Город, которого нет

      Журналист был счастлив. Очень счастлив. Даже погода радовала его. Из-за тучек показался яркий диск солнца, лучи которого начали бегать по зелени города и случайным прохожим. Один из них золотой тёплой ленточкой скользнул по репортёру, заставив мужчину прищуриться и слегка улыбнуться. Кто бы мог подумать, что буквально два дня назад шёл сильный дождь, который не щадил никого и ничто. Но сейчас о нём напоминают только поваленные сухие деревья, которые и так грозились завалиться на дорогу. На улицах города людно как никогда: большинство горожан шли домой после рабочего дня; кто-то ждал свой автобус, сидя на лавочке или облокотившись на остановку; некоторые просто прогуливались, поглядывая на витрины разных магазинчиков, расположенных на проспекте, по которому неспешным шагом шёл Журналист, греясь в лучах летнего долгожданного солнца. Репортёру хотелось подольше побыть на свежем воздухе, но ему нужно было идти в квартиру и поделиться своей удачей с подругой. Войдя в помещение, мужчина, удосужившись снять лишь обувь, сразу направился к Алисе. — Алиса! Алиса! Алиса! — забежав в комнату, затараторил Журналист. — Ага, и вам доброго вечера, — обыденно отозвалась Девчонка в коробчонке. — Ты не представляешь, что произошло! — Пока что не знаю, расскажите. — Татьяна написала мне письмо. Всё же она питает чувства ко мне. Алиса, ты оказалась права. — Я всегда права. Будете писать ответ? — Конечно... Если что, поможешь мне с этим? — Да, чем смогу, помогу. — Ты самый лучший друг, Алиса. — Как приятно это слышать!       Довольный Журналист, сняв свою кожанку и забросив её на спинку дивана, стоящего у противоположной стены, удобно устроился в кресле за рабочим столом. Откопав чистые листы бумаги из прочих, он принялся писать ответ Татьяне. Через сотню неудачных попыток и разочарований в самом себе по поводу того, что кроме отличных сенсационных репортажей, он не мог начеркать ничего стоящего, мужчине удалось написать своё письмо. Что бы он делал без Алисы, которая так старательно помогала ему с текстом? Встав с мягкой мебели и пройдя через маленькие кучки скомканной в шарики бумаги, что валялись на полу, Журналист очутился у прикроватного столика. Дабы не оставить завтра письмо дома, он положил написанное на его поверхность.       Надев домашнюю одежду и не забыв повесить свою брошенную куртку на её законное место у входной двери, Журналист устало плюхнулся на диван. Лениво осмотрев свою комнату, мужчина остановил взгляд на музыкальном инструменте. Гармонь. С ней были связаны его воспоминания детства. Когда-то давно, будучи ещё двенадцатилетним мальчиком, он учился играть на гармошке и даже участвовал в беззаботных концертах, которые проходили в уже опустевшем здании бывшего Дома культуры. Эх, вот это были времена... Жаль, что прошлого уже не вернуть. Но, к счастью, некоторые его частички продолжают напоминать о былых годах, о беспечной юношеской жизни. Конкретным примером этому служит как раз таки дорогая сердцу Журналиста Шуйская гармонь "Чайка". Кажется, внешний вид её никогда не утратит свою новизну: черные лакированные гриф и корпусы, украшенные золотой росписью в форме цветов со светлыми вставками; две белые клавиатуры, расположенные с обеих сторон, и мех, облагороженный тонкими полосками из кожи молочного цвета на его боковых рёбрах в виде двух ромбов. Журналист очень любил свою давнюю "подругу" и был ей благодарен. Ещё до появления Алисы, родная гармонь не раз спасала его от уныния и других тягостей бушующей жизни. Лишь немногие знали о музыкальном таланте Журналиста, да и незачем было. Репортёру музыка помогала жить, а славы от своего таланта он не ждал. Зачем она нужна? У ведущего уже есть любимая работа, а музыка - простое хобби, которое успокаивает и радует его душу. — Эх, как же я устал за день, но усталость эта приятная..., — зевнув, мужчина потянулся на диване. — Значит, надо отдохнуть и заняться любимым делом, — посоветовала Алиса. Немного подумав, Журналист спросил с лёгкой улыбкой на лице: — Как ты считаешь, когда люди поют? — Поют? Когда нет слуха и голоса? — Нет, когда они счастливы...       Поднявшись с дивана, мужчина легко подхватил гармонь на руки и уселся на кровать. Устроившись поудобнее, Журналист просунул ладони через кожаные ремни и накрыл своими пальцами обе клавиатуры. На секунду замявшись, репортёр на пробу сыграл короткую мелодию. Музыка приятно струилась по комнате, будто распаляя желание Журналиста исполнить что-нибудь эдакое. Не желая больше тянуть ни минуты, мужчина вспомнил знакомые ноты и в сопровождении своей гармони начал мечтательно петь:

