Учитель на замену

— Да погоди! — Макар догнал меня в коридоре. — Ну ты и стартанула. — Пошли быстрей, не хочу тут оставаться, — решительно направляюсь на выход. — Да, я уже понял, — он обнял меня за плечи. — Так может расскажешь, что тебя связывает с нашим классным руководителем? Я всё ему рассказала. Конечно, когда мы вышли из школы. Макар выслушал внимательно, и по его лицу было видно, что ему всё это не понравилось. — Следующим летом я заберу тебя с собой в Грузию, — выдал он. — Там ты точно так «развлекаться» не станешь. Да и вообще, Лера, ты чем думала? Как можно было так рисковать? Тебя могли убить. Тебя могли изнасиловать. Тебя могли выследить и отомстить. И вот ты доигралась. Наш классный руководитель тоже стала твоей жертвой. — Что? Это она-то жертва? Макар, вообще-то, именно эта женщина домогалась и приставала ко мне. Это я жертва, а не она. Вижу, что он расстроен и от этого мне больно. Всё так неправильно. — И что ты будешь делать теперь? Вот ты развела её. Кинула, сбежав. Думаешь, что она не захочет отомстить тебе? — Даже думать об этом не хочу. — Знаешь, вот она, конечно, красивая, но я уверен, что злопамятная. Так что старайся с ней один на один не оставаться. Такая точно будет действовать. Да и не понравилось мне, как она на тебя смотрела. Словно хищник. «Если бы ты был там за место меня, то понял, что она точно хищник». Мы прогуляли до вечера, и Гегидзе проводил меня до дома. Мы попрощались, и я стала подниматься к себе на второй этаж. Оказавшись в квартире уже почувствовала, что дед что-то готовит. По всей квартире чувствовался этот соблазнительный запах запечённой курицы. — Как дела? — Раздался его громкий голос, когда я зашла на кухню. Дед уже доставал курицу с картошкой из духовки. — Нормально, — достаю тарелку. — У нас теперь новый классный. — А со старой что? — Сами не знаем. Вечер мы провели замечательно. Сидели на диване перед телеком и ели. Я пила сок, а дед вино. Он обожал вино и коньяк, но пил их не часто, по настроению. — Наконец-то начался учебный год, — сказал он мне, и мы чокнулись. — Ты теперь не будешь целыми днями торчать дома. — А ты и рад. — Конечно. Я вымыла посуду, а потом просто сидела в интернете. В час ночи легла спать и, казалось, что прошло совсем ничего, а дед уже зажег свет и будит. Смотрю на часы и вижу полвосьмого. — Надо было раньше спать ложиться, — сказал дед и закрыл дверь. Я, зевая, встала и начала собираться. Вообще, без понятия, какие уроки. Просто скидываю тетради в рюкзак. Приведя себя в порядок, иду на кухню, где меня уже ждет чашка кофе и бутики. Дед тоже пьёт кофе. — Смотри, не доводи учителей, — сказал он. — Я не собираюсь снова приходить в школу. — Отключи телефон, — в прошлый раз я перерезала провод, и дед два месяца не обращал внимания, что нам никто не звонит. — Ну, мне хватило, что тогда к нам директриса припёрлась. Это было два года назад, а он всё ещё помнит. В школу я пришла со звонком. В раздевалке уже находился Макар. Мы постояли, пообщались, а потом нас выгнала оттуда техничка, и пришлось идти к расписанию. Прогуливали мы сейчас, как раз, алгебру. — Я не вижу смысла идти на урок, а ты? — смотрю на Макара. — Действительно, — кивнул он. — Математичка всего лишь наша классная. Что она может сделать? Вызвать моих родителей и твоего деда. — Ну ты и зануда, — легонько стукаю кулаком его по плечу. — Мы и так половину урока проторчали в раздевалке. — Ну, с математикой в любом её виде у тебя большие проблемы. А она, возможно, умеет объяснять. — Сам сказал держаться от неё подальше, — мы направились в сторону кабинета. Если