Кочевники мёртвого мира (Часть 3)

      Это могло бы быть забавным… если бы не было так печально. Коренные вудберийцы испугались дорог почти все. Спорили, голосовали, переголосовывали… В итоге - уходит наша «семья», Тайриз с сестрой, Келли с грудным сыном, ее муж и еще несколько местных посообразительнее. Остальные столпились вокруг Слая. Ну и лидера вы себе выбрали, ребята… сердце тоскливо сжимается… Вся зима вместе прожита. Как убедить их, что оставаться – в сто раз опаснее, чем уйти?       На Андрэа страшно смотреть – она мечется между горожанами, пытаясь уговаривать и всех сразу, и каждого по отдельности. Она прожила с этими людьми намного дольше нашего, и ей сейчас куда как труднее… Саша стоит сникшая, даже не пытаясь что-то предпринять.       Я делаю еще глоток из бутылки Мэрла. Элейн замечает это, сводит брови, грозит мне пальцем. Очаровательная наша докторша, она тоже остается… Она не умеет выживать в том мире, и кажется себе совершенно бесполезной вне своего медицинского оазиса… Черт, может, мы делаем ошибку, и стоит все-таки рискнуть и дать вертолетчикам бой?       Эти сомнения есть не только у меня. И озвучивает их Кэрол: - Это неправильно – бросить их вот так… Они не понимают всей опасности! Рик, ты выбрал неудачный момент для демократии. Делиться нельзя. Надо или дать бой, или уходить всем! Она смотрит на Рика, очень серьезно, нахмурившись. «Семья», столпившаяся вокруг шерифа, смотрит на нее. Рик молчит. - Пап? – подает голос Карл. Кажется, он решением отца тоже не слишком доволен, хотя проголосовал, как и вся «семья», за уход. Вроде бы, относительно спокойная жизнь в Вудбери сделала мальчишку мягче и общительнее, но то, как он наставил пистолет на Слая, развеяло эти иллюзии. Подросткам всегда нелегко меняться, вступать в следующий этап жизни, а уж в таком мире – тем более… Но у этого парня уже стальной характер и глаза убийцы.       Желваки на скулах шерифа совершают свою нервную прогулку. Голубые глаза превращаются в лед. - Это тот случай, когда я ничего больше не должен, - отрезает он: - Я не могу спасать кого-то насильно. Это их решение. Мы свое приняли. Собирайте вещи. Машины проверить, заправить. Продукты в фургон. Сколько нас уходит? 25 человек? Мы заберем треть припасов – это справедливо.       Чего-чего? Это мои уши слышат? Или это контузия все-таки – Слай возражает?! И требует оставить им пленного летчика? Мэрл выходит из своего добродушно-ироничного созерцания и говорит: - Заткни пасть, Слай… Или я все-таки тебя пристрелю.       Слай знает Мэрла достаточно давно и достаточно хорошо для того, чтобы заткнуться. - Летчик и так останется в Вудбери, можете использовать его в переговорах, - отвечает Рик: - Мы хотим уйти, а не договариваться с этими людьми. Заложник нам не нужен.       Кэрол качает головой, но больше не возражает. Решение принято. Я поднимаюсь, придерживаясь за ошейник волка. - Рик, когда выезжаем? - Утром, на рассвете. Нужно определиться с маршрутом. Есть идеи, Блу? - Вещи соберу и приду, обсудим. Та трасса, на которой я подобрала Мэрла – она была пуста до самой маленькой фермы, где мы переночевали. Думаю, там есть шанс проскочить на запад.       Рик молча кивает в ответ. Надо идти собираться. Машина в полном порядке, заправлена под завязку – вот такой знак дружественной привязанности старшего Диксона ко мне.       Я смотрю на Дэрила. Порой мне кажется, что мой мужчина вообще не умеет колебаться. Решение принято? Надо действовать. Вот и сейчас он абсолютно спокоен. Кивает мне и протягивает руку – идем. И это отлично… мне нужны и его уверенность, и его спокойствие.       Последняя ночь под надежной крышей… В собственной комнате. В собственной постели, на чистых простынях. Мы не тратим ее напрасно… секс в том мире, куда мы уходим, редкое удовольствие, почти роскошь. Все силы там придется тратить на то, чтобы остаться в живых. Там нас ждут костры, потрепанные спальники, сон в полглаза и бесконечные дежурства.       Дэрил такой ласковый… изумительно. Это бывает редко, и я пользуюсь случаем по полной программе, расслабившись, отдаваясь на милость этих рук, обычно тянущих тугую тетиву или вонзающих тяжелый нож в голову мертвеца… Кто бы знал, какими нежными могут быть их прикосновения…       Думаю, он чувствует то же, что и я. И понимает, какой ад ждет нас впереди. Вот и старается авансом, с лихвой, чтобы хватило счастливых воспоминаний на все время грядущего пути. Он оттаял… немного, самую малость. Порой мне кажется, черт подери, что он мне даже доверяет.       