Набережная

Я уже почти смирился с разбитым сердцем — Видимо, всему хорошему суждено закончиться. Good Things Fall Apart — Illenium & Jon Bellion

      Это было странно сюрреалистично, когда она действительно думала об этом, ведь Гермиона не ожидала, что жизнь будет продолжаться без нее самой.       Почти два месяца она жила в каком-то пузыре вместе с Малфоем и ее новыми американскими друзьями, и память с легкостью забыла, что жизнь в Англии все еще идет. Жизнь людей постоянно менялась, и она почти незаметно проскользнула в магловский мир.       Серфинг, работа на пирсе, смех и жизнь, и… влюбленность в того, кого она когда-то презирала.       В последний день августа Гермиона уговорила Гарри встретиться в «Дырявом котле».       Его ответное письмо было едва ли больше чем то, которое она получила еще в Калифорнии.       Через парочку писем, написанных своим друзьям, Гермиона узнала подробности, которые пропустила.       Гарри и Рон перешли на второй курс обучения в Аврорате — если они успешно закончат этот год, то оба официально вступят в органы магического правопорядка. Гарри и Джинни вскоре после Рождества решили расстаться — это Гермиона уже знала, но оказалось, что они с Луной начали встречаться вскоре после того, как блондинка покинула двери Хогвартса.       Кроме того, она узнала, что Рон почти год встречался с Кэти Белл, и эта новость удивила ее, но, несмотря на это, она была счастлива за одного из своих самых старых друзей.       Несмотря на то, что до сих пор ни один из них не написал ей об этом.       Вскоре после окончания седьмого курса Джинни заманили в свои ряды Холихедские гарпии и в июле она уже отбыла на тренировки.       Единственным постоянным человеком оказалась Дафна, но в основном это было связано с тем, что они провели вместе весь восьмой курс, и девушка знала о ее отношениях с Драко. Но даже у Дафны был Тео, и мысль о том, что у всех ее друзей в их жизнях был кто-то еще, заставляла ее чувствовать себя одинокой и сломленной.       В ту ночь она легла спать, гадая, как дела у Драко. Думал ли он о ней, как она думала о нем весь день.       Когда она проснулась ранним утром первого сентября, ее уже ждала незнакомая сова.       Гермиона       Желаю тебе удачи в твой первый день стажировки. Не нервничай — ты их порвешь. Дай мне знать, как все пройдет.       Драко       Несмотря на безличный тон письма, Гермиона почувствовала, как у нее защипало в глазах, когда она несколько раз перечитала короткое послание. Надевая свою самую нарядную одежду и готовясь к предстоящему дню, она поймала себя на том, что сжимает письмо в руке, а затем опускает сложенный квадратик себе в карман, словно оно каким-то образом олицетворяло человека, по которому она скучала больше всего.       Прибыв в Гринготтс, Гермиона была представлена худому лысеющему мужчине по имени Толфрин Сесил. Его внешность была в высшей степени безобидной, и если бы Гермиона увидела его на улице, то не причислила бы его к профессии разрушителя проклятий.       Но мужчина резко кивнул ей и, почти не вступая в разговор, повел через главный холл к дальней двери, скрывающей лестницу, по которой они и спустились.       Пройдя через ряд заклинаний и оберегов, Сесил провел ее через тщательно отполированную медную дверь, и Гермиона почувствовала, как ее сердце начало учащенно биться в груди. Она не ожидала ничего особенно захватывающего в первый день своей стажировки, но, возможно, это будет больше, чем она ожидала. Может быть, прямо сейчас ее будут учить основам разрушения проклятий.       Факелы освещали коридоры тусклым, ошеломляющим светом, и когда они достигли дальнего конца, Сесил хлопнул в ладоши, поворачиваясь к ней лицом.       — Это архив, — комментарий был сухим, как и сам Сесил. — Он в ужасном состоянии, и мне нужно, чтобы вы привели его в порядок. Система указана вон там, на стене. Если у вас появятся какие-то вопросы, мой офис находится в трех коридорах и на один пролет выше.       