Скажи, кто Я такой?

Москва встретила нежданных гостей холодной, серой и мокрой погодой. Тёмные свинцовые тучи поглотили собой небо и солнце, погрузив город в депресивно-серые цвета и промозглую прохладу. С небес, время от времени, проливался мелкий моросящий дождик, что раздражающе ударялся об поверхность кожи на теле и лице, заставляя прохожих лишь сильнее укутываться в плотный плащ. С севера подул прерывистый ветер предвещая о том, что такая погода затянется на ближайшую неделю, а может и две. Ступив на мокрую платформу и поставив на неё свой чемодан, Россия на миг замирает и устремляет взгляд на огромное здание, что находилось всего в нескольких метрах от них. Белого цвета, в длину, как полтора поезда на котором они сюда и прибыли, внизу находилось множество дверей, откуда, то и дело, выходили и заходили люди, а само оно было окружено сооружениями поменьше, которые и ограждали железную дорогу с поездами от внешнего мера. Впереди распологалась железная арка, что соединяла две платформы, располагавшиеся по противоположным сторонам друг от друга, а на самом верху этой арки располагался немецкий орёл с широко расправленными крыльями. В своих когтистых лапах вместо привычной свастики он держал часы, которые показывали ровно час. Заметив, как в их сторону направляется целая толпа людей, Росс лишь стеснительно скрывается за спиной своего отца. Рядом раздался оглушающий гудок. Вздрогнув от неожиданности, русский резко подскакивает вперёд и всем телом утыкается в спину мужчины. Всё дно поезда и железные колёса с рейсами скрылись под непроглядным белом паром. Сам поезд был заметно крупнее остальных локомотивов и казался самым настоящим гигантом. Он был двухэтажным, от чего его тёмные вагоны имели окна с верхней и нижней части. В нижних купе в основном передвигались те, чей путь был не таким длинным и долгим. Так же он был строго разделён на классы. И пусть сама поездка на таком поезде стоила очень дорого, внутри него царила своя строгая ценовая иеархия. Задние вагоны были предназначены для "средних" классов, а вот передние —уже для элиты и глав государства, и селились они в основном в верхних купе. Там были и своя кухня и своя душевая, свои мини-ресторанчики и свои комнаты для развлечений, чтобы высшим сословиям общества не было так скучно за их же деньги. Корпус поезда был бронированным. Слой защитного железа был по длине с палец взрослого человека. Двухслойные закалённые стёкла. Хитрые лабиринты внутри самого локомотива, которые полностью защищали паровые механизмы от каких-либо воздействий из вне. Из-за толстого защитного слоя и из-за того, что поезд имел два уровня, ему пришлось изменить и сами вагоны, сделав их более широкими и вместительными. Но пришла другая проблема — железнодорожное полотно оказалось слишком узким для такой махины. Что ж, пришлось немцам и отдельную дорогу для этого поезда строить. — Испугался? — Нет, просто неожиданно было, — нахмурив брови, Россия вновь берёт свой чемодан и поднимает его над асфальтированной дорожкой. — Помочь? — спрашивает немец, который и так уже держал три чемодана, один из которых принадлежал России и был доверху заполнен его вещами. — Нет, спасибо. Холодная капля неприятно ударила по носу республики, заставив того сначала удивлённо раскрыть глаза, а после поднять их вверх и посмотреть на небо, от куда на его лоб и щёки упало ещё несколько капель. — «Холодно здесь,» — думает про себя Россия, непривыкший к таким прохладным условиям. Не успели они сделать и нескольких шагов, как их тут же со всех сторон облепили встречающие в лицах представителей немецкой стороны, что стали на этих территориях, своего рода, губернаторами, а также надоедливых репортёров. — Улыбочку. Россия даже сообразить не успел, как перед его глазами вспыхнула яркая вспышка,а после ещё одна и ещё одна. Видимо он оказался очень по душе репортёрам, от чего они облипли вокруг него словно пчёлы возле нектарного цветка. Он не слышал разговоров своего отца и всех этих людей, да и не до них ему было. Не привык русский к такому вниманию и даже предположить не мог, что здесь он будет самой настоящей звездой. Ещё бы! Новый хозяин этих территорий, новый правитель и тот самый неизвестный наследник фюрера, которого тот так тщательно скрывал все эти годы. — Скажите, как вы себя чувствуете после такой долгой поездки? — спросила женщина средних лет и устремила на русского пристальный взгляд карих глаз. В руках она держала большую тетрадь и ручку, а рядом с ней стоял очень высокий и худосочный мужчина и держал свою камеру наготове. — Вы собираетесь здесь остаться? — перебил её уже другой репортёр. На сей раз очень нагловатый мужчина. России очень понравился его чуть загадочный образ, который придавали ему широкая тёмная шляпа и тёмный шарф, обмотанный вокруг его лица. — Будете ли проводить реформы? Россия чувствовал себя так, словно находился на экзамене. Да даже экзаменаторы не так сильно засыпали его вопросами. Заметив потерянное состояние своего сына, Рейх, ловко уворачиваясь от расспросов, хватает того за плечо и не сильно дёргает, уводя в след за собой. — Все вопросы только на официальном вечере, что пройдёт завтра вечером в Кремле. Передав все вещи специальным людям и договорившись о том, куда их привезти, Третий вновь вернулся к ошарашенному России. — Привыкай. Скоро тебя будут постоянно осыпать вопросами, а некоторые и вовсе попытаются проследить за твоей жизнью. Будь жёстче, но и разговаривать нужно уметь. — Я понимаю, просто, — не спеша шагая рядом с отцом, Россия тяжело выдыхает и опускает голову вниз, — Так резко всё. Я даже опомниться не успел. — Ничего, малыш. Всё приходит с опытом, — улыбнувшись, Третий слабо подталкивает русского боком, заставляя того улыбнуться, — Потом ты будешь встречаться с другими странами и их городами. Будешь принимать важные решения, поднимать важные вопросы. Главное — будь жёстче и действуй в своих интересах. Вновь несколько капель приземлились на белокурую макушку, сделав пряди волос ещё более мокрыми. — Так дело не пойдёт, — сказав это, немец ловко приобнял республику за талию и слабо прижал к себе. На нём был одёт чёрный широкий плащ, которого с лихвой могло хватить на них двоих, вот мужчина и решил его использовать по полной, — Так то лучше. Не хватало ещё , чтобы в первый день заболел. Вспышка. Обернувшись в ту сторону, они с удивлением обнаруживают двух журналистов, которые тут же извинились и постарались скрыться поскорее. — Вот же ш сукины дети.