— На крылечке твоем Каждый вечер вдвоем Мы подолгу стоим И расстаться не можем на миг. "До свиданья", — скажу, Возвращусь и брожу, До рассвета брожу Мимо милых окошек твоих.

— И сады, и поля, И цветы, и земля, И глаза голубые, Такие родные, твои, Не от солнечных дней, Не от теплых лучей - Расцветают от нашей горячей И светлой любви.

— Если нужно пройти Все дороги-пути, Те, что к счастью ведут, Я пройду, мне их век не забыть. Я люблю тебя так, Что не сможешь никак Ты меня никогда, никогда, Никогда разлюбить...

— Как трогательно! Это слова из песни? — поинтересовалась Алиса после конечных аккордов. — Это слова из моего сердца, дурочка.

***

      Среда не предвещала никаких бед. Обычный рутинный день недели. Все сотрудники Девятого канала потихоньку занимали свои рабочие места. Ведущие новостей и корреспонденты уже с утра были за работой. Татьяна, быстро повесив на предплечье свой бежевый тренч, а в другой руке держа сумку, шла по длинному коридору, ритмично постукивая каблуками. Зайдя за поворот, девушка заметила быстро удаляющийся силуэт. Силуэт Журналиста. Восьмиглазова захотела окликнуть его, но не стала. Через несколько секунд репортёр скрылся за поворотом и, по-видимому, поспешил вниз по лестнице в свой кабинет.       Открыв дверь ключом, Татьяна вошла в комнату и, быстро повесив плащ на крючок возле входной двери, подошла к мягкому креслу, которое так и осталось стоять у телевизора. Присев в него, девушка расслабилась и стала планировать свой сегодняшний день. Отталкиваясь от времени, когда она должна вести шоу вместе с Сапоговым, ведущая, к тому же, собиралась выполнить другие маленькие дела в телестудии. Поток мыслей прервал глухой звук падающей одежды. Восьмиглазова повернула голову в сторону шума и увидела лежащий на полу тренч, который упал из-за неудачной попытки его нормально повесить. Недовольно Татьяна начала подниматься с кресла, чтобы поднять предмет одежды, но проведя взглядом чуть ниже, остановилась и села обратно. Её внимание привлекла чуть желтоватая бумажка, сложенная пополам, которая лежала у входа рядом с упавшим плащом. Наверное, кто-то просунул её через нижний проём под дверью. Не отводя взгляд от листочка, девушка встала, чтобы его поднять. Забыв об упавшем тренче, Татьяна медленно присела и подцепила пальцами записку. Подойдя к открытому окну, она облокотилась на подоконник и развернула бумажку:       Татьяна... Пишу это письмо и не могу подобрать слов. Странные и неизвестные чувства ты внесла в мою потерянную душу. Мне до сих пор страшно от ощущения безнадёжного одиночества, которое так и веет вернуться на смену моему нынешнему счастью. Я научился терпеть бушующий ураган своих эмоций и томительно ждать. Каждый раз при виде тебя моё сердце собиралось выпрыгнуть из груди, мысли обречённо путались, а тело не хотело слушаться. Я млел от твоей красоты и изящности. Не верю, что удача наконец-то улыбнулась мне. Теперь я готов отдать тебе свою жизнь, правда, опасаясь, что ты отпустишь её, и она больше не вернётся ко мне... Но всё решено: я в вашей воле. И предаюсь моей судьбе.       Отложив письмо рядом с собой на подоконник, Татьяна с лёгкой улыбкой на губах прикрыла глаза и подставила порозовевшее лицо под поток прохладного порыва ветра. Всё происходит на удивление просто. Нужно не забыть завтра посмотреть "Загадку дыры"...

