритм, покинула здание. — Мистер Норт, — взволнованно спросил он, — кто эта женщина? — Она пожелала вступить в клуб и сделала щедрое пожертвование, — ответил Норт. — Назвалась мисс Смит, но я не думаю, что это её настоящее имя, хотя размер пожертвования позволяет мне об этом не раздумывать. Азирафаэль попрощался с ним и отправился домой. *** Азирафаэль добрался до дома как во сне. Вся эта кутерьма последних двух недель не позволяла ему уже сосредоточиться почти ни на чём, кроме неё самой. Ангелу казалось, что его затягивает в воронку этого безумия со слежкой, зеленоглазой femme fatale и вампирами этими дурацкими. Теперь ещё Реджинальд устроит охоту, а за ним, наверняка, следят, и всё, чего он добьётся — это бóльшие неприятности. Пальцы нервно выстукивали сбивчивый ритм по коленке и вдруг замерли. Азирафаэль понял, почему один из адресов, который на следующий (почти в этот) день планировал посетить Симм, был знаком, но стоило проверить. Из бюро на свет появилась карта Лондона*, и Азирафаэль теперь точно знал: это именно тот дом, про который рассказал мальчишка-разведчик. Мальчик точно подметил — этот дом заинтересовал мистера Фелла, но ангел не собирался прямо сразу отправляться туда, до того, как узнал бы про него побольше. Однако отсутствие одного этажа изнутри вряд ли было архитектурной задумкой, так что стоило удостовериться, что Реджинальда не будет ожидать там что-то, способное перевернуть его мир кверху дном за считанные секунды. А то и уничтожить его за попытку вторжения.

* Которой было всего около 50 лет.

Азирафаэль прикинул: дорога до дома занимала около четверти часа (не больше двадцати минут, по крайней мере), смена следующего агента начинается через три часа. То есть, остаётся около двух часов на то, чтобы разобраться с тем, что его может ждать в Фитцровии. В целом, неплохо, даже с небольшим запасом, пожалуй. *** Путь ангела был быстр и лёгок. Дежурный агент чудесным образом отвлёкся и пропустил его выход. В первые часы мая на улицах было пустынно и тепло. Непонятно, что освещало улочки Сохо лучше: редкие фонари или надкусанная четвертинка-Луна, — но, в любом случае, было довольно темно. Ноги донесли Азирафаэля до его цели за четырнадцать минут. Дом ничем не отличался от своих соседей: те же пять этажей и обшарпанные стены. Ангел начал восхождение, рассчитывая после четвёртого этажа наткнуться на какую-нибудь непроходимую стену или невидимый барьер. Но за четвёртым этажом последовал пятый. В отличие от остальных, представлявших из себя длинные коридоры с рядами дверей комнат, он был больше похож на единую квартиру с небольшой прихожей и всего несколькими комнатами. Было темно, и Азирафаэль сотворил над собой неяркий свет. Он заглянул в несколько комнат, но они были пусты и стерильно чисты. Оставалось две, и ангел зашёл в ближайшую. Собственного освещения хватало, чтобы понять, что он находится в просторной спальне. Хотя, возможно, вернее было бы сказать: в комнате с кроватью. Кровать была большой, простой, без резного декора, но с плотным тёмным балдахином на высоких столбиках. Ангел не представлял себе, что найдёт, раздвинув полы балдахина, поэтому решил сначала попытаться почувствовать: может быть, там была просто пустая кровать. Азирафаэль почувствовал. И не поверил себе. Он буквально пробежал расстояние до кровати, чтобы воочию увидеть Кроули. *** Демон спал, сложив руки в замок на груди. На фоне антрацитового белья его кожа, не видевшая света уже четверть века, казалось, слегка светилась. Разумеется, Кроули замедлил рост волос, хотя и не остановил его полностью, поэтому только его голова и плечи купались в рыжем потоке кудрей. Нос, скулы и ключицы заострились, а покрывавшие их веснушки побледнели. "Спит красавица в гробу", — пришла Азирафаэлю на ум старинная кельтская песенка*, и он, неожиданно для себя, хихикнул. Кроули и правда был очень красив, несмотря на то что выглядел не слишком живым.