бы не Макар, то я бы вообще бы не пошла. — Когда один на один. А тут будет весь класс. — Ага, и скажет она мне задержаться. А там и недолго будет для отработки той пиццы. — Может ничего и не будет. Это же школа. Кто тут такие отношения мутит? Макар постучал, не дожидаясь ответа, распахнул дверь, втолкнул меня вперед и зашел следом, закрыв за собой дверь. — Извините за опоздание, — выдал он. — Можно войти? — Ребята, — не глядя на нас сказала Инга. — Вы и так уже вошли. Мы прошли и сели на свою любимую дальнюю парту. Женщина что-то писала на доске и вызывала по одному на уравнение. — Гегидзе, — Макар поднялся и за минуту решил уравнение. — Объясни, почему именно такой ответ? И Макар стал объяснять. Долго и слегка нудно. Но в целом, у него всё прошло хорошо, и ему поставили пять. А потом раздалась моя фамилия. — Трофимова, — на распев сказала математичка и кивнула мне на доску. — Иди. — Я тупа в математике, — честно отвечаю. — И что? — Наша бывшая математичка за все годы только один раз вызвала Трофимову к доске, и это был её первый и последний раз, — выдала наша староста Катя. — Она в математике ноль. — Ну, я не ваша бывшая математичка, а нынешняя, так что, иди к доске. — Ставьте два, — не успокаиваюсь. — Я вообще не понимаю, что происходит. — Трофимова, не заставляй меня идти к тебе и силком тащить к доске. — Так смысл? Я всё равно ничего не смогу решить. Не хочу, чтоб как полная дура простоять у доски и вернуться на место с двойкой. — Как твои родители на это реагируют? — А она с дедом живет, — выкрикнула Катя, и мне захотелось ей врезать. — А ему всё… — Заткнись! — Вырвав лист из тетради и, скомкав его, кидаю им в Катю. — Не смей ничего говорить про моего деда! Поняла? — Так, — Инга встала и строго посмотрела сначала на меня, потом на Катю и снова на меня. — Трофимова, иди живо к доске. Я должна хоть как-то понять твои знания по моему предмету. — Я тупая. — Я буду тебе помогать, — вот что она такая упорная? Пристала же. Мне её предмет на хер не нужен. И насрать что на следующий год мне ЕГЭ сдавать по этой долбанной математике. Всё равно базу выберу. А там и тупой сдаст. — Так что иди, иначе я от тебя не отстану. Она протянула мне мел и, вздохнув, я поднялась. Пройдя вдоль парт, выхватываю у неё из рук мел и смотрю на доску, а в голове ничего. Смотрю на то, как решал Макар. Всё было бы отлично, если бы у нас уравнения были хоть каплю похожие. — Ну? — Женщина подошла ко мне почти вплотную. — Неужели не знаешь? — Я же говорила, что не понимаю, — возвращаю ей мел, но уйти не успеваю. Она ловит меня за локоть и возвращает обратно к доске. Мне в руки обратно сунули мел. — Пиши под мою диктовку. И я записывала под её диктовку. Всё это время она стояла рядом и четко диктовала мне, что да где писать и по ходу объясняла, почему так надо. Объясняла она, надо признаться, просто шикарно. Под конец я сама смогла написать ответ и всё сходилось. Инга Михайловна посмотрела на меня, а потом на мой ответ и только усмехнулась, кивнув мне, что я свободна. Меня же переполняли чувства. Я худо-бедно, даже пусть с её подсказками, да решила уравнение. Это было так эпично, что за окном тут же пошел дождь. — А ты ещё ломалась, — шепнул мне Макар. — А учитель она весьма классный. — Это да, но если не учитывать, то, что она хотела со мной сделать. — Каждый делает ошибки. — Ты её уже защищаешь. Да такому поступку нет оправдания. Мы с ней переписывались. Она хотела любить меня всю ночь. — Может ты её как-то не так поняла? — Макар, она мне язык в ухо засунула, — едва не завопила я от возмущения. — Хватит её