***

       — Эй, подводник. Я тут узнал кое-что интересное, — громко сказал Оператор, войдя в кабинет Журналиста. — В общем, помнишь ту заброшку рядом с почтой? Она раньше лабораторией была. Так вот, я от местных того района узнал, что там какая-то хрень происходит под ночь. Говорят секта, но может учёные-фанатики. Думаю стоит туда сходить завтра вечерком, — закончив свою интригующую речь, мужчина довольно уселся на стул в ожидании ответа. — Нуу... я, конечно бы, сходил..., — заинтересованно прищурился репортёр. — Так что там говорят?.. — подсев поближе к Оператору и взяв с собой блокнот и ручку, спросил Журналист и принялся слушать своего коллегу. — Значит, дело было так... 20:30:       Условившись встретиться в 21:30 рядом с заброшенным зданием, Журналист, захватив фонарик и микрофон, спустился по лестнице и вышел из подъезда. Из-за скопившихся туч на улице уже было темно, хоть глаз выколи. По счастливой случайности на ходу заскочив в нужный троллейбус, репортёр стал примерно представлять, чего следовало ожидать на месте, попутно надеясь не найти лишних приключений на их пятые точки. Но без них было бы не так интересно. Подойдя к постройке и заприметив в кустах своего оператора, ведущий быстрым шагом подошёл к нему и присел рядом: — Ну, и как обстановка? — спросил Журналист, щурясь от яркого света фонаря, стоящего рядом с зданием. — Я позаглядывал в окна и никого не приметил. И никакой охраны там тоже нет, пока... — помрачнев, ответил Оператор. — Думаешь, туда кто-нибудь придёт? — Уверен, — не отрывая свой взгляд от окон, твёрдо заверил мужчину репортёр, — Сколько времени осталось до эфира? — Минут 5. — Что ж, идём.       Выйдя из кустов и полностью собравшись духом, мужчины, оглядевшись, двинулись к территории заброшки.       — Ученье - свет, а неученье... - ТЬМА! Именно здесь по словам местных жителей, практически каждый день практикуют свои изощрённые эксперименты бывшие учёные-генетики. Иногда из окон доносятся разные устрашающие звуки. Все прохожие стараются обходить это заброшенное здание стороной. Коллеги отговаривали нас, но мы не могли не прийти сюда из чувства собственного профессионализма. Но ещё, меня поддерживает любовь. Взаимная любовь. Многие великие люди говорили, что если ты любим и любишь, то тебе подвластно всё... Так что ждёт внутри? Загадка, которую мы разгадаем в новом выпуске программы "Загадка дыры"! — Это бывшее здание городской лаборатории давно сеет ужас на местных жителей. Уже на протяжении месяца внутри проходят собрания, которые не приведут ни к чему хорошему... Вот, прямо около постройки, выкопаны ямы. В них бросают и закапывают неудачные химические смеси. Вы только посмотрите, сколько здесь кучек! Что ж, зайдём во внутрь. — Всего лишь несколько лет назад в этой лаборатории трудились лучшие умы. Но из-за нехватки денег пришлось закрыть это учреждение. Электричества давно уже нет, но напряжение осталось... Заглянув в десятки тёмных кабинетов, я отыскал тот самый. Здесь и проводятся нечеловеческие эксперименты. На этих полках находятся различные ядовитые смеси. Посмотрите сколько колб и баночек! И все полные... ДА ЭТО ЖЕ НЕВООБРАЗИМО! Справочник? Или... - подойдя к шкафу и присев на корточки, Журналист вытащил из-за приоткрытой дверцы тонкую тетрадь. Открыв её, мужчина начал читать вслух: — День 1: Нашему коллеге удалось незаметно вколоть препарат потенциальному пациенту. Начинаем наблюдение... День 4: Препарат действует относительно стабильно, пациент всё ещё не догадывается о вакцинации, но чувствует себя хорошо... День 9: У пациента жар. Скорей всего пойдёт к врачу... День 12: Пациента не стали класть в стационар, лечится дома... День 16: Частично наблюдается нестабильное поведение, возможно придётся вмешаться... День 20: Изменился оттенок кожи со светлого на более серый с лёгкой желтизной в некоторых местах... Передние зубы стали больше... Поведение ухудшилось... — Что это, чёрт возьми, такое?.. - закрыв тетрадь, спросил в темноту Журналист. Отдав её Оператору, он подошёл к другому