Набережная

Если нас унесет волной, Я вытащу тебя на берег, Неважно где ты, Я прибегу к твоей двери. Ocean — Martin Garrix feat. Khalid

      Когда поздним утром Гермиона проснулась, во всем ее существе витало тревожное чувство. Ее желудок заурчал, давая о себе знать после внезапного путешествия, в котором она поняла, что Драко исчез из Калифорнии.       Все это больше не имело смысла, и она потерла затуманенные глаза, абсолютно не желая вставать с постели.        Наступил ее день рождения, но все ее друзья думали, что она в Калифорнии, и она не была уверена, что готова с кем-то говорить о том, что произошло. Чувство вины за то, что она вообще уехала, пронеслось у нее в голове, и она почувствовала глубокую боль в сердце при мысли о том, что Драко исчез.       Но когда она, наконец, заставила себя встать с постели, логика победила. Она не может спать весь день, ее ожидала сова от Дафны.       Очевидно, девушка послала птицу с поздравлениями, и та, вероятно, нашла ее гораздо раньше, чем намеревалась.       Читая послание с пожеланиями ко дню рождения, Гермиона почувствовала, как ее глаза наполняются слезами, и удивилась, когда же она стала одной из тех девушек, которые склонны плакать по пустякам.       Дафна стала подругой, которую Гермиона никак не ожидала найти, и в этот момент она решила, что не хочет оставаться одна в свой день рождения — даже если она была подавлена и несчастна из-за того, что случилось во время ее злополучного путешествия через весь мир, она не могла провести день, хандря. Она просто не была такой девушкой.       Ответив неопределенным, скромным сообщением, Гермиона протянула свиток сове и направилась на кухню, чтобы приготовить тосты.       Пятнадцать минут спустя Дафна уже стучала ей в дверь, широко раскрыв глаза от ужаса. Переступив через порог, она смотрела на Гермиону так, словно та могла просто растаять перед ее глазами.       Ее голос был приглушен, когда она рывком подошла к Гермионе, притягивая ту к себе в объятия.       — Ты в порядке? Мерлин, я не могу поверить, что он просто так взял и ушел.       Тонкие пряди светлых волос Дафны защекотал лицо Гермионы, когда она погрузилась в объятия девушки, испустив долгий вздох.       Положив еще два ломтика тоста, Гермиона намазала маслом первую пару и предложила их Дафне.        — Как ты думаешь, что это значит? Может быть, Драко просто не смог бы продолжать жить там без тебя.       Вздохнув, Гермиона уставилась в пол.       — Тогда куда же он мог пойти? И почему он просто не обратился ко мне, Даф, раз ему так сильно было плохо? Я думала… — замолчав, она покачала головой. — Наверное, я думала, что в наших отношениях была честность. Но сейчас все изменилось.       Медленно кивнув, Дафна вскочила со своего места и села за стол рядом с Гермионой.        — Да, Гермиона, поверь мне. Я никогда не видела Драко таким, каким он был с тобой. Он просто не очень хорошо умеет справляться со своими эмоциями, — поморщившись, она повернулась к Гермионе. — Взгляни на это с другой стороны — он жил в семье, в которой не поощряют эмоции, он рос, мягко говоря, в откровенном голоде. Он не привык делиться своими чувствами, и, возможно, он просто не знал, как еще справиться с тем, что ты ушла.       — Я должна была остаться, — прошептала Гермиона, нечаянно надорвав ножом тост. Не обращая на это внимания, она судорожно сглотнула. — Я хотела остаться, и я знала, что это будет тяжело для нас обоих… я просто никогда не понимала…       — Не смей винить себя, — прошептала Дафна, ткнув Гермиону локтем. — Я уверена, что Драко вернет тебя раньше, чем ты успеешь оглянуться, и ты сможешь договориться о встрече, куда бы он сейчас ни уехал.       — Но он любит Калифорнию.       Нахмурившись, Гермиона намазала маслом остывший тост.       — И он будет любить тебя везде, где будет жить, — настаивала Дафна, ее зеленые глаза были напряжены. — Потому что он любит тебя, Гермиона. Я знаю, что любит.       Слезы снова защипали ей глаза, когда она со стуком уронила нож на стол. Ее голос упал до шепота, когда она заговорила.       — Я люблю его, Даф. Я не могу потерять его.       Было странно признаваться в своих чувствах кому-то еще, но она знала, что эмоции накапливались в ней дольше, чем она могла себе представить.       Обняв Гермиону за плечи со своего места, Дафна задумчиво произнесла:       — И он это знает, — сжав ее в объятиях, добавила она. — А теперь ешь — у тебя ведь сегодня день рождения.       Ее глаза широко раскрылись, когда она повернулась, чтобы увидеть чеширскую ухмылку Дафны.       

