Многогранность русской души

      Вы знаете что такое ад на земле? Если знаете, то какой он у вас, ведь у каждого человека этот самый ад абсолютно разный. Тот с которым довелось столкнуться лично мне и многим другим людям, является самым жутким, жестоким и беспощадным. Я видел как ломаются судьбы, рушатся семьи и становится совершенно непонятно, что делать дальше. Но чтобы у вас не образовалась в голове каша, начну свою историю с самого начала.       Меня зовут Роман Баженов, мне 17 лет. Родился и вырос в деревне Пастиха города Вязьмы. Живу с матерью, отцом, бабушкой и тётей Женей. Семья наша дружная, все всегда стараются помогать друг другу, делиться проблемами и их коллективно решать. В деревушке, где мы проживаем, жизнь идёт полным ходом, все знают друг друга в лицо, как обычно и происходит в таких населённых пунктах. Соседи дружелюбные, готовые помочь или позвать к себе в гости на чашку чая, чтобы обсудить новости дня. Здесь из друзей у меня в основном мальчишки и мы постоянно находили себе занятие: то полезем в чужой сад за яблоками, то поможем соседям по дому или с огородом, то сходим на речку искупаться — в общем, делали всё то, что обычно делают люди в самый расцвет своего детства, а дальше и юности. С эти местом у меня связано много ярких и тёплых воспоминаний.       Но несмотря на то, что большую часть своей жизни я провожу в деревне, мои родители отправили меня учиться в городскую школу. Там я обзавёлся ещё большим кругом товарищей и учился очень хорошо, желая поступить в Московский университет и стать журналистом, который бы рассказывал другим о том, как живут люди, поднимал важные темы, которые необходимо было развивать, но помимо этого собирался писать книгу, которая не выходила бы в народ, а существовала в узком кругу родных и близких, чтобы они знали какую жизнь Роман Александрович Баженов прожил.

***

22 июня 1941 год       Я помню этот день так. Было где-то около двух часов дня, мы гуляли с компанией по центральной улице, ели мороженое, шутили и смеялись. Собственно говоря кто это мы? Девчушка-хохотушка Ленка Коновалова, мать которой работала школьной учительницей и всех нас знала ещё с первой школьной скамьи. Жора Васильков, школьный хулиган, который не первый раз побывал в кабинете директора за ту или иную пакость. То окно нечаянно разобьёт, то горшок с цветами, то поругается с мальчишками из другого класса, что порой доходит до драки. Может он и хулиган тот ещё, но с нами никогда не позволит себя так вести, а даже если и проскочит, то скорее всего с целью защитить от потенциальной угрозы и нападки со стороны окружающих. Вика Кирсанова, девчонка очень умная, никогда не упускающая возможностей блеснуть своими знаниями даже тогда, когда не просят. Частенько читает нотации и в основном Жорке, который отмахивается и продолжает всё делать по-своему. Петя Лесков, добрый души человек, который никогда не вступает в конфликт и предпочитает разрешить его мирно. Любит покушать, а потому полный, но не жадный, готовый всегда угостить нас чем-то вкусным на перемене в школе, да и не только там. Даже если ты ничего не взял с собой на лёгкий перекус, а голод уже стучится, то можно не переживать, ведь Петя всегда тебя спасёт пирогом или булкой. Светка Розенталь, красивая, спокойная, любит читать книги, но не такие как Вика, а различные романы, погружаясь в них и потом мечтая о каком-нибудь таком же прекрасном молодом человеке, который готов задарить не одной тысячей роз, эдакая она у нас Татьяна Ларина, и я.       И вот, мы идём по улице нарядные и счастливые, ведь мы наконец-то закончили школу и каждый готов отправиться в своё дальнейшее путешествие, но уже друг без друга. Это единственное, что могло омрачить нас, а потому мы хотели провести всё оставшееся лето друг с другом, запоминая каждое мгновение.       -Слушайте, а как насчёт того, чтобы пойти и отметить это событие более масштабно и с изюминкой?! — залихватски проговорил Жора, внезапно хлопнув меня по спине, от чего я слегка поддался вперёд от силы его удара. Во избежании падения, меня мягко придержала Света, посмотрев на Василькова, в глазах которого разгорелся азарт.       -Если это не навредит нашему здоровью, как в прошлый раз, то ладно. — ответила Вика, смотря на Жору с подозрением, на что тот невинно глянул на девушку, поднимая руки, мол «тут действительно ничего такого нет». И ведь она не просто так это сказала, ибо наше прошлое совместное времяпровождение по идее Василькова закончилась тем, что мы едва ли не утонули на озере зимой, так как лёд оказался недостаточно крепким. Обошлись без травм, но все слегли с сильной простудой, перед этим намочившись и обсохнув на морозе.       -Я тебя уверяю! Мы просто пойдём ко мне домой и отметим свой выпускной по классике. — такая идея понравилась всем, а потому мы сразу же зашли в ближайший магазин, на совместные деньги купив продуктов к столу. С пакетами, под оживлённые разговоры мы поднялись в квартиру Жоры.       Это была самая обыкновенная двухкомнатная квартира с бежевыми обоями, коврами на стене и на полу, немного подержанной, но весьма уютной мебелью, в воздухе витал запах нафталина, засушенных трав и присутствовала небольшая духота от жары. Квартира Жоры стала чуть ли не вторым домом для меня. Среди всей компании я часто провожу время у него, чтобы объяснить тему урока или же просто поболтать. Васильков жил с мамой, а потому иногда она могла щедро накормить своей вкусной едой и в шутку пожаловаться на своего сорванца сына, который так же шутливо недовольно бурчал.       -Ладно, парни, помогите стол разобрать. — всё так же бодро скомандовал хозяин квартиры, отнеся на кухню пакеты. Разувшись, мы прошли в просторную комнату, Жора включил маленький телевизор, что стоял на небольшом комоде, чтобы не заниматься сборкой в тишине, принёс с балкона ящик с инструментами и мы втроём принялись за стол. Управились мы быстро, несмотря на то, что сам по себе стол был сложен в конструкции. Найдя в стеклянном шкафу скатерть, я накрыл ею лакированную поверхность и в этот момент пришли девочки, принося закуски. Петя направился помогать им, а я, вместе с Леной стали доставать тарелки, раскладывая их и ставя рядом бокалы.       -Повеселимся от души! — воскликнул Жора, доставая рюмки, на что мы с Леной переглянулись.       -Васильков! Учти, если ты пьяный начнёшь лезть в окно, воображая себя птицей вольного полёта, я помогу тебе с этим, даже и не сомневайся! — в ответ на это, задира привычно отмахнулся и стал расставлять рюмки, а затем вышел из комнаты, уходя куда-то вглубь квартиры. В этот момент пришли Света и Вика с Петей, принося быстро приготовленные салаты, столовые приборы, бокалы под сок, салфетки.       -Куда ушёл Жора? — спросила Вика, заметив, что среди нас не хватает одного человека. Только мы с Ленкой хотели сказать хоть что-то, как её взгляд вновь был направлен на стол и недовольно сощурен, а губы тут же скривились. Очевидно то, что она смогла догадаться о том, куда же наш Васильков ушёл и что мы будем пить не только сок. Жора вернулся довольно скоро, держа в руках большую бутылку самогона.       -Тут я, Виктория Семёновна! — в глазах парня искрилось счастье как у ребёнка, которому купили целый пакет конфет. Ребята переглянулись, а Вика подошла вплотную к нему, скрестив руки на груди.       -Неужели ты правда думаешь, что мы будем пить это? Если это так, то вынуждена тебя огорчить. Мне не наливайте. — от такого заявления лицо Василькова вытянулось в недоумении, ведь он даже ничего сказать не успел. Удивление сменилось лёгкой грустью. Приобняв Вику и прижав к себе, он предпринял попытку переманить её на тёмную сторону.       -Да ладно тебе! Ну и что с того, что мы ещё несовершеннолетние? Кому-то осталось до такого возраста совсем немного! В конце-концов, мы живём один раз и кто знает, когда увидим друг друга снова. Тем более, никто не знает, что с нами вообще произойдёт завтра или через пару часов. Нужно пробовать всё от этой жизни, Вик. Понимаешь? — шатенка в очках внимательно смотрела на Василькова, явно обдумывая его слова, а потом на остальных ребят. Все одобрительно закивали, поддерживая мысль Жоры, на что Вика не выдерживает и громко тяжело выдыхает.       -Ладно, уговорили. Но немного! Нам же ещё домой! — вновь к голубоглазому брюнету пришла живость и радость. Он подходит к столу, усаживает Кирсанову на стул и открывает бутылку, начиная разливать по рюмкам алкоголь. Все расселись и Петя произнёс первый тост. Чокнувшись, я неуверенно посмотрел на свою рюмку, затем выдохнул и выпил залпом. В горле моментально разлилось тепло и легкая горечь. Света подала мне закуску и обеспокоенно посмотрела. Она сама поморщилась после того, как выпила и быстро же закусила.       -Нормально всё? — поинтересовался Жора, наливая каждому ещё по стопке.       -Вроде да. — отозвалась Лена, поправив лямку своего летнего платья. Мы выпили ещё и постепенно стало приходить опьянение. Кто-то молча сидел на стуле, слушая чьи-то бурные споры и обсуждения, кто-то из девочек пошёл на кухню, чтобы посмотреть как готовиться горячее блюдо. Я сидел на подоконнике у открытого окна и смотрел на центральную улицу, где гуляли влюблённые пары, семьи с детьми, такие же компании друзей, как наша. В лицо подул тёплый летний ветер, раздувая волосы и края рубашки, которая была выправлена из брюк. Тихо подошла Света, встала рядом, посмотрев на меня с улыбкой.       -Красиво, да? — тихо спрашивает девушка и я медленно перевожу взгляд на неё, кивая. Мы молча смотрели в окошко и каждый думал о своём. Именно такая картина запомнится надолго: жаркий летний день, компания друзей, окончившая школу и отмечающая это в квартире друга, голоса в комнате, по телевизору показывают какой-то концерт, где выступают известные в то время певицы и певцы и город, живущий спокойной жизнью.       -Внимание, говорит Москва! — внезапное объявление по громкоговорителю на улице заставило резко вздрогнуть и сесть прямее. Света тоже насторожилась, обнимая мою руку. Прохожие остановились, внимательно слушая дальше.       -Передаём важное правительственное сообщение. — так, а вот это уже нехорошо. Петя, который тоже услышал объявление, выключил телевизор и жестом призвал Лену, Вику и Жору молчать и тоже слушать. В воздухе повисло напряжение.       Граждане и гражданки Советского Союза. Сегодня в 4 часа утра, без всякого объявления войны, германские вооружённые силы атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков! — после этой фразы всё будто бы померкло. Остаток объявления я дослушал словно в прострации, даже уже и не запоминая что там было. Война… Не может быть! Как же так?! Всё случилось именно тогда, когда этого никто ждать не мог! Я почувствовал мелкую дрожь. Нет, это было не моё тело, а тело Светы, которая смотрела куда-то вдаль уже стеклянными глазами и была готова разрыдаться от страха. Слезая с подоконника, я крепко обнял её, прижимая к себе. Радость в комнате сменилась на страх, панику и гнев.       -Не может быть… Этого просто не может быть! — кричала Лена Коновалова, сидя на диване, хватаясь руками за голову, а рядом находился Петя, который крепко обнимал её за плечо, и смотрел в стену, мотая головой из стороны в сторону, как какой-то китайский болванчик, явно не веря в происходящее тоже.       -Что же нам теперь делать?.. — тихо спрашивает Вика, крепко сжимая руку разгневанного Жоры, который в сердцах стукнул кулаком по столу, начиная крыть матом всё живое и неживое в том числе. Но не только у нас здесь царит такая ужасная атмосфера. Паника появилась и на улице. Кто-то кричал, плакал, проклинал немцев как угодно, от чего становилось не по себе. В голове крутился недавний вопрос Вики. Чего нам делать? Теперь становится совершенно непонятно. Продолжать вот так спокойно воплощать свои планы в реальность? Навряд ли такое получится, когда вся страна воюет. Кроме того, есть люди, которые нуждаются в защите и это наши матери, сёстры, братья, тёти, бабушки и дедушки. Внезапно по моему телу прошёлся холод. Моя семья в 40 километрах отсюда и в не меньшем ужасе от данной новости, а я не с ними. Накатило внезапно чувство тревоги, от которого удалось протрезветь окончательно.       -Ребята, я… Я должен поехать домой к семье. — никто возражать не стал, посмотрели с пониманием, а кто-то тоже стал собираться. Обувшись и попрощавшись со всеми, я пулей выскочил из квартиры, быстро спустился на первый этаж и выбежал из подъезда. Объявление о войне не было мимолётным, сейчас все это стали обсуждать, думая как поступать дальше. Я бежал на вокзал, стараясь не вслушиваться в плач женщин, которые прижимались к своим мужьям, понимая, что они уже завтра уйдут на фронт и неизвестно увидят ли их снова. По пути чуть не сшиб одну маленькую девочку, вовремя её обогнув, но перед этим притормозив и извинившись. Та смотрела на меня удивлёнными карими глазками, крепко сжимая в руках тряпичного мишку и проводила взглядом мой удаляющийся силуэт.       На вокзале я купил билет и дождался своего поезда. Всё это время, пока ехал, прокручивал в голове голос диктора, который озвучивал это сообщение.       -Началась Великая Отечественная война… — война… Война. Война! — одна такая мысль бросала в панику, да вот ещё и мысль эта оказалась реальной и это не дурной сон. Приехав, как мне показалось, достаточно быстро, не теряя ни минуты я побежал со станции домой. Стали виднеться родные просторы в виде ухоженных домиков и огромного поля ржи чуть дальше, где я постоянно любил проводить время. Даже тут спокойствие покинуло жителей. Кто-то сидел дома, а кто-то собирался в маленькие группки на улице, обсуждая услышанное, но мне было не до этого. Пробежав ещё немного, сворачиваю в сторону двухэтажного дома с резными окнами, открываю калитку и с громким скрежетом и стуком захлопываю. На участке никого нет, наверное все дома. Остановившись, шумно выдыхаю, опираясь рукой о деревянную стену, позволяя себе немного передохнуть. Разувшись, открываю дверь из сеней в сам дом и вижу такую картину. Мама с бабушкой и тётей Женей сидят на лавке у каменной печи и плачут в три голоса, а отец сидел за обеденным столом, нервно курил четвёртую по счёту самокрутку, смотря в окно и хмурясь. Внезапно он переводит взгляд на входную дверь, глядя на меня, который замер, не смея сдвинуться с места.       -Хорошо что ты приехал, Рома. Давай с тобой выйдем поговорим. — мама, которая тоже обратила на меня внимание, встала с лавки и подошла, крепко обнимая, гладя по голове и не переставая лить слёзы. Я крепко обнял её в ответ, пока отец медленно потушил сигарету о самодельную пепельницу, поднялся и подошёл к нам, мягко, но требовательно отводя мать от меня. Широкая и сильная ладонь ложиться мне на плечо и мы вдвоём выходим из дома.