***

Лениво перевернувшись на другой бок парень широко раскрывает свои глаза и чуть приподнимается, стоит ему увидеть пейзаж, что расстилался за раскрытыми дверьми вагона. Наконец-то они прибыли. Ну, почти. Встав на четвереньки, он аккуратно доползает до края пола и высовывает голову наружу для того, чтобы осмотреть обстановку вокруг. Знакомые места. А вот и очертания знакомого города, который он так долго не видел. Дальше двигаться опасно, поэтому нужно выходить где-то здесь, а после идти уже пешком. Разбудив спящую Беларусь и прислонив палец к её губам, Украина лишь кивнул в сторону распахнутых дверей вагона. Уверенно кивнув и поднявшись в след за ним, девушка тоже посмотрела вперёд, на город. — И какой план? — Нужно будет прыгать, — твёрдо отвечает украинец. — Чего? Прыгать? Ты совсем с ума сошёл? — А что ещё делать? Ехать прямо в город — самоубийство настоящее. Нужно спрыгнуть и идти пешком обходными путями. — Ну не знаю. Как по мне, то лучше умереть там, чем на дороге рядом с рощей, — сложив руки на груди, Беларусь отводит недовольный взгляд в сторону и сжимает свои губы. С одной стороны она понимала, что её брат абсолютно прав, но с другой... — Обещаю, что мы не умрём, — попытался успокоить её украинец, но одних слов недостаточно, — Поезд постепенно сбавляет скорость, а впереди должна быть река. Мы просто прыгнем в воду, Беларусь. Не бойся. Решив довериться Украине ещё раз, республика всё таки соглашается на такой опасный шаг. К тому-же, выбора то у них действительно нет. Дождавшийся, когда поезд сбавит скорость, а впереди покажется старенький мост над рекой, парень, не долго думая, быстро толкает сестру со спины, от чего она выпадает из выгона и стремительно падает вниз. Заметив, что мост вот-вот закончится, Украина, собравшись с мыслями, делает небольшой разгон и тоже выпрыгивает из вагона, но только вот не замечает столб, об который тут же бьётся плечом. Сильная боль пронзила тело, а из глаз даже слёзы потекли. Не успевает скоординироваться, от чего не задерживает вовремя воздух и не принимает нужную позу для погружения под воду. Шлепок... Вынырнув из воды, украинец делает глубокий вдох и слабо вздрагивает. Вся жизнь пролетела перед его глазами. Повреждённая рука не слушалась его, поэтому ему приходилось держать себя на плаву лишь одной. Масло в огонь решила подлить и Беларусь, что подплыла к нему со спины и влепила смачную затрещину. — Совсем охренел людей выбрасывать? А если бы я утонула? Да я тебя прямо здесь утоплю. Она схватила его за плечи, не обращая внимание на бледное лицо брата и его болезненное выражение, и начала с силой трясти из стороны в сторону. — Б-Беларусь... Больно!!! Закричал он, но тут же успокоился. — Плечом ударился и... Кажется вывихнул. — И что теперь делать? — Для начала нам нужно выбраться на берег, а рука заживёт. Выбравшись на берег, они сразу же стали осматривать окружающую обстановку. Где-то ещё за городом, но уже начинали виднеться населёные пункты. Девушка захотела зайти в один из домов и попросить помощи, но славянин ловко остановил её, сказав, что сейчас многие москвичи поверили немцам и находятся на их стороне, а если у них в доме окажутся наследники СССР, то непременно сдадут Третьему Рейху, а тот долго церемониться с ними не станет. Поняв, что в словах брата есть зерно разума, Беларусь всё таки отказалась от своей идеи. — И что предлагаешь? Я замёрзла. — разожжем костёр, высушим одежду. Возле него же переждём ночь, а на утро отправимся в город. Но... Беларусь, никто не должен знать о том, что мы дети СССР. — Да поняла я уже. Но что мы дальше будем делать, ты так и не ответил. Зачем мы вообще приехали сюда? Что хотел сделать? — Я пока тоже не знаю, — честно отвечает украинец, собирая сухие ветви для костра, — Думаю подобраться к Рейху в плотную и нанести болезненный удар. — Это очень хреновый план. А если быть точнее, то даже не "план", — последнее слово славянинка выделила скобочками из пальцев, — Ты как хочешь, а я пойду искать саму Москву. Уверена, что она уже успела разузнать о слабых местах немцев.