защищать. Ты на моей стороне должен быть. — Последняя парта! — Инга Михайловна строго посмотрела на нас. — Урок веду я, а не вы. Так что говорить сейчас имею право только я. Раздался звонок, и мы все стали собираться. Я всё боялась услышать, что она попросить меня остаться, но этого не произошло. Так что я даже успокоилась, а спустя четыре урока уже успела позабыть о ней. Вот только шестой урок нам решили заменить. Вместо истории нам сунули геометрию. — Нет! — Простонала я, узнав об этом. — Нет! На геометрии меня вызвали самой первой. Я опять долго мялась, говоря, что тупая и что решить ничего не смогу. Но Инга Михайловна оказалась достаточно настойчивой, и мне пришлось оторвать свою задницу от стула. Снова с подсказками математички я смогла что-то решить. Я всё ещё не понимаю, что это была за херня, но пришлось чертить круг. — У тебя в следующем году ЕГЭ, — и смотрит на меня так неприятно. — Что будем делать? — Да выучу я эту алгебру. — Там и геометрия тоже будет, — вздохнула она. — Тебя планируют водить к репетиторам? — Без понятия, — да скорей всего нет, хотя у деда пенсия позволяет нанять репетитора и не одного. — Задержишься тогда после этого урока. Мне хотелось кричать от такого развития событий. На негнущихся ногах возвращаюсь на место и недовольно смотрю на Гегидзе. — Что? — Он непонимающе посмотрел в ответ. — В чем я опять провинился? — Не дал свалить с урока. Вот, она меня сейчас оставила после урока. Угадай, что меня дальше будет ждать? — Это школа, — он вообще не понимает ничего. — Кто занимается сексом в школе? Она тебя даже пальцем не посмеет тронуть. Тут полно людей. Только закричи, а кричишь ты всегда, и тебя спасут. Она же сама намекнула, что ты тупая, как бревно, в её предмете. Может, хочет предложить свои услуги в качестве репетитора? — Ну спасибо, — весь остаток урока я хмуро и даже раздраженно просидела, сверля взглядом училку. А она, похоже, что-то да почувствовала, часто бросала взгляд в мою сторону, и когда прозвенел звонок, и все стали собираться, я только кинула тетрадь в рюкзак и, пройдя к её столу, остановилась. Казалось, что моим одноклассникам нет конца и края. Они всё выходили и выходили. Я же хотела побыстрее со всем разобраться и покончить с этой женщиной. И вот когда все вышли, математичка поднялась и заперла дверь. Это мне сразу не понравилось, и я спустила рюкзак с плеча и обняла его спереди, чтоб хоть какая-то преграда между нами да была. В крайнем случае, я просто швырну его им и надеюсь, что она потеряет сознание, а я успею сбежать. — Анжела значит, — она садится на край парты и улыбается мне. — Тринадцать лет. Она просто разглядывала меня, а я её. — Тебе делать, что ли нечего было? — она поднялась легко, оттолкнувшись от парты, и в два шага оказалась возле меня. — Сбежала от меня вместе с пиццей. Напряжение росло, и я то и дело поглядывала на дверь в надежде, что кому-нибудь понадобиться именно сейчас прийти сюда. — Пицца-то хоть понравилась? — говорила она как-то шутя, что ли. — А то ведь самую дорогую выбрала. — Хотите, чтоб я вернула вам деньги? — Да нет, оставь их на репетитора. Тебе он и правда не помешает. — Это всё что вы хотели мне сказать? — явно же нет, иначе на кой хрен она заперла дверь. — Я могу идти? — Ну, а как же то, о чем мы с тобой договаривались? — она неожиданно протянула руку и коснулась пальцами моей щеки. Меня словно током ударило. Я так от неё отпрыгнула и врезалась спиной об доску. — Аккуратней. — Я не согласна, — пусть только подойдет, и я ударю её рюкзаком. — Никакого секса между нами не состоится. Даже не надейтесь. — Это