Кочевники мёртвого мира (Часть 3)

      Я опаздываю. Одна собака мертва, вторая бьется в агонии, разбрызгивая кровь из разорванной глотки. Жаль… самые смелые. Оставшиеся воют, сбившись огрызающейся, скулящей кучей, жмутся к людям и костру. Черная громада вздыбила холку над телами поверженных врагов. Зрачки сверкают красным, отражая пламя. Острые клыки готовы растерзать любую преграду между их владельцем и мной.       Но есть еще ружья, а в ружьях – пули. - Он мой, МОЙ, МО-О-ОЙ! – ору я дурниной, бегу, падаю на волка сверху, закрывая собой от выстрелов. Крики, шум… Вождь и шаман пытаются успокоить переполошенных людей. Каро взвизгивает, не то от радости, не то боли, придушенный моим падением. Я обвиваю руками его могучую холку, нащупываю ошейник в густой шерсти. Она влажная, слиплась сосульками. - Тихо! – рявкает вождь, и наконец-то наступает относительная тишина. Только собаки скулят. В этой тишине слышно, как хрипит их смертельно раненная товарка. Уоникия делает знак одному из мужчин, и тот прекращает ее мучения.       Я стою на коленях, заслонив волка от наставленных стволов, а он рокочет дьяволом, обнажив клыки и заложив назад уши. Достаточно продемонстрировав намерение убить любого, кто рискнет приблизиться, Каро обнюхивает меня, обдавая жарким дыханием из окровавленной пасти. Убеждается, что я не пахну ни кровью, ни болью, и исполняет свой обычный ритуальный «танец голодного волчонка у норы». Со всеми положенными визгами, плясками, склоненной до земли мордой и позами полной покорности. Бета нашел своего вожака. Привычный порядок вещей восстановлен. Он счастлив.       Утыкаюсь носом в мохнатую холку. Только не реветь… не реветь! Веду ладонью по боку, и мой волк вздрагивает. Подношу руку к глазам и вижу, что пальцы в крови. Ранен! Лихорадочно разгребаю шерсть, и обнаруживаю несколько глубоких кровоточащих борозд. Это не собаки. Такие следы мог оставить только аллигатор. - Дурачок мой, зачем же ты полез в реку, там же крокодилы… - бормочу я по-русски, оглаживая монументальную башку: - Дэрил? Где Дэрил, Кароша?       Если бы ты умел говорить!       За всем этим светопреставлением наблюдает весь поселок. Шаман - так просто с нескрываемым восторгом. А вот все прочие вряд ли рады, что за один вечер незваные гости укокошили трех их собак. - Белые не ходят по одному! – возмущается мой недавний конвоир, Кэнги: - Сначала один, потом вторая, теперь этот дьявол! Кто придет следующим, и кто еще будет убит?! - А я говорила, что нас уже ищут, - отвечаю я: - Возможно, придут многие. Отпустите нас. Я не хочу больше ничьей крови! - Мы вас сюда не звали! Вы сами пришли, лжете, убиваете наших лучших собак! Отец, от чужаков надо избавиться! - Помолчи, сын, - обрывает юношу вождь: - Ты знаешь пророчество. Они посланы нам Великим Духом. Этот зверь не знает страха: он прошел за хозяйкой много миль, он плыл по реке и сражался с псами в открытом бою. Удвой охрану и занимайся своим делом.       Он добавляет еще что-то на своем языке, и люди потихоньку расходятся. Авторитет вождя, похоже, непререкаем.       Скрип весел в уключинах, плавные взмахи. Еще несколько гребков, и нос лодки утыкается в песок. Каро выпрыгивает на берег первым, лодка ему не по вкусу. Всю дорогу он косился на воду, вспоминал, наверное, свое ночное путешествие. Токэла, помогавшая мне обработать его раны, сказала, что моему другу повезло. Аллигатор был невелик и не справился с такой крупной добычей. - Ты очень сильная. У вас одна душа с этим зверем, - сказала она. По-моему, она ошибается. Как только мы с Каро остаемся одни на берегу, по лопаткам начинает ползать холодок. Поспешность, с которой мужчины его покидают, не оставляет сомнений – та штука, которую они боятся, очень опасна. Спасибо, что пожелали хорошей охоты, ага… Чувствую себя Маугли.       Поначалу я думала, что речь идет просто о зомбированных. Но во время ужина вождь объяснил мне, что зомби по их мнению – это лишь те, кого коснулся Вендиго. А в этом лесу, мол, живет сам Дух: стремительный, зубастый-клыкастый, неуязвимый для пуль и стрел. Потеряв нескольких лучших воинов, индейцы перестали приплывать на этот берег Алабамы. Они считают это существо злом во плоти, и очень боятся, что оно найдет способ пересечь реку, и тогда поселку конец.       Их шаману (мать его растак!) в галлюцинациях его наркотических пригрезилась как-то белая скво с большим хищным зверем. Придет, мол, с востока вместе с грозой и одолеет Вендиго. Надо ж так попасть под описание! Вот и стою теперь на пару с Каро на пустынном берегу, холодея от страха, зашуганная их дурацкими россказнями, и прислушиваюсь к шорохам в кустах.       