Нахмурив брови, Гермиона натянуто улыбнулась.       — Очень хорошо.       Секунду поколебавшись, словно пытаясь понять, не забыл ли он чего-нибудь, Сесил пожал плечами.       — У вас есть полчаса на ланч, работаете до пяти.       — Спасибо, — сглотнув, Гермиона с широко распахнутыми глазами повернулась к возвышающимся перед ней полкам.       Это был только ее первый день, но она ожидала чего-то более интересного, чем разбор документов. Или, по крайней мере, больше общения с ее начальником. Она должна была стать не просто ученицей-уборщицей, но и обучаться, чтобы стать настоящим разрушителем проклятий.       Тем не менее, при мысли о том, какие истории могут поведать сами файлы, в груди у нее защемило волнение, но после первых нескольких попыток даже эта надежда угасла.       Отчеты были деловыми, сухими, описывающими природу дилеммы, используемые заклинания и исход. Через несколько минут все файлы перемешались, и Гермиона не удивилась, что никто не потрудился правильно их подшить.       Ее рука скользнула в карман, сжимая клочок бумаги, написанный Драко, прежде чем она вздохнула и вернулась к скуке, лежащей перед ней.       Сесил задержал ее на пять минут, в конце концов объяснив в мельчайших подробностях, в чем будет заключаться ее стажировка, и Гермиона надеялась, что она скоро начнет практиковаться разрушению проклятий, даже если ей предстояла лишь черная работа.       Это заставило Гермиону поспешить в «Дырявый котел», чтобы встретиться с Гарри и Роном. Она не осилила даже переодеться из своей шикарной юбки и блузки, которые были покрыты толстым слоем пыли и грязи от содержимого архива, документы из которого выглядели так, как будто их не трогали столетие.       Несмотря на отсутствие энтузиазма по поводу ее новой должности, и печаль, сжимающую ее сердце каждый раз, когда она думала об одиноком Драко в Калифорнии (она всегда задавалась вопросом, о чем он думал в ответ). Однако в душе моментально потеплело, увидев одинаковые улыбки Гарри и Рона, когда те вскочили и обняли ее.       Усевшись за стол, который друзья уже заняли, она поняла, что ее ладони слегка вспотели, и в воздухе между ними повисло незнакомое молчание. Хлопнув в ладоши, она спросила:       — Как идут тренировки?       — Отлично, — кивнул Гарри, слегка натянуто улыбаясь. — Как прошло твое лето? С тех пор как ты покинула Хогвартс, мы почти ничего о тебе не слышали.       Гермиона нерешительно кивнула.       — Это было действительно здорово, — воскликнула она, — хотя все прошло слишком быстро!       Все трое одобрительно рассмеялись. Улыбка сползла с ее лица, все казалось неправильным. Разговор с Гарри и Роном не должен был быть неловким и поверхностным, они вместе сражались на войне, ради Мерлина!       Проследив за пятном воды, оставшимся на столе от ее стакана, Гермиона вздохнула и продолжила:       — Вообще-то я провела большую часть последних двух месяцев в Калифорнии. Точнее, в Лос-Анджелесе.       — Калифорния, — эхом отозвался Рон, скривив лицо. — Что ты там делала?       Слегка пожав плечами, она отвела взгляд.       — Я ездила туда на каникулы с Дафной.       Оба парня обменялись взглядами, и Гарри переспросил:       — Гринграсс? — увидев ее кивок, он нахмурился. — Я видел Гринграсс в Косой алее с Ноттом, может быть, две недели назад.       Оттягивая время, Гермиона сделала большой глоток своего напитка, поморщившись от незнакомого вкуса огневиски.       — Верно. Я оставалась там дольше… чем она.       Она не могла решить, как затронуть эту деликатную тему, что она начала отношения с их бывшим школьным врагом. Но она уже решила, что не будет уклоняться от этой темы, ради Драко. Она знала, что почувствует, если он будет держать ее в тени, как грязную тайну, и отказывалась относиться к их отношениям подобным образом.       К несчастью, Рон перевел разговор в другое русло, прежде чем она смогла продолжить.       — Как продвигается твоя новая работа?       