***

      Очевидно, когда Гермиона была с Дафной, та оставила Тео заниматься организацией дня рождения. Прежде чем покинуть родительский дом, Дафна велела ей собраться, и, несмотря на сдержанность в облике Гермионы, девушка проделала несколько причудливых заклинаний, чтобы привести в порядок ее кудри. Гермиона была невероятно тронута этим, когда они вдвоем приехали на площадь Гриммо на встречу с ее самыми близкими друзьями.       Гарри и Луна, Рон и Кэти, Тео и Блейз Забини, выглядевшие в их обществе довольно неловко, приветствовали ее от теплых объятий до небрежного кивка и улыбки.       Дафна обняла ее за спину, действуя одновременно как ее сила и поддержка, когда они вошли в комнату.       — С Днем рождения, Гермиона, — с широкой улыбкой сказал Гарри, хотя выражение его лица дрогнуло, когда он сделал шаг вперед и Гермиона высвободилась из объятий Дафны. — Дафна сказала мне… Мне очень жаль, что твоя поездка закончилась… так.       — Все в порядке, Гарри, — задумчиво произнесла она, нежно целуя его в щеку. — Спасибо за то, что все организовал.       Пренебрежительно махнув рукой, Гарри стряхнул с себя это чувство.       — Дафна и Нотт почти все собрали вместе, им просто нужно было место.       Улыбаясь, чувствуя одновременно облегчение и благодарность, Гермиона устроилась на одном из диванов в гостиной. Несмотря на все, что случилось летом, у нее все еще оставались друзья в Англии, которые заботились о ней.       Ее осыпали подарками, и когда вся компания жадно набросилась на тщательно приготовленное Кричером угощение, Гермиона почувствовала, как ее лицо расплылось в улыбке.       Даже если в Калифорнии все пошло не по плану, завтра настанет другой день. И если Драко нужно время, чтобы привыкнуть к ситуации, она даст его. Но если ему нужно от нее что-то больше, она сделает все возможное, чтобы дать ему то, что ему нужно.       Это был шокирующий опыт — осознать, насколько она была опустошена, узнав, что в конце концов не проведет свой день рождения с ним, но это только укрепило ее убеждение, что он оставался тем, кого она хотела видеть рядом с собой.       Улыбнувшись Дафне, когда та устроилась рядом с ней, Гермиона позволила себе насладиться своим днем рождения.       

***

      Несмотря на то, что она пробыла в Калифорнии всего лишь часть дня, график ее сна был нарушен, и к тому времени, когда Гермиона вернулась в родительский дом после продолжительного ужина, она уже с трудом подавляла зевки, желая лечь спать пораньше.       Хотя было приятно провести день с друзьями, в глубине ее сознания все еще крутилась мысль о том, получил ли Драко ее сову, ответил ли он?       Она устроилась на диване в гостиной, лениво листая каналы на телевизоре, когда еще один тяжелый зевок заставил ее прикрыть глаза, когда раздался тихий стук в дверь.       Нахмурившись, Гермиона сунула палочку в руку, осторожно приблизилась к входной двери и взялась за ручку.       Моргнув несколько раз, она приоткрыла рот и широко раскрыла глаза.       Серые глаза уставились на нее, а их обладатель слегка наклонил голову, поджав губы и протягивая ей сверток. Молча разинув рот, она взяла пакет, дрожащими пальцами прижимая его к животу. Другой рукой он провел по растрепанным светлым волосам, под его глазами залегли темные круги.       — С днем рождения, Гермиона, — наконец сказал он своим мягким голосом.       Произнесение ее имени было тихим, благоговейным.       — Драко, — покачав головой, она выдавила из себя сдавленное: — Что ты здесь делаешь?       Выдохнув через нос, его губы изогнулись в намеке на улыбку.        — Я ведь не могу пропустить твой день рождения, правда?       Слезы навернулись ей на глаза, в миллионный раз за последние сутки. Впустив его внутрь, она спросила:       — Как ты сюда попал?       Он невесело усмехнулся.       — На долбаном самолете. И предвидя твои комментарии: я больше никогда на нем не полечу.       С булькающим смехом Гермиона выдохнула:       — Самолет, — она положила завернутый пакет на стол.       Выражение его лица дрогнуло, и он покачал головой, глядя на нее.       — Я боролся с собой, Гермиона, с тех пор как ты ушла. Но я не мог этого сделать. И… и мне нужно было сначала увидеть тебя, на случай, если меня арестуют, как только узнают, что я в стране, — он тяжело сглотнул, поджав губы и опустив подбородок. — Черт, я так скучал по тебе.       Словно дамбу прорвало, она обвила руками его шею, уткнувшись лицом в ее изгиб, чувствуя предательские слезы на глазах.       Его губы мягко коснулись ее виска, когда она прошептала:       — Лиза сказала, что ты ушел. Ты бросил работу на пирсе и все такое.       — Лиза? — Он наморщил нос. — Когда ты разговаривала с Лизой?       — Вчера, — выдохнула она, взяв его за руку. — Когда я взяла портключ в Санта-Монику, чтобы повидаться с тобой.       Он удивленно выпучил глаза.       — Гермиона, ты… — нахмурившись, он покачал головой. — И меня там не было.       — И я не знала, что и думать, — выдохнула она, переплетая их пальцы. — То ли ты просто не хотел меня видеть, то ли…       Его губы, настойчиво прижавшиеся к ее губам, резко оборвали ее. Сердце болезненно сжалось в груди, когда она наклонилась к нему, целуя его в ответ, пальцами свободной руки гладя его волосы. Когда он отодвинулся, его брови были нахмурены, а губы плотно сжаты.       — Никогда не думай, — прошептал он, проводя кончиками пальцев по ее щеке, — что я не хочу тебя видеть, — он пристально посмотрел на нее, словно запоминая черты ее лица. — Я просто не знал, что произойдет, когда я вернусь в Англию, поэтому оборвал все концы там.       — Драко, ты не нуждался в этом…       — Я сказал себе, — фыркнул он, — что если я не хочу рисковать собой ради тебя, то я тебя не заслуживаю. И, Мерлин, может быть, я никогда не заслужу тебя, Гермиона, но я люблю тебя, — когда он сделал паузу, слова все еще резонировали между ними, проникая в ее душу. — Я не смогу жить, если не приложу все силы, чтобы это сработало. Я должен был сказать тебе об этом еще до того, как ты уехала, но я не хотел, чтобы ты оставалась там ради меня — не тогда, когда у тебя было так много возможностей здесь.       Выражение его лица было мягким, несчастным, когда он смотрел на нее — и она смотрела в ответ, обдумывая его слова. На сердце поселилась буря.       Неверно истолковав ее молчание, он отвел взгляд и опустил ее руку.       — И я пойму, если ты не чувствуешь то же самое…       — Драко, — прошептала она, ее губы нашли его в мягком, целомудренном поцелуе, — я люблю тебя.       Когда он сглотнул, она увидела блеск в его глазах, и его челюсти были плотно сжаты.        — А ты знаешь?..       — Я знаю.       Испустив долгий, тяжелый вздох, он притянул ее к своей груди, повернув лицо, чтобы выдохнуть в ее кудри.       — Я не знаю, что будет дальше, Гермиона. Но я не мог оставаться там, когда все напоминало мне о тебе.       Когда он отодвинулся, Гермиона задумчиво прикусила нижнюю губу.       — Гарри собирался отозвать твой ордер на случай, если ты захочешь появиться, поговорить о подробностях дела.       Его брови удивленно приподнялись, выражение лица было неуверенным, и она на мгновение задумалась, скажет ли он что-нибудь о помощи Гарри.       — Теперь Визенгамот предаст меня суду. Я приму то, что мне предстоит, что я должен был сделать после окончания войны. И… если это грозит мне Азкабаном, я не могу просить тебя ждать меня. Но мне просто нужно было сказать о том, что я чувствую к тебе. Потому что я не могу провести остаток своей жизни, спрашивая себя, а что, если… — его голос упал почти до шепота, когда он уставился на нее, и, захрипев, потер уголок одного глаза.       Покачав головой, она уставилась на него, чувствуя, как адреналин заструился по ее венам.        — Я этого не допущу.       Усмехнувшись, он покачал головой.        — Я не уверен, что это под твоим контролем, но я ценю это.       Сузив глаза, она слегка улыбнулась.        — Ты недооцениваешь меня, Драко Малфой?       — Никогда, — выдохнул он.       — В любом случае, — задумчиво произнесла она, поднимая руки и играя с воротником его рубашки, — тебе пока не нужно никому говорить, что ты здесь.       — Теперь, когда я здесь, я пошлю сову маме, — сказал он со вздохом. Ухмыльнувшись, он потянул ее за подол джемпера, — но я еще не планировал возвращаться в поместье, так что, если ты согласна приютить меня на ночь…       Прижавшись губами к его губам, она прошептала:       — С радостью.       — Ты должна открыть свой подарок, — сказал он, отстраняясь, даже когда он стянул ее джемпер через голову, оставив ее в одной майке. — Ничего особенного, потому что я потратил последние деньги на билет на самолет.       Сжимая сверток на коленях, пока они сидели на диване, Гермиона улыбнулась.       — Я уверена, что он все равно потрясающий.       Он смотрел, как она потянула за свободный уголок бумаги, и его рука остановила ее.       — Помнишь ту ночь на набережной Санта-Моники, когда играл оркестр?       — Да.       — Там была маггла с фотоаппаратом, и я заметил, что она фотографирует всех вокруг, поэтому позже я выследил ее.       Лицо ее смягчилось, она пристально посмотрела на него и отпустила бумагу. Внутри лежала неподвижная фотография в рамке, на которой они вдвоем танцевали. Лицо ее раскраснелось, глаза блестели от смеха. Руки Драко прижимали ее к себе, улыбка тронула его губы, когда он поцеловал ее в висок.       Когда она смотрела на фотографию и вспоминала яркие голоса музыкантов в ночной темноте, ее переполняли чувства. В одно мгновение она вернулась в Санта-Монику, и сердце сладко сжалось в груди.       — Драко, это прекрасно, — выдохнула она, встретившись с ним взглядом.       — Это было одно из моих самых любимых воспоминаний о нас, — его серые глаза были серьезны, когда он смотрел на нее, сердце бешено колотилось в груди. — И в ту ночь я понял, что люблю тебя.        Сглотнув, он отвел взгляд.       Глядя на него, Гермиона прошептала:       — Я не могу поверить, что ты здесь.       Обняв ее одной рукой, он откинулся на спинку дивана.       — Не могу поверить, что ты уехала в Калифорнию.       — Я даже отправила тебе сову, — чувствуя себя в безопасности и уюте в его объятиях, она улыбнулась. — И я часами ждала в Пасадене твоего ответа.       — А ты думала, что я тебя игнорирую, — глубоко вздохнув, продолжил он. — А на самом деле я сражался с этими проклятыми Мерлином аэропортами. Честно говоря, как магглы путешествуют таким образом? Часы за часами в запертом пространстве, просто чтобы попасть куда-то, когда портключ может сделать это в одно мгновение.       Со смехом откинув голову назад, Гермиона ответила:       — Теперь ты уже больше похож на волшебника.       — Хорошо, хорошо, — покачав головой, он криво усмехнулся. — Я уже давно живу как маггл, но в том, чтобы быть магом, есть свои преимущества, — склонив голову набок, он добавил: — Хотя я еще не использовал никакой магии, потому что не смог бы увидеть тебя, так как меня сразу же бы потащили в Азкабан.       — Мы разберемся с этим, когда ты будешь готов, — заверила она его, положив голову к нему на плечо. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно.       — Технически, — протянул он, — ты укрываешь беглеца, — когда она бросила на него равнодушный взгляд, он сказал: — Завтра. Мне нужно навестить маму, а потом… будь что будет.       Несмотря на ее прежнее убеждение, мысль о том, что он окажется в Азкабане, приводила ее в ужас. Как и мысль о том, что у нее может быть так мало времени с ним, заставила ее желудок сжаться в тугой узел, и она повернулась, чтобы прижаться губами к его губам.       — Хорошо. Что бы ты ни сделал, я поддержу тебя.       Между ними повисло долгое, уютное молчание, когда его пальцы крепче сжали ее плечо. Его глаза затрепетали, и Гермиона взглянула на него, наслаждаясь его присутствием рядом с ней после столь долгого времени.       — Прямо сейчас, — задумчиво произнес он, — я хочу поспать десяток часов, но не хочу терять время, проведенное вместе, — прижавшись лицом к ее волосам, он добавил мягким голосом, от которого все внутри сжалось от желания, — и я хочу тебя.       — Это все можно устроить, — встав, она подняла его на ноги и повела в свою спальню. Он разделся и рухнул в ее постель, его веки уже сонно трепетали, когда она готовилась ко сну.       Когда она вернулась из ванной, он уже крепко спал, и Гермиона улыбнулась, проскользнув рядом с ним с мягким:       — Тогда завтра.       Он пошевелился, обнял ее, притянул ближе, и впервые за несколько недель она погрузилась в глубокий, спокойный сон.       