Все мои попытки убедить этих ненормальных, что я не гожусь на роль спасителя племени, ни к чему не приводят. Упертые ребята… Шаман все утро меня какими-то травами окуривал, башка до сих пор трещит. На шее куча амулетов. Лучше бы Диксона со мной отпустили! Но его оставляют на острове в качестве гарантии. Я должна честно выследить Вендиго, убить его и подать сигнал на берегу. Тогда нас с миром и почетом отпустят домой. Бред какой-то… Бред! Одно радует – Мэрл хоть и в плену, но накормлен. И от дерева его отвязали. Снова в сарае сидит.       А самое ужасное – я даже не знаю, с чем имею дело! Не имею ни малейшего представления! Что это? Животное? Суперзомби? Психопат в полицейском бронекостюме? - Что делать будем? – спрашиваю я волка по привычке. Надеяться на помощь своих не приходится. Если они и идут вдоль реки, разыскивая нас, то по противоположному берегу. Карту забрали, но, дай Бог памяти, я примерно представляю, где мы сейчас находимся. Если пойти, никуда не сворачивая, от реки на юго-восток, то можно выйти к 28 шоссе, по нему добраться до моста, и по тому берегу - до Сельмы. Там организовать боевой отряд и отбить Диксона у этих ненормальных.       50 миль. 50 миль вдвоем, без тачки, по незнакомой территории, на которой царствуют ходячие мертвецы. А если верить россказням краснокожих, то и кое-кто похуже. Машину, конечно, легко найти на трассе… Но все аккумуляторы давно и безнадежно сели. За своими-то мы следим. И, все равно, этот вариант кажется самым разумным. Не охотится же мне по этим кустам, Бог знает, на кого?!       Ветерок с шорохом проносится по молодым листьям над нашими головами, и ледяные мурашки снова маршируют по спине и рукам. А может, ОНО уже охотится на нас?! Но Каро спокоен. Он нюхает воздух и смотрит на меня умными глазами, ожидая команды. - Пошли, ушастый… Чего время терять. Выбор не велик.       С берега тоже лучше убраться поскорее. Аллигаторы пугают меня не меньше, чем неведомая херня. - Черт! По-моему, мы ходим по кругу, - говорю я Каро. По внутренним ощущениям, пора бы уже выйти к трассе. Час идем, по карте там мили 3-4 до дороги… при условии, что мы на водохранилище. А если нет? По правому берегу выше по течению большое озеро с крупным островом, соединенное широкой протокой с рекой. А если нашу баржу закинуло туда? Где же мы теперь, и в какую сторону идти? - Так, без истерик… - говорю я себе: - Вспомни, чему тебя мальчики учили…       Волк тут, увы, не помощник. Местность незнакомая, и все, что он может – отвести нас обратно. Он останавливается и задирает лапу на ближайшее дерево. Отличная мысль, мне тоже не мешает, пока все тихо… Вид у Каро скучающий. Меня это радует – ни ходячих, ни тем более мифического Вендиго в пределах досягаемости его суперноса нет. За час мы встретили всего трех мертвяков. Надо поторапливаться… в лесу довольно жарко и влажно. Субтропическая весна набирает обороты. Раны от зубов аллигатора обработаны и зашиты, но я все равно опасаюсь инфекции. Плюс насекомые, которые уже тучами роятся в воздухе, норовят залезть в нос, в глаза тычутся.       Натягиваю джинсы. Убиваю жирного комара на щеке. Еще раз призываю на помощь все знания, что постарались вдолбить мне в голову Диксоны на предмет ориентирования в лесу. Мох… при чертовой влажности он свисает с каждого дерева, со всех сторон зелеными бородами! Кроны такие высокие и густые, что скрывают солнце. Определившись, как мне кажется, с направлением, я делаю знак Каро, и мы продолжаем путь. Волк вдруг теряет всю свою беззаботность. Чем дальше мы продвигаемся по намеченному маршруту, тем напряженнее он становится.       Я снова помимо воли покрываюсь мурашками. Снимаю оружие с предохранителя. На пути – куча бурелома. Каро крадучись начинает обходить завал, непрестанно нюхая воздух и поводя ушами. Он что-то слышит и чует, но что? Может, просто олень, или енот? Пригнувшись и стараясь ступать как можно тише, я следую за ним. Обогнув кучу сухих веток, мы проходим по лесу еще метров пятьдесят, и натыкаемся на большую поляну, заросшую по периметру кустарником. На последних метрах Каро не идет, а крадется, как тать в ночи, и я следую его примеру. Вся шерсть у моего зверя на загривке дыбом, и идет он нехотя… Ох, не нравится мне все это!       Осторожно раздвинув крупные, твердые зеленые листья, я вижу в центре поляны на черной от крови траве тушу животного. Что-то сидит рядом на корточках, и, урча, пожирает мясо. В первую секунду мне кажется, что это просто ходячий… только совсем голый, без одежды. А потом оно замирает, перестает жрать и поворачивает окровавленную морду в нашу сторону. Мать моя женщина... Мне понадобится все мое мужество, чтобы не закричать.