ты пока так отвечаешь, — она слишком самоуверенная. — Посмотрим, как ты заговоришь потом. Когда всё случится. Я уже представляю, как ты будешь стонать и извиваться в моих руках, когда я буду… — Нет! Нет! И нет! Зажимаю уши руками, едва не выронив рюкзак. — Даже слышать не хочу, — она ухмыляется, но не подходит, да и молчит вроде бы. Убираю руки от ушей и киваю ей на дверь. — Откройте, и я пойду. — Я всё равно не отстану и добьюсь близости с тобой, — она достала ключи и открыла мне дверь. — Увидимся завтра. — Я не приду. — Посмотрим. Я специально подошла к расписанию и посмотрела, когда у неё там уроки. Второй и третий. Значит где-нибудь погуляю, и Гегидзе меня не заставит учиться. — Не долго ты была, — Макар появился из неоткуда. — Ну, и что она тебе сказала? — Пойдём выйдем, — оказавшись на улице, я злобно посмотрела на друга. — Эта стерва хочет меня. Вот что. И я завтра не пойду на её уроки. Пошла она в задницу. Проходя мимо парковки, я специально подошла к её машине и в сердцах пнула по колесу. Макар тут же схватил меня за руку и потащил в сторону. — Мне нужен гвоздь или камень, — я уже вырывалась. — Дай мне ей машину поцарапать. — Ты так жаждешь, потом отработать ей это? Просто забей. Она перебесится и успокоится. Скоро её внимание будет приковано кому-то другому. Дома меня уже ждала тарелка с грибницей и плов. Дед же засел в интернете и что-то искал, попивая вино. Поев и вымыв посуду, слышу, как дед с кем-то разговаривает по мобильному телефону. Мне вообще не интересно подслушивать, тем более за дедом, так что иду к себе в комнату. — Лера, — слышу голос деда, а потом в комнате появляется и сам он. — Меня тут пригласили в гости на пару дней. Ты без меня сможешь выжить три дня? — Ну да, — для него мне всё ещё шесть лет, а не шестнадцать. — Ну, тогда я перезваниваю и соглашаюсь. Плова тебе должно хватить, да и супа тоже. В крайнем случае, сваришь себе макароны. — А ты когда уезжаешь? — Завтра тебя разбужу и отправлю в школу, потом поеду. Лера, ты только не прогуливай. Если надо будет, то я звонить тебе буду и будить каждое утро. — Да не надо, дед. Будильник поставлю. Не переживай. Отдыхай. Утром меня разбудил дед и, проделав всё то, что я проделываю постоянно, я пошла на учебу. Посидев на литературе, и не обращая внимания на возмущения со стороны Гегидзе, пошла домой. — Что мне сказать, если она про тебя спросит? — Он накинул на себя ветровку и пошел провожать меня. — Можешь сказать ей, чтоб она смело отправлялась в жопу, — невольно я ускорилась и всё благодаря Макару, который едва ли не бежал. — Ты же не можешь её всё время так избегать. — А почему бы и нет? — Она классный руководитель. Если твой дед узнает? Да и вспомни как ты через силу, через боль экзамены в девятом классе сдавала. — Учёба — не главное в жизни. Поверь мне, свою дорогу в этой жизни я найду. Мы обнялись, и Макар побежал обратно. Я же поднялась к себе. Деда уже не было и, переодевшись в домашнее, я упала на диван. Да и скорей всего оставшиеся два дня я побуду дома. Вспомнив о телефоне, я вскакиваю, иду в коридор и выдергиваю телефонный шнур. Дед всё равно мне на мобильный звонит. Так что я с чистой душой пошла спать. Проспав до обеда и поев плов, я стала смотреть телек, стараясь не думать о той заднице, в которую я попала. Может эта женщина поймёт, что хрен я ей дамся и отстанет. Очень буду на это надеяться. Уже к вечеру мне позвонил дед. — Привет, как у тебя дела? — Всё хорошо, — валяюсь на диване и смотрю в потолок. — Сам как? — Нормально. Еда ещё не кончилась? — Закончится, так сама себе приготовлю. Не