Выдохнув, Гермиона кивнула.       — Пока все в порядке. Сегодня был только мой первый день, так что пока ничего особенно интересного.       — Ты вообще будешь работать с Биллом? Он уже некоторое время служит Гринготтсу.       Чувствуя, как мужество покидает ее существо по мере того, как тема все больше отклонялась от Калифорнии, Гермиона нервно рассмеялась.       — Я не уверена. Полагаю, что я буду встречаться только со своим непосредственным начальником.       Ее кожа покрылась мурашками от непривычного разговора с друзьями.       — Как поживает Луна после Хогвартса? А ты, Рон, как у тебя дела с Кэти? — ей пришлось прикусить язык, чтобы удержаться от резкого замечания, что он так долго не рассказывал ей об своих отношениях.       Они рассеянно кивали друг другу, бросая пустые фразы о банальности их отношений, и Гермиона могла только улыбаться, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке с двумя лучшими друзьями. Наконец Гарри с застенчивым видом повернулся к ней.       — Может быть, ты встретишь кого-нибудь, кто работает в Гринготтсе, — предложил он.       Гермиона уставилась на него, слишком крепко сжимая стакан.       — Да, — кивнул Рон, — это было бы неплохо. Держу пари, там полно хороших парней.       Жалея, что не может заползти под камень, она поймала себя на том, что слегка качает головой.        — Я не собираюсь ни с кем встречаться.       — Ну, это тоже хорошо, — сказал Гарри. — Время в одиночестве — это хорошо.       Сделав глубокий вдох, она сбивчиво выпалила:       — Вообще-то я уже кое с кем встречаюсь.       Теперь пути назад не было, и когда Гарри и Рон обменялись еще одним взглядом, она не могла не заметить в них удивления. Глаза Гарри заблестели, когда он снова повернулся к ней.       — Ты нам ничего не сказала. И кто же этот счастливчик?       Гермиона воздержалась от комментария, что она не слышала об их отношениях пару месяцев. Сложив руки на столе, она пристально посмотрела на каждого из них.        — Он живет в Калифорнии, но вы оба его знаете.       Она буквально видела, как крутились шестеренки в их головах, когда они пытались собрать информацию воедино. Чувствуя, как горячий румянец заполз вверх по ее шее, Гермиона выпалила:       — Это Драко Малфой.       — Калифорния? — спросил Гарри, почесывая затылок. Затем он издал что-то вроде смешка. — Малфой? Отлично, Гермиона.       — О, — с тихим смешком добавил Рон. — Я на секунду подумал, что ты серьезно. Странная шутка, Гермиона.       Приняв холодное выражение лица, она посмотрела на них сверху вниз.        — Я говорю совершенно честно. Я наткнулась на него, когда была там — вот почему я только что вернулась.       Рон сморщил нос.        — Ты серьезно? Разве этот придурок не мертв?       — На самом деле он ни то, ни другое, — ее голос был громким, звонким, и, заметив его замешательство, она уточнила: — Не мертвый и не придурок.       Гарри фыркнул.       — Этот мерзавец всегда будет придурком. Разве у Визенгамота нет ордера на его арест?       Гарри и Рон уставились друг на друга, обдумывая эту мысль, а сердце Гермионы подпрыгнуло в груди, когда она поняла, что они могут отправиться на его поиски. Она испустила долгий, раздраженный вздох.       — Он не причинил мне никакого вреда. И… он изменился. Война подействовала на него так же, как и на любого из нас.       Нахмурившись, Гарри покачал головой.       — Он выбрал свою сторону. Я не могу в это поверить — ты действительно защищаешь его? Как это вообще случилось, Гермиона?       — Это случилось, — выдавила она, чувствуя, как в ее жилах закипает гнев, — потому что я хотела дать ему второй шанс и узнать его получше.        Рон усмехнулся.       — Он не заслуживает второго шанса. Разве ты не помнишь все гадости, которые он говорил и творил с нами в школе? Как он называл тебя? Он был гребаным Пожирателем Смерти, Гермиона.       — Был, — отрезала она, сверкая глазами и глядя на своих друзей. — Был Пожирателем Смерти. Могу добавить, что не по своему желанию.       Недоверчиво покачав головой, Рон повернулся к Гарри.       — Гребаный засранец заслуживает самой темной камеры в Азкабане.       — Не смей, — прошептала Гермиона, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Я поделилась этим с вами по секрету — и если кто-нибудь из вас хотя бы подумает о том, чтобы выследить его, клянусь Мерлином…       — Гермиона, — Гарри поднял руки перед собой, защищаясь. Его ярко-зеленые глаза ошарашенно смотрели на нее. — Ты серьезно?       — Да, — выдавила она, и это слово с трудом вырвалось у нее изо рта.       Рон покачал головой и поморщился, потирая затылок.       Поморщившись вместе с ним, Гарри сделал большой глоток своего напитка, его взгляд опустился на стол, и он глубоко вздохнул.        — Так что даже если мы поверим, что ты не только разговаривала с Малфоем, но и вы двое вместе… — он покачал головой, плотно сжав губы и снова встретившись с ней взглядом. — Как ты собираешься вести дела, пока ты здесь, а он там?       Она выдержала его умоляющий взгляд, в горле пересохло, когда она заставила себя сделать глоток виски.       — Насколько это в наших силах.       И Гермиону не очень-то заботило сочувствие, отразившееся на его лице.       

***

      Когда в конце дня она вернулась домой, физически измученная и эмоционально измотанная, ее ждала почтовая сова из Пасадены. Интересно, как долго они несут письма? Тот факт, что Драко думал о ней, словно прорвал дамбу, и слезы безвольно потекли по ее щекам, зрение затуманилось, когда она начала читать короткое послание.       Как и записка тем утром, она не была особенно длинной или конкретной, но ее пальцы проследили за подписью Драко, прежде чем она крепко сжала пергамент в руке, опустив защиту и войдя внутрь квартиры.       Рухнув за кухонный стол, Гермиона вытащила лист пергамента и перо, уставилась на чистый лист и попыталась написать ответ.       В Калифорнии еще был только полдень, несмотря на то, что она уже была готова ко сну. Гермиона спросила себя, находился он на карнавале или отправился покорять волны? Возможно, он отдыхал в своей маленькой квартирке в Санта-Монике.       Она попыталась представить его, желая, чтобы он оказался рядом. Гермиона могла представить себе его реакцию на тот день, который она пережила — ее скучный первый день на стажировке и почти катастрофическую встречу с Гарри и Роном в «дырявом».       Дрожащими руками она быстро написала ответ. Возможно, ему было так же трудно облечь свои мысли в слова.       Драко       Первый день моей стажировки был довольно унылым, если честно, но я надеюсь, что это скоро закончится. Сегодня вечером я встретилась с Гарри и Роном, и мне было странно видеть их после стольких лет. Я рассказала им о своем лете и о тебе, и они восприняли это так, как я и ожидала. Надеюсь, у тебя будет прекрасный день.       Я безумно скучаю по тебе. Не могу дождаться нашей встречи.       Ее рука повисла над линией подписи. Простое «Гермиона» казалось слишком безличным для тона, который она хотела изобразить, но он подписывал свои письма «Драко». И хотя раздирающая сердце трещина подсказывала ей другой вариант, она не думала, что готова выразить это чувство словами, и уж точно не в первый раз в письме.       Какая-то часть ее все еще сомневалась, правильно ли она поступила.       У нее не было сомнений в том, что она хочет наладить отношения с Драко, чего бы это ни стоило, но она знала, что он сомневается.       Не зная, как поступить дальше, она быстро набросала оставшийся текст письма, подписавшись Гермионой, после чего отправила его вместе со своей совой, наблюдая, как та влетала в открытое окно. С тяжелым сердцем, Гермиона приготовилась ко сну и забралась в постель, чувствуя себя невероятно одинокой.       Место рядом с ней было пустым, она слишком привыкла к теплу Драко рядом с ней, и с тревожными мыслями она заснула.       