* Полный текст песенки приведён не будет, поскольку рейтинг фанфика PG-13.

Азирафаэль считал, что должен разбудить демона, однако ни громко принесённое несколько раз имя, ни поглаживания, ни даже потряхивание за плечо эффекта не оказали. Ангел подумал, что осталось средство, от которого Кроули обычно просыпался и практически сразу приступал к активным действиям. Он сел на кровать, поближе к демону, и несколько мгновений любовался его чертами, которые так давно не видел. Рука сама собой скользнула по предплечью спящего, мимолётно щекотнула шею и замерла на щеке. Азирафаэль нежно поглаживал скулу большим пальцем, надеясь, что Кроули хотя бы приснится его простая ласка, а затем он поцеловал демона. Губы были непривычно прохладными и сухими. Безжизненные. Безответные. Целомудренный поцелуй продолжался ровно столько, сколько Азирафаэлю было нужно на осознание: Кроули не проснётся, не сейчас. Он снова сел, не убирая всё же руку от лица демона. *** Кроули определённо нельзя было оставлять в этом доме. Реджинальд и его команда, вероятно, не были самыми разумными личностями в Лондоне, а Симм был ещё и идейным, поэтому лично с него сталось бы любыми способами пытаться ломиться на несуществующий пятый этаж. И никто, кроме Кроули, пожалуй, не мог бы предсказать последствия Симмова упорства. Запрос на свободные перемещения в пространстве надо было делать заранее, лететь было бы безумием, значит, оставалось только перевозить или переносить вручную бездыханное тело, причём отводить глаза всем и каждому было бы неприемлемо*. Для начала Азирафаэль сотворил демону одежду. С одетым Кроули думать было гораздо проще — и в голову практически сразу пришла мысль, что можно было бы изобразить, что Кроули мертвецки пьян. Достаточно добавить им обоим алкогольное амбрэ — и дело сделано.

* Молоться меж жерновов бюрократической машины до конца века Азирафаэль совершено не хотел. На такие подвиги он не был готов даже ради Кроули.

*** Дорога домой далась гораздо сложнее. Во-первых, Кроули, несмотря на худобу, всё-таки имел вес, а Азирафаэль отвык тащить его на себе, тем более изображая пьяные покачивания и запинаясь. Во-вторых, им встретилась пара человек по пути, и Азирафаэлю было попросту неловко, что его видят в таком состоянии. Наконец, агент был отвлечён, а Кроули внесён в дом. Разве что, кажется, калитка осталась открытой, но это можно исправить с утра. Свет включать не стоило, чтобы не привлечь агента на улице, поэтому Азирафаэль в полной темноте на ощупь отнёс Кроули в спальню, чудом убрал пыль с кровати и уложил демона. Тот так и не шевельнулся во сне. *** В воскресенье Азирафаэль не открыл лавку. Боже! Он так скучал по своему демону. Азирафаэль лежал весь день рядом с ним на постели и не мог перестать перебирать пальцами колечки локонов, поглаживать разлёт ключиц, целовать плечо, покрытое россыпью мелких веснушек, следить за тем, как от ровного дыхания поднимаются и опускаются рёбра. Кроули не просыпался, но теперь у ангела была надежда не пропустить его пробуждение, когда бы оно ни настало. Воскресенье прошло практически незаметно. Агенты на улице думали, что мистеру Феллу нездоровится, но к вечеру он спустился выпить чаю с печеньем*.

* Азирафаэль осознал, что к нему могут прийти, если он не покажется лично.