волнуйся. Поговорив так с дедом около сорока минут, двадцать из которых я убеждала его, что меня не надо будить звонком и что я в состоянии сама встать и, позавтракав, отправиться в школу. Вроде он понял. Потом после разговора с дедом я даже задумалась, а не позвонить ли мне Гегидзе? Спросить, как прошла математика. Хотя он мне не звонил, так что скорей всего нормально. Я уже даже снова начала думать, что бы поесть, как послышался стук в дверь. Это очень сильно напрягло. Макар обычно звонил заранее и никогда так не приходил. Так что я не особо-то и спешила к двери. Но тот кто стучал, был весьма настойчивым человеком. Все пятнадцать минут эта сволочь, не переставая, стучала. Стараясь не шуметь как слон, я подхожу к двери и смотрю в глазок. От того что я увидела сердце так сильно забилось, что закружилась голова. — Твою ж, — а вид у Инги Михайловны весьма решительный. Стоит и так угрожающе продолжает долбить в мою дверь. — Вот стерва. — Открывай! — она себе точно руку отобьёт. — Лера, я знаю, что ты дома. Вот что она вообще приперлась? Наша бывшая классная вообще так не делала. Ей откровенно было насрать на нас. Ничего, постоит под дверью ещё столько же и свалит. Меня вообще может дома не оказаться. — Трофимова, открой сейчас же дверь! — просто неугомонная женщина. — Я видела, как у тебя горел свет, так что открывай. Смотрю на неё и понимаю, что эта стерва прислушивается. Она затыкалась после каждой своей реплики, едва ли не ухом прижимаясь к двери. — Трофимова, я ведь никуда не уйду, так что открывай. Если ты сейчас же не откроешь, то я позвоню твоему деду. У меня есть его номер. И она полезла в сумочку за телефоном. Скрипя зубами, я всё же открыла ей дверь и с большой неохотой впустила в квартиру. Она так неприятно посмотрела на меня, что мне тут же стало не по себе. — Трофимова, у тебя серьезные проблемы с математикой, и ты ещё смеешь прогуливать мои уроки, — она оглядела прихожую. — Так понимаю, что ты одна дома. — Даже если так, то что? — с вызовом смотрю на неё. — Вам всё равно не дамся. — Ну-ну, — она только усмехнулась. — Может, пригласишь на чашку кофе? — Нет, не приглашу. И она всё равно попёрлась на кухню. Мне же ничего не оставалось делать, как пойти за ней. Поставив чайник, я, открыв дверцу шкафчика, достала банку кофе, а потом чашку. — Сколько тебе ложек и надо ли сахар? — обращаться к ней на «вы» я просто не вижу смысла. Я к ней и до этого на «ты» обращалась, а сейчас мы просто одни, да и она вроде как не против. — Две чайных ложки кофе и столько же сахара. И если есть сливки или молоко, то я и от этого не откажусь. — Какая же ты наглая, — направляюсь к холодильнику и достаю упаковку молока. — Ещё чего? Смотрю на чайник, который уже на грани закипания и снимаю его с огня. Дед говорил, что для кофе вода не должна быть доведена до кипятка. Ставлю чашку перед ней и сажусь напротив. — Зачем ты вообще пришла? Подумаешь, меня не было на твоих уроках. — Подумаешь? Лер, я твой классный руководитель. Гегидзе не смог ничего внятно объяснить мне по поводу тебя. Никакой телефон не доступен, и я решила прийти к тебе домой подозревая, что ты тут одна. И как выяснилось, я была права. Куда деда дела? И почему ты живешь с дедом? — Потому что живу, — вообще с ней разговаривать не хочу. — Он поехал к родственникам. Они его пригласили. — И надолго? — К чему такие вопросы? — её глаза недобро блестят. — Знаешь что, я готова возместить тебе ту пиццу. Вот. И ты отстанешь от меня. — Ты правда думаешь, что всё это из-за пиццы? — она вдруг поднялась, и я оказалась зажата между нею и подоконником. — Пицца