***

      Отсутствующая улыбка пробежала по ее лицу, вытаскивая из глубин сна, и Гермиона пошевелилась, сонно моргая. Ей снился самый чудесный сон, в котором Драко оказался с ней в Англии, но улыбка медленно исчезла, когда ее взгляд упал на пустующую подушку рядом с ней.       Затем, вздрогнув от неожиданности, она чуть не слетела с кровати, почувствовав чьи-то руки на своих ногах, и ее сердце подпрыгнуло в груди.       Откинув одеяло, она встретилась взглядом с озорными серыми глазами, и на нее нахлынули воспоминания прошлой ночи и события последних двух дней.       Губы Драко скользнули по чувствительной коже внутренней поверхности ее бедра, руки потянули за пояс ее пижамных шорт и сбросили их на пол. Он произнес отрывистое «Доброе утро», а затем потянулся к ее трусикам.       Широко раскрыв глаза, Гермиона с трудом выдавила:        — Доброе утро.       Со стоном, ее голова откинулась на подушку, а пальцы запутались в мягких прядях его волос, когда он потянул ее трусики в сторону, высунув язык, чтобы найти ее клитор.       Одной рукой он стянул с нее трусики, а другой запустил в нее два пальца.       Из горла вырвался всхлип, поток чувств нахлынул на нее. Она дернула его за волосы, и Драко в ответ зарычал, ныряя глубже, чтобы втянуть в рот комок нервов между ее ног, одновременно с этим пальцами задавая настойчивый ритм.       Не потребовалось много времени, чтобы оргазм закинул ее на вершину, выдавив из нее хриплые крики. Драко отстранился, глядя на нее с ухмылкой, облизывая губы, как довольный кот, и она медленно улыбнулась.       — Я уже говорил, — пробормотал он, оставляя дорожку поцелуев от ее бедра вверх к животу, пока его руки играли с ее грудью, — что скучал по тебе?       — Говорил.       Грудь тяжело вздымалась, слова перешли в шепот, и она провела руками по его обнаженной спине, притягивая его ближе. Губы Драко нашли ее губы, и он пахом прижался к ней. Гермиона снова почувствовала волну возбуждения и протянула руку вниз, чтобы стянуть его боксеры, давая понять о своих намерениях.       Оставшуюся часть пути до ее груди Драко стянул с себя трусы, одним движением перевернул ее на живот, и она почувствовала ухмылку на своей шее, когда он прижал ее лицом к матрасу.       Протяжный стон сорвался с ее губ, когда он скользнул в нее, его грудь плотно прижалась к ее спине, а зубы задели линию ее челюсти, когда он завел медленный, импульсивный ритм, который каждым толчком вызывал крик глубоко внутри нее.       Покачивание его бедер было чувственным, его руки сжимали ее зад, изгибы бедер, пока давление нарастало внутри и пока освобождение не обрушилось на нее снова, затуманивая ее зрение. Несколько мгновений спустя он застонал, после чего мягко рухнул на нее и откатился в сторону.       Ленивая улыбка тронула губы Гермионы, ее глаза затрепетали, когда она уткнулась лицом в простыни. Переплетаясь с пальцами его руки, она прошептала:       — Я тоже скучала по тебе.