Мы засыпаем в любимой позе: я - свернувшись в клубочек, он – обнимая меня сзади. Иллюзия полной безопасности… но я чувствую рукоять ножа под своей подушкой. Каро вздрагивает во сне и тихо рычит закрытой пастью. Гонит оленя или борется с живыми мертвецами. Мы не знаем другой жизни…       Волк будит нас на рассвете. С улицы уже доносятся голоса, взлаивает дуралей Чоппер. Первое время Каро порывался убить эту бестолковую, шумную, золотистую лопоухость. Пришлось объяснить ему, что Чоппера убивать нельзя, так как горожане испытывают к нему эмоциональную привязанность. Каро не понимал, как можно испытывать привязанность к такому бесполезному и шумному созданию, воняющему псиной, но с моим требованием согласился. К счастью, мой авторитет у шестидесятикилограммовой машины для убийства все еще непререкаем.       Чоппер, как это свойственно всем дурням, принял деланное безразличие волка за страх, и записал это на свой счет. Оборзел в край – ходил, задрав хвост, рычал направо и налево, ковырял лапами землю и задирал заднюю чуть ли не на голову Каро. Волк смотрел на меня жалостливыми глазами – маманя, ну можно, я его кусану, всего разок? Зная, чем этот «разок» может закончиться, я ему, конечно, не разрешала…       Потом Чоппер расхрабрился вовсе – подлетел к Каро и тяпнул за холку – не так встал или не туда посмотрел? Терпение моего парня лопнуло… он опрокинул золотистого наглеца и выкатал в свежих, холодных зимних лужах. Чоппер визжал дурниной, у меня сердце хлопнулось в желудок – доигрался… Каро его убивает… На мой истошный вопль – фу, плюнь собаку! – Каро немедленно бросил жертву, подошел ко мне, уселся у ноги и посмотрел печально – чего орешь? Жив он, жив… Ну, поучил маленько, жить-то будет.       И в самом деле, когда перепуганного Чоппера удалось выколупать из-под машины, куда он в страхе забился, продолжая причитать во все горло, на его шкуре не нашлось ни единой дырки. Каро задал ему урок, как обнаглевшему волчонку, не нанеся травм. Удивительно, как волки могут контролировать чудовищную силищу своих челюстей… говорят, что они спокойно носят яйцо в зубах, не раздавив скорлупы, если требуется.       После этой взбучки статус-кво был восстановлен. Каро – король, Чоппер – человеческая игрушка. Существуют они в разных пространствах, и не пересекаются ни при каких обстоятельствах.       Впрочем, надолго Чоппера не хватило… Добродушный по натуре, он решил помириться с громилой из леса и как-то приволок Каро… лысую, чумазую от земли кость. Заначечку раскопал. Положил дар перед смурной черной мордой и уселся в сторонке, вывалив язык и метя хвостом. Давай жить дружно, черный волк…       Такого офигевшего выражения на волчьей морде я еще не видела! Подношение Каро принял. Накрыл тяжелой лапой, и морду сверху положил. Ничего в их отношениях с псом это не изменило… на первый взгляд. Но какие-то нотки заинтересованности в волчьем поведении появились после этого, я их видела совершенно точно.       Думаю, проживи мы тут подольше, и они могли бы в итоге даже подружиться. Но мы уходим… А добродушный Чоп остается. Шумная приманка для ходячих всех сортов… твое место в Вудбери.       В последний раз, окинув взглядом ставшую настоящим домом комнату, я снимаю ловец снов с гвоздика в изголовье. С тех пор, как Дэрил сделал его, кошмары мне больше не снились. Пропускаю Каро вперед, прикрываю дверь. Дэрил уже спускается по лестнице.       Рассвет замечательный… бледно – розовый, напоенный ароматами весны, набухающих почек… Давно я не просыпалась так рано и не смотрела, как солнце приходит в мир. Каро зевает и тянется, расправляя затекшие мышцы. О, машинка! Кататься! Сто лет не катались. Довольно вываливает язык и топает к своей законной дверце.       Перед воротами помимо моего джипа еще несколько машин и автобус, типа школьного, только вместо стекол – решетки, а на носу что-то вроде ледокольного лезвия. Хороший такой антизомби – броневичок… Современный и актуальный тюнинг. Со мной едет Каро, само собой… еще троих возьму на заднее сиденье. Мэрл за рулем фургона, Дэрил – в обнимку с мотоциклом…       Мы киваем друг другу, здороваясь. Все здесь, кто вчера собирался покинуть Вудбери? Андрэа, бледная от переживаний… Мишонн от нее не отходит. Тайриз, насупленный, но все-таки с нами… Не вижу Мэгги… Но, кажется, я знаю, где она. Прощается с Гленном, похороненным в Губернаторском саду…