тут совсем не причем. — Она положила свою ладонь на мою щеку и провела большим пальцем по моим губам. — Просто ты мне понравилась. Вот и всё. А то, что ты сейчас ерепенишься, только больше заводит. Я люблю таких труднодоступных. Она наклонилась и мягко поцеловала меня в губы. Лично для меня это было неожиданно и как-то даже страшно. Я не оценила её поцелуй, да и просто не поняла. Но пока она целовала меня, я столбом стояла на месте, не зная, что делать. Всё в голове вдруг перемешалось, и я не смогла найти в себе силы, чтоб оттолкнуть её. Когда она уже наконец-то отлипла от моих губ. Я даже не сразу в это поверила. Казалось, что этот момент не наступит. Смотрю на неё, Инга прямо светится вся. Ею как факелом можно освещать себе путь. Вижу, как эта озабоченная облизывает свои губы и меня начинает мутить. Я словно смотрю порнушку в 3D. Она решает повторить поцелуй и наклоняется ко мне снова. — Инга, — упираюсь руками ей в плечи, стараясь не подпустить к себе. — Я всё понимаю. Тебе никто не даёт, несмотря на твою красоту и модельную внешность. Но я не тот человек, который может как-то удовлетворить тебя в постели. Так что ищи себе другую. — Разве? — её взгляд опустился и остановился на моей груди. Краснею и мысленно ругаю себя за то, что забыла надеть лифчик. Ну, как-то из головы совсем вылетело. Я же дома одна, почему бы не дать себе почувствовать этот кайф и походить без него? И сейчас я очень сильно жалела о своём решении. Соски у меня даже в какой-то степени просвечивали и к ним словно магнитом тянулись руки женщины. — Нет! — но было уже поздно. Её руки сжали мою грудь через футболку. — Уберите руки! — Не напрягайся так, — и они проникли мне под футболку. — Тебе такой напряг не к лицу. — Хватит! — беру её за запястья и пытаюсь отцепить от себя, но ничего не выходит. Ей словно руки суперклеем намазали. Она только усмехнулась и мягко стала мять мне грудь. Тяжело выдыхаю, и случайно из груди вырывается стон, когда её пальцы стали поглаживать мои соски. Мне стало невыносимо жарко, да и колени предательски задрожали. Я уже понимала, что если не сяду, то точно упаду на пол. — Это не может не нравится, — я уже еле стою. Мне только либо сесть на подоконник, либо отдаться ей. Никакой из этих вариантов я не принимаю. — Так что перестань бороться и просто наслаждайся. Ноги подкашиваются, и Инга со скоростью света успевает подхватить меня не дав оказаться на полу. — Так сильно жаждешь со мной секса, что готова постоять на коленях, — меня сажают на табурет. Инга же запускает свою руку мне в волосы и просто начинает трепать их так словно я какая-то собака. Не выдержав такого наглого к себе обращения и чуть придя в себя, я бью её по руке и недовольно на неё смотрю. — А ты, я смотрю, любишь показывать свой характер. — Отвали! — если надо будет, то я её ударю. — Может тебе пора домой. — Лера, Лера, — она похлопала меня по щеке, и я вскочила на ноги, уже собираясь пихнуть её, но тут же была зажата в её объятиях, а потом повалена на стол. Кружка с её кофе была благополучно скинута на пол в момент потасовки, да и, кажется, я слышала, как она разбилась. — Было бы намного проще, если бы ты просто отдалась бы мне. Она сорвала с меня футболку и стала жадно мять мне грудь. Ещё и встала так неудобно, что я её ни оттолкнуть от себя не могу, ни пнуть. — Помо… Мне зажимают рот ладонью. Не обращая внимание на мое сопротивление и удары по ней, женщина продолжала лапать меня. — Я всё равно возьму своё, — она до боли сжала мой сосок пальцами и стала его выкручивать, после чего по кухне прокатилось моё дикое