***

Город действительно отличался от привычних для России европейских городов и городов его отца. Он был другим. Таким неизведанным и таким манящим. Даже постройки были другими. Россия, как маленький ребёнок, мотал головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть Москву как можно лучше. Не смотря на серость и сырость, сама бывшаяя столица продолжала быть яркой и красочной. Но ещё больше русского поразил и заставил раскрыть рот от удивления Кремль. Огромная красная башня с зеленоватой крышей конусообразной формы и большими часами на ней заставила Росса задержать на ней взгляд. Вслед за ней он заметил и другие башни, но уже с круглыми, больше похожими на купола, крышами и выкрашенными в яркие цвета. На самых верхушках красовались уже знакомые ему железные орды и свастики, а чуть ниже располагались красные стяги его отца. Поначалу Рейх вообще хотел сравнять это место с землёй, но после того, как всё так странно закрутилось с Россией, он понял, что таким поступком точно не добьётся расположения со стороны бывших советских граждан. Вот и решил оставить, но при этом несколько видоизменив. По проезжей части разъезжали трамваи красных цветов, а вдоль всей их длины располагались чёрно-белые полосы, чуть выше же можно было и увидеть немецкие надписи и изображение немецкого орла. На фонарных столбах, что расстилались вдоль всей дороги, тоже висели красные флаги с белым кругом посередине и чёрной свастикой. Большинство автомобилей на дорогах были немецких и итальянских марок, лишь изредка можно было заметить американских, канадских и бразильских железных лошадок. Белые автобусы набирали и выпускали пассажиров. Светофоры строго регулировали движения, а водители лишь нервно сигналили, когда впереди образовалась очередная пробка. Но всё это не касалось наших немецких гостей. Для них была расчищена отдельная полоса, по которой могли передвигаться только они и их сопровождающие. Россия видел, как на тротуарах начинало скапливаться всё больше и больше людей и все они пристально смотрели в их сторону. Неужели вышли посмотреть на них? В такой дождь? Да, Россия оказался прав и все граждане действительно покинули свои дома и рабочие места для того, чтобы посмотреть на него — нового правителя этих территорий и наследника немецких земель. Добираться до отеля оставалось не так долго, поэтому республика решил ещё раз посмотреть на красные башни, что остались позади них.