***

      Когда она проснулась, ее уже ждало письмо. На мгновение она удивилась, как его сова так быстро добралась до нее, прежде чем заметила, что на конверте стоял штамп международной почтовой системы Пасадены, а это означало, что оно должно было быть отправлено прямо через портал, чтобы прибыть в почтовое отделение в Диагон-аллее. Сделав мысленную пометку подписаться на ту же службу в Диагоне, она подумала, не означает ли это, что ему пришлось проделать весь путь до Пасадены. Слезы жгли ей глаза.       Гермиона       Мне жаль, что твой первый день не был таким замечательным, как ты ожидала, и я надеюсь, что твои друзья не были слишком строги к тебе. Надеюсь, сегодня все пройдет немного лучше.       Я отправился в Пасадену, чтобы узнать об аренде камина, но мне нужно зарегистрироваться с помощью моей палочки, так что придется искать другой путь. Я скучаю по твоему прекрасному лицу и надеюсь скоро увидеть тебя. Я вижу тебя в волнах, и в воздухе, и в солнце, и это так горько и одновременно сладко.       Отправь мне потом сову.       Драко       Рядом со своим именем он нацарапал миниатюрный смайлик, и Гермиона рассмеялась сквозь слезы, вызванные его ласковыми словами.       Не в силах сопротивляться, Гермиона нацарапала быстрый ответ.       Я подключила здесь камин к сети, так что если ты сможешь провернуть это со своей стороны — дай мне знать! И я взяла междугородную телефонную карточку, чтобы мы могли поговорить в ближайшее время.       Я буду носить твои прекрасные слова с собой весь день.       Скоро мой девятнадцатый день рождения, так что, если я не буду работать, я забронирую портключ?       Гермиона       Поняв его намек, она изобразила нечто вроде сморщенного лица, посылающего воздушный поцелуй. Посмеиваясь про себя, она ощутила самую большую надежду в своем сердце с тех пор, как вернулась в Англию, и решила, что сама доставит письмо на международную почту по дороге на работу. Если бы он смог найти способ подключиться к каминной сети, они могли бы, по крайней мере, видеться хотя бы так. Но слышать его голос по телефону, даже если им придется урезать время разговора, было бы бесконечно лучше, чем ждать, пока совы с письмами достигнут адресата.       Она надеялась, что они смогут встретиться на ее день рождения.       При этой мысли на ее губах появилось подобие улыбки. Несмотря на приятное пробуждение, какая-то глубокая печаль все еще жила в глубине ее живота. Она могла только представить себе его серые глаза, сверкающие искорками, веселое подергивание губ, когда он смотрел на нее. Прикосновение его рук к ее коже…       Она глубоко вздохнула, чувствуя спазм глубоко внутри и прерывистое биение сердца.       Поставив на огонь кофейник, Гермиона оделась и приготовилась к новому дню. Хотелось надеяться, что на второй день стажировки у Тэлфрина Сесила найдется для нее более интересная работа, но, судя по тому, как прошел предыдущий день, она в этом сомневалась.       Может быть, она уговорит Дафну встретиться с ней. Встреча с кем-то, кто знает и понимает ее, поднимет ей настроение. А может быть, они с Тео слышали что-то от Драко.       Но даже при этом Гермиона нахмурилась.       Казалось, что той частью ее жизни, которую она больше всего ждала и о которой всегда мечтала, был мужчина, все еще живущий на другом конце света, где она его оставила. В глазах вновь защипало, сердце заколотилось от сильной тоски, которую раньше Гермиона и представить себе не могла, и все, о чем она могла думать, — приняла ли она правильное решение.       Эта мысль отрезвляла.