приглушенное мычание. А потом она заметила полотенца. Они свисали на ручке духовки и, схватив их одно, она весьма грубо запихала мне в рот. Тут же пытаюсь его выплюнуть, но не могу. Вторым же она стала связывать мне руки. — Ммм! — паника нарастает, и я уже просто не знаю, что мне и делать. — Тебе понравятся мои ласки, — и противно так ещё улыбается. Я точно плюну ей в лицо. Эта сука улыбалась мне, когда я со всей ненавистью смотрела на неё. А когда она стала наклоняться к моей груди, я снова попыталась её оттолкнуть, но ничего не вышло. Вздрагиваю, когда хватает губами мой сосок и начинает его посасывать. Меня трясёт больше от негодования, чем от страха, а своя беспомощность просто бесит. Недовольно мыча, я закрываю глаза стараясь думать, что всё это происходит не со мной, а с кем-то другим. Казалось, что этой пытке нет конца. Она мучила меня. Когда возникло ощущение, что всё уже закончилось, она перешла на второй сосок и пытка продолжилась снова. Я как могла, держалась. Плакать нельзя. Плачут только слабые, а я — сильная. Я ни за что не покажу ей своей слабости. Плакать не стану. А эта сука прямо смаковала. Она наслаждалась моей беспомощностью и своей властью. Дёргаюсь когда её руки пошли по моим рёбрам. Да и дышать сейчас было весьма тяжело, и я не понимала то ли это от кляпа то ли от её действий. Но думать я буду лучше о кляпе. — Ммм! — пытаюсь лягнуть её ногами, когда эта стерва начинает целовать мой живот. — Ну тише ты, тише, — Инга выпрямилась и сжала мою грудь. Тяжело выдыхаю, чувствуя, как вся горю. — К чему такая актёрская игра? Ты же явно уже возбуждена. — Ннн! — качаю головой. — Разве? — и продолжая мерзко улыбаться, эта стерва рывком стаскивает с меня шорты. — Ммм! — Рывком сажусь и свожу ноги пытаясь встать, но Инга не позволяет. Она опускает руку мне на плечо и сжимает его. — Ннн! — Ну чего же ты? Тут нечего стесняться. Или ты у нас девственница? Пытаюсь выплюнуть кляп, но ничего не выходит. А женщина просовывает свои пальцы между моих зажатых бёдер и касается трусов. — Ну не зажимайся ты так, — она погладила меня по щеке и тут же рывком раздвинула мне ноги, устроившись между ними так, чтоб я не могла свести их обратно. Её пальцы собственнически стали гладить меня сквозь ткань. — Да ты у нас вымокла насквозь. Пытаюсь боднуть её, но женщина увернулась и стала тихо смеяться. Её движения становятся требовательными и уже через секунду пальцы проникают под резинку трусов. — Ммм! — каким-то чудом мне удаётся спрыгнуть с этого стола, но я тут же оказываюсь в её объятиях. — Ну куда же ты? — её рука всё ещё у меня в трусах, и я сгибаюсь пополам, когда она слегка проникает в меня. — Ну спокойней, милая. Всё хорошо. Она не давала мне упасть, прижимая к себе, как какую-то ценность, а её пальцы начали массировать меня там, и я уже просто хотела провалиться на месте. — После меня я думаю, что ты можешь смело выжимать трусики. Я уже и дышать нормально не могла. Голова кружилась и слабость во всём теле. Я просто облокотилась об неё не в силах сама стоять. Инга же вовсю пользовалась моим положением и с каждым движение проникала в меня всё глубже и глубже. Боясь, что непоправимое всё же да произойдет, я попыталась хоть что-то сделать. И когда я в очередной раз задёргалась, то хватка женщины ослабла и, чтоб удержать меня, она вытащила свою руку из моих трусов. Этого хватило мне, чтоб окончательно вырваться из её объятий. Но убежать далеко я всё равно не смогла. Только сделала шаг, как моя нога резко поехала вперед, и я в одно мгновение оказалась на полу, сильно ударившись головой об угол стола.