шкафу, который был плотно заперт. — Значит, нужно вскрыть замок, благо навыки мне позволяют это сделать, — зажав фонарик зубами, репортёр достал припасённые отмычки и открыл ими замок. В предвкушении, мужчина сказал несколько пафосных фраз и, наконец, отворил дверцу. Вдруг от туда в темноту полился ярко-ядовитый зелёный свет. Неприятно зажмурившись, Журналист попытался привыкнуть к свечению. Вскоре, он разглядел на полке пузырёк со светящейся жидкостью внутри. Взяв за горлышко сосуд, репортёр вытащил его из шкафа и показал на камеру, — Что это за чертовщина?.. - на бутыльке́ висела какая-то записка, скорей всего с названием раствора. — "Брофиал-17"?.. Он был написан в той тетради... Значит... ЭТО ЕГО ВВЕЛИ ТОМУ ЧЕЛОВЕКУ?! — не веря в происходящее, сказал Журналист. — Но чего они хотели добиться? Может..., — неизвестный звук, доносящийся из коридора, прервал его речь. Мужчинам стало действительно страшно не на шутку, — Ты тоже это слышал? Погасив фонарики, они стали ждать того, что произойдёт дальше. Лишь свет от пузырька и уличных прожекторов озарял помещение. Вдруг, дверь резко толкнули, и в комнату зашёл... Катамаранов? — Игорь? Что ты здесь делаешь? — не веря своим глазам, спросил Журналист, немного успокоившись. Казалось, что в этот момент Оператора удерживала в вертикальном положении лишь стена, но не смотря на это он продолжал снимать. — О, мужики... У вас всё нормально? — прислонившись к косяку двери, обыденно спросил Катамаранов. — Нас... Нормально, вот, снимаем тут про это место репортаж, — воодушевившись, сказал Журналист. Оператор всё же отцепился от стены и уже стоял как положено. — Аа... Ну удачи вам... Но тут это, ещё мужики пришли, недовольные такие... Ходят всё, все... Ищут кого-то, наверно..., — отпив скипидара, обратился к работникам Девятого канала Игорь. — Знаете что, мужики. Идите-ка вы от сюда, а то они какие-то... не такие... Я их отвлеку. — Они что?.., — осознав всю ситуацию, спросил репортёр.       Выглянув втроём из дверного проёма, они увидели в конце коридора тени людей, по видимому, идущих сюда. Но там было ещё кое-что... Лай собак... — ПОЛУНДРА!!! — крикнул Журналист и, подхватив пузырёк с жидкостью, разбил его о дальнюю стену комнаты от греха подальше. Сразу после этого они с Оператором рванули к лестнице, что была почти напротив кабинета. По звукам, доносившимся сзади, мужчины поняли, что неизвестные спустили собак. Чёрт. Выбежав из здания, оба преодолели старый забор через огромную дыру. Собаки, конечно, долго преследовали их, но сотрудники Девятого канала оказались быстрее. Практически не отдышавшись, Журналист решил закончить программу в одном из переулков: — Подведя итог, могу заявить, что здесь происходит что-то очень странное. Мы смогли оторваться от стаи разъярённых собак-мутантов, но это ещё не конец! Я обязательно пролью на всё это дело чистую водицу! Это была программа "Загадка дыры"!       Закончив эфир, оба откинулись на стенку дома, тяжело дыша. Через несколько минут Оператор всё-таки смог что-то сказать: — Когда-нибудь, мы доиграемся..., — после нескольких секунд серьёзных взглядов друг на друга, мужчины рассмеялись. — Когда-нибудь, когда-нибудь...

***

      Довольный своим вчерашним репортажем, Журналист с утра пораньше направлялся в телестудию, чтобы распланировать дальнейшие действия и к тому же встретиться с Татьяной. Хорошо, что мужчина захватил с собой ту тетрадь, она должна пригодиться в расследовании. Когда он проходил мимо стойки секретарши в фойе, его окликнули. — Доброе утро, — поприветствовала его девушка, — Директор попросил меня сообщить, чтобы вы сейчас зашли к нему. — По какому поводу? — поинтересовался Журналист. — Мне не известно. Что ж, это было, по крайней мере, странно. Ну, была не была.       Поднявшись на пятый этаж здания и дойдя до злосчастного кабинета, Журналист вошёл в помещение, не постучавшись. — Оу, вы уже пришли? Ха-ха-ха, — повернувшись к репортёру лицом, сказал Сапогов и расплылся в ядовитой улыбке, — Мы были рады с вами work... — Вы уволены...