Азирафаэль и в понедельник хотел держать лавку закрытой, но это было бы, пожалуй, подозрительно. Днём он не поехал в библиотеку оккультного клуба, потому что самое интересное для него оккультное существо лежало на втором этаже. Зато к нему наведался Симм, впервые за последние пару месяцев заходя в лавку. — Добрый день, мистер Фелл, — сказал он. — У меня к Вам важный разговор. Не могли бы мы... Молодой человек замялся, но Азирафаэль просто пригласил его пройти в задние комнаты, а сам перевернул табличку на входной двери на "Закрыто". *** Реджинальду пришлось терпеливо ожидать, пока букинист заварит чай: всё-таки он без предупреждения смутил его покой, — но как только тот сделал пару глотков ароматного напитка, Симм сказал: — Я пришёл к Вам как к другу, поскольку я в большом смятении. Вы знаете, мы с приятелями из клуба вчера обошли все подозрительные дома, что я нашёл. Оказалось, что большая часть из них просто заселена каким-то сбродом, но один дом был крайне интересным. У него оказался дополнительный этаж, про который никто из жильцов не знал. Даже хозяин дома не знал о его существовании. — Да что Вы говорите? — брови Азирафаэля удивлённо взлетели. — И что же там? — А там, мистер Фелл, мы нашли пустую постель, которую явно кто-то покинул только в ночь на воскресенье. — На-адо же, — ангел покачал головой и сделал пару глотков чая. — Я думаю, что кто-то предупредил обитателя этого этажа, что нужно переехать. И я думаю, что этот кто-то — Вы. Букинист смотрел на Симма строго и осуждающе, но тот не поддался взгляду и продолжил: — Я ведь наблюдаю за Вами последнюю пару недель, мистер Фелл. До этого я Вас встречал только в ночное время, в Reform Вы всегда приходили довольно поздно, в основном после заката, в наш новый клуб тоже. Если бы я не увидел Вас сейчас днём, спокойной стоящим на свету у витрины, я бы подумал, что Вы вампир. Но мне всё равно кажется, что Вы как-то причастны к этим убийствам. Как будто всё завязано на Вас. Мистер Фелл после сказанного сразу как-то посерел. В его глазах появилась тень доисторических времён. Или просто усталость. Букинист поставил чашку на столик. — Послушайте, мой милый мальчик, — тихо сказал он, — я не собираюсь Вас ни в чём убеждать или переубеждать, поэтому просто послушайте. Я уже не слишком молод, а сейчас на меня свалилась куча всего, и, в первую очередь, ответственность. Ответственность за Вас, поскольку Вы ведёте себя неосмотрительно, ответственность за убийства, которые я не совершал, но в которых меня явно подозревают. Я очень устал за последнее время. Я раздражён. Я зол, в конце концов. Вы знаете, что не Вы один за мной следите? — Реджинальд помотал головой. — За мной установлена круглосуточная слежка Скотленд-Ярда, что меня удручает и иногда выводит из себя. За Вами тоже присматривают. Я видел, как Вы следовали за мной, а агенты следовали за Вами. Не знаю, как Вы не заметили: они, по-моему, не слишком-то и скрываются. Азирафаэль снова взял чашку со стола. — Я буду Вам очень благодарен, мистер Симм, если хотя бы Вы оставите меня в покое. Если я в итоге окажусь Вашим "вампиром" — так тому и быть, но оставьте, пожалуйста, моё преследование уголовной полиции. Если Вы мне друг, оставьте меня, пожалуйста, в покое. Реджинальд подскочил и стукнул чашкой об стол так, что она едва не треснула. — Тогда до встречи, мистер Фелл. Симм споро пошёл к выходу, а Азирафаэль следовал за ним на расстоянии нескольких шагов. Уже стоя на крыльце, молодой человек напоследок порывисто выкрикнул: — Только не думайте, что я Вас буду прикрывать при случае. И он удалился. *** Азирафаэлю нужно было побыть одному. Хотя бы одну ночь. Хотя бы несколько часов. Он устал, он остался без последнего приятеля, его любовь была близка по состоянию к трупу. Ему хотелось напиться, чтобы хотя бы несколько часов провести в забытьи. Один агент был отправлен в сон, второй агент стал вдумчиво подсчитывать семейный бюджет на ближайшее полугодие, а у Азирафаэля было всего два часа на уединение. Пить он, правда, не стал — теперь, в присутствии Кроули, но без него, это было бы почти крамольно. Ангел просто сидел в торговом зале в подобии медитации, положив лицо на раскрытые ладони. В голове звенела пустота, но на краю сознания брякала неприятная мысль о том, что он что-то сделал не так. Мысль пробилась, и Азирафаэль вспомнил, что не закрыл калитку в переулок. Ангел вышел во двор и нервно засмеялся. Он поднял лицо в чёрное небо с вкраплениями звёзд и громко сказал вслух, срывающимся в истерику голосом: — Отец, за что ты так со мной?